И по хлебным крошкам мы придем домой

- Три раза звоню и кладу трубку через три гудка, - объяснил Джерард, постучав по телефону-автомату. - На четвертый через пять минут он либо берет, либо не берет. Если не взял, можно повторить через полчаса. С натяжкой - еще через полчаса. Потом бессмысленно. - Почему? А он не может просто куда-то уйти? Или он, когда в поместье, вообще не выходит из дома? - В этом и проблема, Грег. Если он в поместье, его даже рыбалкой из дома не выманишь. - А он не мог уехать просто потому, что нос опух? - На Тайн ближе, чем в Камбрию, - напомнил Джерард. – Так. Пять минут прошло. Они прислушались к длинным гудкам. - Больше у вас никаких кодов случайно нет? - Нет. Джерард вернулся к «Роверу» и сел, вытянув ноги наружу. На него было жалко смотреть. Грег оперся на крышу рядом с ним, разглядывая, как играет вечернее солнце на золоченой вывеске адвокатской конторы. - Ну хочешь, я ему серенаду спою? Голым. - Под дождем, - невесело хмыкнул Джерард. – И в темноте, потому что пока мы доедем туда… - Серенады и поются в темноте. А дождя, может, больше и не будет. Дивный вечер после паршивого дня. - Больше всего мне сейчас хочется лечь спать. - Мы только что проезжали «Отель графства». Вроде выглядит прилично. - Мы как-то там даже трахались, - уныло сказал Джерард. – Представь себе – трахаться в отеле. - Ужасно, - согласился Грег. – А ты не думаешь, что если позвонить без всяких кодов… - Не думаю. Я пробовал по-всякому раньше. Шансов у кодового звонка больше. - И надолго он так? - Ну, самое большее на два месяца – после Дэмьена. Но дело не в длительности как таковой. После прошлой отсидки он чуть не женился на полицейской вдове. - Нет, ты не можешь быть серьезным?! – изумился Грег. - Я абсолютно серьезен. Он уезжает, я не могу его достать. После отсидки он заявляется на Бал вдов и сирот и напропалую флиртует там с Моуди Тремлетт, а на следующий день в управлении вовсю говорят о свадебных колоколах. - Вы сильно поссорились перед?.. - В том-то и дело, что нет. Мы вообще не ссоримся. - А что тогда случилось? Джерард развел руками. - И часто на него такое нападает? - Да нет. Раз пять за десять лет. Но, поверь, мне хватает. - И как разрешилась ситуация с Моуди Тремлетт? - Нашелся ухажер, который перебил ставку Огги, - фыркнул Джерард. – Я не знаю, что было бы, если не… - А потом? - Что потом? - Ну, как вы помирились после этого? - Никак. Трахнул меня после рыбалки, после того, как гостей проводили, и все. - Как будто ничего и не было? - Вот именно. Как будто я не просидел восемь часов на… - На крыльце? - Ну, там это крыльцом не назовешь. Там все разрушено, на самом деле. Только пять комнат, которые имеют более-менее приличный вид, и спальное место там только одно, так что мы в любом случае поехали бы обратно сегодня. - А ты не думаешь, что эта Моуди Тремлетт и Огги сговорились, чтобы привлечь внимание тех, кто им на самом деле был нужен? - Боже мой, нет, конечно, - Джерард поморщился. - Ты все-таки плохо знаешь Огги. Да со мной ему и незачем было проворачивать такие дешевые трюки. Я в то время был весь его, не то что когда ты появился. - Он мог предложить ее выручить, просто боялся твоей реакции, - предположил Грег. - Боялся моей реакции? Огги? - Ну что он, не человек, что ли? И ты сам говоришь, что он трепетно относится к женщинам. А уж за тебя он точно переживает! Кто она, эта Моуди Тремлетт? - Вдова человека, чье место он занял еще в старой полиции. - Ну вот видишь, еще и чувство вины. - Я не знаю, Грег. - Просто у тебя здесь слепое пятно, - сказал Грег, надеясь, что его голос звучит уверенно. – А с сексом у вас тогда было все в порядке перед тем, как он уехал? Ну, никаких осечек с его стороны? - Да вроде нет. Я уже не помню, Грег. Я тогда отсидел на… чем бы это ни было, вернулся домой, напился, и потом провалялся неделю с температурой, от которой мозг кипел. Еле выполз на свет божий к балу, а там… - И ты ему всю неделю не звонил? - Звонил, конечно, всю неделю. И кодово, и не кодово. И утром, и вечером, как полный дурак. Честно говоря, я сегодня не поехал бы к нему, если бы не ты. Но по разговору с Бреттом у меня не сложилось впечатление, что он от тебя отстанет. Грег вздохнул: - Я сразу понял, что он от меня не отстанет. Управление же закроет расследование по Хейлу, да? - С учетом того, что оно все больше становится неофициальным, там и закрывать-то нечего. Я не пойду, знаешь ли, к главному говорить, что мы подозреваем двух его замов, а также лицо шестое по рангу. Тем более что за