an angel cried

Брюнет приоткрыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Тело было горячим и мягким, как тесто, из-за чего было весьма проблематично пошевелиться. Сердце билось размеренно в грудной клетке, едва подавая признаки своего существования. Парень проморгался, пытаясь прогнать непонятную пелену с глаз, но она не собиралась никуда уходить, въевшись в них своей зернистостью. В ушах мгновенно зазвенело, а голову разразила громовая боль. Он всхлипнул, пытаясь пошевелить руками, только те его больше не слушались, находясь в заточении: в железно-кожаных тисках. Само его обмякшее тело находилось в грязной, ржавой от времени, ванне. В ней была теплая вода, и лишь звон доносился от протекающего крана. Капля за каплей падали в жёлтую воду, разводя небольшие круговые волны, и растворялись в ней. — Что тут… – прошептал брюнет, пытаясь подергать руками, рассматривая их чуть лучше, нежели это было пару минут назад. В голове была полная неразбериха. Он совершенно не помнил, как оказался здесь и почему лежит в ванне в таком виде. Были какие-то непонятные отголоски в памяти, но и они были блеклыми, ничего не дающими понять брюнету, чтобы разобраться в данной ситуации. Он ведь собирался уехать из Сеула в Пусан обратно домой, верно? Даже успел позвонить своей матери и обрадовать ее такой новостью, тогда почему он… — Проснулся? – улыбнулся вошедший, садясь на старый скрипучий стул рядом с ванной. Странно, но его парень изначально не заметил. — Я принес тебе покушать, – лицо, озаренное улыбкой, продолжало сиять, как яркое летнее солнце. Парень напротив протянул свою ладонь, наполненную различными цветными и белыми таблетками. Брюнет даже не сопротивлялся, не мог. Он спокойно приоткрыл рот и попытался съесть все, что было засыпано ему внутрь. — М-м.. – прохрипел, надеясь хотя бы на воду, так как во рту было сухо, а таблетки имели специфический вкус. — Ешь, мой Ангел, – шатен перед ним открыл колпачок от укола, ударил профессионально по нему несколько раз пальцем, пристально наблюдая, как из иглы брызнула прозрачная жидкость, и приблизился острием к привязанному парню. — Не дергайся, Ангел, тебе нужно принять все лекарства, чтобы вылечиться. Ты же хочешь быть здоровым, не так ли? – игла вонзилась в бледное плечо, пропуская через себя жидкость в кровь. — Ащ.. – прошипел брюнет, зажмурившись. — Хватит… перестань, – вздохнул он, чувствуя, как холодная вода стекала по его шее. — Я хочу домой, – чуть ли не умолял он. Шатен прикрыл глаза и вздохнул, поглаживая лежащего в ванне по волосам. — Ангел мой, ты уже дома. И я больше не позволю тебе от меня уйти.

Месяцем ранее.

— Ты не видел мои носки? – пыхтел Хван, бегая от полки к полке в одних лишь боксерах. Чонин лежал на кровати, смотрел фильм на ноутбуке и, кажется, никуда не собирался идти, как его сосед уже который час уговаривает пойти в клуб и развееться от этих тяжёлых будних дней, заваленных лишь одной университетской учебой. Ян и сам не прочь отдохнуть и выпустить пар, только вот делать это в воскресенье днем не хотелось. Он бы сейчас посмотрел фильм, поспал и собрался позже в университет, нежели напиваться в хлам в одном из клубов Сеула. Но его неугомонный друг думал иначе и уже натягивал на себя чёрные джинсы. — Хенджин, – подозвал его парень, — я никуда не пойду, мне лень, – на это высказывание блондин поворачивает голову и хмурит брови. — Каждый божий день ты лежишь в кровати, Чонин. Ты уже и забыл, что такое «тусовка», верно? А я лишь хочу тебе напомнить, – лыбится он. — Так что давай, погнали, – сев на кровать, Хван звонко хлопает по оголенной ноге и слышит шипение, вызывающее у него звонкий смех. — Не-ет, – протягивает Ян. — Я, пожалуй, прогуляюсь по парку или схожу в любимую забегаловку, где делают отменные молочные коктейли и чизкейки, – Чонин захлопывает ноутбук и садится ровно, смотря прямо на старшего. — Так что топай один. Уверен, ты уже разослал сообщения всему университету о вечеринке, – и парень был прав, заметив разоблаченную улыбку на лице Хенджина. — Не смотри так на меня, вали давай. Хенджин пошел собираться дальше, оставляя брюнета одного на небольшой кровати. Ян провел друга до конца комнаты, пока тот не скрылся за стенами их небольшой съемной квартиры, и поднялся со скрипучего матраса. На самом деле он не собирался никуда идти, предпочитая лежать дальше и смотреть фильмы, но, почему-то, Чонин был уверен, что Хван напьется в дребезги, как любил порой это делать, поэтому на него перекидывается вся ответственность за их полупустой холодильник, который так и просил наполнить себя едой. Завтра снова нужно было возвращаться в университет, продолжать учиться и утопать в заданиях, от которых просто не было времени на нормальную жизнь. Чонин даже завидовал Хенджину, потому что тот, несмотря на учебу, продолжал ходить по клубам и хорошо проводить свой досуг. Парень думал, что его сосед совсем плохо распределяет свое свободное время и относится к своей жизни несерьёзно, но с другой стороны, а как ещё жить и получать удовольствие? Если Хван может позволить себе расслабиться, не посмотрев, что его ждет завтра – это хорошо. Однако Ян так не мог, может, поэтому это так сильно гложет его? — Купи мне клубничный пончик, – просит Хван, собирая волосы в хвост. — Если Сун опять их приготовил, а то он любитель делать их раз в месяц. Мун Сун работал в этом небольшом кафе, что находился на углу их улицы, где всегда можно было найти что-то съестное из выпечки, приготовленной как раз-таки им. А ещё именно он часто придумывал новое меню, которое первым же делом доходило до Чонина, потому что он успел хорошо подружиться с этим мужчиной, в отличие от Хенджина. Тот однажды намусорил и не убрал за собой стол, так что на хорошее отношение он больше мог и не рассчитывать. Видимо, из-за этого его любимые пончики и раскупались в мгновение ока. — А ты постарайся прийти не в хлам, понял? Я не собираюсь тащить тебя до кровати и раздевать, как это было в прошлый… прошлые разы, – запнулся Чонин. — Слушаюсь и повинуюсь, сэр! – отсалютовав, блондин выходит из их квартиры, хлопая дверью. — За что мне все это? На улице для апреля стояла жара. Солнце пекло невыносимо, хотелось забиться в угол под тень деревьев и передохнуть, но от духоты нигде не было покоя, если только в магазинах или кафе с кондиционерами, куда как раз кстати и направлялся Чонин. Интересно, как ещё Хван дойдёт до своего клуба, где будет полно пьяных потных тел? Это же какой-то кошмар. И все же хорошо, что Чонин не принял его приглашение. Он лучше посидит и освежит себя холодным молочным коктейлем с каким-нибудь шоколадным или ванильным вкусом и съест клубничные пончики, не забыв заснять это все на камеру, чтобы поиздеваться над другом. Кафе располагалось на самом углу, люди, проходящие мимо, так и норовили заглянуть внутрь, испробовать местную кухню и уйти дальше по своим делам. Ян любил сюда приходить после университета, полакомиться выпечкой, засесть где-нибудь за дальним столиком вместе со своим ноутбуком и приступить к урокам, ведь презентации к парам сами себя не сделают. Порой он, конечно, мог делать все в библиотеке, поскольку там было много книг с нужной информацией, а ещё быстрый интернет, но здесь была особая атмосфера. Войдя внутрь, Чонин посмотрел вверх, так как над его головой зазвенело три колокольчика, оповещая хозяина и остальных здесь собравшихся о новом посетителе. Сун уже стоял за кассой вместе с другими коллегами, помогая им быстрее справляться со своими обязанностями. Заметив знакомое лицо, он только улыбнулся и прошел за другую кассу, где ещё очередь не успела собраться, потому что она была закрыта. — День добрый, Чонин, – улыбнулся мужчина. — Рад тебя видеть. Тебе как обычно? – спросил он, чтобы удостовериться, и уперся руками о стойку. — Ты хорошо меня знаешь, – хохотнул Ян. — Да, мне как обычно. Только дай, пожалуйста, три клубничных пончика. Сун кивнул и быстро вбил на кассе все, что сейчас окажется в руках Яна, протягивая чек с ценой. — Сейчас все будет, – развернувшись, мужчина ушёл на небольшую оборудованную кухню, где он изготавливал всю выпечку ни свет ни заря, наполняя полки всякими булками, пончиками, чизкейками и даже небольшими тортиками. Чонин достал кожаный бумажник из кармана, отсчитал нужную сумму и положил на стойку, поглядывая на людей вокруг, ища взглядом пустой столик в тихом месте кафетерия. Как раз один из них был свободен в самом углу у окна, туда-то Ян и намерен отправиться после того, как получит свой заказ. Из-за того, что сегодня выходной, а погода была хорошей, в этом месте собралось достаточное количество людей. Парень смотрел на это и думал, как же ему быстро попасть к пустому столику, который, не ровен час, сейчас займут. Он мог взять еду с собой и пойти обратно домой, но Чонин что, просто так выбирался на улицу? — Держи, – голос сзади заставляет Яна развернуться и опустить взгляд вниз на свой поднос с едой и коктейлем. — О, спасибо, – благодарит он и указывает взглядом на деньги. — Тут без сдачи, – комментирует Чонин, улыбается и быстро ретируется к пустому столу. Парню пришлось несколько раз остановиться, так как на его пути пробегали дети, озаряя это место своим звонким смехом, затем и вовсе появились взрослые люди, которых приходилось обходить. И вот, когда Чонин был почти у цели, он внезапно цепляется за собственные шнурки от кед и летит мгновенно вниз. Он прикрыл глаза и уже готовился триумфально столкнуться с полом, размазав клубничный пончик на своей желтой футболке, как неожиданно чувствует резкую сильную хватку на своей талии, не дающую ему упасть и распластаться на полу на его же подносе среди толпы зевак, что созерцали это. Брюнет открывает глаза и видит перед собой миловидного парня с яркой улыбкой на лице. Кажется, именно он его и спас только что от ушибов и грязной одежды. Но еду, все же, придётся убрать и купить заново, потому что коктейль растекся, а пончики были перевернуты начинкой к плиточному полу, также размазывая все по нему. — Ты в порядке? – слышит он и снова переводит взгляд на незнакомца. — А… да, спасибо, – поднявшись с чужих рук, Чонин мгновенно краснеет и садится на пол, собирая все обратно на поднос. Шатен с кудрями на голове садится рядом и добровольно помогает, вытирая прилипшую клубничную глазурь салфетками с пола, слегка посмеиваясь себе под нос, что не утаилось от Чонина. Он поднял на него взгляд и удивлённо посмотрел, пытаясь понять, почему же тот смеется. — Наверное, со стороны это было смешно, – вдруг говорит он и также поднимает голову, встречаясь взглядом. — Благо я успел тебя поймать, иначе ты бы приземлился прямо на пончики, – положив все на поднос, незнакомец поднимается вместе с ним и протягивает руку, чтобы Ян, все ещё сидевший на корточках, разинув рот, тоже поднялся вместе с ним. —.. Да, это было бы смешно, – почти шепчет он, принимая руку. — Спасибо, что помог, – поклонившись, Ян берет свой поднос с чужих рук, разворачивается и идёт выкидывать все в урну, чтобы затем вернуться и купить все это заново. Так просто деньги он ещё никуда не всаживал. День явно не задался. Настроение, какого в принципе и не было, оказалось ещё ниже нуля. Парню кажется, что даже пончики с клубникой и его любимый молочный шоколадный коктейль не поднимут его и до половины, поскольку ему снова придется потратить двадцать тысяч вон. А он, вообще-то, студент, и каждая копейка не должна потратиться зря. Он часто подрабатывает в разных лавках и ресторанах, но лишь временно, чтобы у него были деньги на дальнейшую жизнь. В одном ему повезло: Хенджин был тем, кто чаще всего покупал еду, но и он тот, кто тратит все деньги неизвестно куда, поэтому на этого парня не стоило рассчитывать лишний раз. Отойдя от специально оснащенного мусорного бака, куда выбрасывались лишь объедки с подноса, Чонин увидел выстроившуюся очередь из десяти человек во все три несчастные кассы. Вздохнув, Ян сразу же передумал стоять и дожидаться, когда очередь уменьшится, а он сам приблизится к кассиру, поэтому решил покинуть данное заведение и пойти с небольшим позором домой, как услышал сбоку от себя: — Эй, парень! Ян обернулся, замечая за тем пустым столиком того самого парня с полным подносом какой-то еды. Сперва он не понял, позвали ли это его или, может, парень обознался, но когда тот улыбнулся и подозвал Чонина к себе рукой, указывая на стол, сомнений не оставалось. Не спеша расправившись с толпой, брюнет снова оказывается в углу кафе, вопросительно поглядывая на незнакомца. — Мне кажется, ты так и не поел, – отметил он, показывая рукой на полный поднос с тем же содержимым. Чонин расширил глаза, оглядывая пончики, а вместо одного коктейля стояла уже два. Этот парень просто взял и купил за свои деньги новую еду, но он ведь даже не виноват в том, что Ян так неуклюже себя повел и споткнулся о собственные шнурки. Его щеки снова загорели, обдавая нежную светлую кожу пунцовым цветом. — Но… не стоило, – смутился Ян. — Я увидел, как ты погрустнел, поэтому решил, что стоит угостить. Не уходить же тебе ни с чем, – продолжал улыбаться незнакомец. — Меня, кстати, Бан Чан зовут, – вдруг протягивает он руку. Чонин смотрит на нее пару секунд, пока до осознания не доходит протянуть свою в ответ и пожать ее, проговаривая свое имя: — А я – Ян Чонин. Чан предложил ему сесть за стол, вместе пообедать и познакомиться получше, раз уж они узнали имена друг друга, было бы неплохо продолжить некое общение, даже если оно началось таким образом. Чонин на это лишь кивнул, попивая молочный коктейль, ставя пунктик в своей голове: «угостить чем-нибудь нового друга», а то его немного смущал тот факт, что ел он сейчас, по сути, за чужой счёт. — Так ты из Пусана? – переспрашивает Бан. Видя кивок, он продолжает: — А я из Тэгу. — Тэгу? – словно не верит Чонин. — Ах, да, если ты про мое не совсем корейское имя, то… вообще, мои родители родом из Австралии, поэтому как-то так. Но сколько я себя помню, жил в Корее, в частности в Тэгу. Вот, перебрался недавно в Сеул и пока никого не знаю, – поведал Чан, поедая пончик. — Сегодня нашел себе друга – тебя, – улыбается он. Чонину даже стало немного грустно из-за того, что у этого парня нет здесь друзей, поскольку он сам, когда перебрался из Пусана в столицу, не имел никого. Только потом познакомился с Хенджином и как-то так завязалось, что они стали не просто лучшими друзьями, но и соседями. На самом деле эта информация все ещё не укладывается у Яна в голове, поскольку он и Хван – несовместимы по всем фронтам, но их все равно что-то связывало. — О, тебе, должно быть, грустно одному? Или ты ещё проходишь стадию адаптации на новом месте? – интересуется брюнет. — Ну, если стадия адаптации проходит примерно полтора года, то все верно. Улыбка Чонина меркнет. Неужели Чан уже почти два года в Сеуле и так никого не нашел? Да только в одном интернете можно найти столько знакомых, с которыми можно пройтись по магазинам и познакомиться еще ближе, а этот парень один. И, кажется, теперь Ян на месте яркой улыбки видит какую-то натянутую, грустную и вымученную, словно Бан пленник своих эмоций. — Ну, ты точно нашёл себе друга, – уверяет Ян. — Я думаю, мы поладим, – после этого глаза Чана приобрели некий блеск, который очень даже позабавил Чонина. — Правда? У меня теперь есть друг, очуметь, – обрадовался шатен, поправляя свои кудри. — Боже, а я ещё и выгляжу нелепо, прости. Как же я их ненавижу, – Чан с некой яростью пытался поправить торчащие волосы, отчего Ян неосознанно потянулся своей рукой к чужой, оттягивал ладонь Бана от его головы. — Ты чего? Мне кажется, они довольно милые. Тебе к лицу, – Чонин и сам порой брал плойку Хвана, делая себе кудри. — Правда? Ты так думаешь? – с удивлением спрашивает Бан, доставав из кармана своих штанов телефон, смотря на себя в отражении. Чонин ухмыльнулся краешком губ и несколько раз кивнул, когда Чан отложил свой разбитый телефон на стол, привлекая внимательный взгляд шатена. Ян удивился, заметив телефон модели «ЭлДжи», который выпускался лет пять тому назад. По самому мобильнику было видно, что доживал он последние дни, а бедный паутинистый экран трещал по швам: вот-вот отпадет. — Расскажешь о себе? – Чан возвращает взгляд парня обратно на себя. — Сколько тебе? Где учишься? — О… – Чонин прикусил губу. — Мне двадцать один. Учусь в Сеульском национальном на третьем курсе. А ты? Что насчет тебя? Нашел себя где-нибудь в Сеуле? – Чонин складывает руки в замок, разглядывая парня напротив. — Я учился. Раньше учился, уже закончил, – выдал он. — Мне двадцать четыре, поэтому я уже работаю, – это вызвало неподдельный интерес. — А кем? – тут же спрашивает Ян, не замечая, как сам пододвигается ближе. — В метрополитене. Не совсем интересная работа, чтобы об этом рассказывать, – отмахивается Чан. — А ты кем себя видишь в будущем? Чонин отводит взгляд к окну и на секунду задумывается. Он, конечно, может пойти в компанию своего отца в Пусане и работать по специальности, но сидеть в кабинете каждый день – это точно не для него, поэтому он ещё скитается из-за своей неопределённости. — Честно? Без понятия. Пока планирую просто закончить университет, а дальше будет видно, – допив коктейль до конца, Ян расслабленно откидывается на спинку стула. — Ну, думаю, с этим проблем не будет, – взглянув на свой телефон, Чан вздохнул. — Что ж, мне пора уже идти. Нужно оплатить счета в банке. Ох уж эта суровая взрослая жизнь, – смеется. — Кстати, раз уж теперь ты мой друг, может, обменяемся контактами? Было бы неплохо, если бы мы продолжили общаться… если ты, конечно, хочешь, – как бы невзначай говорит Чан, на что брюнет судорожно кивает. — Да-да, конечно. Я такая прилипала, Бан Чан, уверяю, ты ещё пожалеешь, что решил сдружиться со мной, – шутит Чонин, вбивая свой номер телефона в чужой, стараясь сильно не нажимать пальцами на разбитое стекло. — Кстати, ты есть в «Какао»? — Не-а. Есть только в «Фейсбуке», тебя не затруднит общаться со мной там? – пугается на секунду Бан. Чонин качает головой и улыбается, поскольку почти каждый человек имел аккаунт на этой площадке, но не каждый ею пользовался. Похоже, парню придется возродить свою страницу из руин, чтобы продолжить общение со старшим. — Все в порядке, я там есть, так что… мы сможем общаться там, – выдыхает брюнет. — О, здорово! Я тебе напишу. Если вдруг ты не будешь занят завтра вечером, мы могли бы прогуляться. Давно хотел сходить на реку Хан, да вот времени и компании не было, – Чан поднимается с места, кладет телефон в карман и продолжает так же очаровательно улыбаться, выставляя ямочки напоказ. Кажется, Чонин готов растаять только при виде этой улыбки, как мороженое под солнцем. — Конечно! Я могу показать тебе много чудесных мест. Как раз и вишня начала цвести – то, что надо для прогулок, – щебечет он, заставляя старшего улыбаться ещё шире. — Знаешь, я так рад, что все так сложилось. Ты – словно Ангел упавший с небес в мои руки, – Чан поправляет волосы на лбу Чонина, смущая его сильнее. — Ангел? – повторяет он и тихо смеется. — Ага. Ты не против, если я буду называть тебя так? – такой вопрос приводит в легкий ступор. —.. М-м, думаю нет, – соглашается Чонин, взвесив все «за» и «против». — Хорошо и… спасибо, Чонин. — За что? – удивляется он. — За то, что я теперь не одинок.

