История одной деревушки

🌼🌼🌼

Утром Саша долго валяется в постели, потягивается и сладко зевает, проснувшись в необычайно хорошем настроении. Выспалась на ура, её будто с индийскими амулетами и оберегами от плохих снов укладывали баиньки, ни одного кошмара с лесными духами. Саше хочется верить в то, что это сработал маневр с переодеванием (зря простудилась что ли?), но где-то в глубине души она допускает мизерную возможность того, что ей помогли ночные нежности с наглой хамкой. Вся эта ситуация, мягко говоря, напрягает и смущает. Удивительно то, что Сашу с её эмоциональными перепадами и жуткими фантазиями о том, что её заберут в невесты и надолго запрут в хижине, пока она не покроется плесенью, не выперли из домика в первые же секунды прибывания. Она спрыгивает с койки, благо, нога уже не хромает, можно без проблем передвигаться и бодрствовать. Саша не находит своих кроссовок и напяливает резиновые сапоги сорокового размера, пылящиеся около шкафа и скорее всего принадлежащие хозяину этого убежища, после чего выходит к свежему воздуху, чуть не поскальзываясь на ступеньках лестницы из-за палящего прямо в глаза солнца. У пруда она натыкается на Аню с удочкой в руках и с широкой улыбкой здоровается теплым «доброе утро», словив на себе пристальный взгляд, на мгновенье опустившийся пониже, к задравшейся рубашке, оголяющей часть бедра. Аня не чувствует неловкость, но прокашливается, рефлекторно отворачиваясь в сторону. — Что ты делаешь? — любопытничает Саша, поджав губы и свесив голову к правому плечу. — Хочу выловить сундук с сокровищами, — будничным, расслабленным тоном. — Правда? — округлив зелёные глаза, изумляется мисс наивность. — Ага. Ты думаешь, что золотые монетки только в мультиках находятся? — усмехается подобревший искатель сундуков, следя за бульканьями на кристальной поверхности воды. — А как ты с удочкой… она не сломается от тяжести веса? — с непониманием, по-глупому хлопает ресницами Саша, скрестив руки за спиной. — Так у меня же титановая. — Ого, круто. Ты молодец, — Саша поднимает большой палец вверх, одобрительно кивая и внезапно переполняясь изнутри каким-то искренним восхищением. Аня украдкой взглянув на неё, не сдерживается и закинув голову назад, заливается смехом. Саша ещё не слышала, чтобы она хохотала во весь голос, по-живому, так мелодично, так… красиво. Это слегка ошарашивает. — Почему ты такая доверчивая? Какой ещё сундук в пруду, помидорка? — теперь в её голосе нет прежней враждебности, он звучит спокойно и отдает приятной хрипотцой. Саша не устояв, медленно расплывается в улыбке, заряжаясь хорошим настроем. — Ты будешь… — Саша не закончив формулировку вопроса, чихает в сгиб локтя, растирая покрасневший нос. — Подойди-ка сюда, — подзывает Аня и для проверки температуры прикасается тыльной стороной ладонью к щеке и лбу девушки, досадливо щелкая языком. — Слабенький у тебя иммунитет, —ничего страшного в этом нет, Аню с детства лечили народными средствами. Медикаментов в лесу не найдется, но здесь же столько лечебных трав, целый набор антидотов от болячек! Она эту городскую неженку мигом на ноги поставит. — Отдохни в домике, а я займусь завтраком. — Я не хочу, мне будет скучно, — пристает болеющая, сетует и надувает щеки, будто бы большой ребёнок. Стоило проявить капельку доброты и вот кое-кто уже возомнил себя королевой, которой нужно угождать и развлекать. Аня шут для неё что ли? Может ещё и в костюмчике поплясать попросят? — Слушай, папина дочурка, я твоим прихотям потакать не собираюсь, — фирменный рык и суровый взгляд, от которого Саше не по себе. — Будь добра, полежи смирно на кровати и жди моего прихода. — Тоже мне, раскомандовалась, — отвечает Саша неприязненно, обиженно буркнув. — Ладно, я пошла. — не велика потеря. Она вернётся в домик и полистает пару страниц из книги, лежащей сейчас на столе и принадлежавшей отцу Ани. Он с каждым походом записывал в неё сведения о лесе и давал важные охотничьи советы. Саше бы не помешала его