Проект "Вескер": Уязвимость

Ричард Эйкен напоминал Вескеру карамельку из мёда и битого стекла. Сладкий, горячий, умопомрачительно вязкий, а лизнешь — весь рот в крови. Тонкий, хрупкий, с кожей цвета свежего молока, но вместе с тем яркой, перехлестывающей через край мужественностью и силой, он являл собой соединение противоположных качеств, которые, казалось бы, не могли сочетаться в одном человеке. — Ричард Эйкен, позывной «Ангел», — от белозубой ухмылки по позвоночнику побежали мурашки, — прибыл под ваше командование, сэр. Многозначительный взгляд Рэдфилда заставил переступить с ноги на ногу — в штанах становилось тесновато. Вескер отвернулся, делая вид, что увлечен разглядыванием карты. Новенький будил зверя, которого доселе видел только Крис. И, судя по ухмылочке Рэдфилда, не у него одного. Несомненно, прежде чем притащить его в команду, именно Крис первым огулял этого ангелочка. Поэтому было неудивительно, что Эйкен сдался практически сразу, когда они втроем тусовались на квартире у Криса. Вечерок был еще тот, попытки свалить из Раккун-сити не увенчались успехом, разразилась гроза, да еще у машины колесо спустило. Впрочем, Вескер всегда полагал, что всё, что ни делается, — к лучшему. Хорошая компания ему не вредила никогда, в хорошей компании он мог ужраться и спать без снов. — Эй, командир, как насчет дополнительных очков? В нем плескалось уже не меньше литра паскудного бурбона, когда сильные руки обвились вокруг его шеи и мокрые от выпивки губы прильнули к его губам. Эйкен не тормозил, рука его уже скользнула за пояс джинсов, а язык вытворял во рту у Вескера такие финтеля, что дух захватывало. Потом Эйкен шустро расстегнул на нем джинсы, извлек уже наполовину вставший член, взвесил на ладони и ухмыльнулся. Ошалевший от поцелуя Альберт даже не попытался воспротивиться, когда его не менее ошалевший от всего этого шапито член исчез в ненасытной пасти Эйкена. Рэдфилд втихую ржал, наблюдая за его реакцией, а потом сполз с дивана, на котором расположился командир, и принялся поглаживать Ричарда по затылку, надавливая, заставляя забирать глубже. Вескер закатил глаза, судорожно вцепившись одной рукой в плед, а другой в подлокотник дивана. Он никогда не отказывал себе в интрижках, были у него и парни, и девчонки, но ни разу, ни один, ни одна не отсасывали ему вот так, свирепо, жадно, до искр из глаз. Вескер застонал в голос, чуть приподнимая бедра, вбиваясь в этот голодный рот. Рэдфилд тем временем спустил штаны и трусы с задницы Эйкена и с ухмылкой демонстрировал собственный твердокаменный стояк. — Цыпленок на вертеле, — хмыкнул он, крепко шлепнув по круглой заднице новичка, — расслабься, Рик, ты же сам хотел попробовать этот трюк. Вескер чуть губу не прокусил, когда Ричард резко выпустил его добро изо рта и развернулся к Рэдфилду, молниеносно стиснув его горло. — Перегибаешь палку, Крис, — опасной мягкостью сочился чуть хрипловатый голос, — будешь выёбываться — ничего не получишь. Ну… или получишь по морде. Воздух превратился в раскаленную патоку. Эйкен повернулся к Вескеру, наклонившись над ним, тронув языком сосок, выглядывающий из-под распахнутой рубашки. — Я, может, и блядь, командир, — всё с той же опасной мягкостью произнес он, — но я всегда решаю сам, кому мне давать, а кому нет. — Я заметил, — с трудом выдавил Альберт, постаравшись сохранить как можно более невозмутимый вид, — но раз уж взялся, то доводи до конца. Иначе я подумаю, что ты и в работе такой же… небрежный. Эйкен моргнул, убирая упавшую на глаза кудрявую челку. Растрепанный, с