👼🏻👼🏻👼🏻

Чонин сидел на своей кровати, смотря на недавно пришедшего друга после бурной вечеринки. Хван не был пьян, но и не был трезв. Он граничил где-то на промежутке осознанности, подавая признаки жизни, аккуратно скинув с себя вещи, что-то бурча под нос. Посмеявшись с него, Ян отвлекся на пару секунд, так как на телефон пришло сообщение. Бан Чан уже который раз шлет ему фотографии своей уютной небольшой квартиры, её интерьера и даже цветы, которые он посадил в горшок. По этому человеку сразу можно было сказать, что друзей ему действительно не достает, поэтому он и делится со всем этим с брюнетом. А тот только и рад узнать получше этого парня, он кажется ему интересным, если вы понимаете.. — Так ты говоришь, что успел с кем-то познакомиться? Парня себе уже нашел, пока меня не было? – шутит Хенджин, кладя свою тяжелую голову на подушку, тихо постанывая. — Боже-е… — Не парня, а друга, – исправил его Ян. — Познакомились с ним в кафе. Представляешь, он живёт в Сеуле полтора года, а так друзьями здесь и не обзавёлся. Я его первый друг, – Чонин трепетно взял телефон в руки и написал короткий ответ: «Спокойной ночи», откладывая его обратно на прикроватную тумбу. — Нет друзей? Это странно, – сразу же подметил блондин. — Ну типа… полтора года и один? А как же соседи, которые тоже могут стать друзьями? Или простые одноразовые связи в клубах? Там же столько друзей под пиво найти можно, укачаешься. Чонин недовольно фыркает и тоже ложиться на кровать, накрывая себя холодным тонким одеялом, зная, что ночью оно окажется где-то на полу. Из-за такой жары он просто его скинет и продолжит спать в одной футболке и боксерах, но все равно будет умирать от духоты. От нее нигде не спастись, приходилось лишь смириться. — Слушай, одноразовые связи – твой удел, не греби всех под одну гребенку. Может, он не считает коллег по работе и соседей своими друзьями, а так, лишь знакомыми, – объяснял Чонин. — А здесь он и вправду познакомился с кем-то и решил нормально дружить. Мне кажется, это здорово. Да и ты его не видел, он кажется хорошим человеком. — Когда кажется, креститься надо, тебе не говорили? Ладно, – выдохнул Хван, — дружи с кем хочешь, мне то что? Я просто высказал свое мнение, что немного странно ни с кем не общаться полтора года, а так, ради бога, хоть спите вместе, но только когда меня дома не будет, – хохочет он и отворачивается к стенке. Чонин едва сдерживает себя от того, чтобы не швырнуть в старшего свою подушку, но тому повезло: он отвернулся, а так хотелось попасть ему в смазливое лицо, желательно в нос, чтобы прочувствовал хорошо негодование парня. — Я вас познакомлю когда-нибудь. Думаю, ему нужно пока нормально привыкнуть ко мне и все такое, верно? Все-таки он не из самых общительных людей, хотя на первый взгляд так и не скажешь, – продолжал рассуждать Ян вслух. Хенджин чмокнул пару раз губами, собираясь провалиться уже спокойно в долгожданный мир снов, однако жужжание на фоне так и не прекращалось, продолжая держать блондина все ещё в сознании, так как вольно-невольно, но он вслушивался во все, что говорил ему Чонин. — Ты что, втюрился? – наступила тишина. Хван кое-как отодрал голову от подушки и через темноту посмотрел на Яна, пытаясь сфокусировать взгляд. — Ты серьёзно? — Нет, – запоздало отвечает брюнет. — Ну, он, скорее, просто понравился мне по первому впечатлению, как человек. А если как парень, то ещё довольно рано об этом говорить. Мы знакомы только день и то, час в живую и пару часов по переписке, – Чонин и сам выдохнул от своих слов. — О, так вы ещё и контактами обменялись, – Хван закатывает глаза и снова позволяет себе лечь на подушку. — И что, пишет тебе что-нибудь? – все же интересуется он. — Ага, – Ян слегка улыбнулся, вспоминая первое сообщение Чана: «Привет мой новый друг. Или мне все же стоит называть тебя Ангелом?» — Ну? И? Что пишет? — Да так, о себе продолжаем говорить, чтобы получше друг друга узнать. Завтра, вроде как, собираемся сходить с ним в центральный парк и посмотреть на реку Хан, – дальше слышится недовольно бурчание. — Завтра после университета мы собирались смотреть футбол, – напоминает ему Хенджин, на что Ян ударяет себя по лбу. — Боже, я забыл об этом совсем. — Ну конечно, – театрально вздыхает он. — У тебя никогда не будет времени на своего лучшего друга, потому что ты нашел ему замену! – Хван отворачивается и накрывается одеялом с головой. Чонин тихонько посмеивается, смотря куда-то в потолок. Он, на самом-то деле, забыл о том, что когда-то там собирался смотреть с Джином футбольный матч. Они делали это настолько часто, что парень уже вовсе сбился со счета. Но и оставлять одного Бан Чана он тоже не мог. Если это повод познакомить их вместе, то он такой себе, скорее даже провальный. Потому что Хенджин ярый фанат футбола, Чонин любил смотреть только на него, а не на сам матч, поскольку именно тогда брюнет мог подметить для себя новые фразы для суровой жизни. Если любимая команда Хвана проигрывала – можно создавать целый словарь из новых матерных слов. И услышав все это, Бан, вероятнее всего, убежал обратно к себе и забыл бы, кто такой Ян Чонин и его придурковатый сосед. Ну, Чонин бы точно так сделал. — Давай ты запишешь матч, и мы посмотрим его позже вечером? – предлагает парень, надеясь на то, что сможет договориться. — Чтобы мои друзья в беседе завалили меня сообщениями и спойлерами, а наш неугомонный сосед орал бы о том, что наши снова выиграли или проиграли? Нет уж, спасибо. Я посмотрю его без тебя, – с толикой обиды произносит Хенджин, но Чонин знает, что ему абсолютно все равно. Утро было самым обычным: рутинным. Парни вставали с кровати и кое-как начали подготавливаться к предстоящей учёбе. Хенджин учился в другом университете, поэтому ему нужно было собираться быстрее и выходить на десять минут раньше, чем Чонину, а сам Ян все это время ходил заспанным вразвалочку, клюя носом в только что приготовленный кофе. Сил на пары не было, впрочем, как и всегда, но их из-за этого не отменяли, а жаль. Выходных было безумно мало, хотелось проспать желательно несколько дней, чтобы восстановить заряд энергии на несколько месяцев вперед. Однако это лишь мечты парня, которым пока не суждено было сбыться. — Держи, – Хван протягивает еще одну кружку кофе и садится рядом за барный стул. — Спасибо, – губами произносит брюнет и отпивает горячий напиток, как телефон снова издает противную вибрацию. — Кто тебе там все пишет? – недовольно бурчит Хенджин, уставший слышать то трель, то вибрацию исходящую из телефона друга. — Бан Чан, – улыбается Ян. — Уже с утра завалил меня сообщениями с пожеланиями доброго утра, ну и с вопросами о том, где мы сегодня с ним встретимся. Так, мне нужно ещё угостить его едой в каком-нибудь заведении, потому что вчера угощал он, – Чонин заметно оживает, поднимается с места и идет собираться. — Тебе не кажется это чрезмерным? Даже я тебе так не пишу, – хмурится блондин. — А ты мне никогда и не писал, – язвит в ответ Чонин, натягивая футболку. — Почему это? Писал! Брюнет закатывает глаза и фыркает, застегивая ремень на своей талии. Осталось зашнуровать кеды и он будет полностью готов к выходу, правда, не на прогулку, как уже был полностью настроен, а на четыре пары в университет. — Ага, один раз «купи рамен» не считается, – на это Хван тоже закатывает глаза и отпивает кофе. — Считается, – бубнит он. — Думаю, ты ему понравился. Иначе не понимаю такого ажиотажа вокруг тебя, – поднявшись со своего места, Хенджин застегивая свою рубашку и заправляет ее в джинсы. — Ты так думаешь? – Чонин на секунду затаил дыхание, останавливаясь возле дверей, через которые только что собирался выйти. Хенджин метнул на него свой взгляд и улыбнулся. — А хрен его знает, – выдает он, поправляя волосы. — Ну, похоже на то, но ничего утверждать не буду, а то мало ли что. Смотри, чтобы тебя не облапошили. Знаешь, сколько придурков в интернете хватает? – предупреждает он. — Они могут и деньги украсть, так что смотри в оба. — Если бы он хотел моих денег, украл бы их ещё вчера, а не угощал меня едой, – Чонин поправляет лямку своего рюкзака и закидывает телефон в карман. — Кто знает, может, это его коварный план? – улыбается Хван, за что сразу же получает щелбан. — Не плети ерунды. Все, я пошел, – вылетев из квартиры, Ян закрывает дверь и направляется к лифту. — И куда он поперся так рано? – взглянув на время, шепчет сам себе Хенджин. — Точно втюрился, баран.

