Сумерки богов

Иссушенная зноем земля источала лишь красноватую пыль. Группки мертвых там и сям брели, покачиваясь, истощенные и жалкие, но все такие же опасные, как и в первые дни заражения. Кое-где на камнях ярко желтели и алели пятна чужих лишайников. Чуть поодаль темнели выбоины в земле — следы чудовищных ног. Свистнуло у самого уха, прерывая тягостные, мертвые мысли. Ник обернулся, глядя на высокую фигуру слегка выпученными от шока глазами. Чертов русский уже вкладывал в пращу второй камень, в сумасшедших голубых глазах читалась усмешка. — Не зевай, братец Ник, — сказал Вир, появляясь из облачка пыли, — не видишь, что ли, они приближаются. Второй камень просвистел мимо, проломив голову чахлому черному мертвецу, ковылявшему в их направлении. Саша деловито заряжал пращу в третий раз. На помощь ему подоспели Саиф и Хема, расстреливая чудовищ из луков. — Такси заказывали? — с топотом лошадиных копыт и треском деревянных колес на поле действия ворвалась Бхайрави, сейчас как никогда оправдывавшая свое грозное имя. Повозка с грохотом развернулась, лошади встали на дыбы — и еще несколько мертвяков упокоились под копытами и колесами. Зловредная тангевали торжествующе захохотала. — В повозку, живо! — рявкнул Вир, подгоняя их и заодно деловито снося головы приближающимся мертвякам древним тальваром своего прадедушки. Саиф прикрывал, с невероятной быстротой расстреливая мертвяков, пытавшихся подобраться к командиру. Ник залюбовался его отточенными движениями, но тут же отвел глаза и торопливо юркнул в повозку. Он избегал смотреть на Саифа после того, как едва не попался за подглядыванием. Даже при воспоминании о сильном красивом парне, прикрытом лишь красноватой пылью, по телу разливалась блаженная истома. Хотя вот о чем сейчас думать, казалось бы. — Не зевай, — сказала Хема, сочувственно глядя на него. — Влюбился ты, что ли? Ник передернул плечами и уткнулся взглядом в собственный арбалет. Пальцы слегка дрожали, пока он вкладывал болт в паз и натягивал железную тетиву. Когда он рискнул поднять голову, то обнаружил, что Хема смотрит на него своими огромными глазами в явном шоке. Остальные были заняты тем, что пытались удержаться на сидениях. — Держитесь! — завопила Бхайрави. Повозку тряхануло так, что Ник себе чуть язык не отхватил. Лошади встали на дыбы, крича почти как умирающие люди. Но не их копыта были причиной сотрясающейся земли. Эта дрожь передавалась всем, сидевшим в повозке. Ник стиснул зубы, борясь с нахлынувшей паникой. Хема судорожно вцепилась в его плечо с одной стороны, Саиф — с другой. Даже невозмутимый обычно Саша сжал край скамьи с такой силой, что пальцы побелели. Лица Вира не было видно, он сидел на облучке рядом с Бхайрави, пытаясь помочь ей справиться со взбесившимися от ужаса животными. Из-за скальной гряды, понизу опушенной жалкими останками джунглей, появилась исполинская фигура. Земля содрогалась все сильнее. Вот стало видно всего бога, идущего по каким-то своим делам — стофутовая громадина, казалось, изваянная из серого камня, продернутого нитями раскаленной лавы. Ник не мог отвести взгляда от гигантского члена, слегка покачивающегося в такт шагам. Смотрел в оцепенении, не в силах до конца осознать, что монстр движется к ним. — Все вон из повозки, — скомандовал Вир, подавая пример. — До солеварни Садханы всего ничего. Бегите что есть силы. Это единственный наш шанс на спасение. Его спокойный негромкий голос помог Нику сбросить оцепенение. Исполинский бог приближался неторопливо, покрывая каждым шагом почти три десятка человеческих шагов. Они мчались вперегонки, расшвыривая устремившихся было навстречу мертвецов. Солеварня белела у самой кромки высохшего русла реки. Ник понимал, почему Вир выбрал это место для укрытия. Что боги, что мертвецы ненавидели соль. Как-то так она действовала на