наблюдательность. — Тихо, — затыкает её сосредоточенная Аня, похолодевшая в лице. Она старается не шевелиться и с солдатской готовностью поджидает важный момент, когда клюнувшая рыба перестанет играться с наживкой и окончательно попадётся на крючок. Саша в роли наблюдателя замирает с особой заинтересованностью. Она была осведомлена о том, что существует занятие с названием «рыболовство», но вживую ни разу не видела. Она и удочку-то распознала с великим трудом. Поэтому то, что сейчас делает Аня для неё ощущается как увлекательное шоу. Не хватает попкорна и диванчика для дополнительных удобств. — Ну что? Сколько ждать будешь? — шепотом задалбывает Саша, натягивая нервы струной. Она читает во взгляде Ани угрозу с красной меткой и боясь стать наживой вместо червяков, подключает режим молчания, становясь тише воды, ниже травы. Аня чувствует, что поплавок опустился, значит рыбка зацепилась, поэтому она подсекает и резко поднимает удочку вверх, притянув к себе плескающуюся форель. Свободной рукой поймав леску, она аккуратно опускает улов на землю, снимает крючок из-под раненой губы и устанавливает зрительный контакт с двумя выпученными от удивления глазами. — Вау, — выдает шокированная Саша, но взглянув на болтыхающую рыбу, унывает, грустно вздыхая. Убили… невинную… И шмыгает носом, едва ли не рыдая. — Не надо разводить сопли, — в последние дни чужие порывы разреветься окружают Аню везде, но привыкнуть она не может, всё равно смотрит и ёжится. — Ты болеешь и твоему организму нужны витамины. К тому же, путь у нас не короткий, если тебя не покормить, развалишься от нехватки сил, — заключает девушка. — Я могу чем-то помочь? — Саша чувствует себя неловко от того, что кому-то приходится за ней ухаживать и присматривать. — Почисти рыбу. Саша задумывается. Задача особых умений не требует, но от представлений, где на её руках, хрупких и красивых, остается, чуть ли не внедряется в плоть, вонючий запах скользкой дохлой рыбы, её передернуло. — У меня не получится, — она и нож никогда не держала, какая тут чистка. Ко всему готовенькому привыкла, от самостоятельности далековато ушагала. Тем более, у неё вон какой красивый маникюр, пока что уцелел. Зачем на прочность проверять? — Тогда воду вскипяти. Хотя бы, — Аня специально сделала ударение под конец. — Я могу, но это как-то, — Саша мнется и хочет втиснуться в новый ритм жизни, но никак, всё без толку. Через скорлупу прокалывается истинная сущность неработающей дивы. — Не царское дело, да? — Аня усмехается, ни с подколом, ни с забавой, как-то нейтрально, словно делает собственные выводы. Вряд ли положительные. — Просто иди и поспи. Я всё сделаю. Звучит, конечно, соблазнительно, но Саша уже отлежала себе пятую точку, хочется порезвиться. Почувствовать под ступнями влажную после дождя почву. — Хочу чем-то позаниматься. В домике скучно-о-о, — она повторилась. Аня смотрит взглядом: «вот как» и идет на поводу. — Хорошо, возьми корзину из домика и собери брусники, — легкое задание, которое каждому под силу, без исключений. — А как она выглядит? Или всё же нет. — Как ягода, — отвечает сухо. — Всё, не морочь мне голову. Кыш отсюда, — как будто к дворняжке обращается, ей богу. — Хотя, подожди, — Аня цепляется за предплечье девушки, притормаживая. — То прогоняешь, то обратно зовешь. Ты уже определись хочешь меня или нет, — увидев, что собеседница притихла, Саша обдумывает вылетевшие слова и поняв, насколько они двусмысленно прозвучали, розовеет так, что на простуду и не скинешь. — Я имела в виду моего присутствия! — ищет оправдания, на что Аня лишь отмахивается и переключается на более конструктивный диалог. — Я повесила твою одежду на крыльцо. Она должно быть высохла за ночь, — с бесстрастным выражением сообщает девушка, кивнув на прозвучавшую благодарность. Саша смотрит вслед уходящей и не может составить единое впечатление об Ане, которая постоянно хмурится и требует от неё отстать, а через час сама же прибегает, лечит, помогает и кормит. Наверное, Аня из