Перерождение в двуглавую змею? Импостер среди нас

Глава 45. Встреча с По’Ждой

— Кира, остановись! Мы уже их потеряли! — шипела Роши и забирала контроль над телом, не давая Кире ползти к месту, где последний раз были дриады. — Роши права. Надо успокоиться… — Лис’дзар полз следом за сестрами и старался успокоить Киру. — Успокоиться?! — Прошипел Кира. — Я не успокоюсь, пока не убью этих тварей! Это уже дело принципов. Каждый должен знать, что обманывать и предавать нас — равносильно смерти! — У нас сейчас другие проблемы. К примеру, Сен’дзал, — напомнил Лис’дзар, сумев отвлечь внимание Киры. Кира повернула голову и посмотрела на приклеенный к спине меч белого серпента, а ещё на наше золото. — Да… — Кира что-то хотел сказать, но замолк, когда почувствовал изменения, а также заметил, как пространство изменилось. — Сен’дзал! — обрадовалась Роши, когда заметила свернувшегося в клубок Сен’дзала и поспешила к нему. — Телепортация? — спросил Лис’дзар, смотря в сторону незнакомого белого серпента, который пах как родственник. Лича и костяного дракона нигде не было видно. — Эй, куда это ты? Мы ещё не знаем, одержим ли он. А также… Ты! — Кира прошипел на незнакомого белого серпента. — Ты кто такой? И где лич с костяным драконом? — Кира проявлял предосторожность, ища нежить. — Меня зовут Последняя Надежда, но предпочитаю свое серпентское имя По’Жда. Наш брат сейчас спит. Он очень вымотался, пока сопротивлялся влиянию Асмодея. А Гектор и Астариус отправились по своим делам. Но у меня есть свои вопросы, — белый серпент очень угрожающе, но в то же время с любопытством подполз к Роши-Кире и начал обползать их по кругу, не спуская с них взгляда. Кира насторожился: — Что тебе надо? Двуглавых серпентов не видел? — Только в качестве скелетов. Живых не разу. Любопытно. Очень любопытно… — серпент обратил внимание на светящиеся узоры, но это его интересовало в последнюю очередь. — Что с Асмодеем? Он больше не… — Запечатан в теле Сен’дзала. Извините, но даже мне не под силу изгнать Асмодея из тела нашего брата, чтобы тот остался в живых. Но сейчас не о нем, — По’Жда не очень дружелюбно посмотрел на двуглавого серпента. — Что мне делать с вами? Не будь вы моими сестрами, я бы убил вас сразу, как встретил бы. Есть что сказать в свое оправдания, перерожденцы? — Не понимаю, о чем речь, — Кира старался ответить как можно спокойнее. — Это какая-то ошибка. И… Ты назвал нас сестрами? — Роши смотрела на Лис’дзара и По’Жду. — Подозреваю, почему ты так сильно ненавидишь перерожденцев. Белая Смерть, Серафим и Алый Император, не так ли? Однако ты ошибаешься. Роши-Кира… — Лис’дзар не успел договорить. — Хватит этого! Я знаю, что ты знаешь, что они перерожденцы. Я не настолько злой, чтобы убивать членов семьи и практически последних серпентов на всей планете. Однако… — По’Жда пугающим всевидящим взглядом посмотрел в глаза Киры, отчего двуглавому серпенту стало очень холодно на душе. — Я знаю, кто ты на самом деле. — Кто мы на самом деле? И ты наш брат? Лис’дзар? — Роши смотрела в не моргающие глаза каждого, особенно в глаза Лис’дзара. — Было не сложно догадаться. Достаточно иметь немного наблюдательности, чтобы увидеть противоречие: неизвестный язык, которым вы обладаете с детства; говорите с другими перерожденцами и небольшая ложь про артефакт, что может переводить; говорите о неизвестных вещах, которых даже нет в лексиконе ганаракского и двух серпентских языков. Не говоря о том, что… Русский язык не так сложно язык, — последнюю фразу серпент произнес на кривом русском. — Ну да… Ты же ещё тот