них — богам причиняла боль, мертвяков усыпляла. Потому и ехали они к этому месту, надеясь хотя бы на краткий отдых перед большим путешествием. Саиф споткнулся и едва не растянулся на каменистой тропе. Ник рванул к нему, ухватив за плечо и не дав рухнуть. Саиф одарил его смурным взглядом, но высвобождаться не стал. Они пропустили вперед Хему, Бхайрави и Сашу с Виром, затем осыпали мертвяков градом камней, чуть придержав. И только потом последовали за остальными. Холодный едкий аромат освежил. Ник не сразу понял, что ноги его уже утопают в солевых россыпях. Чья-то рука больно стиснула его собственную повыше локтя, и он не сразу сообразил, что это Саиф. — Вон там сезонные домики для рабочих, — индиец махнул рукой, указывая на низкорослые строения в паре сотен шагов от них, — там обычно есть минимальные удобства. Не вздумай упасть здесь. Ник слабо улыбнулся. Ноги и правда держали плоховато. Теперь уже он спотыкался на каждом шагу, но Саиф держал его, не давая упасть. Шаг за шагом, утопая по щиколотку в соляных насыпях, они добрались до домиков. Лишь здесь Ник позволил себе повернуться. Исполинская фигура бога двигалась на восток вдоль линии скал. Навстречу ему шла другая фигура о многих руках и головах. И первый бог оказался лишь по колено второму. Он заметался, пытаясь сбежать, но не успел. Магия многорукого и многоголового божества оказалась сильнее. — Кали Ма, — с содроганием произнесла неустрашимая Бхайрави, преклоняя колено и делая знак почитания, — кто спасет нас, если Великая Мать сама явилась по наши души? Ник не мог оторвать взгляда от чудовищной древней богини, которая нависла над своим собратом, держа в одной руке удавку, а в другой тесак. Один удар — и безголовое тело повалилось на землю, а одна из многих рук взметнулась, держа отрубленную голову. Вопль безумной ярости огласил окрестности. Ник дрожащими руками ухватился за плечо Саифа. — Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись! — неожиданно на чистейшем английском произнес Саша, и Ник вздрогнул от звука его голоса, глубокого и мощного. Остальные, тоже в шоке, уставились на русского, который впервые за время знакомства произнес что-то кроме своего имени. — Давайте внутрь, — первым пришел в себя Вир, — сюда она не пойдет. И правда, чудовищное божество, чьи головы задевали низко бегущие облака, умолкло и, ухватив убитого бога за ногу, поволокло его за скалы, каждым шагом покрывая несколько сотен футов. Ника била нервная дрожь, так что кстати пришлась помощь Саифа, чтобы помочь ему забраться в один из домиков, оборудованных для местных наемных рабочих. Внутри домика царил умопомрачительный бардак. Хорошо хоть окна были выбиты и дурной запах почти выветрился. Чистюля Хема тут же принялась наводить порядок, сгребая мусор, замызганные кружки, засохшую грязь и дерьмо к центру комнаты древней щеткой для мытья полов. К ней присоединились Бхайрави и Вир, и вскоре в комнате стало можно находиться без риска вляпаться во что-нибудь. Мусор собрали в большой, донельзя грязный плед, крепко его увязали и выволокли, оттащив подальше от дома. Затем Вир и Бхайрави пошли за водой к озерцу, расположенному в глубине солевых россыпей, а Хема принялась перебирать имеющееся тряпье, которое можно было бы пустить на половую тряпку. Саиф уложил Ника на жесткий лежак, сорвав вонючее грязное лоскутное одеяло и постелив вместо него собственную куртку. Саша устроился прямо на полу, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Ник завидовал ему: этот чертов русский мог спать когда угодно и где угодно, сидя, лежа, даже стоя. — Ты когда спал в последний раз? — спросил Саиф, перехватив его взгляд. Ник попытался сжаться в комок, но на лежаке шириной в пару футов это было не слишком легко. — Я не хочу спать, — пробормотал он, — не хочу. — Кошмары не вечны, — понимающе