припухшими губами и сверкающими льдисто-голубыми глазами, он и впрямь выглядел ангелом. О-о-о-очень развратным и перманентно бухим в жопу ангелом, явно сбежавшим с небесных пажитей по причине отсутствия бухла и ебли. Вескер наклонился вперед, приподняв его лицо за подбородок и глядя в эти самые безумные голубые глаза. — Я не Рэдфилд, — усмехнулся он, уже окончательно беря себя в руки, — дважды просить не стану. Боль была довольно сильной, но он лишь голову откинул, не позволив себе даже стона. Придерживая зубами пульсирующий от напряжения ствол, Ричард запустил язык под крайнюю плоть. Затем разжал зубы и принялся забирать всё глубже плавными движениями, прижимая губами и языком. Вескер кивнул очухавшемуся Крису, который всё еще тер горло, но стояк имел внушающий уважение. Ну да, этому красивому гаденышу всегда нравились игры с асфиксией. Кончить мог, даже когда Вескер просто придушивал его слегка во время спарринга. Собственно, на этой теме они и сблизились в самом начале службы. Случайность, ничего больше. Но, как уже уверился Вескер, случайности никогда не бывают случайными. «Цыпленок на вертеле» оказался весьма впечатляющим. Насаженный спереди и сзади на два немаленьких члена, Ричард вытворял черт-те что. Подмахивал так, что Вескер диву давался, а есть ли у него вообще кости в теле? Член Альберта полностью находился в ненасытной глотке парня, а язык Эйкена вытворял такое, что в глазах темнело. Положа руку на сердце, Вескер мог бы признаться, что настолько горячего любовника ему встречать еще не доводилось. Уже тогда он решил, что Эйкен и Рэдфилд — его самая большая уязвимость. И только утвердился в этой мысли, когда Эйкен до капли проглотил всё, что Вескер смог ему предложить, дочиста вылизал член и яйца командира, и всё это не прекращая поддавать Крису, который драл его в задницу, как распоследнюю шлюху. Повезло так повезло, подумал Альберт, глядя в бессовестные голодные глаза Ричарда и чувствуя, как снова накатывает желание. Но они определенно делают его уязвимым и слабым… Ему снова снился мертвый черный город, пустынные улицы и пятна крови на стенах домов и асфальте. Лил дождь, смывая сладковатый омерзительный запах гниющей плоти. Он шел, пытаясь высмотреть хоть кого-нибудь живого, но где-то в глубине знал, что никого не осталось. Нигде. Он добрался до станции, где оставил свой мотоцикл, и здесь увидел первого живого. Живого мертвеца. Несколько бесконечных мгновений смотрел в покрасневшие глаза, тянулся к кобуре с оружием и никак не мог вытащить пистолет, даже когда тварь помчалась на него… — Вескер, Вескер, очнись! — сильные руки трясли его, вызывая тошнотворное ощущение. В носу всё еще стоял запах гнили, но склонившееся над ним встревоженное лицо Криса было настоящим. — Тебе кошмар приснился, — сказал Рэдфилд, успокаивающе поглаживая его по груди, — ты выл жутко и метался. Вескер сел, пытаясь глотнуть воздуха. С другой стороны кровати возникла растрепанная светловолосая голова с заспанными глазами, а потом и тонкое, белоснежное, как у девушки, тело. Эйкен подобрался поближе и устроился сбоку, положив руку на затылок командиру и массируя основание черепа. Как ни странно, почти сразу стало легче. Твердые пальцы выглаживали закаменевшие мышцы шеи, даря успокоение и расслабление. Затем медленно спустились ниже. Губы Ричарда коснулись щеки. Вескер притянул его к себе и усадил на бедра, уткнувшись носом в изящную длинную шею. Черт, нельзя, просто нельзя быть настолько прекрасным! Эйкен обхватил его лицо ладонями, поднимая навстречу, и поцеловал, вначале