полиглот. И как давно ты выучил русский? — Я немного выучил общий и русский, но уровень моего языка ниже среднего. На уровне простых фраз и слабого понимания. И если на то пошло, то для меня без разницы, кем вы были в прошлой жизни, так как в этой вы мои драгоценные сестры. Это успокаивает. Однако не хотелось, чтобы об этом он узнал таким образом. Но что насчёт По’Жды? — По’Жда… Ты пахнешь, как мы. Нет! Твой запах даже сильнее. Ближе по сравнению с запахами Лис’дзара и Сен’дзала. Получается, ты нам ближе, чем они? — Всё верно. Мы родные брат и сестры, а Лис’дзар и Сен’дзал наши двоюродные братья. Их мать Лива наша тетушка. Сестру Ливы зовут Лира, и она наша мать. А ещё я на тысячу лет старше вас. Это долгая история. — Значит, ты нас не будешь убивать? — встревоженно спросил Кира. — Нет. Кстати, где другие перерожденцы? Они выбрали сторону Асмодея? — Да, поэтому их надо убить, пока они не стали очень сильными. Они опасность для нас и Сен’дзала. Они непременно попытаются пробудить Асмодея, — Кира смотрел на По’Жду, но тот лишь недовольно прошипел. — Тогда неважно. Со мной вам ничего не угрожает. Ещё вы больше ничего не должны Герцогу. Иссу я спас, а Ол’Дессо, Лива и Аст’дзол прибудут чуть позже. У вас ещё есть какие-то вопросы или продолжим разговор в моей башне? Кира посмотрел на Лис’дзара. Серпента очень тянуло к брату, особенно привлекали светящиеся красным узоры: — Как снять клятву? — Зачем? — спросил По’Жда, положив спящего Сен’дзала себе на спину. — Как это зачем? Нас заставили дать клятву против своей воли! — Мы не закрепляли клятву, — добавил Лис’дзар. — Не вижу в этом смысла, — настоял на своём белый серпент. — Это неправильно! Ты знаешь, что наши дети могут иметь отклонения и проблемы со здоровьем, если мы… Ну, ты понимаешь, — Роши смутилась. По'Жда посмеялся на серпентском: — Это не имеет значения. На всей планете есть только восемь серпентов и один бесполый дух. И вся эта восьмерка является одной семьей. Да, наша семья — последние серпенты на планете. Так что выбор у нас не велик. Три самки: Исса, Лива и Роши-Кира. А также пять самцов; Лис’дзар, Ол’Дессо, Аст’дзол, Сен’дзал и я. Сен’дзала нельзя считать, так как он одержим Асмодеем. Сами понимаете, последствия могут быть ужасными. Лива и Ол’Дессо заняты, так что у вас остается выбор между Лис’дзаром, Аст’дзолом и мною. Мне не составит труда сделать артефакт, чтобы нуллифицировать шанс получения болезней от инцеста. — Но ведь если немного подумать, то не будет ли быстрее восстановления популяции, если наши дети будут обычными серпентами? — прошипел Лис’дзар. — Да, а вот это уже вторая причина. Нам надо сделать на всякий случай клятву, но первое поколение должно быть обычными серпентами, так как им нужно меньше времени для второго совершеннолетия. Вот и получается, что первое поколение получится не от партнера, а от другого серпента, — продолжил мысль Лис’дзара По’Жда. — Вы довольно легко отнеслись к новости, что мы последние серпенты. — Были догадки, — ответил Лис’дзар. — Как снять клятву? — Кира шипел на По’Жду, требуя ответа. — Роши и Лис’дзар, а вы что об этом думаете? Стоит ли мне рассказывать, как снять клятву? — Да. Ничего не имею против Лис’дзара, но нас заставили дать клятву. Мне все же хочется, чтобы это было более искренне. К тому же Кира категорически против, — дала ответ Роши. — Я согласен с Роши. К тому же нам ещё рано. Второе совершеннолетие наступит, когда нам исполнится сто пятьдесят лет, а за это время много чего может измениться. Могут измениться и наши отношения. Потому будет