произнес Саиф, — я могу посторожить и разбудить тебя… если… когда будет надо. Ник вздохнул. Как прекрасно было бы просто поспать без сновидений! Без лица Марти в клубах дыма от травки, без чудовищной руки, размалывающей тело старшего братишки в мясо, без чудовищных тварей, разбегающихся во все стороны от проклятого Дома в лесу. И рука Саифа на плече была такой надежной! — Я посторожу твой сон, — Саиф сжал его пальцы своими, твердыми и горячими, — не бойся, братец Ник. Ему казалось, что он только прикрыл глаза. Но от крика саднило горло, а сердце было где-то во рту. Саиф поднял его за плечи и прижал к себе, поглаживая по спине и утешая. Ник судорожно вцепился в него, уткнувшись в плечо и выдыхая крик за криком. — Что тебе снится все-таки? — спросил Саиф, когда Ник немного успокоился и перестал трястись, как в лихорадке. — Ты же почти не спишь от кошмаров, на себя непохож уже. — Брат, Марти его зовут, — нехотя ответил Ник, с трудом разжимая сведенные руки и выпуская красавца-индуса из объятий, — он остался там, в Америке. Мне все один сон снится… с ним и… я не знаю, там еще девчонка какая-то. Они сидят в темной такой комнате, которая трясется, и на стенах там странные фигуры… выбиты. Брат и девчонка в крови, и я знаю, что им недолго осталось. Они закуривают самокрутку со шмалью, а потом… — Вот, выпей, — подошла Бхайрави, держа в руке медную кружку, источавшую божественный аромат кофе, — Хема нашла канистру с чистой водой, и мы смогли приготовить из того, что было в запаснике. Кофе был не лучшего качества, но показался Нику напитком богов. Не тех, что бродили теперь по обезумевшей от отчаяния земле, радостно истребляя оставшихся людей и друг дружку. А тех… Ник вдруг расхохотался, по счастью успев проглотить кофе. Его буквально разрывало от смеха, и каким-то осколком осыпающегося рассудка он понимал, что это истерика и нервы последних трех месяцев. Саиф забрал у него кружку, передав Бхайрави, и снова обнял, поглаживая по спине. Ник всхлипывал от смеха, больше похожего на рыдания, никак не мог успокоиться. А может, просто не хотел, потому что тогда бы пришлось покинуть объятия Саифа, красавца Саифа, сумевшего червем пролезть в его сердце. — Про какую комнату он говорил? — голос Саши, низкий, мощный, заставил вздрогнуть всех, кто был в доме. — Ты! — он указал на все еще полуневменяемого Ника. — Рисунки! На стенах комнаты были эти рисунки? Он принялся рисовать на деревянном полу домика острием ножа. Неловкие странные контуры проступали светлыми полосами на темных досках, символические изображения людей. Ник вскрикнул, задохнувшись, но тут же стиснул зубы, пытаясь не сорваться в безумие. Саша изобразил именно те фигуры, что раз за разом являлись ему в кошмаре с Марти. Он встретился взглядом с сашиными голубыми глазами, в которых было совсем новое, странное выражение. — Да, — через силу пробормотал Ник, уткнувшись головой в грудь Саифа, — да, это они… те самые. Но откуда ты… Саша уже шарил в кармане своей куртки. Нашел измятую коробку с паршивыми местными сигаретами, извлек одну и сунул в рот. Чиркнул зажигалкой, прикуривая. Лицо его было все таким же бесстрастным, и пальцы не дрожали, но Ник каждой клеточкой своего тела, каждой каплей рассудка чувствовал, как его корежит. Сделав солидную затяжку, Саша протянул сигарету Нику. — На, успокойся. От затяжки сразу повело голову, Ник закашлялся, но упрямо глотал горький дым, пока не отпустило сведенные ужасом потроха. Докурив почти до середины, он вернул бычок хозяину. Тот продолжил смолить по глотку, заметно расслабляясь в процессе. — Хотел бы я знать, что вообще происходит, — задумчиво произнес Вир, приблизившись и разглядывая белые контуры на темном полу. — Мне тоже снились эти картинки. Но комната была пустая, ни парня, ни девушки. Просто комната — и эти вот