спокойно и нежно, как в первый раз, а потом пустил в ход язык, забирая глубоко и жарко, вышибая из головы мысли о кошмаре и вообще все мысли, кроме одной. Сзади на плечи парня опустились сильные ладони Криса. Вескер накрыл их своими, на мгновение ощутив странное единство, словно все трое они оказались вдруг одним существом. А потом Ричард метался, зажатый их телами, насаженный сразу на два члена, подвывая и всхлипывая, сметая осколки кошмара и давая ощущение тепла и силы. Его руки обнимали шею Вескера, губы льнули к губам. Лицо Криса за его плечом выглядело сосредоточенным, слишком спокойным. Ладони медленно скользнули по рукам Вескера, создавая дополнительное звено связки. Уязвимость… — Они же твои друзья, Вескер! — крик Вэлентайн тревожил, вызывал сомнения. …Уязвимость… …Выстрел. Боль. Холод. Уязвимость. Полные боли глаза Джилл, её голос, срывающийся от ярости и горя. О да, лицемерие — наше всё. Спасти эту суку, чтобы она угробила его в итоге из-за мелкой дурехи, в которую он бы все равно не выстрелил. Уязвимость… Казалось, миром владели вечные сумерки. Вирус вгрызался в еще живые области на континенте черными языками. На экране это выглядело жутковато, но по-своему притягательно. Альберт Вескер откинулся в кресле, отгоняя дурные воспоминания. Теперь он был другим человеком… человеком ли? Впрочем, его всё устраивало. Все эти глупости вроде привязанности и любви больше не трогали его. Вошедший Ричард за нумером вторым молча поставил перед ним стаканчик с паршивым кофе из автомата и застыл в ожидании дальнейших приказаний. Высокий, изящный, словно хрупкая статуэтка. Вескер хмыкнул, размышляя, не позволить ли себе минутку расслабления. Почему-то в памяти возникло лицо настоящего Ричарда, а за ним — заросшая физиономия Криса. — Есть что-то новое? — спросил он, беря стаканчик с кофе и делая изрядный глоток, обжегший гортань. Боль, как всегда, помогала справиться с эмоциями и возбуждением, сохранить рассудок. Клон протянул плотную пачку распечатанных фото с уцелевших камер. Вескер взглянул и отставил кофе, чувствуя, как куда-то проваливается то, что некогда было его сердцем. Эти лица нельзя было не узнать. Джилл Вэлентайн, Крис Рэдфилд… живые! Значит, успели выбраться из проклятого Раккун-сити. Что ж, оно к лучшему. Тем веселее будет уничтожить их своими руками, глядя в глаза. Уничтожить тех, кто всегда делал его уязвимым. — Можешь идти, — сказал Альберт, махнув рукой и отпуская клона, — подготовь мой квадро. Один из экранов отключился, затем включился снова, явив вместо зрелища забитой мертвыми машинами автострады темный фон, на котором торопливо гуськом появлялись белые буквы. Вескеру не было нужды уточнять, кто писал. Тошнотворная волна злости накатила и отхлынула, оставив его снова с холодной пустотой внутри. Он наклонился, всматриваясь в послание. «Группа выживших обнаружена к северо-западу от Хэлфорда, штат Техас. Среди них двое носителей естественно выработанных антител к Т-вирусу. Доставьте всю группу на базу в пустыне Мохаве». Вескер поднес к глазам распечатки, всматриваясь в размытые фото. За плечом Рэдфилда виднелся проржавевший указатель «Хэлфорд. Техас. Население — 35 000 человек». Что ж, подумал он, допивая остаток кофе и поднимаясь с кресла, иногда судьба все-таки существует и показывает свои острые зубы. Вот только у Альберта Вескера больше не было чувствительного человеческого сердца, способного испытывать боль. С этими мыслями он вышел из комнаты наблюдения и направился к ангару, где Ричард Эйкен 2.0 готовил для него квадрокоптер.