Сумерки богов

Ник задремал, положив голову на плечо Саифу. На сей раз кошмары ему не снились. Вместо проклятой, настохеревшей уже комнаты, где раз за разом умирал его любимый брат, сон увел его в ослепительной красоты место, где чудесные белоснежные колонны и башенки устремлялись в синее небо, а в бассейнах плавали распустившиеся лотосы. На краю одного из бассейнов сидела красивая женщина в просторном белом одеянии. Длинные золотые волосы ее спадали на белые плиты и струились по ним. Женщина играла с золотыми рыбками, плававшими в прозрачной воде бассейна. Но когда Ник подошел к ней, она поднялась с бортика бассейна и повернулась так, что Ник смог увидеть ее лицо. — Добро пожаловать, сын мой, — мягко произнесла самая прекрасная женщина в мире, касаясь щеки Ника и даря этим прикосновением покой и радость, — твоя мать счастлива снова видеть тебя. — Моя мать умерла, когда мне было всего несколько месяцев, — сказал Ник, борясь с желанием упасть к ее ногам, — я не помню ее лица. И я не знаю, кто ты. — Мое имя ничего не скажет тебе, сын мой, — мягко ответила женщина, — но думаю, ты будешь рад увидеть того, кто в том, другом, мире потерян для тебя. Она взмахнула рукавом своего одеяния, и Ник невольно вскрикнул. Марти, его Марти шел к нему по мраморной лестнице и узкому проходу между бассейном и стеной башни. Ник бросился к брату, повиснув у него на шее и задохнувшись от слез. — Марти! Ох, Марти! — Все хорошо, Ники, — брат обнял руками его лицо, как когда-то, — я в безопасности. А вот ты — нет. Будь осторожен, малыш! Ты — надежда этого мира, ты, как и я, сын Стражницы Врат. — О чем ты говоришь, Марти? — Держи рот на замке, а уши открытыми, — сказал Марти, гладя его лицо, волосы, — ничего не бойся. Никому не верь, братец. Никому, кроме любящего сердца. Я знал, на что иду, Ники… но ты — ты можешь исправить то, что было сделано. — Ты про… вторжение? — осторожно спросил Ник. Марти слабо улыбнулся. — Ты хорошо выбрал, малыш. Мне нравится этот парень. — Марти… — Увидимся… Ник открыл глаза, буквально выброшенный из сна. Стрекот вертолетных винтов оглушал. Рядом, положив голову ему на плечо, спал Саиф. Ник поднес к лицу собственные руки. Они мелко тряслись, и вовсе не полет был тому виной. — Что-то приснилось? — беззвучно спросил Индраджит, бросив на него странный взгляд. Ник поежился и кивнул. Они летели действительно довольно долго. Ник попытался уснуть, но снова увидел проклятую комнату и две прижавшиеся друг к другу фигурки. «Мы — дети Стражницы Врат». Эти слова прозвучали в сознании ударом металла о металл. Ник открыл глаза и повернулся, глядя на проплывающие внизу земли и разрушенные города. Кое-где виднелись исполинские фигуры, словно сотканные из тумана; они бродили по мертвой земле, то и дело вступая друг с другом в кровопролитные схватки. Далеко сумрачными, едва обрисованными вершинами исполинских гор не на жизнь, а на смерть сражались двое существ, размеры которых по самым скромным прикидкам должны были составлять несколько тысяч футов. Ник не знал, сколько еще прошло времени, прежде чем они приземлились на укрытом со всех сторон небольшом плато среди скал. Слева высились, вспарывая небеса, могучие туши Гималаев, Обители Снегов, справа темнели покрытые чудовищными руинами земли, по которым бродили гигантские фигуры. Ник успел рассмотреть окрестности прежде, чем квадролет опустился в круг из скал. К ним тотчас же выбежали люди, вооруженные новейшими винтовками. Смуглые суровые лица, утепленная форма. Ну да, здесь, в горах, чаще всего холод дикий. Над головами медленно задвигалась огромная крышка люка, укрывая от сторонних взглядов даже тень того, что здесь было убежище людей. Их вели по освещенным коридорам, прорубленным в самом сердце скал. Капитан Индраджит по большей части молчал в ответ на расспросы, отделываясь короткими уверениями, что скоро они обо всем узнают. Нику было не по себе, потому он старался держаться поближе к Саифу, который молча стиснул его пальцы в своей руке, бросив вызывающий взгляд на хмыкнувшего Вира. Почему-то сразу стало спокойно и тепло, словно признание Саифом их связи заранее решило все возникшие проблемы. Индраджит оказался у двери, на которой был изображен странный знак — глаз со спущенным веком на закрытых стилизованных двустворчатых воротцах. Провел электронным пропуском по замку, открыв проход. Один за другим гости подземного комплекса вошли в обширное, ярко освещенное помещение, где уже находилось живое существо, при виде которого у Ника подломились колени. Это прекрасное лицо он не забыл бы никогда даже под угрозой смерти. Лицо женщины из сна, прекрасной настолько, что сердце останавливалось в груди. — Это вы! — выдохнул он, содрогаясь от охвативших его ужаса и восторга. — Вы! Женщина