Разными способами об одном и том же

      — Вы абсолютно, — Тим махнул перед лицом сияющего Коннора картами, — совершенно уверены, что играть в «Мафию» с тремя детективами — хорошая идея?       — Вас первыми и убьем, — развел руками Барт, и тут же кинул на вопросительно вскинувшего бровь Дэмиена извиняющийся взгляд, — без обид.       — Ни единой.       — И сразу будет понятно, что кто-то из вас это и сделал.       — Но нас много, так что, — Чудо-девочка выдернула у Тима карты и принялась их тасовать, — к тому же, мы можем сделать одну мафию, вместо двух, и добавить комиссара. И — спешу напомнить — это ваша была идея Дика напугать. Он сбежал, так что теперь вы и отдуваетесь.       — Надо было предугадать этот исход, — проворчал Дэмиен себе под нос, поправляя подушку, к которой и приваливался последние полчаса.       Как они и запланировали, Ричард на повторной дружеско-семейной встрече действительно ретировался, причем первым. Вслед за ним не выдержал Джейсон — утащивший, от греха подальше, Кори и Роя. Титаны и правда любое совместное времяпровождение превращали в хаос, особенно если это от них и требовалось.       Дьюк и Стеф копались на кухне в поисках закусок, предвкушая несколько игр в мафию, а Джон и Колин пытались отбить друг у друга место ведущего.       Выигрывал пока что Супербой исключительно из-за своего слуха и аргумента, что это будет нечестно — если он услышит шорох мафии пока мирные «спят».       Кона это не останавливало, естественно. Он собирался шуршать пакетом из-под чипсов в течении каждой «ночи», чтобы заглушить для себя звуки чужих движений, но Джону об этом не сказал — и в итоге Колин уступил.       Супербой, сияя, принялся перетасовывать карточки за Кэсс, и, пока он это делал, Тим взмолился о том, чтобы ему выпала «мафия», иначе его — с высочайшей вероятностью — выкинут первой же ночью.

