И по хлебным крошкам мы придем домой

Однако, чем дальше они заходили в рощу, которая оказалась, надо отметить, не такой уж маленькой, тем больше Грег беспокоился. Что они делают? Ведь даже земля тетушкина, а не Огги. Неужели Огги заразился провокационным настроением от Джерарда? Деревня, конечно, в нескольких милях, но… - Послушай, ты точно уверен? – спросил Грег в спину Огги, перешагивая вслед за ним через корни деревьев. Огги остановился и протянул руку, помогая Грегу перелезть через поваленный дубок, покрытый зеленой порослью. - Ох, Грегори, я, по-твоему, похож на человека, который не заботится о безопасности? – спросил он. - Ты похож на человека, которого я не могу понять. То у вас предельная осторожность и чтобы я ездил с Диммоком, а то вот это. Кто угодно за это время мог бросить машину в полях и дойти пешком, чтобы выследить нас. Не говоря уже о каких-нибудь детях из деревни, которые вполне могут... - Здесь три мили, Грегори. Какие дети бегают играть за три мили? И в полях нет никаких брошенных машин. Соседи этого бы вообще не потерпели на своей территории. Я заглянул на чердак, чтоб посмотреть в трубу, прежде чем выйти к тебе. Я сейчас прошел всю эту часть рощи, чтобы убедиться, что здесь никого нет. Вообще она похожа на то место, куда постоянно ходят люди? - Нет, - вынужден был признать Грег, - непохожа. По крайней мере, в этой части никаких очевидных расхожих тропинок не наблюдалось. И опять же, территория частная. - Но если это отбивает у тебя желание, то мы, конечно, вернемся. Хотя давай хотя бы дойдем до ствола. Совсем немного осталось. Собственно, его уже отсюда видно. – Огги сместился, открывая вход на небольшую полянку. Сверху дубы ее почти не закрывали. Одна ее часть была облагорожена - на ней виднелось что-то вроде очага и почерневшая от времени лавка, выдолбленная из срубленного дерева. На другой стороне лежал, или лучше сказать, висел в пространстве тот самый ствол – он казался таким мощным, что странно было, что сюда, на маленькую полянку, добрался ураган, способный его повалить. Грег приблизился и понял, что на самом деле этот дуб подрубили. Должно быть, тоже хотели сделать лавку. Но он упал и повалил и словно бы подгреб под себя другие деревья. Грег потрогал ствол и нажал на него – судя по всему, конструкция получилась весьма устойчивой. Верх ствола был гладким, очищенным от коры, даже будто отесанным. В одной части его была выемка, похожая на ту, которую сделали для лавки, но меньшего размера, такая, чтобы поместилось два человека. И ствол сам лежал не параллельно земле, а поверхность выемки была параллельной. - Нет, ее, конечно, делали не для наших нужд, - рассмеялся Огги, когда Грег провел по ней ладонью. – Это всего лишь стол для пикника, Грегори. Но он нам очень, очень пригодился. И Огги, подступив сзади вплотную, провел ладонями уже по Грегу, задержав пальцы на его сосках. У Грега ослабли ноги. - У него идеальное местоположение. Представь, какие позы мы опробовали… Его предложение запоздало – Грег и так уже представлял вовсю. Пусть еще не себя, а Джерарда, но и этого ему хватило. - А уж что можно сделать при помощи зонтика для пикника… Грег застонал, а ведь Огги больше не делал никаких движений. «Что я делаю вообще? А если бы это был кто-то другой, не Огги? Что же я, из желания потрахаться…» Дальше связные мысли стали уже менее связными, потому что Огги наконец стал его раздевать. Нарочито медленно, расстегивая ремень с черепашьей скоростью. И залез в трусы ему так же медленно, даже, кажется, не