изображения на стенах. — И мне, — тихо сказала Бхайрави, сидевшая с еще полной кружкой кофе в руках на полу рядом с Сашей, — но я не помнила, пока он не нарисовал. — Я тоже видела, — Хема поежилась и подобралась поближе к Виру, который единственный из всех в комнате не выглядел ошарашенным, скорее заинтересованным. — Любопытно, — сказал Саиф немного севшим голосом, забрал у Бхайрави кофе, допил и вернул ей пустую кружку, — очень интересно. Мне эти картинки кажутся знакомыми, только не могу вспомнить откуда. — Вероятно, тоже из снов, — Вир потер складку над переносицей, — и это что-то означает. Только вот что именно? Может, это подсказка? — В одном я уверен точно, — Ник моргнул, пряча слезы, — Марти больше нет в живых. — Тем не менее он как-то связан с этой комнатой, рисунками, а значит, и со всеми нами, — рассудительно произнес Вир, — понять бы теперь еще, как именно связан. Саша, ты видел только картинки на стенах? Может быть, помнишь что-то еще? Тот провел ладонью по своим лохматым светлым волосам. — Помню. Там был комплекс, частью которого была комната. И чудовища, целые полчища. Он умолк, достав еще одну сигарету и закурив. В клубах дыма его лицо казалось ликом божества, изваянного из камня. — Я видел эти сны до того, как началось вторжение, — наконец продолжил он, подбирая слова на английском. — Я не все понял, но… эта комната и комплекс, они связаны с вторжением. Прямо связаны. — Знать бы еще как, — вздохнул Вир. — Постарайтесь вспомнить все, кто что видел. Если проснетесь, записывайте то, что снилось. Неслучайно свела нас карма, неслучайны наши видения и сны. Ник подумал, что и в самом деле неслучайны. Рука Саифа покоилась на его плече, и это было куда лучше, чем самая смелая мечта. Отдохнув, напившись кофе и перекусив сухпайками, они занялись каждый своим делом. Девушки вместе с Сашей ушли к озерцу принести еще воды, Вир с Саифом и Ником принялись налаживать опреснительную установку, которую таскали с собой в разобранном виде. Не факт, что вода найдется в пути, потому следовало перестраховаться. Найденная канистра была полна лишь наполовину. Потом Вир ушел осматривать остальные домики в поисках хоть чего-то, что могло пригодиться им в дороге, и Саиф с Ником остались одни. Ник в молчании застыл над опреснителем, не представляя, что говорить и что делать. Теперь, оставшись наедине с Саифом, он вдруг испугался и своего чувства, и того, что мужественный и яркий парень пренебрежет им. Хотя за все то время, что они провели в компании двух прекрасных девушек, Саиф ни разу не посмотрел на них так, как, например, Вир или Саша. У Вира явно намечалось что-то с пухленькой нежной Хемой, молчаливого русского пленила разбитная и неустрашимая Бхайрави. И Саиф не сделал ни малейшего жеста, по которому можно было бы понять, что ему нравится та или иная девушка. — Ты в порядке? — негромкий голос Саифа заставил его вздрогнуть. Ник передернул плечами, боясь взглянуть на него, увидеть презрение в чуть раскосых глазах цвета болотной зелени. — Относительно, — сказал он, поежившись. — Спасибо, что помог мне. Я не совсем понимаю, какого хрена творится… с этими снами, и вообще. Саиф потянул его за плечо, понуждая подняться. А потом Ник оказался в крепких объятиях, из которых ему совершенно не хотелось выбираться. Саиф поцеловал его, и Ник Микальски впервые за свою жизнь понял, что значит когда сердце кричит от счастья. — Я тоже не знаю, — сказал Саиф, наконец, отрываясь от его губ, — хотя картинки эти мне кажутся знакомыми. Ну и то, что Саша про чудовищ сказал. Скорее бы добраться до Манглави, если, конечно, правда то, о чем говорили по радио. — То, что туда не суются ни боги, ни мертвецы? — спросил Ник, уткнувшись ему в плечо. Саиф неопределенно пожал плечами и погладил Ника по спине. Первый поцелуй всегда самый необыкновенный, подумал