ними, дорогой мой старший детектив-инспектор Лестрейд, может стоять тот же самый главный констебль. - А если мы найдем доказательства, тогда что? - Об этом будем думать, когда и если, - Джерард подчеркнул, - найдем доказательства. Тем не менее, пока дело официально не закрыто, разговоры с начальством по этому поводу могут дать пищу к размышлению. - Какой же все-таки гадостный день. Мне кажется, самое близкое со мной происходило, только когда внезапно затерялись бумаги по моему сержантскому экзамену. У меня романтика юности, все дела, начальство любит, участок дружный, все идет по накатанной, и вдруг… - Тесть подсобил? - Ну, тогда мы еще только встречались, но купить он меня пытался и предупреждение вынес. Я, конечно, сгоряча хотел уволиться, но мой инспектор уговорил взять отпуск по семейным обстоятельствам. Я забился в домик друга в глуши, написал Глин с десяток писем, что я ей не подхожу, но так и не нашел сил отправить. А потом она сама меня нашла. Дядя ей помог. И вот тогда уже я воспылал решимостью идти до конца. Самое паршивое, что я никогда не узнаю, появилась бы она у меня эта решимость, если бы… - Появилась бы, конечно. Ты себя сильно недооцениваешь, Грегори. Кто тебе сейчас мешал поставить точку на скинутом Лорримере? Да ты лезешь во все возможные дыры, чтоб хоть что-то раскопать… - Может, я делаю это только потому, что мне было бы стыдно перед тобой и Огги, будь иначе? - Да как угодно. Ты продолжаешь рыть. Они промолчали. За будкой полукругом стояли две лавочки. Пришла парочка – юноша в джинсах клеш с длинными волосами и девушка в строгом бежевом пальто и косынке. Сели на ближнюю лавочку (в трех метрах от Грега), потом, поглядывая на них с тревогой, пересели на дальнюю. Но тут же ушли совсем. - Дожили – распугиваем молодежь, - улыбнулся Джерард. - Итак, Нортумберленд твой домик друга? - Хорош домик, в котором то поджоги, то убийства… И вообще я не про то хотел сказать. Хотел сказать, что понимаю Огги. Я был очень влюблен, меня никто не гнал, Глиннис даже плакала, когда я ей рассказал, что случилось – а я сразу к ней пошел, и она мне сто раз сказала, что ей абсолютно все равно, даже если я всю жизнь прохожу в патрульных, и уж тем более, если вообще работать не буду, но… - Но ты чувствовал себя настолько недостойным, что хотелось утопиться в ближайшем болоте? – усмехнулся Джерард. - Ну, сделаться тише воды ниже травы точно. Грег вспомнил, что недавно говорил эти слова про Элейн. Интересно, что с ней произошло? Кромптон избил леди Эвелин на ее глазах? Или сказал что-то такое, что она не смогла перенести? А вдруг он скажет что-то такое Майкрофту? Да ну, глупости. Элейн была ребенком, а Майкрофт взрослый человек, и что бы там ни говорила Касси, у него не такой характер, чтобы не справиться с какими-то там словами. Кроме того, кажется, Кромптон плохо относился только к леди Эвелин. Грег так глубоко ушел в свои мысли, что очнулся только тогда, когда Джерард снова пошел к телефонной будке. - Ты сегодня сойдешь за талисман. Нас примут, - сказал он, вернувшись. - А сработал кодовый или?.. - Да. Тон у него ровный, но он спросил, ели ли мы, а это хороший знак. Для бедного желудка Грега, который в этот день не получил ничего, кроме пирожных, это был уж точно хороший знак. Не позавтракал Грег потому, что не хотел сталкиваться с Шинейд. Не в том состоянии, в котором он был утром. Это теперь все его переживания казались глупостью. «Вот бы глупостью оказывались убийства. Но нет». В Лондоне он научился не пропускать это через себя. Или, скажем так, допускать определенную дозу переживаний. Но рядом была Глиннис, от разговоров с которой становилось легче. Сейчас убийств было только два, и о них с Джерардом и Огги было говорено и переговорено. И все же… С другой стороны, конечно, убийство «своего» всегда достает сильнее, а Грег так толком и не смог разозлиться на Хейла, несмотря ни на что. Плюс Фрэнк, которому Грег не мог не сочувствовать. Уж что такое потерять пару он знал. «И за это должен кто-то ответить, - думал Грег, когда они выехали из Хексема и покатили среди разделенных каменными заборчиками лугов, соревнуясь с заходящим солнцем. – Должен. И я воспользуюсь любыми возможными связями, чтобы достать его». Потом ему пришло в голову, что он делает то же, что и Майкрофт – охотится за коррумпированным начальством. И мысль о том, что они и в этом похожи, принесла в его вечер столько не имеющей никаких границ любви к Майкрофту, что не осталось никакого, даже самого маленького места, для печали этого дня.