👼🏻👼🏻👼🏻

Чонин отсидел все свои пары, но не как обычно – со скукой, а в компании Чана, что был по ту сторону телефона. Он писал ему сообщения, пытаясь поднять настроение, а также довольно быстро на них отвечал. Ян рассматривал различные фотографии, которые раз за разом высылались старшим, пусть они и были мыльными, а на некоторых и вовсе отсутствовал фокус, Чонин все равно мог рассмотреть спокойно лицо Чана, его цветы и даже небольшую акустическую гитару, стоящую в углу его темной комнаты. Общаясь с ним, парень терялся во времени, он и не заметил, как учебный день подошел к концу. Когда он покинул здание своего университета, Чан не переставал его удивлять, находясь уже за забором его учебного заведения в ожидании их дальнейшей прогулки. Он, конечно, писал, что может заглянуть сюда, ведь ему как раз по пути, и встретить Яна, чтобы вместе с ним пойти в парк к реке Хан, как они и договаривались. Только вот брюнет никак не ожидал, что Бан серьёзно возьмет и встретит его в три часа дня под палящим солнцем. Улыбка озарила лицо старшего, когда он убрал телефон в карман и заметил в метре от себя идущего к нему Чонина. Тот слегка порозовел, что, кажется, входит уже в некую привычку рядом с Чаном, а затем так же мило улыбнулся, подходя ещё ближе. — Привет, я не думал, что ты придёшь, – выпаливает как на духу парень. — Мне просто было скучно. Сегодня выходной на работе, поэтому решил, что загляну, – почесав затылок, Чан сразу же протягивает руку. — Хочешь, понесу рюкзак? А то ты целый день носишь его, там книжки, наверное, тяжелые. Вот я пень, нужно было дать тебе время сходить домой и… — Чан, все нормально, – перебивает Чонин и опускает глаза вниз. — Но если хочешь, я не против, – парень без промедлений дает ему свой рюкзак и выдыхает, чувствуя, как его плечо и спина расслабляются. — Так что, идем к реке Хан или, может, в какое-нибудь кафе? Просто пока жара, мы могли бы посидеть где-нибудь. На этот раз угощаю я, – они двинулись вперед, покидая пределы университета. — О, думаю, отличная идея, – соглашается Бан. — Как дела в университете, Ангел? Учеба для меня бывала порой такой тяжёлой, что я едва сводил концы с концами, – рассказывает он, идя вслед за Чонином, потому что только он знал путь к какой-то там кафешке. — Знаешь, нормально. Порой я даю себе отдохнуть от нее, поэтому ещё держусь, – Ян пересекает улицу вместе с Чаном, продолжая идти по тропинке, замечая, что она вся была в розовых лепестках. — А у тебя что было с учёбой? – любопытство так и вырвалось наружу. — Ну, она отнимала силы и время, а так же деньги, которые мне приходилось зарабатывать самому, – с тоской произносит Бан, ахая от красивых видов цветущих деревьев. — Ты ещё и работал, – шепчет брюнет. — А родители? Они не помогали тебе с учёбой? – на лице старшего эмоции переменились в непонятную кашу. — Я что-то не так сказал? – смутился Чонин, боясь, что ляпнул что-то не то. — Они умерли, когда мне было десять. Авария, – кратко говорит он и идет дальше. — В Тэгу я жил уже со своими бабушкой и дедушкой, а у них не так уж много денег, мне пришлось взять ситуацию в свои руки. Может, поэтому у меня и нет друзей, потому что не было времени даже на то, чтобы жить? – спрашивает шатен, но скорее всего себя, а потом усмехается, видя потускневшие глаза Яна. — Не грусти, Ангел, все в порядке. Я уже давно смирился с тем, что жизнь – сложная штука. Каждый крутится, как может. — Мне так жаль, – Ян кусает себя за нижнюю губу, нервно сжимая руки в кулаки. — Но сейчас, ты правильно подметил, ты не одинок, так что у тебя есть суперкрутой друг, – резко меняет он тему и настрой их общения. — Можешь писать и звонить мне в любое время. Я всегда на связи. А сейчас пошли, угощу тебя блинчиками в шоколаде. В кафе, неподалеку от университета, было уютно. Людей было не так много в силу того, что сейчас будний день и все ещё были на работе. Чонин уместился снова в углу, наблюдая за тем, как старший садился напротив и сразу приступал к оценке невиданного ранее им меню. Поймав себя на мысли, что это походит на свидание, Ян невольно покраснел и опустил взгляд на белый деревянный стол, беря второе меню следом, чтобы ознакомиться с ассортиментом. Он ранее здесь был со своими друзьями, наверное, посему и позвал парня попробовать блинчики в шоколаде. Бан Чан был одинок от и до. Сначала в Тэгу, теперь здесь. Родители умерли, а бабушка и дедушка в полной мере никогда не смогут заменить их. В Сеуле, несмотря на то, что он работает в метро, он так и оставался один, не имея друзей. Со стороны это, должно быть, грустно, пусть Чан и пытается скрыть все это за маской лучезарной улыбки, но, скорее всего, парень уже просто привык к одиночеству. Чонин же нет. Он не понимает, как такой долгий промежуток времени человек может быть наедине с самим собой. Ян бы сошел с ума, если бы это произошло с ним. — Сколько лет ты уже скитаешься без друзей? – выбрав то, что Чонин и Чан будут есть, они отложили меню в сторону и стали дожидаться официанта, который бы принес им их заказ. — В Тэгу у меня было несколько друзей во дворе. Правда, они потом переехали, когда мне было лет пятнадцать… Хм, наверное с пятнадцати лет у меня так и не было нормальных друзей, – так спокойно и просто говорит об этом Бан, заставляя сердце младшего обливаться кровью и до боли сжиматься в грудной клетке. — Тебе не было от этого грустно? – совсем поникшим голосом произносит Ян, сглатывая. — «Мы рождены, чтобы быть одни» – так говорила мне моя бабушка, – улыбается шатен. — Я же думаю, что каждому человеку нужен человек. И встретив тебя, я в полной мере это ощутил. С кем-то так сидеть, разговаривать о жизни – это хорошо. Хорошо, что я могу поделиться чем-то своим, показав свои эмоции, и не получить за это осуждение в свой адрес, – Чан благодарит официанта, пододвигает одну тарелку с тремя блинами и шоколадом к Чонину, другую ставит ближе к себе, приступая к трапезе. — Ты прав, – Чонин берет вилку и отламывает кусок блина, размазывая его по растопленному шоколаду. — Быть одному в многолюдном мире не просто. Каждому человеку нужен человек. Поэтому я твой друг, – повторяет Ян и улыбается. — Так что, если захочешь чем-нибудь поделиться, ты знаешь мой номер, – подмигивает он и запихивает блин в рот, отчего Чан улыбается и берет салфетку, вытирая край рта младшего от шоколада. — А я твой друг. И я всегда рад помочь тебе, чем смогу, – обещает шатен. — А ты? Ты не оставишь меня? Чонин хлопает глазами пару секунд, не понимая, откуда у Чана вообще возникли такие мысли, но потом дошло. Человек, проживший всю свою жизнь в одиночестве, утратил чувство веры на лучший исход, поэтому во всем ищет зацепку, где был бы прямой намек на то, что его бросят. Однако Ян не из таких людей, тем более Чан довольно добрый и простодушный человек. — Не-а, это ты, смотри, не брось меня раньше времени. А то вдруг я тебе надоем? – шутит он и смеется, видя ямочки на щеках старшего. — Ни за что, мой Ангел. После небольшой посиделки в кафе они вместе пошли через парк, направляясь прямо к реке Хан. Там неподалеку был красивый мост, который светился различными огнями, когда темнело небо, но чтобы застать эту картину, нужно пробыть здесь ещё несколько часов, чего Чонин явно делать не собирался. Раз уж они с Чаном встретились раньше, чем договаривались, то парень успеет прийти домой вовремя и как раз застать Хенджина за просмотром футбольного матча. Вишня благоухала на славу. Розовые лепестки разлетались из-за ветра в стороны, превращая обычную серую жизнь в некий аниме-мультфильм, которые Ян смотрел с соседом постоянно. Бан Чан тоже с присущим детским интересом смотрел на это завораживающее зрелище, улыбаясь во все тридцать два зуба. Чонин невольно засмотрелся на парня, подмечая, какой у него красивый профиль, да и сам парень, в принципе, был привлекательным. В голове не укладывалось, что он все ещё одинок. Разве за такими не бегает толпа? — И как тебе в Сеуле? – Чан похлопал себя по карманам, проверяя наличие вещей. — О, нормально. На самом деле адаптация прошла бы хуже, если бы не Хенджин, – парень ступает на мост и смотрит на старшего, кивая головой в бок. — Пошли, тут открывается красивый вид, – подзывает он. Чан осторожничает пару секунд, преодолев секунды страх, он сглатывает и идет вслед за Яном, стараясь не смотреть вниз, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны так и хотелось посмотреть в эту речную бездну, но с другой – его ноги подгибались в коленях, не позволяя идти к перилам. — А кто он? Хенджин, о котором ты все время говоришь? – Чан старается смотреть прямо в затылок, рассматривая переливающиеся чёрные волосы. — Мой лучший друг и сосед. Он хороший, но временами такой говнюк. Думаю, я смогу вас познакомить когда-нибудь, если ты этого захочешь, – Ян оборачивается, встречаясь взглядом с Чаном, и улыбается, рассматривая предельно внимательно эмоции на лице старшего. — Думаю, это была бы отличная идея, – у Чана не было друзей, но если он сможет заиметь их от Чонина, то почему бы и нет? — Кстати, не желаешь как-нибудь заглянуть ко мне в гости? Я мог бы приготовить нам ужин на двоих. Хоть где-то уроки кулинарии от бабушки пригодились бы, – предлагает Бан, не рассчитывая на согласие, однако Ян быстро ответил: — Хм, я – за. Звучит интересно, да и я бы мог помочь тебе с этим, – радуется Чонин и подходит к перилам, где в реке виднелись небольшие камни и зелёная трава. — Глянь, какая красота. Бан Чану не нужно было подходить и смотреть куда-то вниз. Он уже видел эту неземную красоту, стоящую впереди него – своего Ангела. — Иду, иду.