поднялась из высокого кресла и протянула к нему руки. Лицо ее оставалось бесстрастным, но по щекам покатились слезы. Белоснежное длинное платье струилось по изумительной фигуре и тянулось шлейфом за ней. — Добро пожаловать, мой сын! И вы, все вы, добро пожаловать! Индра, друг мой, — обратилась она к молча стоявшему у двери Индраджиту, — проводите этих детей в душевую и подберите им чистую одежду. Велите накормить и обиходить их, возможно, они ранены или им потребуется помощь другого рода. Когда они смоют дорожную пыль и утолят голод и жажду, приведите их в зал совета. Отмытые, переодетые в чистое и накормленные военными пайками, они наотрез отказались разлучаться и поставили условием одну комнату на всю компанию. Почему-то расставаться было бесконечно жутко, Ник словно чувствовал этот страх в каждом из тех, кто уже успел стать ему близкими людьми. Они провели вместе месяцы, но эти месяцы стали для них целой жизнью, во время которой они привыкли полагаться только друг на друга и на себя самих. И здесь, в чужом месте и среди чужих людей, целей которых они не знали, было проще оставаться с теми, кому можно доверять. — Если таково ваше решение, то я прикажу подготовить для вас запасную комнату и поставить туда кровати, — сказал Индраджит, сопровождая всю неразлучную шестерку, — вам не стоит бояться. Это одно из немногих мест на Земле, где вы в полной безопасности. В большой, просто обставленной комнате их ждали десять человек, включая леди в белом, при виде которой Ник снова ощутил оглушающий восторг и панический ужас. Саиф сжал его ладонь, словно почувствовав его состояние. Очень красивый мужчина, явно полукровка с каплей индусской и тибетской крови назвался Итоном Дзангпо. Затем он представил остальных членов совета. — Садитесь кому где удобно, — рослый светловолосый мужчина с пронзительными голубыми глазам, коммандер Иннесон сделал гостеприимный жест, указывая на огромный овальный стол и кресла за ним. — Раз все в сборе, думаю, стоит начать совещание. Разумеется, они устроились бок о бок за частью стола у дальней стены. Вир предпочитал видеть двери и быть готовым к любым неожиданностям. Остальные достаточно хорошо успели изучить своего предводителя. — Эти данные были нами получены с камер американского резерва Врат, — сказал тощий, смуглый до черноты индус, профессор Ашвин, одетый в потрепанный белый халат поверх столь же видавших виды футболки с изображением пентаграммы и штанов, пузырящихся на коленях. Над столом засветился голографический экран, и в его глубине возникли образы, при виде которых у Ника мороз прошел по коже. Он подался вперед, всматриваясь в фигурки. — Это Марти! — вырвалось у него при виде одной из двух фигурок, жмущихся друг к другу среди безумия и кошмара. — И это та комната, которую я видел во сне! — Мы все видели, — поправил Вир, сохранявший обычную свою невозмутимость, — вы не объясните нам, что происходит? Ашвин провел ладонью по своей коротко остриженной голове. Ник наконец вспомнил, кого ему напоминает этот хрупкий человечек. Он был очень похож на Прана, одного из актеров старого кинематографа. Только в отличие от обычно собранного и элегантного на экране Прана Ашвин казался сплошным плохо одетым и измученным нервом. — Пожалуй, лучше начать с того, что было. Если, конечно, не против почтенный совет и госпожа Богиня. Он подождал, удостоверившись, что никто не возражает, успел сделать пару глотков воды из бутылки, несколько десятков которых было расставлено на столе. — Некогда нашим миром, как и многими другими, лежащими за пределами нашего, правили Древние боги, — начал он, бросив быстрый взгляд на голоэкран, на котором застыла в статике гигантская ручища, вырвавшаяся из земли на том месте, где прежде стояла хижина, — это были существа неизмеримо могущественные и жестокие. Человечество, тогда еще совсем юное, использовалось ими в качестве скота на забой и рабов для услуг. И тогда же появился институт жречества, работавший по правилам, установленным богами. Первые жрецы были полукровками, детьми богов в их аватарах от человеческих женщин. Они знали куда больше, чем простые люди, хотя и меньше, чем породившие их боги. И они, видя, что постепенно людской род вымирает, объединили усилия со слабейшими и наименее кровожадными из богов и создали Врата, в которые заманили богов и заключили с ними сделку — они будут приносить ежегодно пятерых юных, исполненных силы и красоты, убивать их в битве и муках, кормя богов эманацией их страданий и крови. Первые пятеро, добровольно избравшие для себя жребий жертвы, решившие отдать свои жизни за близких и любимых, использовались как приманка. И боги поддались на приманку, а потом, будучи уже пленниками Врат, под воздействием той странной магии, что была присуща