И по хлебным крошкам мы придем домой

Грег слушал то, что говорит Линней, в полном онемении. Неужели детей не хватило?! — Ты знаешь, кто это сделал? — спросил Линней. — Тесть, конечно. Больше некому, — фыркнул Грег. — Только толку-то, что я знаю?! Линней посмотрел на него с жалостью. — Я думал, что родственнички моей Маргарет — предел человеческой мерзости, но твоя семейка их переплюнула, — сказал он. И добавил: — А ведь тебе все завидовали, что ты хорошо устроился. — Ага, и дела за меня тоже тесть раскрывал, — хмыкнул Грег. — Ну, — смутился Линней, — можно ведь отбирать почти уже расследованное. Или легкое брать. — Это то, что обо мне думают? — уточнил Грег. Линней смутился еще больше. Грегу хотелось много всего сказать о мыслительных способностях детективов Скотланд-Ярда, если они правда считают, что можно такое проворачивать на глазах у коллег на протяжении десятка лет, но он был не Майкрофтом Холмсом, а поэтому промолчал. Домой он улетел в тот же день в настроении совершенно отвратном. Майкрофт с ним расстался, детей отняли, какая-то тварь продолжает творить… Джерард — и тот улетел на симпозиум аж в Америку. Изо всех сил пытаясь не рассиропиться, Грег позвонил Касси и спросил, не сможет ли она встретить его в аэропорту. Касси примчалась свежая, как морской ветер, в светло-зеленом летнем платьице и с темно-зеленым платком на шее. Грег получил некоторое удовлетворение от того, какое количество мужчин пялилось на нее. — Я знаю, что тебе надо, — сказала она, сияя, как новенький пятипенсовик. — Сэр Дерек сказал, что ты можешь занять дом на побережье прямо сейчас и привезти туда детей. Осталось только выкрасть их. И я договорилась с охранным агентством из Ньюкасла. Они приступят к работе с завтрашнего дня. До завтрашнего дня все равно никто не узнает, где ты живешь. Если у тебя нет сейчас денег, отдашь позже. Они вышли из здания аэропорта, и Грег уставился на свою детку. — Пришлось сказать миссис Мэддокс, что я твоя подружка, — улыбнулась Касси. — Бедный Джеффри! У него глаза на лоб полезли, когда он увидел меня на твоей машине! Только чтобы забрать детей, надо будет взять одну из машин сэра Дерека, ну не в двуместной же их похищать. — Они у лорда Хемсдэйла, — вздохнул Грег, надеясь, что Касси поймет, насколько ее затея бесполезна. Но Касси отчего-то расцвела еще больше. — О-о-о! — протянула она. И объяснила в ответ на немой вопрос: — А все потому, что кто-то не знает генеалогию! Я тебе говорила, что я в родстве с Хантингтонами?! Говорила?! — Да, — ответил Грег, начиная что-то подозревать. — Мелани Хантигнтон — кузина Люси Бересфорд, младшей сестры лорда Хемсдэйла. Считай, что дети уже у тебя! Когда Касси попросилась повести детку и на обратном пути, Грег, конечно, не смог ей отказать. Дома все оказалось намного хуже, чем он себе представлял. — Что за, прости господи, недолюди! — сокрушалась миссис Мэддокс, позвав расстроенного Грега на чай. Обои были содраны, пол вскрыт, посудные полки выворочены из стен, и посуда, соответственно, тоже разбита. Пианино на втором этаже раскурочили, в ванных комнатах выломали трубы. Даже на Касси это варварство произвело впечатление. Грег такой пришибленной ее еще не видел, во всяком случае. — Ну какие же свиньи, — повторяла она. — Они бы еще сад перекопали! Только-только гараж закончили ремонтировать, и вот опять! — возмущалась миссис Мэддокс, выставляя на стол ежевичное варенье и пирог. — И кому нужно так вам пакостить, ума не приложу! Живете-то тут без году неделя… И главное, как подгадали! Ян у дочек