И по хлебным крошкам мы придем домой

Грег чуть не застонал от собственного идиотизма. Им нужно было имя Майкрофта. Им не нужен был Грег. Им не нужно было привязывать его к делу. Весь этот безумный спектакль был затеян только с одной единственной целью – выкопать что-то, что укажет на имя настоящего покровителя Грега. Возможно, Бретт даже сам потешался над всеми теми безумными теориями, которые он выдал в эти два часа. Грег стал лихорадочно перебирать в памяти, не мог ли он выдать Майкрофта, но обнаружил только один прокол, который никак не мог указывать на что-то особенное. И уж точно вряд ли был замечен. Бретт, между тем, набросился на него с новой силой. - И как именно вы наняли Таггерта? – спросил он. - Пришел к нему и нанял. Нашел имя в справочнике и пришел. - И когда случилось это прекрасное событие? - В мою поездку в Лондон. - В какую? В ту самую, когда ваш дом разгромили? - Дом мистера Холстона, - поправил Грег. – Конечно же, я не мог прийти к нему в ту самую, потому что Таггерт уже работал на меня. Нет, я был в Лондоне двумя неделями раньше. Он очень надеялся, что Таггерт тоже сообразил, куда вписать соответствующую дату. - И где вы останавливались двумя неделями раньше? - У полковника Тонкса. Конечно, теоретически Бретт мог это проверить, а Винни мог не сообразить покрыть Грега, но что-то подсказывало Грегу, что Винни беспокоить они не будут. Вероятно, в ближайшие часы этот фарс закончится. Им не выиграть на длинной дистанции, потому что то, что сейчас происходит – нарушение процедуры, которое никуда не ведет, не говоря уж о вопиющем нарушении субординации, так что, скорее всего, это спринтерский забег. С одной стороны, мысль об этом принесла Грегу облегчение, с другой – а вдруг они и правда найдут способ добраться до Майкрофта? - Где сейчас Кассандра Мортон? - Наверное, в «Ветлах», поместье сэра Дерека Кромптона. Грег очень надеялся, что у Бретта не достанет яиц подвергнуть обыску дом Кромптона в Амбле безо всяких обоснований. - Бретт, кончайте эту бурду, - устало сказал он. - Либо задерживайте, как полагается, либо прекращайте допрашивать меня как преступника на глазах моего участка. - Лестрейд, ты же знаешь, что рано или поздно я найду что-то на тебя, - усмехнулся Бретт. Он принялся гонять Грега по кругу с новой силой, на этот раз упирая на то, как Грег вообще оказался здесь. И с какой стати ему пришлось уезжать из столицы. Но Грег, собравшись с силами, стойко придерживался версии, что после весенней изнуряющей погони за маньяком устал от полиции вообще, и что полковник Тонкс подал ему идею найти место поспокойнее. На этом месте Бретт стал Грега прессовать насчет использования связей, на что Грег ответил, что полковник Тонкс всего лишь узнал, где есть место. Уцепившись за это, Бретт напомнил, что Деллоуэя перевели очень срочно, на что Грег отвечал, что ему кто-то говорил, что должны были перевести уже давно. В любом случае, он не имеет никакого отношения к кадровым вопросам в полиции. И что с этим вопросом, он полагает, лучше обратиться к мистеру Фробишеру или, если не он конкретно решал вопрос его перевода с этой стороны, то к тому, кто это решал. Вся эта мура закончилась только в шестом часу. Бретт, пообещав напоследок достать его, удалился вместе со своей компанией. Грег вышел в зал. На него уставился десяток пар глаз. - Никто не замечал, что у инспектора Бретта что-то не в порядке с головой? – спросил он. – Нет? И прошел к себе, не дожидаясь реакции. Надо было позвонить Джерарду, а затем Касси и предупредить про весь тот бред, который он наговорил (и зачем только его дернуло говорить, что она его девушка?), но Грег понимал, что сейчас его будет подслушивать весь участок. Он ограничился тем, что позвонил домой и, когда трубку взяла Шинейд, спросил о Роване. - Ходит по дому, как привидение. Голова болит. Тошнит. Мисс Гордон уехала. Раствором его вырвало, так что Люси сейчас поедет в аптеку. - Ах вот как. Она, значит, осталась? - Решила, что ее помощь будет нелишней еще пару дней. На душе у Грега чуточку потеплело. - Вы скоро приедете? – спросила Шинейд. - Не знаю. У меня еще дела, - соврал Грег. Нет, в таком состоянии он точно ехать