***

      Был ли удивлен Тим, что его убили первым? Ни капли.       Услышав результат, он надул губы и плюхнулся на колени Робина, буркнув только о несправедливости и жестокости окружающих. Джон захихикал — и парень не мог его осудить.       Это был и правда логичный выбор, но — вообще-то — у них еще были Дэми и Дьюк, так что мафия все равно не была в безопасности.       — Мы потеряли нашего детектива — не по профессии, а по призванию — и теперь все обречены, — резюмировал Супербой, все еще пытаясь подавить собственную ухмылку.       — Не все, — подал голос Дьюк.       — Почти все, — поправился Джон. — Какие-нибудь комментарии? А, и наш врач вылечил Кона от простуды, но он криптонианец и как-нибудь справился бы и сам.       — Ты не рад, что твой брат не чихает и не мучается от температуры? — шутливо возмутился парень и — ну конечно — супер-парни абсолютно синхронно показали друг другу язык и так же синхронно отвернулись.       Пока фыркала от смеха Кэсс, Тим подумал, что врач — Колин, скорее всего, или Барт — решил, что первым убьют обладателя суперслуха, что, в общем-то, тоже было логично.       Кто мог убить его? Ну, скорее всего Стеф, Дьюк — или Кэсси; У Колина, если он все-таки был мафией, не хватило бы на это смелости — они не так хорошо друг друга знали, а парень очевидно очень беспокоился о чувствах других и не хотел отягощать их отношения даже этим игровым взаимодействием; Барт, не смотря на его слова до игры, хорошо понимал, что первым как раз из-за них и подумают на него, и выбрал бы кого-нибудь другого в качестве первой жертвы.       Ну и Дэмиен, будь он мафией, убил бы первым Кона, Тим в этом не сомневался. Несмотря на различие в характерах, Дэмиен и Барт на удивление хорошо общались, что нельзя сказать о Робине и Конноре. Оба обладали невероятной тягой к конкуренции и, ну, к ней в итоге все и приводило. Так что да. Это было бы довольно очевидно для Тима — и младший наверняка понимал это — но все равно выбрал бы Супербоя, просто из вредности.       Не то что бы Кон не выбрал его, будь мафией он.       Его бы убила Стеф — отчасти из их дружеского соперничества в подобного рода играх — отчасти из-за того, что Тим бы быстро ее раскрыл, останься он еще на раунд или два. Кэсс — по той же схеме, а Дьюка легко могла подговорить Бэтгерл; они вдвоем действительно быстро спелись и приносили в два раза больше хаоса, чем по отдельности, потому что, хоть Дьюк и был самым невинным созданием в их ушастой семье, Стеф умела склонять на «темную сторону хаоса и беспорядков» с невероятной скоростью.       Его размышления прервало прикосновение: Дэмиен зарылся пальцами в его волосы — так мягко, что у Тима на мгновение дыхание перехватило — и пробормотал себе под нос полное тоски и горечи «У меня нет комментариев».       Учитывая его актерские курсы старший хотя бы примерно знал, насколько театральным он мог быть — но остальные нет, и видеть их выражения лиц было… забавно. Пламя гордости за юношу взметнулось в его груди, и он плотнее прижался к чужому животу щекой.       — Хотя, — вскинул голову Дэмиен — и старший знал, как горели его глаза (и как он изо всех сил старался удержать серьезное выражение лица, когда Джон умирал от смеха вот уже с минуту), — есть. Тот, кто это сделал, может попрощаться со спокойствием. Живи, оглядываясь каждую минуту.       Он обвел убийственным взглядом собравшихся — только отдышавшийся Супербой опять начал смеяться — и вновь вернулся к мягкому поглаживанию волос Тима.       — Люблю тебя, — пробормотал старший в его футболку, изо всех сил сдерживая рвущееся обожание, и стискивая Дэмиена в несколько неловких из-за его горизонтального положения объятьях.       — Трупы помалкивают, — назидательно прогудел Барт, и кинул в него невесть откуда взявшейся зефириной, естественно прилипнувшей прямо к его волосам. Нежная ладонь Робина быстро ее убрала.       — Я не труп, я зомби, и я восстал чтобы сказать что это нечестно.       — Не отбирай хлеб Тодда, возлюбленный, — мягко произнес Дэмиен, продолжая его поглаживать, — и, к тому же, он прав. Покойся с миром.       — Я жив!       — Только формально, — фыркнула Стеф, — к тому же, подыграй нам. Дай драмы. Прояви к смерти уважение и все такое.       — Ты, — вытаращился на нее Тим, — ты говоришь мне проявить к смерти уважение?       — Да, я, — усмехнулась девушка, и швырнула в него подушкой, — и прекрати болтать. Если не можешь в драму, дай хоть посмотреть, как ее устраивает Дэмиен.       Юноша трагично приложил ладонь к глазам — и это даже наигранным не выглядело — и, теперь уже явно нарочно, совсем печальным голосом провозгласил:       — Когда-то он говорил, что даже смерть не способна нас разлучить, и теперь вот — последствие этого убеждения: его обагренное кровью тело на моих коленях.       — Это моя любимая толстовка, — защищаясь проворчал Тим, — а то, что она красная, это просто дань ува…       — Тщ-щ-щ!       — Несмотря ни на что, я люблю тебя и буду вечно любить и, когда мы неизбежно встретимся, — Дэмиен вновь провел по его макушке, — я задам тебе трепку, потому что ну какого черта, возлюбленный.       Комната разразилась хохотом, и Тим — как бы он ни старался — не смог скрыть свой смех. Чужая ладонь — такая теплая — скользнула по затылку, к шее, и остановилась там.       Приятно было видеть, как улыбались глаза юноши, подумал старший уже позже, когда все остальные начали делать предположения, и приятно было знать, что в этой компании он чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы так свободно играть и развлекаться.       Он с трудом дождался «ночи» — все еще подозревая Кэсс и Дьюка — для Стеф он был довольно очевидным выбором, но это он понял позже — и, когда Джон торжественно провозгласил, что мафия просыпается, Тим пристально выискивал того, кто открыл глаза.       Но никто не отреагировал — только Кон начал хрустеть пакетом — и…       Рука на его плече вновь скользнула в его волосы — и Тим обернулся, мгновенно застывая под пристальным взглядом Дэмиена.       Улыбка скользнула по губам юноши и, ох.

***

      — Поверить не могу, что это ты меня убил!       — Мне казалось, это было довольно очевидным, возлюбленный. К тому же, считай это самым безболезненным исполнением детской мечты.       — Ты говорил, что не хотел меня убивать, вообще-то. Я это помню. И я подаю на развод.       — …Мы не замужем.       — И именно поэтому я подаю на развод.