История одной деревушки

☀️☀️☀️

Саша не любит лагеря. Не из-за наплевательского отношения взрослых или количества несчастных случаев с детьми, а из-за того, что у неё, увы, хорошая память с рождения и она до сих пор помнит, что в возрасте семи лет вожатый посадил её и остальных пришедших вокруг пылающего костра, пообещав сыграть на гитаре народные песни. Первое время всё так и было, они улыбались, укутавшись в клетчатые пледы, и наслаждались живой музыкой, пока один взбалмошный, чуть более зрелый мальчик не захотел рассказать страшную историю, с которой поделился его старший брат, тот ещё любитель мистики. По его словам, существует некий мифический Вендиго – человекообразное создание, дух-людоед, который обитал в лесу и обладал нечистой силой. Он был очень худым и высоким, с безгубым ртом и острыми зубами. Благодаря комбинации тонкого слуха и ночного зрения, это сверхъестественное существо было способно приманивать жертв и создавать в их сознаниях иллюзии, будто где-то вдали слышится знакомый им голос. Вендиго заставлял заблудших вкушать плоть себе подобных из-за невыносимого голода, после чего вселялся в них, выходя на поиски новой еды. Вожатый остановил мальчика на половине рассказа, посчитав поднятую тему не совсем уместной и приемлемой для их возрастной категории, но для разыгравшегося воображения рыжей девочки знака «стоп» уже не существовало. В тот день она не заснула. Саша дрожала как осиновый лист. Она боялась затеряться в сердцевине леса и встретиться лично с Вендиго, поэтому не придумала ничего умнее, чем сесть возле сосны и в успокаивающем жесте обнять себя руками. Телефон, на который была возложена последняя надежда, вырубился, а кричать по её мнению бесполезно, только привлечет диких животных. Саша сжалась и съежилась от прохладного ветра, будто из морозильника, и не заметила медленно сгущающиеся облака над головой. Когда с неба на неё капнули первые дождинки, она отлетела в сторону, словно ошпаренная, подумав, что это Вендиго коснулся её плеча своими костлявыми пальцами. Ей было давно уже не семь, но из детской наивности и впечатлительности она всё ещё не переросла, и вот теперь стояла, схватившись за колотящееся сердце, готовое выпрыгнуть в любой напряженный момент. Она вспомнила, что после жуткой истории того мальчика, искала в интернете способы защиты от злого духа и наткнулась на статью, где говорилось о том, что снять его чары можно с помощью переодевания одежды наоборот. Здравый смысл покинул разум и девушке показалось, что такая отчаянная мера просто необходима в сложившейся неблагоприятной для неё ситуации. Она непослушными руками стягивала с себя блузку, вывернула её наизнанку и когда хотела надеть обратно, вздрогнула и замерла, услышав громкий хруст палок сзади. Ей следовало бы закричать, убежать или хотя бы помолиться, попросив у Вендиго прощения за вторжение на его территорию, но она застыла, как вкопанная, не чувствовала дыхания и биения под грудной клеткой. Её заберут, будут морить голодом и лишать рассудка или похуже: отправят в мир иной, где она больше не сможет увидеть родителей, кошку, бабушку и по лучшим американским традициям, пойти на выпускной с самым красивым парнем в школе. А ведь так хотелось похвастаться перед стервами из параллельного класса! Она зажмуривается со слезами на глазах, жалеет и винит себя в своей же глупости. Как она могла допустить этого ужаса? Как ей только ума хватило помчаться в неизвестные края? Одной! Надо было остаться на ферме, пусть и с Аней. С кем угодно! — Саша… Вот и пришел час расплаты за всё содеянное. Это конец, может и несправедливый, может и грустный, но он был прописан таковым изначально. Что же Саша, бедная и слабая, сделает против веления судьбы? От страха она тихонечко захныкала, прижавшись к колючему дубу, услышав чёткое: — Саша! Как и описывалось мальчиком-рассказчиком, Вендиго звучал очень знакомо, один в один как Аня. И тут появилась лишняя, раздражающая мысль. Неужели самый бесячий голос во всем мире должен стать последним, что она услышит? — Эй, — всё ближе и ближе, — ты, — глаза всё ещё закрыты, а ресницы сильнее дрожат, — пришибла себе мозги? Я тебя час искала, идиотка! Обернувшись, Саша с шокированным оханьем накидывается на разозлившуюся Аню, намертво