правильно связаться клятвой, когда оба серпента будут готовы, — высказал свое мнение Лис’дзар. — Что же, ваши ответы мне понятны. Обычно надо ждать около недели, чтобы снять незакрепленную клятву, но можно это сделать иначе, — По’Жда поочерёдно подполз к родственникам, прижал кончик хвоста к их лбу, и вскоре узоры погасли. — У тебя самого-то есть пара? — неожиданно задал вопрос Кира. — Откуда? Я больше тысячи лет был единственным серпентом, и с этим ничего нельзя было сделать. Чуть больше месяца назад узнал, что у меня есть живые родственники. Узнав это, я незамедлительно пополз вас спасать. Много времени потратил на Иссу, так как изверги из Святой Теократии очень сильно повредили ей разум. Я помог ей восстановиться и почти сразу же отправился к вам, — честно ответил По’Жда. — Можно ли тебе верить? — Кира, ты опять? — прошипела Роши. — Лишняя предосторожность никогда не бывает лишней. Но если говорить правду, то вы самые ценные, что у меня есть. Это значит, что в моих интересах защищать вас ценой собственной жизни. Однако для некоторых поясню этот момент, чтобы не было недопонимания, — По’Жда посмотрел на Киру. — Если вы решите влезть в какую-нибудь опасную авантюру, это не значит, что я поползу следом. Мне будет проще оградить вас от опасности. К примеру, запереть вас. Пусть я не так силен, как раньше, но моих нынешних сил достаточно, чтобы оградить вас от опасности. — Тюрьма или что-то подобное домашнему аресту? Ты лишишь нас свободы? — забеспокоилась Роши. — Всё зависит от вас. Мне самому не хочется это делать, но если кто-то потеряет голову и соберется делать очень плохие и безбашенные дела, то мне не останется другого выбора, — По’Жда смотрел на Киру. — Всё, чего я хочу, так это власти! Если у меня есть склонность к тёмной стороне, это ещё не значит, что я буду тираном и плохим правителем. Кроме этого, мне хочется быть значимым и сильным. Чтобы иметь силу постоять за себя и тех, кто мне дорог, — слова Киры казались искренними. — Темная сторона не есть зло. Тьма и свет не является ни злом, ни добром. Все зависит от того, как их используешь. Но это не относится к нашей теме. Что касается власти, то формально мы правители Ядовитых Джунглей. Там надо восстановить одно место, очистить местность и победить очень злых соседей. Если сделаем, то многие разумные монстры захотят вернуться в родные края. По моему мнению, власть того не стоит. В моих планах было все восстановить, а после вернуться домой, но если ты так хочешь власти, то можешь забрать Ядовитые Джунгли. Но только если власть будет опьянять, то мне придётся у тебя её отобрать. — Не волнуйся. Я не позволю ему сойти с ума от власти, — поддержала предложение Роши, отчего Кира на секунду улыбнулся по серпентскому. — Что касается силы, то уровень вашей боевой подготовки слишком низок. Мне придется взять вас в ученики. Однако я очень строгий учитель. — Строгость? Если это поможет быстрее стать сильнее, то я только за. Однако в чем подвох? Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — Насторожился Кира. — В моих интересах, чтобы вы были сильными и могли постоять за себя. Ведь есть возможность, что меня не будет рядом. — Меня беспокоит твое имя, а также некоторая информация. По твоим словам, тебе больше тысячи лет, но тогда почему ты выглядишь на двадцать? Это какой-то артефакт? Ещё имя. Ты назвал себя По’Ждой, а не По’ждой. Это значит, у тебя было второе совершеннолетие. Но опять же, тебе не дашь больше двадцати и если судить по запаху, то у тебя есть ещё и клятва, — Лис’дзар, наконец, нашел