домой не мог. Положив трубку, он надел плащ и полез в карман за ключами от машины, потом вспомнил, что машина в ремонте. Надо было, наверное, зайти к Макманну, или, если тот ушел, позвонить домой и спросить, что все это значило, но у Грега не было никаких сил. Зашла Салли. - Вы скажите, чего нам ждать? - спросила она. Грег уставился на нее, и только через несколько долгих мгновений сообразил, о чем именно она говорит. - Это не по вашу душу, - успокоил он. - Ни по кому из вас. - По вашу? – уточнила Салли. - Ты знаешь, я так и не понял. В конце концов это даже ложью как таковой не было. - Тогда чего они к вам прицепились? - Не имею ни малейшего понятия. - Имеете, - убежденно сказала Салли. – Просто не хотите говорить. Собирайтесь и поехали. - Куда? - По дороге разберемся. Грег пошел за ней, чувствуя себя ребенком, идущим за дудочкой крысолова. Возможно, он сейчас пошел бы за любым человеком, который предложил бы ему чуточку тепла. Растоптанным, униженным, вывернутым наизнанку – вот каким он себя чувствовал. А ведь, бывало, ему доставляло удовольствие выворачивать наизнанку кого-то другого. Почувствуй, дорогой, себя в чужих сапогах. Салли остановила свой грязно-синий «Моррис мини» почти напротив кондитерской миссис Майлз, заехав на площадку у собора. Парковаться здесь было запрещено, и в другой раз Грег ей бы выговорил. Но не сегодня. Сквозь окна кондитерской было видно, что в ней полно народу. - Я схожу, - сказала Салли. – Вам что? - Лимонные пирожные. Кремовые. С черносливом, - вспомнил он любимые Майкрофтом. – Да, в первую очередь спроси с черносливом. Пока Салли ходила за кофе, Грег перешел через площадь, чтобы поговорить по автомату. Ему повезло – около него никого не было. Джерард оказался в офисе. - Дай мне номер – я перезвоню, - сказал он с ходу. Грег назвал номер автомата. Ждать пришлось около десяти минут. За это время к будке подходило два человека, но Грег решил проблему, показав удостоверение. Наконец телефон зазвонил. - Рассказывай, - велел Джерард. - Я думал, это ты мне расскажешь. - Таггерта отпустили, он с тобой свяжется. Рассказывай. - Да и рассказывать-то нечего. - Грег в общих чертах передал суть вопросов. - А дальше что? - Нет, это ты мне скажи, что дальше! – взвился Грег. - Что вообще происходит?! В каком статусе Таггерт? В каком статусе я? - Еще раз наорешь на меня – получишь официальный выговор с занесением в дело, - пригрозил Джерард. - Таггерт ни в каком. Насчет тебя – не знаю. – Его тон смягчился: - Бретт еще сюда не вернулся. И предполагается, что я о сегодняшнем задержании Таггерта вообще ничего не знаю. - Тогда как ты вообще?.. - Рискуя. Потом расскажу. - А тот столичный… - Грег замялся, не зная, как описать спутника Бретта. – Столичный тип. Кто это? - Столичный тип, говоришь? А у него шрама над бровью нет случайно? Грег сосредоточился, припоминая: - Слушай, может быть, и есть. Я еще отметил, что у него очень странно бровь растет. - Это Кларк, антикоррупционные расследования, Лондон. Грег похолодел, одновременно удивляясь, что способен еще пугаться: - И что это значит? - Я пока не знаю, Грегори. Но если бы в отношении тебя открыли антикоррупционное расследование в Лондоне, с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента я бы уже знал. Но ты должен понимать, что я не могу просто так прийти к начальству Бретта и сказать: «Здравствуйте. Вы тут обижаете моего любимого инспектора». Напиши официальную жалобу. - Официальную жалобу? – Грег чуть не подавился смешком. - Это единственное, что даст мне возможность официально вмешаться в процесс. С Бреттом и Кларком был еще кто-нибудь? - Бейнс, помощник Бретта. - А. Вот это уже хорошо. Это даже очень хорошо. – Только услышав в голосе Джерарда улыбку, Грег осознал, как сильно тот был напряжен. И все-таки – от накатившей обиды - не удержался: - А если бы Бретт меня избил, ты бы тоже сказал писать официальную жалобу? - Он тебя не избил. - Нет. Но, по-моему, был близок. - Бретт не бьет людей, - холодно сказал Джерард. – Достает – да. Напиши официальную жалобу – облегчи мне работу хоть в чем-нибудь. И если ты не уважаешь нас как людей, то уважай хотя бы как начальство, которое