той самой категории людей, где необходимо определенное количество времени, чтобы понять, сблизиться и снять оболочку закрытости. Впрочем, это для Саши не имеет никакого значения, она уедет и хвастливо помашет всем ручкой через три месяца. Её главная цель на сегодняшний день: раздобыть бруснику, хоть ей ничего толком не описали и не объяснили. Вот клубнику любой дурак сможет отличить от остальных, а с брусникой как? Это же просто маленькие красные шарики с косточкой, которых в лесу завались. На вкус и цвет, так сказать. У крыльца она забирает сухой топ и юбку, но чужую рубашку (с очень приятным хвойным запахом) не возвращает, накинув сверху. Она же простужена, ей надо в тепле ходить! Дальше, взяв корзину, поданную Аней, она решается шагать только вперёд, чтобы точно не заблудиться, но поддавшись предчувствию нутра, которое её ещё не подводило, сворачивает налево. Пару царапин на ногах и вуаля, она успешно натыкается на кусты. Брусника или нет, ей без разницы, тихонечко напевает под нос любимую мелодию и собирает то, что есть. Когда корзина наполняется ровно наполовину, она слышит странное шуршание поблизости, и крутится, выискивая источник шума. Так… это уже не смешно. Ей достаточно стресса и переживаний за вчерашний вечер, добавочную порцию она психологически не выдержит. Но видимо, её молитвы стражи леса не сочли значимыми, потому что до того как она успевает среагировать, из кустов на неё прыгает нечто белое и крупное, она зажмуривается и тоненько вскрикнув, спотыкается, отлетев к дубу и больно ударившись лбом. Полностью очнуться ей удается, когда она просыпается в мягкой и родной койке. Принюхавшись, она ощущает аппетитный аромат жареного мяса и отварного чая. — Очухалась? Говорила лежать не хочу, а проспала часа два. Слукавила ты, спящая красавица, — слышится отдаленный голос Ани. — Что случилось? Как я здесь оказалась? — растерянно бегают изумрудные глазки. — Ты долго задерживалась и я на всякий захотела проверить жива или нет. По следам подошвы отыскала тебя, считающую звездочки над головой. Знатно ты шибанулась, — пересказывает Аня, зыркнув с каким-то осуждением, будто отчитывает нашкодившее дитя. — Я помню, что на меня налетели… — в висках неприятно так колется, а воспоминаниях сплошная темнота. — Есть догадки, кто это был? — Вендиго? — Саша громко сглатывает и её по всему телу пробирает мелкая дрожь. — Если лесной дух умеет принимать форму безобидного и пушистого кролика, то да, это он самый, — вот и раскрыли величайшую тайну человечества. — Нашла кого пугаться. Мне пришлось таскать тебя на руках второй раз. Ты девочка щупленькая, но всё же весишь прилично. — Прости, — виновато поджимает губы Саша. — Проехали. На, выпей и подкрепись, — Аня подает ей горячий ромашковый чай и тарелку с нарезанной и очищенной форелью, надеясь, что трапеза пройдет без распустившихся нюней и состраданий к животным. У Саши урчит в животе и она напрочь забывает о пристойном поведении, чавкает, жует прямо на кровати и с такой скоростью, что давится, постукивая себя по груди. Дичает она в этом захолустье, хаос какой-то. — За тобой кролики не гонятся. Куда же ты спешишь? — Аня подсаживается рядом и когда в её поле зрения попадается кусочек еды, прилипший к уголку рта, она машинально тянется пальцами к чужому лицу и осторожно проводит по губам, убирая соринку. — Ты чего..? — удивляется покрасневшая до ушей Саша, залипнув на карамельные глаза напротив, в которых загорается непонятная вспышка и почти сразу угасает. — Ничего. Я случайно, ешь давай, — Аня встает с кровати и пожелав приятного аппетита, оставляет Сашу одну с пылающими щеками и трепетом в сердце. Она не копается в нахлынувших чувствах глубоко и выбрав метод избегания, молча доедает и выходит наружу, предпочитая обойтись без каких-либо комментариев и визуальных пересечений с Аней. Саша постукивала по обложке книги с отцовскими заметками про выживание в лесу, которую ей разрешили взять с собой. Вдруг пригодится. Знания лишними не