до понедельника. У нас день рожденья жены Тоби… У миссис Боуман так ноги болят, что доктор Лэнгтон запретил ей вставать. — Значит, это кто-то местный, — озвучила очевидное Касси и посмотрела на Грега. — Значит, это не может быть твой… Ай! Грег наступил ей на ногу быстрее, чем миссис Мэддокс, уходившая за чайником, вернулась. Когда миссис Мэддокс пошла за чашками, Касси состроила лицо, которое не предвещало Грегу ничего хорошего, и погрозила своему обидчику кулаком. После чая они вернулись в дом собрать вещи. Было очень противно — все-таки Грег уже привык считать это место своим. — Ты думаешь, что твой тесть нанял кого-то из здешних парней? — спросила Касси, бродя посреди разгрома. Грег принес из кладовки чемодан, который, на удивление, оказался целым и даже не выпотрошенным внутри, и принялся складывать в него одежду. Костюмы и брюки тоже не тронули. Просто положили всей кипой на стол. А туфли валялись по всей комнате — полочку, на которой они стояли, из шкафа выдрали и сам его отодвинули от стены. — Что они взяли? — спросила Касси. — Деньги? Драгоценности? — У меня ничего нет. Драгоценностей в смысле. Кольцо и часы, подаренные Глиннис на день свадьбы, те самые, которые он проносил четырнадцать лет, Грег оставил в особняке. Из денег здесь было только триста фунтов. Десятку Грег нашел зажатой между пружинами кресла. Остальные, надо полагать, исчезли. Кого бы там ни наняли пособники тестя, триста фунтов лишними им явно не были. Больше всего Грега интересовало сейчас, где человек Таггерта. Он поглядывал в сторону голубятни, но на таком расстоянии разглядеть невооруженным взглядом, есть ли там кто, было невозможно. При Касси ему идти туда не хотелось. Да и смысл контактировать с человеком, которого вчера вечером, скорее всего, и не было на посту? Забрав вещи, Грег заехал в участок, почитал, пока Касси гуляла в городе, абсолютно бестолковые показания Агаты, записанные Диммоком, узнал у Барнетта, что тому пообещали устроить встречу с дружком Хейла Полом Бейкером в тюрьме, выяснил в управлении, кто приедет заниматься его домом, и поехал в Амбл. Дом сэра Дерека был не такой уж большой, по сравнению с домом в «Ветлах» — всего шесть спален и одна большая гостиная, — но однозначно роскошный. На закате они с Касси сидели, опустив ноги в бассейн, любовались морем, ели рыбу с картошкой — на этот раз они взяли три порции на двоих — и строили планы, как забрать детей. И жизнь уже казалась не такой поганой. — Завтра я поеду в Лондон, встречусь с Мелани и выясню диспозицию, — болтала Касси. — Люси должна быть в Англии, потому что за границу она уезжает обычно зимой. Есть еще миссис Тиммз, тетка кузины лорда Хемсдэйла по мужу… Грег запутался в ее генеалогических выкладках мгновенно, так что даже не пытался их понять. — В общем, если Люси не в Англии, нам просто будет нужен тот, кто сам себя туда пригласит, — продолжала она. — Мне кажется, мы зря все это затеяли, — вклинился Грег. — А что, если я ошибаюсь, и это не тесть преследует меня, и детям на самом деле небезопасно со мной? — Да ну, ерунда, — возразила Касси. — Хотели бы они сделать что-то с тобой лично, сделали бы. По-моему, тебя просто хотят прогнать. Может, ты занял чье-то место и тебя хотят выкурить, чтобы оно досталось ему? — Да нет, ничье место я, к сожалению, не занял, — отвечал Грег. — И для того, чтобы меня прогнать, не обязательно уничтожать все. — Хочешь, я останусь на ночь? — спросила Касси. — Не в том смысле, а просто как друг… Грег поблагодарил ее и отказался. После ее отъезда он