👼🏻👼🏻👼🏻

— Ян Чонин! Чо-о-онин! – голосит Хенджин, сидя в комнате. Парень чертыхнулся, ударяясь рукой о столешницу, и мигом примчал в комнату, глядя на своего друга. Из-за чрезмерных криков и вечного шума, который издавал Хван, его так и хотелось порой придушить ночью подушкой, чтобы не рыпался, но Чонин хороший друг, поэтому продолжает терпеть эти нескончаемые пытки. А у него слух, между прочим, очень чувствительный, да и в последнее время от всякого вида шума у него начинало давить в висках и болеть голова. Так Хван подливает еще масло в огонь. — Чего орешь, ненормальный? – шипит Ян, упираясь о косяк двери. — Надеюсь, ты не забыл, что сегодня вечеринка, на которую ты обещал, что пойдёшь ещё две недели назад? – хмурится Хван, не прекращая тусоваться целыми днями. Брюнет закатил глаза. Он обещал это ещё тогда, когда не был знакомом с Чаном, но теперь у него есть планы куда получше, чем просто танцевать в кругу пьяных тел, напиваться до состояния мертвеца и добираться в таком-никаком виде до дома. Тем более он уже с Чаном договорился про ужин у него дома, что, кстати, было уже не раз за прошедшую неделю. В доме Чана было по-особенному уютно. Квартирка была маленькая, но зато своя, а не съёмная, как у них с Хенджином. У парня было очень много растений, книжный шкаф и гитара, которую сумел тогда разглядеть Чонин через фотографию. Ян, между прочим, решил подарить парню в знак дружбы, если ее ещё таковой можно было назвать, мобильный телефон, чтобы тому не приходилось мучиться с разбитым экраном и старой операционной системой, едва поддерживающей новые приложения. — Я помню. И нет, я не обещал, что пойду. Ты просто спросил, а я лишь сказал: «посмотрим». У меня ужин сегодня с Чаном в семь вечера, так что извини, я пасс, – отклоняет Чонин и сразу видит недовольно лицо. — Какой раз ты уже тусуешься у него дома? Вы точно друзья? – сомневается Хван. — Может он из тех, кто добивается, затаскивает в постель и бросает? – к сожалению, старший всегда был настроен враждебно ко всем новым знакомым Чонина, словно они представляли для него угрозу. — Пока что друзья, – Ян вспоминает, как пару дней назад они с Чаном гуляли в парке и тот взял его за руку. Быть может, поэтому Чонин уже не уверен? В любом случае он будет только «за». Бан Чан прекрасный и начитанный человек. Он не должен быть одинок. — «Пока что», – зудит Хенджин. — Надо будет, чтобы ты меня с ним познакомил. Интересно, что за перец ошивается рядом с моим лучшим другом. — Так и скажи, что ревнуешь, – смеется брюнет и покидает комнату, возвращаясь обратно на кухню, чтобы сделать себе кофе. — Конечно! – выпаливает за спиной Джин. — Как же так, из-под носа уводят у меня парня, какой кошмар. А я, может, третий год пытаюсь заполучить твое сердце, – издевается Хван, нападая сзади. Чонин пытается скинуть с себя эту тушу, но вместо этого вместе с ним заваливается на диван и смеется, стараясь выбраться из тисков старшего, что прицепился к нему, как самый настоящий клещ, и выпускать явно не собирался, пока с локтя случайно не получил под дых. — Твою ж.. – шипит он, расслабляя руки. — Так тебе и надо, – быстро поднявшись, Чонин убегает к микроволновке, ставит туда кружку с водой, жмет на кнопку, оставляя ее там на добрых две минуты, чтобы оттуда уже достать кипяток. — Больше трогать меня зато не будешь, – добавляет он, когда видит, как Хван поднимается с дивана и садится на его спинку. — Ты так и убить можешь.. Ну тебя, отдаю Чану, – как-то быстро сдается блондин, поглядывая на время. — Опа, все, Чонин, я погнал. Вечеринка меня ждать не будет, а ты – лошара, не пошел со мной, потом завидовать будешь, – хохочет он и убегает в прихожую надевать кеды. — Было бы чему. Чонин покинул квартиру спустя десять минут, натягивая на себя ветровку. На улице наконец-то появился ветер, в скором времени и вовсе обещают дожди, что, несомненно, радовало парня, поскольку месячное пекло и засуха уже просто осточертели. Если с дождём придёт и освежающая погода, то парень будет безмерно этому рад. Путь до Чана был весьма не долгим. Парень мог сесть на метро, проехать две станции и выйти, а мог просто пешком минут так за тридцать дойти до его дома, заодно и прогуляться. Вечерний Сеул по-своему удивлял, несмотря на то, что парень живёт уже здесь несколько лет, а эти улицы стали ему привычными, он не устанет удивляться высотным зданиям и красотами улиц. А так как Ян не особо часто выбирался на своих двух ногах куда-то в город, он решил просто выйти пораньше и пойти к Чану, пряча в своем рюкзаке новый телефон. Он пока не придумал причину, по которой подарит столь дорогой подарок. И нужна ли вообще та причина? Разве парень не может сделать приятное просто так? Хотя бы за то, что они две недели уже дружат и все у них хорошо. Чан умел готовить отменный шоколадный торт. Чонин такого ещё нигде не ел, хотя считал, что удивить его после Муна никто не мог. Как оказалось, мог. Шатен не только приготовил вкусный торт, но и неимоверно сладкопахнущий травяной чай. Он отдавал какими-то фруктами, хоть и по цвету был самым обыкновенным черным чаем, но Ян такой пил впервые. Может, потому что он больше предпочитает кофе? Ян заходит во дворы жилых домов, забегает в нужный ему подъезд, поднимается на второй этаж и стучится сразу же в дверь, попутно получая несколько сообщений от Хенджина о том, как же ему хорошо сейчас в клубе, а Чонин – все ещё лошара. Закатив на это глаза, брюнет убирает телефон в карман, слыша, как открывается дверь. — О, Ангел пришёл, – радостно поприветствовал его Бан. — Заходи, я как раз только что достал шоколадный торт. В животе Чонина непроизвольно заурчало. Он за весь день съел только пачку рамена и выпил перед выходом кофе, а о нормальном приеме пищи и вовсе забыл. И услышав слово «торт», неудивительно, что живот парня дал о себе знать именно таким образом, из-за чего Ян слегка покраснел и вошел внутрь, стягивая с себя кеды. — Тебе чай или кофе? – предлагает Бан, ведя парня за собой на небольшую кухню. Ян обводит комнату взглядом, видя на столе муку и грязные столовые приборы. Похоже, старший провозился здесь несколько часов перед приходом Чонина и не успел все как следует убрать, поэтому за дело берется брюнет. Он подходит к раковине, берет оттуда тряпку и начинает протирать стол, отвечая: — Чай. Мне понравился тот, что с фруктами, которым ты неоднократно меня поил, – поделился он, вымывая все от муки. — Он был каким-то другим, не похожим на те, что я пил раньше. Хотя, если честно, я не так уж много и пил, – смеется, щурясь, слыша сбоку от себя такой же тихий смех. — Оно и видно. Потому что по мне это самый обычный чай, но я рад, что тебе понравилось. Может, так ты в скором времени откажешься от этого противного кофе? – все не теряет надежды Бан. — Все может быть, – Чонин ставит чашки на стол и садится на стул, обращая внимание на две длинные белые свечи. Это ещё больше было похоже на свидание. — Как дела на работе? В метрополитене работать, наверное, нелегко, – обращается он к пришедшему Чану. — Да знаешь, потихоньку. Нет особой работы пока, поэтому все идёт как по маслу, – шатен разрезает торт на несколько равных частей и кладет один небольшой кусок в тарелку Чонина. — Спасибо, – Ян тут же принимается за поглощение десерта, запивая его вкусным чаем. Диалог идет медленно и непринуждённо. Чонин ловит себя на мысли, что мог бы говорить с Чаном обо всем часами. Парень был хорошим собеседником и всегда знал, как поддержать разговор. В этом брюнет просто не сомневался, поскольку уже битый час разговаривал с ним о будущем. — Я переехал бы в Америку, – Чан садится на диван рядом с Чонином после ужина и вздыхает. — Думаю, там я смогу в полной мере обрести себя, – он поворачивает голову к младшему и улыбается. — Но, думаю, без тебя, мой Ангел, мне там пока делать нечего. Чонин отводит взгляд, поджимая колени друг к другу, тихо смеясь под нос. На глаза попадается его рюкзак, который он оставил рядом с кедами, отчего Ян поднимается с дивана, подходит к нему и берет его в руки, возвращаясь обратно. Бан Чан вопросительно взглянул на него, но никаких вопросов не задал, прочищая свое горло. — Кстати, Чонин, я тут долго думал… знаешь, я… ты мне нравишься, – заявляет неуверенно Чан, облизывая губы. Ян замирает с рюкзаком в руках, едва сев на диван. Он перестал дышать на пару секунд, слыша, как сердце в груди отбивает чечетку. Ему же это не послышалось, верно? Бан Чан сейчас признался ему в симпатии? О черт возьми, кажется, Чонин сошел с ума. — Правда? – шепчет брюнет, мило краснея. — Мне не за чем врать, Ангел, – Чан кладет свою руку на одну из ладоней младшего. — Я же не признаюсь тебе в вечной любви. Ты мне нравишься, как человек и как парень, всего-то, – так просто вещает он. — Если быть честным, ты тоже мне нравишься, – Чонин достает из рюкзака коробку, где красуется на картинке новый мобильный телефон. — Это, кстати, тебе подарок от меня, – он протягивает ее к изумленному Чану и улыбается. — Просто так. В знак дружбы и все такое, – договаривает Ян. Бан Чан берет подарок в руки, открывает и крутит новый телефон в руках, попутно шепча что-то себе под нос, посмеиваясь. Он был как никогда удивлён такому дорогому подарку, поэтому даже не знал, как на него реагировать. — Спасибо. Правда, спасибо большое, – шепчет он. — Но разве то, что между нами, называют дружбой, Ангел? – нет, конечно же нет. — Я не знаю, – шепчет Чонин, наблюдая за тем, как лицо старшего стало медленно приближаться к нему. — Похоже, что нет, – сглатывает он, стараясь не смотреть на пухлые приоткрытые губы, но эта миссия оказывается провальной, потому что парень не в силах противостоять. — Нет, Ангел, – едва слышно говорит Бан и аккуратно касается чужих губ. Поцелуй весьма легкий и довольно неумелый, но Чонин поддается, аккуратно сминая нижнюю губу старшего, прикрывая глаза. Руки Бана оказываются на его талии, несильно сжимая очертания ребер пальцами. Ян попутно кладет свои на плечи, углубляя поцелуй, растворяясь в неописуемом наслаждении. В животе приятно защекотало, такое чувство он испытывал впервые. Он слегка вздрогнул, почувствовав язык у себя во рту. Простонав сквозь губы, Чонин резко откидывается назад к одинокой подушке, продолжая ощущать по всему телу лёгкий трепет. Чан наваливается сверху, расцеловывая теперь уже все лицо, плавно переходя к тонкой шее, оставляя на ней небольшие укусы. Руки вздернули чужую футболку, переместились вверх и легли на рельефную грудь, сжимая меж пальцем ареолы сосков. Чонин прогибается и томно стонет, кусая себя за нижнюю губу. — Ты очень сладкий, – вдруг говорит Бан. — И только мой, верно, Ангел? – голос въелся прямо под кожу. Чонин, словно под гипнозом, соглашается и глухо стонет куда-то в мускулистое плечо. Бан медленно качал бёдрами, трясь своим пахом о другой, чувствуя, как сжимались пальцы брюнета на его спине, неприятно царапая кожу через тонкую ткань футболки. Его проворная рука в мгновение ока оказывается внизу живота, проникая под джинсы. — Ох, – вздыхает Чонин, готовый расплавиться от горячего тела над ним, как телефон в его кармане начинает звонить, отрезвляя мгновенно обоих. — Черт, прости, – шипит он, поднимаясь следом с дивана. — Это сосед, – приняв вызов, покрасневший до ужаса Ян встает с дивана и начинает ходить туда-сюда, стараясь справиться со своим поступившись возбуждением. — Что такое, Хенджин? — Тут такое дело… – нетрезвым голосом кое-как поговаривает Хван, — я в больнице и кажется, у меня сломана нога, но это не точно. Ты не мог бы за мой приехать, а? – умоляюще просит он, прошипев в конце несколько матерных слов. — Ты что? – опешил Чонин, поглядывая на пристально смотрящего Чана. — Ох, боже, ладно, скоро буду. Ты же в нашей больнице? — Ага. Давай, жду. Поторопись только. Чонин завершает вызов и вздыхает, оборачиваясь полностью к старшему. То, что происходило минутой ранее – всплеск эмоций, так ведь? Нет, несомненно брюнет хотел бы это повторить и зайти дальше, намного дальше, но не вот так вот сразу. Это было бы неправильно. Поэтому хорошо, что Хенджин позвонил и остановил их, однако ради этого (пусть он и не знает) ему пришлось травмировать свою ногу. Интересно, как? — Что-то случилось? – забеспокоился шатен. — Да-а, – вздыхает Ян, беря рюкзак в руки. — Сосед попал в больницу. Кажется, сломал ногу. Нужно срочно к нему приехать, поэтому, прости, что так резко срываюсь. Ты приготовил торт, а я… — О, нет, все нормально. Здоровье друга действительно важно, Ангел, так что беги, – успокаивает его сразу же Чан, поднимаясь со своего места. — Надеюсь, твой ответ на мой поцелуй означал «да», Ангел? – он осторожно целует его в щеку и усмехается, отходя на пару шагов назад. — Теперь ты мой, верно? Чонин улыбается в ответ и смущенно кивает, отпуская глаза куда-то в пол, чтобы ещё сильнее не покраснеть прямо перед Бан Чаном. — Да. Теперь я твой.