возможность, чтобы спросить мучивший его вопрос. — Если не секрет, то что разноцветные чешуйки означают? Это артефакты? — Оба варианта будут верными. Мне больше тысячи лет, но благодаря одному шутнику я омолодился и потерял большую часть своих сил. Я все ещё достаточно силен, чтобы победить противника низкого и среднего A ранга, но с этим могут возникнуть трудности… По’Жда продолжал говорить, но Кира решил задать свой вопрос: — Кто настолько могущественный, чтобы менять возраст? Он опасен для нас? — Нет, не опасен. Он… она наш родственник по отцовской линии. Только чувства юмора скверное, а также она очень обидчивая. Характер тоже не подарок. Она нам не враг. — Но ты же сказал, что мы последние серпенты! — Лис’дзар высказался, заметив противоречие в словах брата. — Всё верно. Мы последние серпенты. Только отец у нас был драконом, потому, естественно, что у нас с Роши-Кирой есть тёти и дяди среди драконов. — Стоп! Что?! — громко прошипел Кира. — Это значит, мы тоже можем становиться драконами? Можем менять пол? Это значит, я и Роши можем отделиться друг от друга? — завёлся Кира. — Нет, частично да, очень сложно и, скорее всего, приведёт к смерти, — быстро ответил По’Жда. — По порядку. Серпенты не способны к магии трансформации и тому подобному. Единственный, кто смог превратиться в серпента, был наш отец. Однако этот секрет он унёс с собой в могилу. На всей планете этим знанием больше никто не обладает. Научиться менять пол можно, но это очень сложно. Надо очень долго практиковать магию метаморфоз. Однако это заклинание можно применить только на себе. Даже будучи талантливым, на это заклинание надо потратить несколько десятков лет. Все из-за сложности с нашей расой. Заклинание оказалось бесполезным. Даже оплодотворить себя невозможно, и причина тому опять наша раса и время заклинания. А последнее можно сделать, но лучше не стоит. Ваше ядро имеет очень сильную связь, потому шанс смерти очень велик. Конечно, я могу поднять вас в качестве нежити, но оно того не стоит. — Так ты можешь научить нас заклинанию смены пола? — Кире очень хотелось услышать положительный ответ. — Оно того не стоит. Заклинание очень сложное, а серпенты не предрасположены к этой магии. В лучшем случае на это понадобится пятьдесят лет, и оно будет иметь временный эффект. Смотрю на вашу магию и талант, то количество затраченного времени можно смело умножать на два. — Но ведь шанс есть, — настоял Кира. По’Жда устало прошипел: — Если такой упрямый, то тебе лучше самому это понять. Посмотрим, на сколько тебя хватит. По возвращению дам задание сменить цвет лепестка любого дерева. Мне на это понадобилось десять лет, однако это было только основа. Дальше только сложнее и времязатратнее. Но какой смысл говорить, если тебя не переубедишь? Сам поймёшь, насколько это сложно, когда приступишь к практике. — Кира, я тебе не помощница в этом деле. Меня все устраивает. Так что мучится будешь сам. — Ну и хорошо, Роши, без тебя справлюсь. Однако если у меня получится, то потом никаких споров по этому поводу. Роши смотрела на Лис’дзара: — Эм… Думаю, ты уже догадался… — неловко шипела Роши. — Да. Судить не буду. Полагаю, вы хотите это оставить в тайне. По’Жда… — Больше не буду раскрывать ваши секреты, — ответил По’Жда. — Мне бы очень хотелось узнать побольше о нашей семье. Как так получилось, что ваш отец настоящий дракон? — Лис’дзар сгорал от любопытства. Знаю этот взгляд. Если Лис’дзар начал, то он задолбает своими вопросами и не отстанет, пока не получит достойного ответа. С другой стороны, мне тоже это интересно.