позвонил Таггерту, но, поскольку было поздно, то, конечно, нарвался на автоответчик. Грег отошел от телефона и поставил на плиту чайник, когда раздался звонок. Это оказался Майкрофт. — У меня почти нет времени. Расскажи, что ты нашел в доме, — без предисловия велел он. Грег описал увиденное настолько подробно, насколько мог. — Ты же понимаешь, что это не тесть? — спросил Майкрофт. Грегу показалось, что тот очень волнуется. — Тесть бы от моих вещей ничего не оставил, ты думаешь? А вдруг это такие кривые исполнители? — Что-то целенаправленно искали, и это не связано с тобой. — Ну да, сдирать обои, которые там десятки лет… Может, это связано с Холстоном? — Ну, Грегори, — с упреком протянул Майкрофт. — Полиция снимает этот дом тридцать лет. — Понял, — вздохнул Грег. — А человек Таггерта что видел? — Человека Таггерта ударили по голове, и он сейчас в больнице. Зато он теперь может описать и второго. — А первый, значит, тот же самый? — уточнил Грег. — И личность Хейла не стали скрывать, вероятно, чтобы выманить меня в Лондон? — Грегори, мне пора, — сказал Майкрофт и отключился. Грег нашел в буфете бутылку вина и, налив бокал чуть ли не с горкой, позвонил Деллоуэю. — Фрэнк, извините, что поздно. Но тут такая ситуация… У Деллоуэя не было никаких мыслей. Однако через два часа, когда Грег дремал на диване в гостиной, телефон снова зазвонил. — Мне кое-что пришло в голову, — сказал Деллоуэй. — Может, это бред сивой кобылы. Но в полиции Ньюкасла, когда Монгомери был еще жив, ходила шутка, что он все записывает в голубую тетрадь. — Что «все»? — не понял Грег. — Сведения для шантажа. Но это была анекдотическая байка. Она может не иметь ничего общего с реальностью. — Ясно. Почему «голубую»? — Понятия не имею. Может быть, кто-нибудь когда-нибудь видел ее у него на столе. Но когда я пришел туда двенадцать лет назад, эта шутка уже ходила. У нас одного сержанта поймали за курением травки, поймали свои же, не сдали, но тогда я и услышал в первый раз: «Теперь тебя Монтгомери запишет». Грег почему-то не сомневался, что тем сержантом был сам Деллоуэй. — А до вас у Холстона жил Монтгомери? — Шесть лет. — А вы сразу заселились? — Кажется, на следующий день, как он умер. Я помню, что сам его вещи убирал, и генеральную уборку делали при мне. — Но вы же наверняка уезжали куда-то? — Уезжал. Но в доме всегда кто-то был. Полтора года со мной мама жила, и еще ее компаньонка около года. Сейчас они у сестры. Около трех месяцев брат жил. Я один остался только под конец. — Ничего себе, — удивился Грег. — И еще… — замялся Деллоуэй. — Не знаю, насколько это для протокола… Мэтт ночевал у Агаты два дня, прямо перед тем, как приехал этот ваш сержант. До этого жил у знакомых скинхедов. Он ждал паспорт, чтобы отправиться в Америку. — Ждал паспорт, — тупо повторил Грег. — Да. — Сколько сейчас стоят нелегальные паспорта? — Мэтт сказал Агате, что это очень хороший паспорт. И что он стоил ему тысячу фунтов. — Я не понимаю, почему он не попытался увидеться с вами. — Я тоже не понимаю, — вздохнул Деллоуэй. — Какой смысл был не видеться и при этом класть мой телефон в ботинок? — Может, он боялся, что вам будет грозить опасность, если он приведет к вам хвост? — Ну, он точно знал, что опасность грозила ему… Если это не связано с вашей страшной местью за сгоревший гараж, то он опасался явно не полицейского преследования. — Видимо, нет. Держитесь, — неловко сказал Грег. Деллоуэй поблагодарил и отключился. Грег пошел в спальню, сжимая в руке пистолет и прислушиваясь к каждому доносящемуся с