👼🏻👼🏻👼🏻

Как оказалось, Хенджин не сломал ногу, а всего лишь ее сильно ушиб, когда упал в клубе из-за того, что его нехило так штормило. Врач успел выписать несколько мазей и даже назначить процедуру, потому что, скорее всего, он ещё потянул связки. Чонин, конечно, мог посмеяться и подстебнуть своего друга, но делать этого не стал. Было совершенно не то настроение. У него, между прочим, появился парень. Правда же? Поэтому все мысли были только о нем. На следующий день Ян не пошёл в университет, остался дома, ведь помогать калеке надо, а то сам вряд ли справится. Чан продолжал часто писать, спрашивать, все ли у младшего в порядке и с периодичностями звонил, что не могло не раздражать Хенджина. Он, как следопыт, уже все вынюхал и все узнал из уст Чонина (а как же ещё) о великолепном свидании и его завершении. Блондин был даже рад тому, что они не зашли дальше, потому что кто знает этого Бан Чана? Чонин для Хвана ещё глупый ребенок, не разбирающийся в парнях. На это Ян закатывал глаза, проговаривая: «Не смей судить, не увидев». — Он уже третий раз звонит за час, – скулит Хван, продолжая лежать в кровати с больной ногой. — Понимаю, любовь и все такое, но это уже прямо какое-то самое настоящее помешательство, – подводит итог он. — Так все парочки общаются, – вздыхает брюнет, — будто бы ты не видел это в дорамах. Они только разойдутся друг от друга, как сразу начинают переписываться. Так что не удивительно, что Чан тоже пишет мне и интересуется, как у меня дела. Тем более, из-за тебя я сегодня с ним не встречусь, возможно, и целую неделю проведу с тобой дома. Цени это, пока друг рядом и не бросил тебя с больной ногой и головой на произвол судьбы, – Ян ударяет слегка по оголенной ляжке, слышит шипение и, хохоча, уходит в зал, быстро печатая ответ Чану, в котором предупреждает его о нескорой встрече. — Господи, тебя никто не держит. Если уж сильно захочется встретиться со своим бойфрендом, то вали, – доносится из комнаты. — А то будешь думать, что я препятствуют вашей любви и все такое. — Господи, – шепчет Ян, подходя к окну. — Скорей бы ты уснул и заткнулся, честное слово. — Я все слышу! — А я и не скрываю ничего. Просто заткнись, – повторяет Чонин и посмеивается, видя новое сообщение. «А завтра нам никак не встретиться?» — К сожалению, нет, – отвечает он про себя и блокирует телефон, возвращаясь обратно в комнату, чтобы включить какой-нибудь фильм. Таким образом Чонин вместе с Хенджином провел три дня. Ян выходил на улицу только для того, чтобы зайти в магазин за продуктами и в аптеку за лекарствами, а затем возвращался обратно, попутно учил уроки, переписывал задания, которые ему присылали одногруппники и лечил больного соседа. Его нога выглядела уже лучше, оттек почти сошел, да и ступать на нее он уже, вроде как, мог, пусть и не позволял себе ещё такой роскоши, боясь сделать только хуже. Чонин плевался всякий раз, перевязывая его ногу бинтом, причитая о том, чтобы тот больше по клубам не шастал, а сидел, как все нормальные люди, дома и занимался какими-нибудь обыденными делами. А то мало того, что он пропивает много денег, не бережет свою печень, так ещё и ноги ломает. В следующий раз может не свести и придётся лечить какую-нибудь шею, если ее кто-нибудь из пьяных мужиков и вовсе не свернет за длинный язык Хенджина. — Боже, лучше бы я никуда не ходил, – нудел Хван. — С тобой три дня дома – это невыносимая пытка, ты знаешь? Ты выклевал мне весь мозг, – пыхтел, ворочаясь на смятой постели. — Я ещё даже не начинал, – ухмыльнулся Ян. Домашний телефон внезапно дал о себе знать, зазвонив противным громким гудком. Хенджин сжал уши, зашипел под нос и умолял младшего поскорее ответить на вызов, чтобы только этот шум прекратился. Самому брюнету тоже стало не по себе. Последние два дня у него то и дело болит голова, а еда в горло не лезет. Он заметил, как пропала концентрация внимания на обычные вещи, которые он делал всегда. Например, парень мог забыть посолить суп или не положить ложку в тарелку, а вчера он и вовсе забыл помазать ногу Хенджина мазью. Если бы не тот, Ян уже заснул и забыть-забыл бы о его больной ноге. — Чан? – устало вздыхает Чонин, чувствуя пульсацию в висках. — Кажется, я заболел, – слышится осипший голос. — Не стоило мне есть ту банку мороженого, верно? – смеется Бан, а затем кашляет прямо в трубку. — Ох, кажется, это серьёзно. Хочешь, я приду? Вдруг у тебя жар? – заволновался Ян, теребя себя за футболку. — Да нет, не стоит. Я просто хотел узнать, как у тебя дела и как там нога соседа, – пытается успокоить его старший, но уже было поздно. — Да нормально. Я сейчас все равно к тебе загляну, хорошо? Может, взять каких лекарств? Горло не болит? – тараторит он, ища глазами свою одежду. — Нет, лекарства не нужны. У меня есть какие-то.. Но если тебе будет не трудно, я бы хотел, чтобы ты пришел, – улыбается Чан, что и слышит брюнет. — Я буду через тридцать минут, пока, – отложив домашний телефон, Чонин быстро ретируется в комнату, собирая свои вещи. Хенджин внимательно смотрит и ничего не говорит, потому что прекрасно понимает, куда тот намылился. Он вздохнул, цокнул и лег обратно на подушку, отворачивая голову к экрану ноутбука, по которому шел какой-то уже четвёртый по счету фильм. За все это недельное расслабление на кровати Хван успел посмотреть очень много сериалов и других кинокартин, сколько за всю свою жизнь не смотрел, поскольку ему не хватало усидчивости, но теперь у него ее не отнять. Чонин предупреждает, что придет через час и быстро выходит из квартиры, жмет на кнопку лифта и спускается на нем вниз, заглядывая в свой бумажник. Он поступит так, как его попросил Чан: не пойдёт за лекарствами, а сразу направится к парню, но только для того, чтобы удостовериться, что у него все из медикаментов есть. Если же Ян увидит, что чего-то не достает, то купит это в ближайшей от дома Бана аптеке. Его это особо не затруднит, тем более, когда речь шла о здоровье, сходить в аптеку – самое легкое дело, а вот лечить… Чонин едва справлялся с ногой Хвана и самим блондином, скорее потому, что сам Хенджин был слишком болтлив. Чан же, наоборот, разговаривать хоть и любил, но по делу, а не пустословить. Дойдя до нужного дома, Чонин заходит в подъезд и набирает комбинацию цифр, составляющих код от двери, она со сопровождающейся мелодией открывается и пропускает брюнета внутрь. Там его встретил слегка помятый Чан, стоявший на своих двух ногах в домашних шортах и футболке без рукавов, обнажающих его массивные мускулистые плечи и жилистые руки. Ян на пару секунд замер, пока за ним с треском не захлопнулась дверь, побуждая его к действиям. — Привет, – говорит он, скидывая кеды. — Как ты? Какая температура? – Чонин подходит ближе и трогает теплый лоб старшего. — Было тридцать восемь, но я попытался сбить. Чай будешь? – улыбается Бан. — Я как раз его заварил, собирался пить, – погладив Яна по голове, разлохматив слегка его волосы, шатен хихикнул. — Так давно тебя не видел, мне даже показалось, что я тебя просто выдумал, Ангел. — Иди, ляг на диван. Я сейчас принесу чай, – попросил его Чонин, отправляя парня продолжать соблюдать постельный режим. Может, лекарство и помогло сбить температуру, но это не говорит о том, что она не поднимется вновь. Зайдя на кухню, Ян сразу замечает две чашки с горячим чаем. Одна была уже надпита – так парень сразу понял, что это чашка Бан Чана. Поставив их на железный поднос, Чонин возвратился обратно в темный зал, где из света была лишь небольшая лампочка в торшере, дающая приглушенный свет. Вздохнув, Чонин сел рядом с парнем, поставил поднос на небольшой столик возле дивана и протянул одну чашку больному. — Спасибо, – послышался осипший голос. — Горло не болит? – беспокоится Ян. — Не-а, все в порядке. Температура просто, как ни кстати. Лучше расскажи, как твои дела? Ты хоть не болеешь? А то я и твой сосед задали тебе жару, правда? – смеется Бан, начиная кашлять. Чонин аккуратно приподнимает Чана, поправляет его подушку и накрывает парня рядом лежащим пледом, видя мурашки на его коже явно от озноба, преследовавшего его из-за обратно вернувшейся температуры. — Я, слава богу, не болею, – Чонин сел ровно, когда удостоверился, что Бан в порядке, и отпил тёплый вкусный чай. — Хенджин тоже идёт на поправку. Завтра, скорее всего, его ждет последняя процедура, и он будет как новенький, – Ян замолкает на пару секунд, смотря на Чана. — Кстати, может, тебе лекарств каких купить? Тут как раз аптека недалеко, – предлагает он, на что шатен не отказывается. — Ох, я думаю, мне нужны капли с морской водой для носа, а то ночью такое ощущение, что вот-вот задохнусь. В куртке есть бумажник, возьми де.. — Ой, да брось, я за свои куплю. Может, что-то ещё, кроме капель? – перебивает Чонин, поднимаясь с места, ставя на поднос уже пустую чашку. — У меня там на кухне есть полка наверху справа, глянь, чего не хватает, а то я уже не помню, – просит Чан, прикрыв глаза, поскольку от выпитых им лекарств его тянуло в сон. — Хорошо, – не успев и развернуться, чтобы уйти, парень слышит стуки в стену. Он пугается и вопросительно смотрит на старшего. — О, опять соседи ремонт делают. Задолбали, – шипит он и отворачивается лицом к дивану, на что Ян тихо смеется. Чонин возвращается обратно на кухню и смотрит на несколько полок сверху. Открыв одну, он сразу натыкается на большое количество бумаг, но единственное, за что цепляется его взгляд, так это за удостоверение личности, лежавшее здесь вот так просто. Ян бездумно крутит его в руках, рассматривая фотографию Чана, пока не заметил ещё одно удостоверение прямо в углу полки. Убрав несколько помятых бумаг, перед ним и вовсе открывается вид на множество ID-карт, где везде было лицо Чана. — Что за.. – тихо произносит брюнет, рассматривая каждую из них. — Ну что, ты там нашел полку? – доносится из зала. —.. А, да-да, нашёл. Не переживай, – Чонин резко захлопывает дверцу полки и покидает кухню. — Знаешь, всего достаточно. Я даже капли нашел, – оповещает его Ян, ставя на столик перед старшим лекарство. — Я, наверное, уже пойду, Хенджин заждался. Ты, это, выздоравливай, да, – выпаливает он и быстро подходит к своим кедам, как чувствует за своей спиной чужое дыхание. — Ты ведь завтра приедешь? – интересуется Бан, который каким-то чудом оказывается мгновенно сзади. Чонин осторожно оборачивается и кивает, всовывая свои ноги в кеды, даже не старается их завязать, думая, что лучше он сделает это где-нибудь на улице, да поскорее. — Д-да, конечно, – нервно сглатывает Ян. — Увидимся, но я не уверен, что завтра. — Почему? – недовольно продолжает Бан, поправляя свои волосы. — Мы давно друг с другом не виделись. Я хотел бы прогуляться по парку и, быть может, зайти в какой-нибудь ресторан, – рука старшего оказывается на подбородке Чонина, из-за чего он пристально смотрит младшему в глаза. — Ангел, я буду ждать твоего звонка в любом случае, – его мрачное лицо резко озаряет улыбка, пугая Яна сильнее. — Я понял. П-пока, – покинув квартиру, брюнет быстро спускается вниз, дрожащими руками доставая свой телефон из кармана штанов. Кажется, Хван был прав. Парень так и не понял, как дошел до дома, утопая в собственных запутанных мыслях. Увиденное не давало ему покоя и, кажется, не даст в ближайшее время. Он не успел покинуть общество Чана, как тот стал снова писать обо всем на свете, и если раньше это казалось чем-то милым, то теперь каждое сообщение, каждая вибрация телефона внушала страх. Хенджин, благо, не спал, продолжая смотреть фильм без особого интереса, поскольку в его руках сейчас были печенья и с большим удовольствием он смотрел именно на них. Когда же он услышал, как входная дверь захлопнулась, а в комнату вошел совсем бледный Чонин, Хван хмыкнул себе под нос, поставил фильм на паузу и привстал. — Что с тобой? Неужели увидел голого Чана? – смеется он, но Ян на это никак не реагирует, садясь на кровать старшего. — Ты был прав. Бан Чан действительно странный, – вдруг говорит брюнет и поворачивает голову. — Я нашел у него штук двадцать ID-карт, где практически везде где-то отличались имена, возраст и место рождение. Но также я нашел и паспорт. Он не из Тэгу, как говорил мне. Чан родился в Австралии и прожил там достаточно много лет, вероятно, большую часть своей жизни, – дальше наступила тишина. Хенджин нахмурил густые брови, поправил волосы и закрыл крышку ноутбука, садясь ещё ближе к Чонину, заглядывая ему в глаза. Таким перепуганным своего друга он ещё не видел. — То есть, все это время он водил тебя за нос, да? – видя кивок, блондин закатывает глаза. — Я не буду говорить тебе очевидные вещи, о которых говорил тебе все это время ранее. Просто перестань отвечать на его сообщения и на его звонки. О встречах и вовсе забудь. То, что он делает – ненормально. От помешательства до вранья. Как ты говоришь, его зовут? – Хенджин берет свой телефон и начинает в нем что-то набирать. — Бан Чан. Или Бан Кристофер… ну или Бан Кристофер Чан. Там есть небольшие различии в написании, но.. — У него всего лишь двадцать три страницы только в одном «Фейсбуке», Чонин. Ты вообще смотрел, с кем общаешься? – блондин показывает Яну свой телефон, листая ленту из нескольких аккаунтов, однако не на каждом из них была фотография Чана. — Кажется, это настоящая страница, но я не уверен, – Хенджин нажимает на один из аккаунтов, где было большое количество друзей и информация об обладателе этой страницы. — Бан Кристофер Чан, двадцать девять лет, – Хван смотрит на Чонина и продолжает: — родом из Австралии, окончил университет Сиднея в 2016 году. Судя по всему, у него в друзьях и его настоящие родители, – Хван оперативно находит аккаунт матери с ее фотографиями. — Была в сети пару часов назад. Боже, почему мы смотрим это сейчас, а не тогда, когда ты с ним только познакомился, м? – парень блокирует телефон и вздыхает, рассматривая потерянное лицо Чонина. — Он говорил, что одинок и что его родители погибли в аварии, – шепчет брюнет. — Кажется, он соврал. И ты сам в этом убедился. Интересно, конечно, для чего ему столько ID-карт.. – задумался Хван, смотря вслед уходящем Яну, так как домашний телефон снова зазвонил. — Не поднимай, – опережает его блондин, как только рука вспарила вверх, чтобы взять телефон. — Я и не собирался, – Чонин выключает телефон, рассматривая цифры знакомого номера. Звонил Бан Чан. — Пока не бери, потом можешь написать, чтобы отвалил, так как ты все знаешь о нем, вот и все, – Хенджин откидывается обратно на кровать, как снова слышит мелодию звонка, только уже мобильного телефона Яна. — Заблокируй его номер и аккаунты везде, иначе он не отвалит от тебя. — Так и сделаю, – заторможено соглашается Чонин, блокируя один аккаунт за другим, чувствуя где-то внутри себя разрастающуюся пустоту, а все потому, что доверился он не тому.

👼🏻👼🏻👼🏻

Каждый день, каждый чертов час звонки и сообщения не переставали покидать до этого спокойную жизнь Чонина. Он блокировал каждый из них, но с каждым разом их становилось все больше и больше. Чан не писал каких-то угроз, нет, он просто хотел выяснить причину такого резкого отторжения. У него был только один вопрос, который преследовал Яна уже во снах. Что произошло?

Что произошло?

Что произошло?

Что произошло?

Что произошло?

Дай мне ответ!

Чонин уже устал видеть эти сообщения, но и в полицию с таким не пойдёшь. Ни одной угрозы о преследовании, ни одной о расправе или убийстве. Может, у Чана не было никогда друзей, потому что он не умеет дружить? Или в этом он тоже соврал? Это так и остается загадкой, желания узнавать все лично у парня не было. Лишний раз натыкаться на него не хотелось совсем. Одно хорошо – Чонин отвлекался от всего из-за Хенджина. У парня уже прошла нога и он выбрался впервые за долгую неделю в университет так же, как и Чонин. Честно, как бы он не любил учебу, именно она забивала очень хорошо мысли от пустяков вроде сообщений и звонков Чана. А постоянное скопление рядом с ним друзей затмевали тревогу, что билась из котла подсознания, не давая ей расплескаться и окатить всего парня с головой. Все-таки иметь такого поклонника и врагу не пожелаешь. Чонин рыскал глазами по корешкам книжек, ища нужную ему энциклопедию для конспектов, как неожиданно до его плеча касается его друг, пугая и так зашуганного брюнета. Ян оборачивается и вопросительно кивает, пока тот не указывает на конец зала, где уже выжидающе на него смотрел Чан. — Он тебя зовет, – говорит парень и уходит обратно за свой рабочий стол. — Твою мать, – вздохнув, Чонин собирает все силы в руки и направляется к парню, в голове покручивая лишь одну мысль: здесь полно людей, он ничего ему не сделает. — Привет, Чонин, – спокойно приветствует его Бан и протягивает коробку. — Давно не виделись, я принес твой любимый шоколадный торт. Сам испек, – он улыбается так, словно ничего до этого не произошло. Чонин щурится и поджимает губы друг к другу от накатившей его злости. Разве этот парень не понимает, что вторгается в чужую жизнь и мешает тем самым спокойно продолжать Яну свое существование? — Зачем ты пришел сюда? – вытянутая рука с тортом так и остается проигнорирована. — Я же ясно дал понять, что не желаю продолжать общение. Чан тяжело вздыхает, убирая руку обратно. Он не видел Чонина четыре дня, поэтому вынужден был прийти, чтобы убедиться, что с младшим все хорошо. — То есть, игнорирование звонков и сообщений – это так ты дал мне ясно понять? Хм, интересно, только вот я ничего не понял, можешь объяснить? – улыбку как рукой сняло. — Ах, так тебе ещё нужны объяснения? – шипит Ян. — Я все знаю. Про тебя, твою жизнь и твое вранье. Ты из Австралии, твои родители живы, а тебе не двадцать четыре, а двадцать девять лет. Сколько ещё ты собирался мне врать? И главное – для чего? – парень качнул головой. — Знаешь, мне уже не интересно, почему ты солгал. Просто давай закончим общение на этом и разойдемся, окей? Я больше не хочу с тобой общаться. Все кончено. Теперь я понятно все пояснил? – Чонин отворачивается, слыша: — Дай мне все объяснить. — Не надо, – перебивает он, — я ничего не хочу больше слушать. Оставь меня в покое, Бан Чан, – Ян покинул общество старшего, возвращаясь на свое место для продолжения работы. — Ты обещал, что не оставишь меня, Ангел, – шепчет Бан, смотря брюнету в спину. — К сожалению, из нас двоих только я сдержу обещание. Я не оставлю тебя. Чонин просидел еще пару часов в библиотеке за работой, написав несколько сообщений Хенджину о приходе Бан Чана и что они, похоже, решили вопрос со звонками и спамом в мессенджерах. По крайней мере, сейчас парень не получил ни одной смс-ки или сообщения, о звонках и говорить не стоит – их тоже не было. Ян даже успел обрадоваться и облегченно вздохнуть. Чан определённо странный человек и его странность проявлялась не только во вранье, но и в чрезмерном активном отслеживании младшего, где бы тот ни был. Взять и прийти в библиотеку университета это… странно. У Чонина даже возник вопрос: как его пропустили? Однако вспомнив все эти удостоверения, коими была запичкана вся полка, сомнений не оставалось в том, что он просто мог подделать что-нибудь еще. — Чонин-а, – слышит он сбоку. — М? – подняв голову, парень проморгался, слишком долго уж он смотрел на мелкий шрифт в книге. Заметив, что уже было довольно-таки темно за окном, он удивился. Неужели все это время он просидел здесь? Кажется, Ян окончательно потерялся во времени, но толком ничего и не успел сделать. — Твой друг, похоже, ждал тебя все это время, – улыбается Чхве Ён, указывая взглядом на панорамное окно, через которое Чонин сразу же увидел стоящего Бан Чана. — Что за херня? – шипит он и поднимается с места, чтобы получше рассмотреть. Чан стоял на другой улице через дорогу и целеустремлённо смотрел прямо на брюнета. Ян сглотнул, не зная, куда себя деть. А стоит ли идти в потемках домой, когда этот ненормальный выжидает его на улице? Звонить Хенджину, чтобы пришел за ним? Да тот плеваться будет, снова причитать о таких херовых знакомствах с незнакомцами в кафе. Другая идея возникла мгновенно: вызвать такси. Руки судорожно начали искать бумажник, а в нем уже наскребать деньги на проезд. — Ён, звони в полицию, – резко говорит Чонин. — Что? – удивляется парень. — Звони в полицию, я не собираюсь это терпеть, – сдается он. Видит Бог, брюнет не хотел связываться с полицией, но другого выхода, кажется, больше нет. Чонин садится обратно на стул, все так же смотря Чану прямо в глаза, отдаленно, словно в вакууме, слыша разговор друга с полицейским по телефону. Они приехали незамедлительно. На удивление Чонина, Бан никуда не ушел, продолжая стоять с телефоном в руках, как будто бы чего-то выжидая. Трое мужчин в форме вошли в библиотеку, не на шутку пугая библиотекаря, которая явно под конец рабочего дня не ожидала увидеть здесь сотрудников правопорядка. Они лишь поздоровались с ней, поклонившись, и подоспели к машущему им Ёну и рядом стоящему с ним Чонину. — Вызывали? – говорит полицейский, на что Ян рукой указывает в окно. — Вызывали, – Чонин поправляет футболку и в упор смотрит на профиль мужчины. — Этот человек преследует меня уже который день, – быстро отвечает он, на что мужчина лишь хлопает глазами и поворачивается обратно, записывая что-то у себя в протоколе. — Это все? — Ну… да, – неуверенно протягивает Ян. — Если что, у меня в телефоне есть его звонки и сообщения с разных номеров, – дополняет он. — Ага, – записывая все это, мужчина снова поднимает взгляд на парня. — Угрозы? Избиения? Может быть, свидетели есть? – на это Чонин качает головой. Бан Чан не занимался преследованием именно в живую, не считая сегодняшнего дня. — К сожалению, этого мало, чтобы мы его прямо сейчас задержали, – подытожил полицейский. — Что? Но он же прямо сейчас стоит и смотрит на меня, – возмутился брюнет. Мужчина ещё раз взглянул в окно, складывая протокол и ручку в небольшую папку, поджимая губы друг к другу. Посмотрев на младшего, он качает головой. — Он стоит в пятидесяти метрах от вас совершенно на другой улице – это не повод его забирать. Просто игнорируйте его, таким всегда нужно внимание, – советует он и разворачивается, чтобы уйти. — Каким – таким? – хмурится Ян, пытаясь понять вышесказанное. — Одиноким.