бывают. Спустя некоторое время они добираются до Марка, встретившего их с черным пикапом – «додж», идеально подходящим для местных извилистых дорог. Вот бы с самого начала так! А то Саша уже ног не чувствует, загорела не по плану и кажется солнечный удар получила. Опыт новый, но полезного и приятного было мало. — Ну что, каковы впечатления? Понравился наш домик? — с дружелюбным тоном проговаривает Марк, любезно открывая дверь перед искалеченной дамой. — Да, было незабываемо, — саркастично отвечает Саша, усевшись на задней сидении, которое после старой койки кажется мягчайшим созданием человека. — Это хорошо, — парень улыбнулся, завёл мотор. — Анька не обижала? Она иногда может кусаться и быть злюкой, я-то знаю, — машина выдвинулась в путь. Иногда, ага. — Мы почти не ругались. Аня позаботилась обо мне, — доля правды в этом есть. Может и немалая. Марк ехал осторожно, мило беседуя по дороге. Саша слушала его истории в пол уха, в основном пропуская зевки и витая в собственных мыслях. Доехали они, как ей показалось, очень быстро. Девушка прощается с Марком и заходит домой, обрадовавшись родному забору. Ощущение, словно прошла целая вечность с последнего её пребывания в этом уютном уголке мира. — О господи! Что с тобой стряслось, девочка моя? — прибегает встревоженная бабушка, осматривает здоровенную шишку на голове внучки и схватившись за сердце, чуть ли не падает в обморок. Она тянет Сашу на кухню, усаживает на деревянный стульчик и распахнув холодильник, суетливо ищет баночку с алоэ, высказываясь о семейке Ани не очень лестно. — Да как они посмели так поступить с моим золотцем! Ну я им устрою! Посмотрят у меня, где раки зимуют, — ругается бабушка, злобно топчется и ворчливо открывает шкафчики в поисках бинта. Её можно понять, отдала на присмотр здоровую девочку, а вернули ей с фиолетовым ушибом на весь лоб, так ещё и тридцать семь градусов! Кто же тут не разгорячится? — Ба, не надо! Они не желали плохого, так сложились обстоятельства, — Саша сидела как подбитый летчик, бинта не нашлось и ей на замену приложили пищевую пленку с лечебным алоэ, замотав вокруг головы. Ох уж эти бабушкины методы… На лице у неё война, на открытых участках кожи синяки и ссадины, рыжие волосы торчали из-под своеобразного «бинтового шлема». Не позавидуешь ей. Если бы в таком шатком состоянии её засекли в школе, она бы без раздумий отчислилась и поехала бы куда глаза глядят, желательно к теплому песку и шепчущему морю. — Ага-ага, я им покажу обстоятельства, — бабушку уговорить не получается, она как вскипяченный чайник пыхтит и подобрав телефон, звонит виновникам, перетираясь с ними около получаса. — Проблема решена! — приходит Саше веселое оповещение. — Они нас вкусностями угостят и как следуют извинятся, — что это за «вкусности» такие, что бабушка аж подпрыгнула от перебирающих эмоций? — Послезавтра вместе идем к ним в гости. Подруга Ани тоже подтянется, будете отдельно веселиться. У Саши происходит мыслительная загрузка и проработка информации, после чего она резко вскочила со стула, уставившись на бабушку-предательницу с полным непониманием. Саша их оправдывала, но нельзя забить на то, что эти люди её чуть ли не угробили! — Нет-нет-нет, — отрицательно качает головой Саша, прекрасно осознавая, что если она зайдет в гости к этим безумцам ещё раз, либо свихнется, либо не доживет до следующего дня. Это как билет в одну сторону, назад вернуться не получится. — Ты не хочешь забрать свою кошку? Ах, ядреный корень! Её милая и любимая Фокси осталась в чужом плену, а у Сашки этот факт совсем вылетел куда-то в пустоту. Ей было не до волнений за питомцами, когда приходилось сжиматься от страха, щеголять полуголой и целоваться с дубами. Саше никак не хочется покупать этот чёртов билет, но разве у неё есть другие безопасные варианты? Как говорилось в маленьком принце: «мы в ответе за тех, кого приручили», поэтому она тяжело-тяжело вздыхает и всё-таки оплачивает свой проезд. — Я согласна, — фух! Будь, что будет.