улицы шороху. Уснул он, однако, довольно быстро. Снился ему Монтгомери в образе Панча, который бил его голубой тетрадью по голове. Утром в участок из управления прислали похожего на взъерошенную ворону инспектора Бретта, который смотрел на Грега так, будто тот распотрошил все диваны лично. Когда дошло до подтверждения — «вы, конечно, можете представить двух свидетелей», — что Грег во время акта вандализма был в Лондоне, он окончательно заскучал. Человек Таггерта дал показания, на основании которых составили два фоторобота. Про Хейла тому было велено молчать. Грегу позарез был нужен Джерард, но тот, как ему сказали, должен был прилететь только в пятницу. Касси вернулась из Лондона в среду весьма воодушевленная. Ей удалось поговорить с Люси, та мгновенно встала на их сторону, а в поместье так и так собиралась в четверг в первой половине дня. — Она позвонит из деревни, как только узнает, что там и как, — болтала Касси. Грег старался не думать, насколько ему страшно совершать такое. И в то же время он боялся, что Майкрофт позвонит и отговорит его. Уж наверняка тот знал все. Но вместо Майкрофта в четверг с утра приехал Андерсен и расписал Грегу, что в случае похищения им детей для него никаких юридических последствий не наступит. Он отец, который забирает их от деда. Пока порядок общения судом не установлен и нет никаких ограничений, Грег имеет все права. Однако на всякий случай у Грега должно быть подтверждение, что дети в полной безопасности. — То, что они будут в доме сэра Дерека Кромптона, — это очень хорошо. Он имеет определенный вес в обществе, Орден Британской Империи, от которого он отказался… Орден Святого Михаила, Орден за выдающиеся заслуги, Орден королевы Виктории, Крест Виктории, Крест Георга… Причем, по всеобщему мнению, совершенно заслуженные. Грег заверил, что никуда из дома Кромптона деваться не собирается. Жить в доме почти незнакомого человека его, конечно, смущало, но дети сейчас были важней. Вечером позвонила Люси. Сказала, что если сначала и сомневалась в том, что они делают, и хотела все увидеть своими глазами, то теперь уже нет. Дюран несколько раз спрашивала, когда их отпустят к папе, и после обеда плакала, хотя ее пытались отвлечь, а Рован за ужином накричал на деда так сильно, что его выволокли из столовой самым грубым образом. Меры безопасности при этом были приняты очень серьезные. У детей даже одежду и обувь запирали на ночь. И еще у Рована отобрали деньги. Тесть Грега должен был уехать завтра с утра. Люси не знала, к добру это или к худу. — Они могут ослабить бдительность, а могут еще хуже себя повести. Братик не очень уравновешенный, — сказала она. — Большое зло он вряд ли сделает, но зачем, чтобы кому-то было плохо, когда может быть хорошо? — Ты ж моя умница! — воскликнула Касси, прежде чем положить трубку. Похищение решили наметить на субботу. — Она просто выведет их, и все, да? — спрашивал Грег. — Она выведет их, и все. И мы домчим их, и они будут дома. Мы это сделаем. Мы сможем, — сказала Касси. Грегу не было так страшно, кажется, еще никогда. За последний месяц он побил все рекорды. — Я сейчас умру, — простонал он. Касси замерла. Потом рассмеялась. — Скажи мне, что вас с Майкрофтом не вырастили в одном инкубаторе! — воскликнула она. — Я очень надеюсь, что нет, — вздрогнув, засмеялся Грег. — Я спасу тебе жизнь и не скажу ему, что ты о нем думаешь. Касси поцеловала его в щеку и ушла. Грег стоял у окна, пока совсем не стемнело. «Либо я что-то изменю в своей жизни, либо угроблю ее окончательно», — думал он.