Ник, а они о делах треплются, словно больше не о чем… — Давно этого хотел. — Я тоже, — ответил Ник, возвращая ласку, — только… они же вернутся скоро. — Хочешь, поищем отдельное место для себя? — спросил Саиф, кивая на окно, за которым виднелись другие домишки. Ник крепче прижал его к себе, вдыхая теплый горьковатый запах кожи. — Хочу… только чуть позже, ладно? Поцелуй был сумасшедшим и неимоверно жарким. У Ника подламывались ноги, и только благодаря объятиям Саифа он еще не свалился. Чуть позже они отправились искать хотя бы относительно чистое жилище. Возле одного из домиков сидел Вир, покуривая последнюю сигарету. Смятая пачка из-под «Темпа» валялась у его ног. — Нашел что-нибудь интересное? — полюбопытствовал Саиф, поравнявшись с ним. — Только дом, — Вир хмыкнул, бросив на них понимающий взгляд,. — Видимо, тут припасы хранились. И есть запасные матрасы. Ник покраснел до ушей, смущенно уставившись на собственные ноги. — Пойду погляжу, чем там ребята заняты, — ухмылка предводителя неожиданно оказалась потрясающе обаятельной, на щеках появились ямочки. Саиф втащил Ника внутрь домишки, который действительно оказался чем-то вроде хранилища для запасных принадлежностей и частично еды. Здесь царил запах сушеной рыбы, слежавшейся шерсти, чего-то еще не слишком приятного, но вполне терпимого. Саиф бросил на пол несколько матрасов, а поверх них расстелил одно из найденных одеял, хотя бы относительно чистое. Ник вздохнул, позволяя сдирать с себя одежду, целовать, целуя в ответ. Ему казалось, что он снова заснул, только теперь, словно компенсацией за ночи, полные кошмаров, видит самый прекрасный и волшебный сон, в котором сбылись все мечты. Правда, немного смущало то, что Саиф осязал пальцами рубцы от ремня на его спине, но Ник надеялся, что на расспросы время найдется потом. Саиф оказался на удивление нежным и чутким любовником. С ним Нику было спокойно и хорошо впервые за долгие годы. Они обошлись без проникающего секса, только целовались и терлись друг о друга, хотя Нику безумно хотелось ощутить Саифа в себе. Но сейчас, в отсутствие нормального количества воды и невозможности очищения, остальное было неуместно. — Я хотел этого с первого мига встречи, — сказал Саиф, вытягиваясь на боку и забирая оглушенного оргазмом Ника в объятия, — с самого первого взгляда. — Я думал, тебе нравятся девушки, — пробормотал Ник, прижимаясь к нему и устраиваясь поудобнее, — поэтому даже не осмеливался смотреть в твою сторону. — Никогда не нравились девушки, — Саиф поцеловал его в затылок и уткнулся носом в волосы, — я из-за этого с семьей порвал. Мать все хотела меня женить. — У вас с этим сложно, — вздохнул Ник, — они живы? — Не знаю, — чуть помедлив, откликнулся Саиф, — давно не видел их. Они живут… жили в Мумбаи. Я был дружен только с мужем старшей сестры, Анваром. Он надежный и хороший человек, служил в войсках специального назначения. И ему было плевать, что я предпочитаю мужскую любовь. — И ты совсем не волнуешься за них? Они же твои кровные! Саиф крепче прижал к себе Ника. Некоторое время молчал, видимо, собираясь с мыслями. — Когда отец узнал, что я встречаюсь с парнем, то просто взбесился. Запретил мне даже приближаться к его дому. А на следующий день Дева похитили какие-то люди прямо с богослужения, куда он привел мать и сестру. Прямо на их глазах. И никто ничего не стал расследовать, когда его труп нашли возле веселого квартала. У отца было достаточно связей, чтобы с этим разобраться. Ник повернулся лицом к Саифу и вздрогнул от той неистовой боли, что плескалась в его глазах. Он мог только обнять своего любимого, сердцем плача вместе с ним. — Отец сказал, что невеста уже выбрана и день свадьбы назначен, — тихим усталым голосом продолжал Саиф, — мать и сестры дружно поддержали его. На моей стороне был только