собираясь их снимать. Грег запротестовал уже и сам избавился от всего, что ему мешало внизу. - Ну, что ты там телишься? Может быть, мне себя еще и смазать самому? - Ух какой нетерпеливый, - довольно сказал Огги. Прижался к нему плотно, предъявляя недвусмысленное доказательство того, что Грег зря волнуется. – Очень хочешь, говоришь? Да, к этому моменту Грег хотел уже очень. Или даже, пожалуй, очень-очень. Стыдился немного, а может быть, и много - того, что хотел, того, что так подставлял себя, умолял практически. Но что же было делать? Да, вот он такой, он шлюха. И его сегодня еще будут ебать вдвоем. Ну, может быть, не сегодня, а завтра, но… А в следующую секунду в него внезапно полез Огги, и совсем не пальцами. Как-то Грег умудрился отвлечься и все пропустить. - Какой ты раскрытый, - пробормотал Огги. – Чудесно раскрытый. Грег застонал, не понимая, что его больше заводило – слова или то, как член Огги медленно проталкивался внутрь него. - Люблю, когда ты такой раскрытый и готовый. Ты ждал меня, да? Хотел, чтобы я так сделал? Грег застонал, когда член Огги проехался по простате. Потом оборвал сам себя. - Далеко, далеко здесь, - срывающимся голосом сказал Огги. – Никто не прибежит. - Здесь ты меня и закопаешь? – хмыкнул Грег. Охнул, когда Огги вошел до конца, и снова застонал. - Ну, хорошо же? – спросил Огги, в голосе которого слышалась явная ухмылка. - Убиться, - пробормотал Грег. Бревно мешало ему упасть, так как стоять он точно бы сейчас не смог. - Нет, убиваться не надо, - сказал Огги. – Надо ебаться. - Резко вытащил член и снова вставил. На этот раз его стон слился со стоном Грега: - Да-а-а. Огги проделал то же самое еще раз. Вышел из Грега и огладил ладонями задницу, сжал ягодицы сильными пальцами, вырвав крик. - И как ты жил-то до сих пор такой неебаный? – поинтересовался. Грег тоже хотел сказать что-нибудь умное, может быть, как Огги-то сам жил до того, как стал его ебать, но очевидно, что умного он сейчас ничего не мог сказать, поэтому просто помычал нечленораздельно. - Да, это хорошая идея, - сказал Огги, и на этот раз уже задал жару. Грег даже навстречу не подавался, просто висел, дергался в такт толчкам и стонал. И они еще собирались трахаться весь день, как он мог подумать… - Ну вот и славно, - сказал вдруг Огги совершенно ровным тоном, и Грег понял, что сейчас будет совсем худо. Началось то, что он про себя мог назвать только «дикой скачкой». Если раньше Огги выдавал мощь, то сейчас, кажется, он прибавил раза в полтора. У Грега на секунду мелькнула мысль, что Огги соревнуется с Джерардом, но она тут же сплелась с комком полной бессвязности, которую интересовали только вспышки удовольствия, следующие в такт толчкам. Под конец Грег кричал уже истошно, как самое настоящее животное, забыв про все недавнее беспокойство. Из членораздельного у него вылетало только: «Ой Господи», чередовавшееся с «Ой, мамочки». А потом Огги его и вовсе стащил с бревна, уложил на траву, и, кажется, на кротовью нору тоже, и тут уж доебал до конца – замедлившись перед финалом – толчками, каждый из которых был похож на выпуск торпеды, производившей внутри Грега целый взрыв. Задрал Грегу майку, кончил ему на живот, присоединил руку к руке Грега, который активно надрачивал себе, заставив кончить в десяток секунд, потом, едва не падая на него, поцеловал в губы, и увалился рядом. Грег закрыл глаза, сотрясаясь всем телом и пережидая вспышки оргазма, которые следовали одна за другой. Потом, когда они сошли на нет, кажется, он даже