вцепившись в неё. Ей было всё равно на то, что она обнимает человека, который её не выносит на физическом уровне. Главным было то, что теперь она не одна и находится в безопасности. Аня знает эти окрестности, поэтому она сумеет вывести их из злополучного леса, а если понадобится, то и от мифических покровителей спасет. В таком вот героическом образе она предстала перед зашуганной Сашей, которую заметно знобило из-за переохлаждения. — Мне было так страшно… — шепчет полураздетая девушка, не отрываясь от тела Ани. — У меня разрядился телефон, никого вокруг не было и я уже подумала, что меня точно съест какой-нибудь волк. А я ведь не умею драться, меня бы разорвали на кусочки… — Хватит ныть, дитя, — Аня отстранилась, увидела покрытую мурашками кожу и нахмурилась, что-то недовольно пробурчав под нос. Погода летом испепеляет жаром, работникам приходится обливаться потом и мазаться кремами от солнечных ударов, поэтому Аня не просчитала, что ночью её может застать врасплох проливной дождь и не накинула на себя чего-то сверху. Саша наблюдает за её реакцией и делает вывод, что если бы у Ани была возможность, она укрыла бы её ветровкой или олимпийкой, заволновавшись о здоровье. У Ани сложный характер, но кажется, что втихаря она всё же волнуется о состоянии другого человека. Может она не выпячивает на всеобщее обозрение свои светлые качества, но поступками, как например тем, что она взяла Сашу за руку, доказывает, что проявлять эмпатию она умеет. Всё-таки она прибежала в этот лес ночью, нашла, одела, утихомирила, а теперь хочет помочь выбраться. (Может вину испытывает?) А возможно у Саши просто глюки из-за того, что её знатно продуло. — Куда мы идём? — Саша не думает о том, что со стороны выглядит жалко и отчаянно, она просто покрепче сжимает чужую ладонь и боится смотреть вперед в неизвестность. В эти недра темного, страшного леса. — В домик у озера. — К Вендиго? — дрожит девушка. — Его не существует. Это легенда, придуманная индейцами для объяснения пропажи людей в лесах. — Но звуки… — Это просто шелест листьев из-за ветра и чириканье птиц. Ничего паранормального. — Тогда почему мы идём в домик? — Он принадлежит моему отцу. Ты устала и замерзла, в таком состоянии лучше переночевать в теплом жилище. Завтра верну тебя домой, — паника отступает на второй план и Саша успокаивается, исподлобья взглянув на спину Ани, которая сегодня убрала свои шипы и ведет себя милостиво, терпит истеричные выходки и серьезным тоном отвечает на дурацкие вопросы, втайне заботится, словно это совсем новая личность. Приятно знать, что есть человек, на которого в трудный момент можно положиться, даже если вы друг для друга как кошка с собакой. — Прости, что разозлилась и ушла, — неловко мнется Саша, чувствуя себя провинившимся ребенком. Сделала, не подумав, вот и плачевный итог. — Это моя вина тоже. Не стоило доводить тебя, извини, — ого, неужели хмурый гном способен поступать совестно и звучать настолько искренне? Это как-то не в репертуаре Ани. — Не подумай, что мое отношение к тебе изменилось. Я таких неженок, как ты не перевариваю. Однако, я в ответе за тебя перед мамой и твоей бабушкой. — Я не неженка! — Саша откровенно возмущается, выскользнув из сцепленных рук. — Как ты можешь судить человека, с которым общаешься от силы два дня? Не делай вид, будто видишь меня насквозь. — Вас, столичных фиф, не отличить. Одинаково мыслите, одеваетесь, говорите, вряд ли ты исключение, — Аня, как обычно, цыкнула, заломив брови и строго глянула через плечо. Саша после такого-то заявления завелась пуще прежнего, изнутри вскипала и даже до кончиков ушей покраснела. Она хотела разругаться и на пальцах показать свою отличительность, но вспомнила, что у неё в рукаве прячется главный туз. — Откуда в тебе столько неприязни к цивилизованным людям? Травматический опыт? — Саша акцентирует особое внимание на последнем вопросе, желая кольнуть побольнее. — Ты чё несешь? — Аня встрепенулась, значит, от прошлых отношений отойти не успела. Вот и славненько. — Ну, может тебя обидел кто-то. Всякое бывает, — осторожно соскакивают с уст намёки. — Много лишнего тебе Лили рассказала? — Аня улыбается, но с оскалом. Может зря Саша боялась какого-то Вендиго из народных легенд, когда рядом есть