И по хлебным крошкам мы придем домой

В рабочем плане поездку в Карлайл можно было считать напрасной. Баллок им, в общем-то, ничем и не помог - только подтвердил то, что они и сами знали. Из слов Баллока выходило, что Хейл приехал к нему чуть ли не в тот день, когда сожгли гараж. - Мы с ним были знакомы еще со времени в патрульных, - рассказывал Баллок. - Только я там был вынужденно, потому что мой прежний участок расформировали, и ставки сержанта не осталось. Потом для меня наконец нашли место в Торби, а Мэтта перевели на мое место, и я его обучал несколько дней. А потом его через два года тоже перевели в Торби, и мы сразу сдружились. Потом, после того, как я уехал в Карлайл, мы еще год общались достаточно тесно. Хоть его и переводили за год несколько раз, но в выходные он постоянно приезжал сюда, и несколько раз мы ездили с ним на побережье или в Лондон. А потом он сдал экзамен на сержанта и его перевели к вам, и вот в этой точке наши отношения, можно сказать, замерли. - Почему? Ведь он так был к вам ближе всего? – спросил Грег. - Да он и до этого жил обычно дома, просто на работу было далеко ездить. Я понял, что у него не сложилось с начальством, и он настолько не хотел об этом говорить, что я предпочитал не развивать тему. Мэтт, в общем-то, всегда проблемами неохотно делился. Я всегда немного боялся, что его неумение просить о помощи доведет до беды. Мы когда скотокрадов брали, его ранили, так я об этом только через два дня узнал. А ведь мы и работали, и жили вместе. - И до этого лета вы с ним не виделись? - Нет, в первые полгода после перевода еще виделись несколько раз, я его даже шафером сделал. Но после свадьбы он совсем пропал. Грег с Джерардом переглянулись. Похоже, им пришло в голову одно и то же. - И до июля мы больше и не созванивались, - не замечая их обмена взглядами, продолжил Баллок, - и вдруг он приехал и поставил перед фактом, что он тут, в городе и просит встретиться с ним. - А он раньше так не делал? - Нет, не делал. Я поэтому и согласился встретиться, хотя момент был совсем неподходящий – Синтия должна была вот-вот родить, да еще плохо себя чувствовала с утра. Я сказал ему, что могу встретиться здесь при условии, что каждые двадцать минут буду звонить домой. Сами понимаете, что за встреча у нас могла получиться. Но он на это согласился. - И о чем он вам рассказал? - Да в том-то и дело, что ничего толком не рассказал. Вы вчера спрашивали насчет наших встреч, и я с ночи крутил эту встречу в голове, но так и не вспомнил, чтобы он говорил про кого-то определенного или фамилии называл. Единственное, что я однозначно понял, что у него возникла проблема с кем-то из большого начальства. И что он этого человека знал давно. Или мы даже оба знали. Потому что он говорил что-то вроде: «Тогда же он был таким нормальным, хотя было же ясно, что…». То есть он говорил так, будто я тоже должен был понимать, о чем речь. - Что ясно? - Да, он вот такими фразами и говорил. Отрывками фраз. Потом он говорил еще: «Только я могу дважды вляпаться в одно и то же дерьмо». И: «Никогда это дерьмо не победить». Еще что-то вроде: «Они сказали, что если я такая тряпка, то я могу в этом больше не участвовать, но я уж лучше прослежу, чтоб они в самом деле ничего не натворили». И что-то про гаденькую усмешку. - И что за большое начальство, которое вы могли знать, вы у него не спросили? - Я, если честно, не слушал. У меня все мысли только про Синтию были. И я даже не понял, зачем он приехал. То есть вроде как совета спрашивал, но в то же время он мне ничего вообще толком не рассказал. С другой стороны, потом, когда я думал про эту встречу, мне показалось, что я ему не особо инужен-то был. Что он хотел принять решение, и он его принял. - Решение проследить? - Нет, что-то более глобальное. Я просил его позвонить мне через два дня, но он не позвонил. Я все собирался ему позвонить сам, но Синтия только что родила, первые дни нам совсем ни до кого было. А потом мне сестра позвонила сказать, что про него в газете написали. - А с кем из большого начальства вы оба сталкивались? - Да я не помню, чтобы мы с кем-то сталкивались. Здесь да, я в головном офисе, я их часто вижу. А там начальство графства было в Морпете. Хоть и близко, но мы туда не ездили, нам там делать было нечего. Разве что кто-то оттуда лекции приезжал читать, но с Мэттом мы вдвоем на них точно не ходили. - А кто приезжал? Рональд Бартл, например? – спросил Грег. – Вы знали Рональда Бартла? Джерард бросил на него такой взгляд, что в другой момент Грегу бы захотелось под стойку. - Нет, я знаю, кто он, но я точно с ним не знаком. - А вот эти люди? - К удивлению Грега, Джерард перечислил все руководство Морпета, обойдя только себя самого. Реакция Баллока была прежней. Он знал об их существовании, помнил