полукровкам, согласились на их условия. А согласившись, пусть даже под действием магии, не смогли нарушить слово. Они ждали веками, прежде чем сумели выбраться при невольном содействии одного из сыновей Госпожи Ключницы, Хранительницы Врат, некогда ведшей жизнь обычного человека. Второй ее сын здесь, среди этих шестерых, что были отмечены Старой кровью и связаны с Вратами. — Вы говорите о нас? — уточнил Вир, бросив взгляд на Ника. — Да, — кивнул Ашвин и сделал еще глоток воды из бутылки. — Слабейшие боги помогли заключить тех, кто был могуществен и свиреп. Они же стали первыми великими царями рода людского, от владыки Рамы в землях Бхарати до звероголовых повелителей Египта и тех, кто назывался греческими богами. Они порождали потомство, которое в свою очередь смешивало свою кровь с человеческой и растворялось в людских поколениях. Каждый из вас, господа, носитель Высшей крови в той или иной, но неизменно высокой степени. И вы — наша последняя надежда. Вы — герои, потомки богов, способные сразиться с ними, либо же… — он умолк, оборвав свою речь. — Но я не могу быть Высшей крови, — робко сказала нежная Хема, — я ведь всего-навсего вешья. Вир придвинулся ближе и обнял ее, недобро зыркнув на всех присутствующих. Ник порадовался за Хему. Парень ей достался отличный, чихавший с высокой скалы на условности и касты. Ему было плевать, что Хема родилась в семье продажной женщины и должна была со временем занять ее место. — Все верно, пятеро, носящие кровь первых пяти, добровольно ставших жертвой для того, чтобы поймать и запечатать богов, — кивнул профессор, не без восхищения глядя на Хему, — Ученый, Блудница, Воин, Шут и Дева. — Я не Блудница и уж точно не Дева, — с вызовом сказала Бхайрави, вскинув свою точеную головку, и серые глаза ее сверкнули, — я была уже замужем, и не по своей воле. Ашвин невольно улыбнулся и отвесил свирепой перевозчице легкий поклон. — Речь сейчас идет не о ваших физических телах, господа, а о тех искрах, что зовутся душами. Хотя души не могут занять неподходящие для них тела. Пятеро из вас — жертвы, еще один — Ключник, способный открыть Врата снова и заключить богов в повторный плен. — С последующими жертвоприношениями каждый год? — язвительно фыркнул вдруг Саша, доселе молчавший. — В муках и кошмаре убивая невинных людей раз за разом, чтобы накормить этих… тварей? — Вы можете предложить иной выход? — в голосе голубоглазого светловолосого верзилы слышалось недоверие и сарказм. Русский великан поднялся из-за стола, потянувшись к бутылке с водой. Бхайрави смотрела на своего избранника с плохо скрытым восторгом. И то сказать, было на что посмотреть. — Насколько понимаю, есть другие миры помимо этого. Наверняка среди них имеются пустынные, не населенные никакими разумными существами, — Саша говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Возможно ли открыть Врата в те миры и отправить богов туда? Ведь без помощи привратника вернуться они не смогут, я верно понимаю? Бхайрави сжала его огромную светлую ручищу своими, маленькими и смуглыми. Ее глаза вдруг загорелись. — Да, вы верно понимаете, — кивнул Ашвин, с любопытством глядя на русского великана. — Хранитель Врат нужен именно для того, чтобы открывать проход. Без его помощи даже высшие боги не смогут преодолеть границы между мирами. — Это хорошее предложение, — сказал Вир, окинув взглядом всех своих спутников. — На таких условиях пять жизней — это небольшая цена за спасение того, что еще осталось. — Думаю, я могу предложить такой мир, — задумчиво произнесла до сих пор молчавшая Леди в Белом, — это мир, откуда когда-то пришли боги. Он полон жизни, радости и красоты, но это ненадолго. Планета падает в черную дыру, так что живущие в том мире обречены. Обреченный мир вполне может принять богов, чтобы потом исчезнуть вместе с ними. — Думаю, нам стоит как можно тщательнее подготовить операцию, — сказал Ашвин своим тихим ровным голосом. — А до тех пор героям следует отдохнуть и обсудить между собой то решение, которое они готовы принять. Это их право, и мы не можем отказать им в этом, как и в отдыхе. — Еще один вопрос, — сказал Саша, оглядев друзей, а затем местных обитателей, — как вы узнали, где нас искать? Как вы нашли нас так вовремя? — Вы же не думаете, что столь важные составные части мозаики остались бы без присмотра, — усмехнулся Иннесон. — Разумеется, мы отслеживали вас через спутниковые системы, те, что еще уцелели. Ну и за вами наблюдал наш человек, который в итоге помог вам оказаться вместе и «пас» до отбытия из Мумбаи. — Мы его знаем? — заинтересованно взглянул на него Саша. — Кое-кто из вас знает, — кивнул Иннесон, — впрочем, это не так уж важно. Идите отдыхайте и дайте нам сделать свою часть работы, прежде чем вы сможете сделать свою.