тот, кто готов её одним взглядом зажарить до хрустящей корочки? — Что? Нет. Не понимаю о чем речь, — Саша нервно усмехается, выставив руки вперед в защитной позе. Аня приближается к ней вплотную, заставляя волосы от страха встать дыбом. — Не смей произносить это имя, —схватив Сашу за шиворот, девушка резко притягивает её к себе, прожигая остротой своего тяжелого взгляда. — С чего ты решила, что имеешь право совать нос в прошлое других людей? Наверное тебе очень хочется думать, будто бы ты лучше и выше остальных, чище всех, но истина в том, что ты беспомощный, жалкий человек, который ослеплен розовой пеленой фантазий и никогда не повзрослеет, — она отпускает испуганную Сашу, несильно толкнув её в плечо. — Запомни раз и навсегда, моя личная жизнь тебя не касается, — и разворачивается, следуя изначальному маршруту. Саша с опущенной головой идёт следом, ощущая себя так, будто её рот пригвоздили и она не может вымолвить ни одного слова. Не стоило ей копаться в чужом белье. Ошиблась, да. Но откуда же ей, девушке, за которой толпами бегают, было знать, что для кого-то разбитое сердце – это горе на всю жизнь. Аня не похожа на чувствительную натуру, особенно в плане романтики. Её тяжело представить влюбленной, несущей свою половинку бережно на руках, пылинки с неё сдувающей и оберегающей от внешнего зла. Ну вот не вяжется этот образ с грубой и невоспитанной дочкой клубничного короля. До домика они добираются в тишине, изредка прервавшейся криками и визжанием Саши, которая царапалась о ветки, прыгала-бегала, собирала липкие паутины, чувствуя ползающих на теле пауков, которых по факту, не было (а может и было несколько). Аня и бровью не повела, лишь просила не орать и шла дальше. Через каменистую тропинку они вышли на поляну, где перед взором встал пруд – чистый, с плавающими рыбками, а за ним огромный охотничий домик, с виду величественный, но очень старый. А внутри… запыленный, с небольшой печкой в углу, одноместной кроватью, шкафом с вещами, парой стульев, плитой с кухонными приборами (кастрюля, да кружки), одним окном с прозрачной шторкой, коврик тоже, к счастью был, только на нём мусор мелкий собрался и к пяткам прилипал. Сашке тогда и не думалось о комфорте, её повсюду искусали и зудело кошмарно, прям тянуло расчесаться до крови. Вот она прижавшись к стене, скулила и жаловалась. — Как тебе высококлассный люкс? — Аня и без комментариев видела, что гостье предоставленные условия не понравились, но иного варианта быть не могло. Единственное, что здесь высококлассное, так это Саша, хоть она и не на пике своего совершенства, стоит с потрепанным видом и хнычет, надеясь до утра остаться в целости и сохранности. — Всё чешется… — вырвалось на жалобном языке и Аня принялась придирчиво осматривать укусы. Качнув головой, она распахнула дверцу шкафа, выискивая что-то, что может пригодиться. — Снимай одежду, — повелела она, а Саша и не думала стесняться в такой ситуации – неуместно, послушно разделась и быстренько накинула на себя тонкую рубашку, в размерах которой тонула. — Это твоего отца? — Саша покрылась румянцем, когда напротив тоже стали переодеваться. — Нет. Я не люблю обтягивающее, поэтому мама сшила для меня, — Аня встала на носочки и с верхней полки достала гель от укусов и нетронутое полотенце, отряхнула его и поднесла к ярко-рыжим влажным волосам. Саша не стала противиться и молча сидела на кровати, ощущая приятный запах от Ани, такой же фруктовый и сладкий. Нужно будет спросить каким шампунем она пользуется. — Больше не убегай в незнакомые места. Я могу и не прийти, потом будешь плакать и ждать спасение сверху, — Аня спокойно отошла и повесила полотенце на спинку стула. — Не буду. Я это лето как-то переживу и вообще в эту деревню ни ногой, — буркнула Саша и заметив, что Аня держит в руках тюбик геля, расстегнула пару пуговиц, открывая доступ к покусанной коже. Посмотрели на неё как на полоумную. — Мазать будешь сама. Или ты моих прикосновений жаждешь? — девушка хитро улыбнулась, почувствовав некое превосходство, а Саша с покрасневшим лицом (ну точно помидорка) вырвала тюбик и отвернулась, не находя достойного ответа на такую провокацию. Боже, для Ани она самая незрелая девушка на свете. Её нытье и ворчание просто невыносимо, с катушек