👼🏻👼🏻👼🏻

Чан не появлялся на радарах около четырёх дней. Единственное, что оставалось от него – это звонки в четыре часа ночи. Они прекращались ровно до того, как Чонин, будучи сонным, доходил до домашнего телефона. Хенджину настолько надоело просыпаться из-за них, поэтому он просто взял и отключил телефон от электричества, а мобильник Ян и вовсе выключал на ночь, чтобы этот ненормальный его больше не беспокоил. Чонин продолжал ходить в университет, но на этот раз старался смотреть в оба. Тогда он позволил себе расслабиться и что в итоге? Чан все равно нашёл его и пришел, что ему мешает сделать это ещё раз? Полиция явно этим делом собираться не планирует, хотя, только узнав об этом, Хван сразу же оставил заявку на прием в ближайший участок для того, чтобы попросить судебный запрет на приближение, однако на сайте им дали четкий ответ: прождать несколько недель, так как они не одни. Что ж, теперь ничего не остается, как только ждать своей очереди. Ян вышел из метро, смотря в собственный телефон. Хенджин прислал новую фотографию с обновленной причёской. Вместо его блондинистых длинных волос на фото был парень с шоколадными короткими волосами. Чонину даже как-то грустно стало, ведь он помнил, как долго и усердно Хван добивался такого чистого светлого оттенка и сколько же потратил на одни только крем-маски и лосьоны. Но и с такой причёской ему, разумеется, было очень хорошо. Сам Ян подумывает тоже поэкспериментировать над волосами, потому что никогда их ещё до этого не красил. Зайдя в подъезд, Ян жмет на лифт, заходит в него и поднимается на четвёртый этаж. Как только на небольшом экране показывается нужная цифра, а мелодичный звук сопровождает открытие дверей, Чонин выходит и, пряча телефон в карман, подходит к дверям своей квартиры, как слышит позади себя: — Когда ты ушел, Ангел заплакал. Так громко заплакал, разрывая мою душу на тысячу мелких крупиц. А ты ведь обещал, что не оставишь меня. Тогда… почему же Ангел заплакал, Чонин? – за его спиной неожиданно возник Чан. — Что ты, блять, здесь делаешь?! – не выдерживает Ян, прижимаясь к собственной двери спиной. — Просто пришел поговорить. А что, нельзя? – улыбается шатен. — Я знаю, что ты боишься, что ты напуган, но не нужно... не нужно бояться меня, Ангел. Я никогда не причиню тебе вреда. Если бы я захотел это сделать, уже бы сделал, – с хрипотцой произносит он и подходит ближе. — Отойди. Стой на месте, – чуть ли не рычит Чонин. — И не называй меня так. Я тебе никакой не Ангел. Отвали от меня, иначе будешь иметь дело с полицией, – однако эти слова не остановили старшего. — Я – с полицией, а ты – с похоронным бюро, – Чан облизывает нижнюю губу и прячет руки в карманах. — Как там твоего друга зовут, Хенджин? – ухмыляется он. — Видел его пару дней назад. Издалека, правда, но мне повезло. Его блондинистые волосы сложно не заметить, верно, Ангел? – на этих словах у Чонина словно выбивают почву из-под ног. — Не смей трогать моих друзей, – шипит Ян, подмечая, что Бан сократил дистанцию до нескольких сантиметров. — И не собирался, – уверяет шатен. — Я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне – тебя. И всего-то, Ангел. Я желаю тебе всего лучшего, а ты меня не слышишь. Без меня ты больше не сможешь, Ангел, я нужен тебе так же, как кислород. Помяни мое слово, – прошептав это, Бан скрывается за лестницей, уходя прочь. Чонин забегает в квартиру, закрывает ее и оседает на пол, забиваясь в истерике. Из кухни с бутербродом во рту выходит Хван и резко садится рядом, осматривая широкими глазами младшего. Не найдя на нем и царапины, он выдыхает, доедает свой бутерброд, прижимая голову Яна к своей груди, продолжая слышать тихие всхлипы. — Что такое? – шепчет тихо, поглаживая по волосам, стараясь успокоить. — Я так больше не могу. Он знает мой номер, где я учусь, кто ты, и только что я убедился, он знает, где мы живем, – выпаливает брюнет, продолжая мочить своими слезами чужую футболку. — Твою ж мать, – закатив глаза, Хенджин вздыхает. — Слушай, может, тебе уехать на пару дней в Пусан к родителям? Я заодно разберусь с этой ерундой вместе с копами. А то хрен их знает, когда они начнут работать, – предлагает друг. — Но я.. – Чонин поднимает голову вверх, глядя на Джина, — не могу оставить тебя. Чан знает, как ты выглядишь и где живёшь, а что если… — Боже, успокойся. Я сам его преследовать начну, как только ты уедешь, чтобы поставить этого сумасшедшего придурка на место. Ещё пожалеет, что связался с тобой, – слова старшего все же успокаивают Яна. — Так ты думаешь, мне лучше уехать в Пусан? А если он меня и там найдёт? – боится парень. Хван качает головой и хмурится, продолжая гладить друга по волосам, радуясь хотя бы тому, что поток слез прекратил литься из глаз. — Пусан достаточно большой город. Вряд ли он успеет тебя найти до того, как к нему придут полицейские. Так что иди давай, прими душ, ляг спать, а завтра с утра я иду в участок, а ты собираешь вещи и уезжаешь к себе домой, понял? – Чонин кивает. — Вот и молодец. Наутро они следовали плану Хенджина. Тот успел позвонить в участок, доложить им о вчерашнем визите преследователя и с такой новостью покинуть квартиру. Чонин же взял небольшую сумку и стал собирать в нее свои вещи. Брать много он не планировал, не хотел долго задерживаться в родительском доме и пугать тем самым своих родителей. Им он об этом говорить не собирался, потому что они начнут волноваться и переживать, а ему этого не надо. Сейчас у него и так все забито мыслями, как бы побыстрее сесть на поезд и уехать отсюда, а голова ещё с утра начала болеть и проходить, кажется, не собиралась. Ян успел выпить несколько раз таблетку, но и они не спешили помогать. — Сейчас сойду с ума, – прошептал сам себе брюнет, устало садясь на кровать. По сути, он ещё ничего не успел сделать, а уже выдохся, как будто бы пробежал целый марафон. — Может, кофе выпить? – предлагает он и поднимается с места, как ноги резко сгибаются в коленях, в глазах все плывет, а сам парень падает на пол, шипя под нос. Внезапно разносится по квартире мелодия открывающейся двери. Чонин слабо вздохнул, попытался привстать, но в голове была полная каша, тело больше не подчинялось ему, что, разумеется, удивило Яна больше всего. — Хенджин, ты уже пришёл? – увидев расплывчатое очертание парня, Чонин прикрыл на пару секунд глаза. — Мне что-то не хорошо. Не мог бы ты вызвать скорую? – просит он из последних сил, как чувствует чужой парфюм. До осознания мгновенно доходит, кто рядом с ним. — Не волнуйся, Ангел, я уже здесь, чтобы спасти тебя, – улыбается Чан, вкалывая что-то в руку. — Сейчас тебе станет легче. А чтобы подобного больше не происходило, тебе придётся пойти со мной, – шатен смотрит на кровать, где была почти собрана сумка. — Вижу, ты как раз сложил свои вещи. Отлично, Ангел, иди ко мне на руки. Чонин последний раз проморгал глазами, очерчивая мыльное лицо прямо перед собой, тяжело вздыхая, чувствуя лишь одинокую слезу на своей правой щеке. Кажется, он опоздал.

👼🏻👼🏻👼🏻

Приоткрыв тяжёлые веки, Чонин встречается с бежевым потолком. Голова больше не болела, но по телу все ровно шла какая-то неприятная дрожь, сопровождающаяся мелкими судорогами в ногах. Он сглотнул, попытался пошевелиться, однако ничего не вышло: его руки были привязаны к изголовью кровати. Только тогда парень понял, что он находится не в собственной квартире, а в его квартире. Этот ненормальный перетащил его сюда и привязал, когда Чонин потерял бдительность, находясь в полуобморочном состоянии. — Эй ты! – кричит он, дергая руками и ногами. — Выпусти меня отсюда, – из-за тряски кровать билась о стену, издавая глухой стук, навевая воспоминания. — Хорошо, – не успев и развернуться, чтобы уйти, парень слышит стуки в стену. Он пугается и вопросительно смотрит на старшего. — О, опять соседи ремонт делают. Задолбали, – шипит он и отворачивается лицом к дивану, на что Ян тихо смеется. — Здесь кто-то уже был, – шепчет Ян, как дверь неожиданно открывается и в комнату входит Чан. — Ангел мой, прости, мне пришлось тебя оставить на пару минут. Было одно очень важное дело, – улыбается он, как ни в чем не бывало, и подходит ближе. — Не трогай меня! – верещит брюнет, стараясь отодвинуться подальше от этого чокнутого, но Бан все равно настигает его. — Я просто хочу развязать тебя. Если будешь орать, мне придётся не только держать привязанным тебя к кровати, но и заклеить твой рот, – вздохнул старший. — Один уже, жалкий мусор, докричался, как видишь, теперь его здесь нет, – Чан достаёт из кармана несколько таблеток и протягивает их ко рту Яна, на что тот отворачивается в другую сторону. — Что ты с ним сделал? – шипит брюнет, продолжая «убегать» от руки. — То, что с тобой не сделаю никогда, мой Ангел. Избавился и всего-то, – вздернув подбородок младшего, Бан надавил пальцами и приоткрыл плотно сжатую челюсть. — Тебе нужно принимать таблетки, если не хочешь снова отключиться. Я же говорил, что без меня теперь ты не сможешь? – запихивая лекарство в рот, Чан хохотнул, созерцая сморщенное лицо. — Сказать по секрету, я вызываю зависимость, – подмигнул он и поднялся со своего места. — Будешь вести себя хорошо, развяжу руки. Ты здесь не в заточении, ты здесь со мной, мой Ангел. — Зачем я тебе? Отвали от меня, – Чонин проглотил содержимое, едва сдерживая слезы. — Ангел, мы все созданы для любви, а не для леденящего одиночества. Свою жизнь я хочу разделить с тобой. Ты ведь сам говорил, что ты тот ещё прилипала. Так вот, прилипни ко мне снова и не отпускай. Потому что если ты отпустишь меня вновь, я не поймаю тебя. А падать с небес на землю чревато смертью, – Чан ухмыльнулся и покинул комнату, оставляя парня одного. Пролежал Чонин так недолго. Руки затекли, пришлось звать этого ненормального обратно и делать вид, что все в порядке и что он будет хорошо себя вести. На самом деле так легче было обдумать план действий, чтобы убежать и достучаться хоть до какой-нибудь помощи. Бан Чан был всегда рядом, он продолжал вести себя так, как и раньше: рассказывал о своей жизни, теперь уже, кажется, настоящей, иногда шутил и пытался развеселить Чонина. Тот улыбался вымученной улыбкой, поглядывая на дверь, которая теперь для выхода ему недоступна. Сумка с его одеждой небрежно лежала в прихожей, сам парень был в белой больничной ночнушке. И если ранее в доме пахло какими-то травами и, как парень думал, чаем, то нет, все здесь было пропитано таблетками. Кстати, говоря о чае, в него как раз и подмешивал что-то Чан. По крайней мере, именно это увидел Ян, когда перед ним поставили чашку и шоколадный торт, от которого уже хотелось просто опорожнить желудок. Чан достал какой-то маленький бутылек и пипеткой добавил в горячий напиток какое-то лекарство, а затем попросил Яна выпить все до дна. — Я не буду, – воспротивился брюнет. — Ангел, – рука старшего легла на оголенное колено, вызывая дрожь, — тебе нужно это выпить. К сожалению, из-за твоих каприз мы не виделись слишком долго, а процесс уже запущен, нужно пить. Чонин от этих слов готов был заплакать и ударить Бан Чана прямо в нос, но делать этого не стал, принимая теплую чашку в свои руки. И под пристальным контролем ему все же пришлось выпить травяной чай, не получая в этот раз того самого наслаждения. Кажется, вот его печальный конец? — Зачем ты это делаешь? – все ещё задается вопросом Ян. — Я просто люблю тебя, Ангел, и хочу, чтобы ты был со мной, – улыбнувшись, Бан щелкает парня по носу и уходит на кухню, унося с собой поднос. — Пожалуйста, Хенджин, найди меня. Чонин осмотрительно оглядывает зал в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы дать ему время выбраться отсюда, но ничего, кроме стоящего торшера, не находит. К несчастью, у него не так много времени и не так много попыток на собственное освобождение. Он подходит к торшеру, тяжело дышит и прячется за углом, прислушиваясь к чужим шагам на кухне. Сердце бешено билось в груди, а в крови вырабатывался адреналин, Чонин сжал свое новое орудие в руках покрепче и затаил дыхание. — Ангел, я принес тор… Ангел? – опешил Бан, не замечая на диване парня. Ян резко выходит из-за угла и бьет что есть силы по голове, отчего шатен падает на пол, пачкая себя в десерте, что держал все это время в руках. Парень даже не стал проверять, убил он его или нет, подбегая к двери, но, как он и думал, она была закрыта на несколько оборотов верхнего замка. Осталось найти ключ, но есть одна проблема: где он? Ему придётся перебрать каждую полку, каждый угол, чтобы найти его, да? Потому что в тумбочке рядом с дверью было абсолютно пусто, словно удача ускользала у него из-под носа, говоря тихое: «Пока». — Нет-нет-нет, – шепчет Чонин, оборачиваясь обратно, подходя к лежащему Чану. Дернув его тело ногой, брюнет садится на корточки и ищет заветный ключ в кармане штанов, но и там его ждала лишь пустота. Прикрыв на секунду глаза, Ян поднимается и прямиком мчит на кухню, выворачивая каждые полки, ища хоть что-нибудь, но среди ложек он сначала не находит вилок, а потом доходит – ножей-то тоже нет. Видимо Бан Чан основательно подготовился, правда, если вспомнить, что он сейчас лежит посреди своего зала, то не совсем уж и основательно. — Где может быть ключ? – шипит недовольно он, рыская глазами по всему залу, видя ещё несколько дверей. Первая дверь вела в ванную комнату, туда-то Ян не стал заходить, а вторая – в гардеробную, там Чонин нашел перевязанное нечто в черном пакете. Сомнений не было – там был человек. Парень, что долбился в стенку, ища спасение в голосе Чонина, но тот, к сожалению, понял это только сейчас, находясь в такой же ловушке. — Ты, блять, больной ублюдок, – шепчет брюнет, прикрыв себе рот рукой, чтобы не всхлипнуть, как резко чувствует что-то острое в своей шее. — Как поздно же ты это понял, – шепчет Бан, ловя тело младшего в свои руки. — Придётся все же привязать. Через некоторое время брюнет приоткрыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Тело было горячим и мягким, как тесто, из-за чего было весьма проблематично пошевелиться. Сердце билось размеренно в грудной клетке, едва подавая признаки своего существования. Парень проморгался, пытаясь прогнать непонятную пелену с глаз, но она не собиралась никуда уходить, въевшись в глаза своей зернистостью. В ушах мгновенно зазвенело, а голову разразила громовая боль. Он всхлипнул, пытаясь пошевелить руками, только те его больше не слушались, находясь в заточении: в железно-кожаных тисках. Само его обмякшее тело находилось в грязной, ржавой от времени, ванне. В ней была теплая вода, и лишь звон доносился от протекающего крана. Капля за каплей падали в жёлтую воду, разводя небольшие круговые волны, и в небытие. — Что тут… – прошептал Чонин, пытаясь подергать руками, рассматривая их чуть лучше, нежели это было пару минут назад. В голове была полная неразбериха. Он совершенно не помнил, как оказался здесь и почему лежит в ванне в таком виде. Были какие-то непонятные отголоски в памяти, но и они были блеклыми, ничего не дающими понять шатену, чтобы разобраться в данной ситуации. Он ведь собирался уехать из Сеула в Пусан обратно домой, верно? Даже успел позвонить своей матери и обрадовать ее такой новостью, тогда почему он… — Проснулся? – улыбнулся вошедший, садясь на старый скрипучий стул рядом с ванной. Странно, но его шатен изначально не заметил. — Я принес тебе покушать, – лицо, озаренное улыбкой, продолжало сиять, как яркое летнее солнце. Парень напротив протянул свою ладонь, наполненную различными цветными и белыми таблетками. Ян даже не сопротивлялся, не мог. Он спокойно приоткрыл рот и попытался съесть все, что было засыпано ему внутрь. — М-м.. – прохрипел парень, надеясь хотя бы на воду, так как во рту было сухо, а таблетки имели специфический вкус. — Ешь, мой Ангел, – Чан открыл перед ним колпачок от укола, ударил профессионально по нему несколько раз пальцем, пристально наблюдая, как из иглы брызнула прозрачная жидкость, и приблизился острием к привязанному парню. — Не дергайся, Ангел, тебе нужно принять все лекарства, чтобы вылечиться. Ты же хочешь быть здоровым, не так ли? – игла вонзилась в бледное плечо, пропуская через себя жидкость в кровь. — Ащ.. – прошипел Чонин, зажмурившись. — Хватит… перестань, – вздохнул он, чувствуя, как холодная вода стекала по его шее. — Я хочу домой, – чуть ли не умолял. Бан прикрыл глаза и вздохнул, поглаживая лежащего в ванне по волосам. — Ангел мой, ты уже дома. И я больше не позволю тебе от меня уйти.