даже их должности, потому что работал в Торби и после слияния, но никогда их не встречал. Грег спросил про Лорримера, но имя Лорримера Баллоку совсем ни о чем не говорило. - Сожалею, что не могу вам быть полезен, - сказал он. - Так, я хочу еще пива, - вздохнул Грег. Он отошел к стойке, чтобы заказать вторую кружку, хотя она совершенно не была ему нужна. Джерард подошел к нему. - Ты совсем уже? – зашипел на него Грег. – А если они узнают, что ты спрашивал про них?! - Сам-то тоже хорош, - отвечал Джерард. - Я дурак, мне можно, - парировал Грег. – Стой здесь. Он вернулся к столу и очень, очень проникновенным тоном принялся просить Баллока держать этот разговор в тайне. - Кроме Мэтта, они убили уже еще двоих, и это только то, что нам известно. - Конечно, я понимаю, - заверил Баллок. - Нет, тут мало понимать. Если будут давить, просто расскажите им все, что рассказали нам, кроме части про начальство, хорошо? Расскажите и потом позвоните мне. И если вдруг что вспомните, тоже позвоните мне. В первую очередь мне, потом мистеру Фробишеру. Грег написал на вырванном из записной книжки листе все свои телефоны, включая два лондонских («там могут знать, где я»), телефон Касси («моя девушка», телефон Джерарда и даже телефон дома на Тайне («мистер Фробишер может быть там»). - Вот. Держите. И держите это подальше от любопытных глаз, и вообще от чьих бы то ни было глаз тоже. Баллок ничего не ответил, просто положил бумажку в нагрудный карман: - Мэтт, наверное, возмущался бы, что ради него столько стараний. - Мэтт много чем возмущался, - фыркнул Грег. – Но делал при этом… - Да, он всегда был трудоголиком и постоянно учился. Я знал, что инспектором он не станет, но как сержант он был бы на своем месте. - Почему не инспектором? Он быстро делал карьеру. И умел найти подход к людям. - Но экзамен на детектива он провалил. Да и не в этом дело, вы сами знаете. Он иногда мог так упереться во что-нибудь… - Да кто из нас не?.. – сказал Грег. - Но вы же понимаете, что я имею в виду. Вы можете, я могу, а он… И это то, чему невозможно научиться. - Недостаток тонкости? – хмыкнул Грег. - Недостаток тонкости, - согласился Баллок. – Слепые пятна у всех есть, но… - Но у Мэтта они размером от Морпета и до Карлайла? - Да. И умение вляпываться в неприятности из-за того, что связался не с теми людьми. Грег не стал рассказывать о своем умении вляпываться в неприятности. Потом, пока Джерард вез его до дома миссис Фарелл, молчал, вновь и вновь перебирая детали разговора и разглядывая проплывающие мимо аккуратные двухэтажные дома из красно-коричневого кирпича. Коттедж миссис Фаррел был тоже двухэтажный и тоже красно-коричневый, но располагался совсем на окраине, и до него они ехали целую милю по грунтовой дороге среди полей. По пути им попался только еще один, более современный дом, и несколько сараев. У дома миссис Фарелл тоже были гараж и сарай. Окна фасада выходили на луг с рассыпанными по нему рулонами сена. Газон перед домом был аккуратно выстрижен и у самых стен засажен желтыми и сиреневыми левкоями. Большой куст закрывал одно из окон первого этажа. Вдоль дорожки, ведущей к темно-синей двери и прорезавшей газон ровно посередине, с обеих сторон тянулась низенькая живая изгородь. Все выглядело таким ухоженным, что трудно было поверить, что в доме никто не жил. - И часто вы тут бываете? – спросил Грег, выходя из машины и с удовольствием вдыхая свежий воздух. Солнце скрылось и ветер гнал на Карлайл сизые тучи. - Несколько раз в год. Иногда пять, иногда десять. Но обычно не в это время. Обычно в рыбный несезон. Мне здесь нравится больше, чем на Тайне, но Огги сюда в это время хрен загонишь. - Ну, ясное дело. И кто-то за ним ухаживает? - Да, женщина из деревни приезжает раз в неделю на велосипеде, - Джерард кивнул в сторону домиков, рассыпанных по краю поля на горизонте. - Если мы хотим приехать, то просим ее купить продуктов. Но в доме есть запасы консервов на всякий случай. И выпивки, - ухмыльнулся Джерард. - Да, даже жаль, что придется ехать сегодня назад. - А кто сказал, что назад надо ехать непременно сегодня? При этих словах Грег почувствовал… ну что он мог при них почувствовать. - Нет, давай поговорим сначала о делах, - сказал он. - Давай поговорим о делах, - сказал Джерард с такой кровожадной усмешкой, что Грег завелся еще больше. – А еще, например, о том… Джерард закинул в машину пиджак, закатал рукава рубашки и расстегнул две верхние пуговицы, обнажая рыжую поросль. - О чем? - переспросил Грег, в горле у которого неожиданно пересохло. - О том. - Джерард подступил к нему и положив руку на спину, запустил тучу мурашек прямо в пах. – О том, что в коттедже тоже есть телефон, - сказал он низким воркующим голосом, - и мы можем прямо сейчас позвонить Огги и попросить его приехать сюда.