немало для тебя сделало. - Он бросил трубку. Грег постоял полминуты, отогнал очередного претендента и позвонил домой. - Нет, ты все правильно сделал, - заверила Касси. – Я сейчас поеду в «Ветлы» и напущу на них сэра Дерека. Кто-то же должен поохладить их пыл. - А то, что я назначил тебя девушкой… Это твоей репутации не повредит? – запоздало спросил Грег. – Они же наверняка разнесут это. - Ты смеешься, что ли? Да ты сейчас самый завидный жених в этих краях. К тому же я первая начала врать, что ты мой парень. В общем, сэру Дереку завтра будет чем заняться помимо обычных дел. Грег вернулся к собору, пытаясь понять, смущает его это или нет. Но в конце концов, если Касси расскажет сэру Дереку, то решится проблема, как сообщить Майкрофту, и может быть, Майкрофт даже как-то сможет разобраться. С другой стороны, если Майкрофт будет знать о ситуации, это не означает, что он обязательно выйдет на связь. Ведь ему неизвестно, что Бретта (и тестя) интересует именно он. Но непонятно, получает он сейчас письма или нет… Как дать ему понять, что нужно связаться с ним, Грегом? Салли принесла пирожные с черносливом. Несколько минут они пили кофе в абсолютном молчании. - А мы еще вечеринку собирались делать, - сказала она наконец. - Да уж, не очень подходящее время сейчас для вечеринки, - хмыкнул Грег. - Не хочу, чтоб вас увольняли! – воскликнула она внезапно. – Вы лучший инспектор из всех, с кем я работала. – И еще внезапнее захлюпала. - Ну что за детский сад, Донован?! То ты мне машины царапаешь, а то ревешь из-за того, что меня могут выгнать. Еще столько разного всякого начальства будет на твоем веку. - Может быть, я не хочу другого и разного! Может быть, я хочу уже одного. И хочу на одном месте. Может, я уже заебалась переезжать. Извините, сэр. – Она втянула голову в плечи. - Тебе нужно сдать экзамен на сержанта, вот что. Она рассмеялась: - Да кто же мне даст-то? Черномазой сучке. Пощажу ваши уши и не буду пересказывать то, что я слышала от начальства и коллег. - Я прослежу, чтобы дали, - уверенно пообещал Грег. - Уж это я пока могу. Если Джерард откажется поспособствовать (хотя с чего бы?! он так трясется над каждым ценным кадром), то Винни-то уж точно поможет, подумал он. Если его не сместят, конечно. Что же там тесть затеял?.. - Ну да, даже если и сдам вдруг внезапно, то потом места все равно не будет. Ну, или будет, как здесь, где скука смертная, и ни одного убийства за год. Спрашивается – на хрена я на детектива училась вообще? Даже с Трэйл ездят то Пимлоу, то Гривз. - Я с этого же начинал, - улыбнулся Грег. - Первые три года – скука смертная, только, поскольку это Лондон и, где я конкретно был, банды, еще и скука, помноженная на постоянную опасность. Все через это проходят. - Эх, если бы можно было сократить путь… - Не получится. Но я думаю, что главное – это знать, чего ты хочешь, - уверенно сказал он. Он подумал о целеустремленности Хелен. С другой стороны, может быть, Салли и отступала временами, но – одна из первых темнокожих женщин в полиции! – конечно, и у нее есть упорство. «А у меня? Бретт опрокинул меня, и я остался лежать. И я, как маленький, дуюсь на Джерарда за то, что он не хочет меня прикрыть, и сам от обиды ничего не хочу делать. А еще Ровану говорил, что он должен защищать себя!». - Знаешь что, - внезапно Грег почувствовал прилив веселости. – А поехали-ка мы с тобой обратно в участок писать официальную жалобу на Бретта. «Жалобщиков не любят, - подумал он. - Но тех, кто терпит и не поднимает шума, тоже не любят. А еще кто-то всегда будет ненавидеть и будет пользоваться малейшим поводом, чтобы насолить. А кто-то всегда будет любить и прощать. Так какая тогда разница?» - И правда, пойдем, Салли. Зададим им жару! Пусть не думают, что если у нас маленький участок, а они под крылом начальства в Морпете, то мы не можем за себя постоять! - У нас маленький участок! – рассмеялась Салли. – Да вы ведь из Лондона! - Я из Лондона. Ты из Дартмура. – Грег хихикнул. – Но я обещаю тебе - первосортную взбучку мы им устроим, как два настоящих джорди*. *Geordie так называют нортумберлендцев, живущих вдоль реки Тайн, а также диалект, на котором они говорят.