👼🏻👼🏻👼🏻

— Подождите, все это время в Сеуле проживал неадекватный парень, – перечислял Хван, — нелегал, бывший поехавший врач, ставивший эксперименты над своими пациентами какими-то там лекарствами и убийца? – расширив глаза, Хенджин схватился за голову, а затем посмотрел на полицейского. — Хочу отметить, что именно из ваших кто-то сказал моему другу игнорировать этого психа, а его не игнорировать нужно, а в срочном порядке посадить. То есть как он в розыске уже несколько лет в Австралии? – следователь нашел досье на Бан Чана, прочитал его перед брюнетом, поэтому Хван сидел на стуле и негодовал. — Вот мы этим сейчас и занимаемся. Не могли бы вы пригласить сюда вашего друга? Он же с ним ближе общался, – просит следователь. — Если он ещё не уехал в Пусан, то конечно, – Хенджин поднимается с места, набирает номер младшего, но вместо голоса его встречает лишь пустая запись автоответчика. — Странно, – шепчет он и поворачивает голову обратно к полицейским. — Я схожу домой, если он еще там, то мы придем. А если он уже на пути в другой город, то извините, будем работать без него, – поклонившись, Хван быстро выходит из полицейского участка. Дойдя до дома, брюнет врывается в комнату и не видит одежды. Вздохнув, он понимает, что Чонин уже уехал. Писать о том, что он встречался несколько недель с психопатом Хван не станет, потому что тот уехал в Пусан в первую очередь отдохнуть и отойти от всего. Хотя, Хван об заклад готов биться, Чонин будет продолжать думать об этом происшествии до конца своих внеплановых выходных. — Вот мелкий, – смеется он, снова набирая номер парня, поговорить все-таки стоило, но, видимо, не судьба, потому что знакомая мелодия звонка начала проигрывать где-то в комнате. Хенджин опустил руку с телефоном вниз, осматривая глазами кровать Чонина, пока не заметил горящий экран телефона на полу. Подняв его, брюнет отклонил собственный вызов и на пару секунд застыл, глядя куда-то в пол. Что-то парень не припомнит, чтобы Ян когда-нибудь забывал свой телефон, так как в современном мире без него было просто не обойтись. И даже если такое было, парень всегда за ним возвращался. Здесь бы тоже вернулся, поскольку преодолеть такой путь к поезду и на нем в Пусан без наушников, по мнению Чонина, просто невозможно. Он поднимает свою голову, меняя направление взгляда на прикроватную тумбу младшего, на ней лежало спокойно зарядное устройство, но почему оно не в сумке Яна, коей здесь не было? Хенджин боялся верить своим мыслям, оккупировавшим его голову. Боялся, но рука уже набирала номер следователя. — Да, Хван Хенджин? Нам вас ждать? – сразу же проговорил мужчина. — Он был здесь, – полушепотом проговаривает Хван, садясь на корточки возле небольшого белого ковра, на котором был отчетливый след от ботинка. — Кто был, простите? – не понял его следователь, теребя нервно ручку. — Бан Чан. Он был у нас дома. Чонина здесь нет, – сердце Хенджина закололо, отдаваясь острой болью в груди. — Нам нужно срочно его найти, у нас слишком мало времени, – шипит он и сбрасывает, выбегая из своей квартиры. Все приобрело безликий цвет. Хван шел, не замечая людей, иногда задевал их плечом, но на шиканье у себя за спиной не обращал никакого внимания, идя обратно в полицейский участок. Зная всю ту навалившуюся на него информацию об этом парне, Хенджина сковывал животный страх за Чонина. Он старался блокировать каждую из тех мыслей, в котором в конце обязательно прозвучало бы слово «смерть». Нет, брюнет не хочет об этом думать. Они обязательно найдут этого придурка, а уж тогда Хван лично вышибет из него всю дурь и ни один полицейский его не остановит. Печально лишь одно – он так и не узнал, где тот живет от Чонина, однако в век технологий, где каждая улица была оснащена камерами видеонаблюдения, у Хенджина появлялась надежда на то, что они засекут передвижения поехавшего Чана и спасут Чонина. Пока это не стало поздно. — Какого хрена вы не ищете его? Он похитил человека при свете дня! – залетает с криками Хван. — В подъездах есть камеры, я уверен, они.. — Да, – перебивает следователь Кан, — мы уже получили видео из камер видеонаблюдения. Ваш друг был похищен примерно два часа назад, как раз после того, как вы покинули дом, чтобы прийти сюда, – рассказывает мужчина и поднимается с места. — Полицейские работают оперативно, чтобы сделать все для спасения вашего друга, мистер Хван, – успокаивает его Ынсу. — Вы медленно работаете. Прошло два часа с момента похищения? Серьёзно? И мы до сих пор ничего не знаем о их местонахождении? – негодует брюнет, в упор смотря на полицейского. — Вы знаете об этом Чане все: его имя, его прошлую жизнь, но ничего не знаете о том, где он держит моего друга, который, вероятнее всего, сейчас находится на волоске от смерти! – Хван тяжело дышит, едва сдерживая самого себя, чтобы не разнести здесь все к чертям. — Мистер Хван, его имя нам мало что даст, поскольку он нелегал в этой стране и прописки у него нет. Остается только надеяться на камеры и свидетелей, – следователь Кан протянул стакан с водой и рукой пригласил парня сесть на место. — Как только мы найдём хоть зацепку, сразу выдвинемся на дело. — У меня есть телефон пропавшего, он сможет помочь? – протянув найденную вещь следователю, Хван выдохнул, видя, что тот тут же приступил к работе. Мужчина что-то делал за компьютером, поглядывал раз за разом в телефон его друга, сосредаточенно просматривая каждую информацию. Хван уже надеялся, что таким образом они вычеслят Бан Чана, но и здесь его ждал провал: — Чан хорошо подготовился, – говорит спустя полчаса следователь. — Номер невозможно отследить, а в переписке с вашим другом он нигде не указывал адрес. Поэтому нам придется поработать намного дольше. И, похоже, телефон вашего друга нам ни к чему. — Сколько мне ждать? – Хенджин садится, сжимая в руках стакан с почти допитой водой. — Возможно, несколько часов, а возможно, и несколько дней. Хван не выдержит и найдёт этого ублюдка сам. Только вот он не обещает, что доставит его сюда живым.