сводит. — Прости меня… за то, что случилось ранее, — переступив через себя и свою гордость, прошептала дрожащими губами Саша. Необходимое извинение прозвучало еле слышно, но искренне, с ноткой вины. Аня почувствовала это, вздохнула и покачала головой. Её плечи заметно расслабились. — И ты меня… п-прости? Не стоило мне хватать тебя, — Ане сложно далось попросить прощение, она не до конца была уверена в нужде этого «чувственного» диалога, однако Саша оценила её достойное поведение – признание в своей неправоте, на что способен не каждый. — Извинения приняты, — девушка облокотилась о стену, моргала медленно, раздумывая. — Прошло несколько часов, а от нас ни весточки. Бабушка будет волноваться. Твои тоже, — Саша поджала губы, сотый раз пожалев об импульсивном решении убежать в неизвестном направлении. — Не будут. Я позвонила маме до того как пошла тебя искать и предупредила о том, что мы переночуем в домике. Сказала ей, что тебе захотелось побыть на природе. — Ты… предусмотрительна. — В отличии от тебя, беглянка. Сегодня лес, а завтра что? Необитаемый остров? Море? Космос? — Аня усмехнулась, громко, явно забавляясь. — Куда ещё тебя занесут эмоции? Саша насупилась, закатив глаза. — Туда, где я не встречусь с тобой. — Как-то ты неблагодарно относишься к своей спасительнице. Ты бы без меня пропала, не отрицай. — Если ты забыла, я очутилась здесь из-за твоего гнусного поведения, — Саша поборола желание высказать накопившееся и сжав скулы, посмотрела прямо на спокойную и утомленную Аню. — В любом случае, спасибо. За то, что пришла. — Мне, разумеется, приятно наблюдать за мучительным принятием факта, что я твой единственный лучик спасения, — глупый смешок, — но ты не привыкай. Моя доброта разовая акция. — Какая же ты… — много прилагательных застряли на кончике языка Саши: невыносимая, зазнавшаяся, высокомерная, но вслух она этого не произнесла, ибо не желала тратить драгоценное время на споры. Она и впрямь устала после такого насыщенного дня. — Неважно, я хочу спать, — Саша легла с краю кровати. Снова одноместной. Видимо Аню тоже клонило в сон, потому что устроилась она с боку без лишней возни, мирно засыпая. Их соприкасающиеся из-за тесного пространства тела её не смущали, ну точно кирпич, ни единого пика. Саше, напротив, было неловко и душно. Она с трудом перевернулась на спину и почувствовала как тяжелеют веки, прикрыв которые она погрузилась в дрёму. Сладкую, но недолгую. Послышался стук в окно, зашуршали ветки, зловещие тени падали на стены, искажаясь при лунном свете. Ветер дунул, холоднее обычного. Саша подскочила с кровати, крепко сжав пальцами одеяло. Она судорожно огляделась вокруг, стояла беспокойная тишина, оборванная, как ей показалось, бормотанием низкого голоса. Вендиго! Он пришёл за ней! Что-то вдали заскрипело, что-то хрустнуло, Саша тонула в страхе, который подпитывался её воображением и усиливался ежесекундно. На душе было неспокойно, она воротилась и бросила жалобный взгляд на Аню, которую разбудила испуганным вскриком. — Какого чёрта ты творишь? — девушка протирала глаза, пытаясь рассмотреть застывшее в ужасе лицо Саши. — Кошмар приснился? — Я-я слышала звуки, это был он. — Кто он? — Аня насторожилась. — Вендиго, — еле-еле вымолвила Саша, задрожав. Одно его упоминание вызывало мурашки по коже. Аня не говорила этого напрямую, но в её взгляде читалось недовольное и безмолвное «сумасшедшая», с чем Саша готова была согласиться. То, что ей мерещился страшный дух нельзя назвать нормальным явлением. Оказывается лишиться сна и рассудка можно за ночь. — В лесу обитают животные. Они залезают на деревья, летают, ползают. Тихо не бывает. И всё, что услышала – это мелодия природы. Её не нужно бояться, — Аня слегка улыбнулась. — Ложись обратно, а то не выспишься к утру. Саша прислушалась к ней, и неожиданно для себя, прильнула к сонной девушке, стараясь защититься, ощутить себя в безопасности. Аня среагировала на этот поступок не очень хорошо, фыркнула, но не двинулась и вновь закрыла глаза. Её равномерное дыхание отогнало тревогу в сердце Саши, замедляя скорость его биения. Она зевнула, расслабившись. Мелодия природы заиграла другими нотами, усыпляя словно колыбельная. Как бы странно это не звучало, в объятьях дьявола спалось легче.