***

— Непобедимый? — Безобидка продолжала пилить Колю. Друзьям Коли так надоел их нескончаемый спор, что они просто игнорировали эту парочку и продолжали ехать на Тьме домой — в самое сердце дриадского леса. Дриад смотрел на бегущую рядом вампиршу и про себя ворчал. — И что вы планируете делать дальше? Попросить помощи у ваших старейшин? Если они смогли победить Асмодея, то что ваши самые сильные воины смогут сделать? — Тихо! — прокричала на дриадском подруга Коли. — Лес! Что с лесом? — Лес? — удивился Коля и слез с волчицы. — юноша приложил ладонь к траве. — Смерть! Лес… Трава, деревья, вся растительность мертва! — Коля поражался злой гиблой энергией, которой был пропитан лес. — Что? — спросила вампирша, не заметив никакой разницы. — Лес как лес. Вы о чем? Крона деревьев будто заимела собственный разум и потянулась к незваным гостям. Вместе с кроной зашевелились и сами деревья. Огромные стволы деревьев старались схватить путников. Дриады старались использовать свою магию, но вместо этого вся растительность обрела свой настоящий вид и с ещё большим рвением напала на всё живое. Листья прогнили и почернели, а из дерева начал литься пропитанный скверной древесный сок. Сами же деревья излучали пропитанную фиолетовой скверной энергию. Безобидка использовала свою магию тьмы, чтобы пробить кроны деревьев и улететь, но пропитанные скверной деревья начали очень быстро расти и сделали силки, от которых было невозможно выбраться. — Магия дриадов? Нет! Оскверненная магия дриадов! — дриады испытали ужас, осознав мощь заклинания. Это сколько должно быть вовлечено дриадов, чтобы сотворить практически нерушимое заклинание? — Слезинка! — Прокричал Коля, увидев знакомый силуэт, однако в туже секунду ужаснулся. Девушка, с которой ранее Коля путешествовал и подкатывал к ней, излучала очень зловещую энергию. Дриад сразу понял, что она обладает оскверненной магией растений, и это значило осквернённый лес её рук дело. С древесного посоха Слезинки капала черная жидкость, которая не сулила ничего хорошего. Волчица Коли старалась защищать хозяина, как могла, и это у неё получалось, пока земля под ногами не обрушилась. Когда Дриады падали, они увидели десятки других дриадов. Однако эти дриады срослись с проклятым лесом и имели множество физических уродств. — Что за чудовище это сотворил?! — Коля не слышал, кто это сказал, так как не мог прийти в себя. Десятки мертвых, искалеченных и изуродованных тел срослись с проклятым мертвым лесом и атаковали своих бывших соратников. Коля за секунду до смерти успел увидеть чешуйчатую сколопендру, что с огромной скоростью двигалась в его сторону. Дриад приметил эту сколопендру, так как именно от неё исходила вся эта проклятая энергия. Коля из предыдущего опыта понял, что нападающая сколопендра была — некромантом. Тьма пыталась защитить хозяина, но корни деревьев крепко обхватили волчицу, а десятки других сколопендр атаковали различной смертоносной магией с расстояния. Безобидка старалась улететь, но если мертвые дриады и лес были нежитью, то вот сколопендры были живыми и прекрасно работали в команде. Сколопендрам, Слезинке и мертвым дриадам не понадобилось много времени, чтобы схватить вампиршу. Безобидка в ужасе смотрела на огромную черную чешуйчатую сколопендру, что медленно приближалась. Другие сколопендры уступали ей дорогу. — Ничего личного, Юля, но ты выбрала сторону воров и предателей. Кража реликвии Объединения Монстров с попыткой подставить другое государство — это преступление наивысшего уровня. И ещё попытка одурманить нас магией Асмодея. Этого достаточно, чтобы дриады получили соответствующее наказание. Ты была на их стороне и будешь казнена в качестве соучастника, — сколопендра говорила на русском языке, но её голос подвергся легкому искажению. — Что?! Нет! — но Безобидка не успела оправдаться. Прошло некоторое время после того как Безобидка получила множество смертельных ран, однако она, так и не умерла. — Я жива? — не могла сообразить вампирша. Её раны перестали кровоточить, а она себя чувствовала очень пусто. — Добро пожаловать на вечную бесплатную службу. Отныне у тебя нет прав, свободного времени, а вышестоящая по званию нежить и сам Герцог закон для тебя. У тебя нет ничего, и ничего тебе не принадлежит. Ты вечный раб, что служит воли Герцога, — Слезинка говорила без каких-либо эмоций, так как эти же слова относятся и к ней. — Что? Я не понимаю! — Безобидка обратила внимание, что она теперь нежить, а также что Колю и других никто не пытался поднять из мертвых. Безобидка была уверена, что сколопендра непричастна к её воскрешению, так как магия ощущалась совсем иначе. — Ты не выполнила условия контракта. У других контракта не было, потому они получили свободу вместо рабства. Однако твое мучение только начинается. — Слезинка посмотрела на сколопендр. — Мы выполнили свою часть сделки, потому я забираю её и возвращаюсь. — Нет проблем. Ваша информация оказалась правдивой. Мы вернули наш драгоценный камушек и уничтожили предателей, — ответила на общем сколопендра.