👼🏻👼🏻👼🏻

— Ты быстро учишься, – улыбнулся Бан, пробуя шоколадный торт, который Чонин приготовил сам. — Хм… – обмакнув палец, шатен чмокнул губами, пристально смотря на младшего. — Прямо как ты: обещал много, но разочаровал, – поднявшись с места, Чан хлопнул его по плечу, проговаривая: — Переделывай. — Третий раз? – едва ли не пищит Ян. — Пока не получится так же идеально, как у меня, ты будешь продолжать, – чмокнув брюнета в щеку, парень удалился из кухни в зал. Чонину кажется, что все происходящее на данный момент с ним – сюрреалистично. Он в этом доме уже третий день в заточении вместе с Чаном и, вроде бы, тот собирался сегодня выйти в свет, чтобы купить что-нибудь из еды, так как запасы в холодильнике иссякали. Честно, этому поспособствовал и сам брюнет, портача над третьим тортом подряд. Рецепт был понятен еще с первого раза, как дважды два, но заставить таким образом поскорее вытолкнуть Чана за дверь хотелось намного больше, чем получить похвалу за вкусный десерт. Был бы на полках хоть какой-нибудь яд, Чонин не моргнув и глазом подсыпал и скормил бы все старшему. В квартире начало вонять мертвечиной и гнилью, исходящей из гардеробной, где все это время разлагался труп какого-то парня. Ян боится, что следующий на очереди будет он, но свет надежды не покидал его. Парень все еще верит, что Хван найдёт его. Рано или поздно это же произойдёт, да? Чонин не хочет умирать здесь от рук ненормального парня, что по-прежнему называет его Ангелом. — Чонин, мне нужно сходить в магазин, – вернувшись, Бан ухмыляется, смотря на блестящие большие глаза. — Пошли в комнату, – просит он и ждёт, когда первый из кухни выйдет Ян. Брюнет повинуется, потому что препятствовать себе дороже. Больше в ванной комнате находиться он не хочет, но и привыкать к своему заточению тоже. Стиснув зубы, он вместе с Чаном проходит в комнату, дверь которой практически сливалась с темными стенами, и ложится на кровать, наблюдая за тем, как множество различных тканевых тряпок оказывались на его кистях. Бан сжалился над руками младшего, когда заметил, что кожаные ремни сильно натерли ему руки. За это он извинился много раз, однако легче Чонину от этого не стало. — Полежи немного тут. Я приду через минут двадцать и мы продолжим делать шоколадный торт дальше, – оставив мокрый поцелуй на губах, Бан закрывает дверь и уходит. Чонин дергает руками, когда слышит, как захлопнулась входная дверь. С этими тряпками справиться будет не так уж и сложно, главное постараться побыстрее это сделать и не издать лишнего шума, потому что, если соседи пожалуются на стуки, исходящие из квартиры Бана, кто знает, что за это получит Ян? Проверять на себе он этого не хотел, аккуратно работая кистями, чувствуя небольшое свободное место, за которое он как раз и цепляется, чтобы вызволить свои руки, но резко останавливается. А что дальше? У него будет чуть больше времени, однако это не говорит ему о том, что он выберется. Он все ещё не нашел ключ, прыгать со второго этажа, конечно, не сильно травмоопасно, но таким образом он привлечет к себе лишнее внимание: ему придётся разбить окно, поскольку все они сейчас плотно закрыты. Ещё минус этой идеи в том, что внизу везде асфальт. Там нет ни травы, ни кустов на которые можно было бы приземлиться, поэтому, если все-таки прыгнуть, можно что-нибудь себе сломать, но это в любом случае лучше, чем умереть в логове этого монстра, да? — Я не могу, – Чонин вздыхает, стараясь подавить поток слез, поступивших к глазам. — Я не хочу умирать, – задохнувшись в собственных чувствах, брюнет на пару минут, как ему показалось, прикрыл глаза. Очевидно, тем самым он пропустил момент появления в доме старшего с пакетом продуктов. — Спишь, мой Ангел? – тихо говорит Бан, садясь рядом. — Я купил тебе шоколад, говорят, он полезен, – парень показывает несколько шоколадок в руке, собираясь протянуть их Чонину, и следом его развязать, как слышит звонок в дверь, который его очень не радует. Он хмурит брови и с некой злостью смотрит на младшего, пугая его до дрожи. — Ты шумел? — Н-нет. Правда, нет, – вздрагивает Ян. — Если это соседи пришли жаловаться на шум, – вздыхает шатен, — ты получишь, – парень берет рядом лежавший платок и запихивает его в рот Чонина – так он делал всегда, если кто-то решал наведаться к Чану. — Я скоро буду. Бан безмятежно подходит к двери, смотрит в глазок и хмурится, видя какого-то парня с пирогом в руках. Хмыкнув под нос, он приоткрывает дверь и с интересом разглядывает пришедшего к нему незнакомца. Тот мило улыбнулся, прочистил горло и выдал: — Здравствуйте, я ваш новый сосед, вот, хожу и знакомлюсь со всеми. Теперь пришла ваша очередь. Я приготовил пирог, хотел бы вас угостить, – доброжелательно начал он, из-за чего Чан открывает дверь полностью. — Ого, приготовили пирог сами? – удивляется он, рассматривая массивный вкуснопахнущий десерт. — Что ж, я не могу оставить вас в дверях и не угостить за это своим чаем. Многие говорят, что ещё никогда такой не пили, уверяю, он вам понравится, – приглашает его к себе Чан и закрывает за новым соседом дверь. — Меня, кстати, Кристофер Бан зовут, а вас? – представляется он, указывая рукой на диван и столик. — Ким Чэвон, – улыбается брюнет и присаживается на диван, ставя пирог. — Рад знакомству. Надеюсь, мы будем хорошими соседями. Сейчас схожу, налью нам чаю, как раз только недавно его заварил, и мы продолжим знакомство, – выставив милые ямочки напоказ, Бан быстро направляется на кухню, берет две чашки и наливает заваренный черный чай, достает из кармана бутылек с лекарством и добавляет несколько капель. Хохотнув под нос от собственных мыслей, он возвращается спусят пару минут обратно и ставит две чашки. — Вы где-то работаете или ещё учитесь? – интересуется Чан, принесенным ножом разрезая пирог. — Ох, я учусь на четвертом курсе, – начинает Ким. — Знаете университет Корё? Вот там-то я и учусь. Кристофер садится на диван, протягивает парню чашку с чаем и улыбается, кивая головой, собираясь отпить свой горячий напиток, но в стенку начали активно стучать, прерывая их милую беседу. Ким удивлённо таращится на стену и переводит взгляд на Бана с неким вопросом, на что шатен ставит чашку на стол, продолжая вести себя как ни в чем не бывало. — Соседи, знаете, – говорит он и поднимается с места. — Похоже, решили сделать ремонт, поэтому я часто слышу такие стуки, – оправдывается он и покидает зал, уходя куда-то в коридор. Долго он там не пробыл, вернувшись буквально через минуту. — Так, о чем мы там остановились? – переводя тему, Бан садится обратно на диван и берет чашку, отпивая добрые три глотка. — О том, что я учусь, – напоминает сосед и хихикает. — А вы где-то учитесь или? — Ах, я уже работаю в одной IT-компании, – хвастается, рассматривая черты лица парня перед собой. Миловидный, красивый и даже смазливый. Таких у него ещё не было – это он подмечает сразу, видя аккуратный нос и пухлые губы. Волосы его были темнее, чем у Чана, но не чёрные, где-то граничили в этом районе, но точно не черные. — Ого, – изумленно распахивает глаза Чэвон. — Правда? И как там работается? — Хорошо, в принципе, – пожимает он плечами. — На жилье хватает, на еду тоже, так что пока не жалуюсь, – Бан ставит пустую чашку на стол и как-то заторможено глядит на свои руки, которые в одно мгновение раздвоились перед глазами, а в горле пересохло. Заметив странное поведение парня, Ким улыбнулся. — Так говорите, соседи за стенкой решили устроить ремонт? – хмыкнув, Чэвом облизал губы. — Там находится моя квартира, а сейчас я здесь, – поймав парня на лжи, брюнет улыбается, видя пустые глаза Чана на себе, что старался ещё изо всех сил собрать крупицы своего сознания, но тщетно: он падает прямо на пол, не выдержав равновесия, совершая попытку все также приподняться, шипя что-то под нос. — Ну, а если быть честным, – парень встает с дивана и надавливает ногой на спину Бана, заставляя того лечь на пол полностью. — Я – Хван Хенджин, и думаю, ты знаешь мое имя, больной ублюдок, – парень бьет с ноги наотмашь по лицу, вырубая старшего окончательно, и быстро бежит в небольшой коридор, ища нужную комнату. — Ян Чонин! – голосит он, открывая резко дверь, видя своего друга привязанного к кровати. Чонин заплакал, стараясь выплюнуть тряпку изо рта, как на помощь ему подоспел Хван. Он вытянул ее, развязал кое-как руки от тряпок у изголовья кровати и приобнял плачущего парня, поглаживая его по голове. Одной рукой он дотянулся до заднего кармана и набрал нужный номер, пытаясь поднять Чонина и пойти вместе с ним к выходу из этого дома. Ян кое-как ступал босыми ногами по полу, все ещё не веря, что друг пришел за ним и спас его. — Он тебя не бил? – шепчет Хенджин, оглядывая все бледное тело. — Нет, он не бил.. Я услышал твой голос и стал стучать в стенку, чтобы ты понял, где я, – с придыханием отвечает брюнет, покидая комнату на дрожащих ногах. — А ещё он поил меня какими-то таблетками. — Мы уже поняли, чем именно. Не переживай, это все выводится из организма, все будет хорошо, – утешал его старший, придерживая Яна за талию, но все было не так хорошо, как казалось. Перед ними восстал Бан, вытирающий кровь из носа, с улыбкой на лице. — Ангел мой, не стоит, – просит он, — не стоит ослушиваться меня. Хенджин прячет парня за своей спиной, сжимая кулаки от злости. Если этот тип сейчас не отойдёт, Хван проломит ему голову, ну, или постарается это сделать в кратчайшие сроки. Бан уловил это, отчего сильнее улыбнулся и покрутил кухонный нож в руках, облизывая губы, на которых тоже красовалась кровь. Что ж, похоже, Хенджин поторопился с выводами. — Ангел, иди ко мне. Или ты хочешь, чтобы я убил твоего друга прямо у тебя на глазах? Думаю, нужно было это сделать ещё раньше, так и знал, что он прицепится, мелкая заноза в заднице, – устало вздохнул он, сжимая рукоятку ножа. — Ангел? – звучит более требовательно. Чонин прикрыл глаза, судорожно цепляясь пальцами за футболку старшего, проклиная тот день, когда столкнулся с Бан Чаном в кафе. Он прикусил до боли губу и осторожно вышел из-за спины Хвана, не желая, чтобы его друг платился своей жизнью, на что брюнет строго смотрит и качает головой в разные стороны, отталкивая Яна обратно к себе за спину рукой, не позволяя идти дальше на поводу этого ненормального. — Он уходит со мной, ты понял меня? – Джин смотрит прямо в глаза, но не видит в них ничего, кроме пустоты. Весь этот человек состоял из нее от начала и до конца. В нем не было ничего, поэтому ничего было и с ним рядом все это время. Ни друзей, ни семьи, ни нормальной жизни. Ничего. Лишь оглушающая пустота, к которой Бан Чан привык. Быть может, поэтому он пытается найти хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться, чтобы начать нормально жить, но, к сожалению, такому человеку уже ничего не поможет. В его душе всегда будет холодная пустота и одиночество. — Ты одинок. Тебе не хватает того, с кем бы ты смог разделить свою жизнь, верно? – начинает Хван и попадает прямо в цель: в глазах Кристофера загорается невиданный ранее огонек. — Ты хочешь, чтобы люди зависели от тебя, чтобы они не могли без тебя прожить и дня, – смеется он, — поэтому ты пичкаешь их препаратами, которые сам разработал, будучи врачом в местной больнице Сиднея. Но как только правда всплыла, появился первый труп и пострадавшие, ты быстро покинул страну, начиная жизнь с чистого листа здесь, в Корее, – Хенджин посмотрел секунду на нож, — только как бы далеко и надолго ты не уезжал, от прошлого ты никогда не убежишь. Оно тебя настигнет везде, где бы ты ни был. И сейчас, – парень улыбается, — оно настигло тебя вновь. Никто не успевает даже среагировать, как дверь выламывают с петель, в квартиру врываются несколько полицейских с оружием в руках, кричащих на перебой: — Брось оружие! Руки за голову! Чан смотрит ничего не выражающим взглядом на Чонина за спиной Хвана, бросает нож на пол и поднимает руки вверх, складывая их за головой. Последний раз улыбнувшись, он поворачивается к представителям правопорядка, не сопротивляясь дает им себя схватить за руки и прицепить наручники. Двое мужчин в форме вывели его из квартиры, собираясь отвести в ближайший участок. Несколько полицейских все еще были здесь, в частности следователь Кан, который сразу же подошел к Хенджину, хмуря переносицу носа. — Просил же следовать плану, а не лезть на рожон, – недовольно выдал он и поправил волосы. — За него не волнуйтесь. Мы связались с сотрудниками из Интерпола, его депортируют обратно в Австралию, для Кореи ему путь закрыт, – докладывает он. — Кажется, как и для всего мира. — Что вы имеете в виду? – спрашивает брюнет, прижимая младшего к себе. — Скорее всего Бан Чана признают невменяемым и закроют до конца его дней в психиатрической лечебнице, – мужчина переводит взгляд на Чонина. — А его внизу ждет машина скорой помощи. Нужно провести полное обследование и вывести лекарство из организма, – это последнее, что говорит следователь, перед тем как уйти. Хенджин уперся подбородком о макушку Яна, поглаживая его по спине. Такой себе месяц апреля выдался, правда? Во век не забудешь. — Пойдем, Чонин, – шепчет Хван, — думаю, обследование не займёт так много времени. После всего этого дерьма нам нужно как следует отдохнуть где-нибудь в Пусане, ты так не думаешь? – предлагает он, на что Чонин облегченно вздыхает, понимая, что все наконец-то закончилось, и кивает головой. — Как ты понял, что я не уехал? – вспоминая, что сумка с вещами его здесь, брюнет был действительно удивлен. — Ты никогда не забываешь свой телефон, – улыбается старший, — поэтому я сразу понял, что произошло. Благо, мы нашли тебя и.. — Тут труп, – звучит из уст полицейского, как только он открыл дверь гардеробной. — А я то думаю, чем здесь так воняет, – дополняет второй. Хенджин брезгливо морщит лицо, берет парня за руку и старается поскорее покинуть эту проклятую квартиру, оставляя полицейских работать дальше, только уже без их присутствия. — Ты знал про труп? – любопытничает он, садясь в машину. — Я первый, кто его и обнаружил, – сглотнул Чонин, наблюдая из окна за сидящим в полицейской машине Чаном. — Стой, мне нужно выйти, – брюнет слышит за собой вопрос Хвана, но останавливаться, похоже, не собирается. Чонин подходит к патрульному авто, рядом с которой стоят полицейские. Он кивает в сторону Чана, на что мужчины смотрят друг на друга и неохотно приоткрывают дверцу. Бан взглянул искоса, но голову поворачивать не стал, целенаправленно устремив взгляд прямо. Похоже, он не хочет ни с кем говорить, но и Ян здесь не для этого. Единственное, что крутилось в его голове после освобождения, он проговорил в слух так, чтобы шатен это услышал: — Ты говорил, что Ангел заплакал, когда я ушёл, – Чонин вымучено хмыкнул, — но у Ангела не было слез, чтобы плакать, Бан Чан. Они были у тебя, – закрыв дверцу, Ян встретился взглядом с Чаном в последний раз, развернулся и пошагал обратно к машине. — Что ты ему сказал? – интересуется Хван, когда младший садится обратно в машину и она заводится, уезжая из места преступления. — Ничего такого, – отмахнулся парень. — По крайней мере, по его взгляду я увидел, что он все понял, а этого мне достаточно, – Ян расслабленно вздыхает и кладет свою голову на плечо. — Так что насчет уехать в Пусан? – повторяет Хенджин, поглаживая парня по руке. — Я согласен. Нужно развеяться после этой чертовщины, но пока меня ждет только больничная койка, верно? – смеется Чонин. — Ты не знаешь, сколько я там пробуду? А то, я вижу, ты хорошо нашел общий язык со следователем. Хенджин улыбнулся, вспоминая, как только недавно поднял в полицейском участке всех на уши, поскольку найти Чонина живым было чрезвычайно важно. Может быть, поэтому следователь имел к нему некое уважение вперемешку с симпатией и рассказывал немного больше, чем надо? Да что уж там говорить, он даже на дело его взял. И как хорошо совпало то, что Чан сам показал себя, когда впервые за несколько дней вышел на улицу – это и послужило началу его конца. — Честно, без понятия. Нужно узнать, сколько он успел влить в тебя этого препарата, чтобы вылечить. В одном Бан был прав, он действительно вызывает зависимость. Вероятно, в его понимании: «Любовь – как наркотик: когда ты подсел, не спасет никто». Руководствуясь именно этим, он пичкал всех тех, кто ему как-либо симпатизировал, лекарством, чтобы те уже не могли без него и его, так скажем, «любви». Только вот от каждой зависимости можно избавиться, особенно от этой, – Хван вздохнул. — Врач из него херовый, поэтому вывести лекарство будет проще, чем закодироваться. — Это хорошо, – Ян сразу успокаивается. — Возможно, мне стоит посетить психолога, ну, знаешь, для профилактики. Хван кивнул, соглашаясь с ним. После такого и ему самому не помешает пару раз сходить к специалисту. — Обязательно сходим, – обещает он, как только машина останавливается возле больницы. — Но теперь тебе пора на обследование, – напоминает он. — Ты ведь будешь со мной? – Ян смотрит на старшего так тревожно, отчего сердце обливается кровью. — Конечно. Я схожу за твоей одеждой и сразу же приду. Может, тебе что-нибудь купить из еды? — Купи мне несколько клубничных пончиков, – Ян улыбается и выходит из машины в компании лечащих врачей. — Мун Сун мне их не продаст, ты что, забыл? – вдогонку кричит Хван. — Без них не приходи, – показав другу язык, Чонин скрывается в высотном здании. — Вот же, – ухмыляется брюнет. — Что ж, Мун Сун, если ты не продашь мне пончики, придется расправиться с тобой по-серьёзному. Мне нужно доставить клубничные пончики любой ценой! – перепугав всех людей на улице своим громким выпадам, Хван краснеет и быстро ретируется в сторону дома. Он точно знал: Чонин ждать не будет.