Анвар. Он помог мне бежать из дома, дал денег на дорогу. Я спросил, почему он помогает мне, и он сказал, что моя жизнь может принадлежать только мне самому. — Это правда, — Ник погладил вьющиеся темные волосы, — никто не может прожить за тебя твою жизнь. Марти мне сказал это, когда помог удрать из дома. А потом я подзаработал деньжат и свалил в Индию. Меня всегда сюда тянуло, я сам не мог сказать почему. Видел ее в снах. Мне так жаль, Саиф, так жаль твоего друга! Я знаю, что значит быть не на своем месте. Пальцы Саифа прошлись по рубцам на его спине. — Кто? В этом вопросе было больше боли и гнева, чем в прошлом повествовании. Ник спрятал лицо на груди возлюбленного. Ему понадобилось время, чтобы набраться храбрости для ответа. — Отец. Когда узнал, что я гей. Марти не было дома. Он не позволил бы, я знаю. Отец орал, потом приковал меня наручниками к креслу и бил шнуром от удлинителя, пока я не отключился. Когда очнулся, папаши не было, а рядом сидел Марти и пытался открыть наручники. Собственно, тогда и спас меня, и помог удрать. Ну и сам тоже свалил, благо на тот момент мы оба были совершеннолетними. Отец ничего не мог поделать, даже несмотря на то, что был копом. Снаружи донеслись крики. Ник вздрогнул, замолчав и вслушиваясь. Затем они оба вскочили и принялись одеваться. Крики усиливались. Ник и Саиф выскочили друг за другом из домика вовремя, чтобы увидеть чудовищное существо, медленно движущееся по кромке солевой границы и сдувающее соль. Дыхание бога, зловонное и мертвое, делало соль черной и превращало ее в нечто, что не было преградой для мертвых. Они едва успели разобрать опреснитель, перелить воду в пластиковую канистру и собрать мешки. Чудовищное неведомое божество, похожее на исполинскую помесь амебы, спрута и десятков человеческих гигантских тел, слитых воедино, продвигалось вглубь солончака с приличной скоростью. — И куда нам дальше? — дрожащим голосом спросила Бхайрави, когда они уперлись в кромку воды. Остальные сгрудились вокруг, с тоской глядя на медленно надвигающуюся погибель. — Мне слышится? — спросил Саиф, подняв голову и озираясь по сторонам. — Похоже на стрекот вертолетных винтов, — подтвердил Ник. — Но откуда? Сейчас же ничего не осталось! — Да что угодно! — почти в истерике выкрикнула Хема, цепляясь за Вира. — Только бы забрали нас отсюда! Тварь приближалась с осознанием собственной значимости. Добыче некуда было деваться. По крайней мере, до того мига, как большой грузовой квадролет не появился со стороны фабричных построек. Ник смотрел на чудовище и был уверен, что оно все понимало. Движения его стало более суетливыми, и теперь расстояние между ними сокращалось намного быстрее. — Сюда! Скорее! — завопил рослый смуглый громила, наклонившись и спрыгивая на лилово-белые россыпи. В руках у него было какое-то устройство, Ник не сразу сообразил, что это огнемет. Саиф потащил его к вертолету и помог забраться внутрь, пока громила с огнеметом прикрывал остальных, пуская в сторону чудовища волны огня. Квадролет начал подниматься. Устроившийся на самом краю громила выжигал волнами пламени тянущиеся к нему псевдоподии. Квадролет поднимался все выше, затем взял направление над водой. Тварь осталась бесноваться, явно опасаясь соприкоснуться с водой. — Все целы? Никто не заражен? — на почти чистом английском прокричал громила, обращаясь к спасенным. — Все в порядке, у всех, — ответил Вир, прижимая к себе тихо плачущую Хему. — Но кто вы? И куда мы летим? — Капитан Индраджит, — отрекомендовался громила, утирая выступивший на лбу пот. — Остальное вы узнаете на базе. Это единственное безопасное место сейчас. — В Манглави? — спросил Вир, нежно утешая девушку. — Не совсем, — загадочно отвечал Индраджит. — Лететь довольно долго, поэтому постарайтесь отдохнуть и поспать. На базе может не случиться времени.