вырубился, но, должно быть, ненадолго, потому что когда встряхнулся и открыл глаза – Огги все еще лежал рядом, все еще с голой задницей, с травинкой, прилипшей к члену, и, закинув руки за голову, расслабленно разглядывал хмурящееся небо. - Ну вот только попробуй сказать, что тебе было плохо, только попробуй! – воскликнул он, когда Грег зашевелился. - Не скажу, - улыбнулся Грег. Он всмотрелся в облака: – Эх, нас сейчас замочит. Но вставать было лениво. - Не замочит, они несутся как на гонках. – Огги бросил в Грега чистым носовым платком. – Вытирай свою задницу. - Боже. – Грег поднес его к глазам, разглядывая в уголке сплетенные буквы A и М. – Ты мне предлагаешь подтирать жопу платком с монограммой? - Ты считаешь свою жопу недостойной платка с монограммой? – притворно изумился Огги. Грег заржал и применил платок по назначению. Точнее не по назначению. - И куда его теперь? – спросил. - Как куда? Постираем, погладим. Положим в стопочку в бабушкин комод. - Только не говори, что ты собираешься вытирать им нос! - Ну а что, было бы интересно. Разгуливаю я на каком-нибудь скучном приеме, а из кармана платочек торчит, и масса воспоминаний о том, где он побывал. Ты его, главное, поглубже, поглубже засунь сейчас… Грег уткнулся носом в траву, хрюкая от смеха. - А то можешь сохранить себе на память. Приходишь на какой-нибудь скучный прием… На задницу Грега упала капля. - Черт, я же говорил! – воскликнул он, вскакивая. И мало того, что забылся и руку при подъеме нагрузил, так еще и запутался в брюках и шлепнулся на колени. Так сильно ударился ими – до слез в глазах. Даже встать сразу не смог. Да что там встать – дышать как следует не получалось. - Ну Грегори, - со вздохом сказал Огги. – Что ж ты такой невнимательный-то к себе? Обнял его со спины, помог развернуться и встать. Трусы и брюки вернул на место сам, не забыв погладить везде, прижал крепко. Грег уткнулся ему носом в ухо. Дождя, к слову, не случилось – так, побрызгало. - Как мне отучить тебя от привычки травмироваться на пустом месте, скажи, а? - Ну вот никак, видимо. Видимо, такой я у вас уродливый уродился. - Во всем этом меня утешает только «у нас», - вздохнул Огги. – Ну что, пойдем, поведу я тебя домой… раненного. Не колени у тебя должны болеть, - огорченного продолжил он. – Не колени. - Жопа тоже болит, - утешил его Грег. - О, вот это другое дело. Сильно болит? – ухмыльнулся Огги. - Ну, видимо, так, что на сегодня ей уже нужен отдых, - поддразнил Грег, хотя на самом деле он в данной области тела ничего не мог чувствовать: боль в коленках перекрывала все. - Отдых, говоришь? Ну, это мы еще посмотрим! - Нет, на сегодня я пас, - уверенно сказал Грег. Он зевнул: - И я, пожалуй, тоже сейчас спать лягу. - Ну что ж, спать так спать, - Огги тоже зевнл, застегнул наконец ремень, окинул Грега внимательным взглядом и пошел к выходу с полянки. - Постой, - окликнул его Грег. - Ты же меня сюда… не для того… чтобы отомстить Джерарду, правда? – спросил он. А вот на этот раз Огги рассердился. - Думай, что говоришь! – прикрикнул он. Грег поежился. Все-таки, когда Огги кричал, голос у него был противный. - Грегори, - вздохнул Огги. – Ну ты сам-то подумай. Я ебу тебя, чтобы насолить Джерарду? И все встречи сегодня отменил только, чтобы Джерарду насолить? Он огорченно покачал головой, повернулся и пошел дальше. Грег поплелся за ним, не понимая, так ли уж он неправ. Шагов через десять Огги снова обернулся к нему: - Нет, ну надо же такое выдумать?! Я ебу его не потому, что мне нравится его ебать, а потому что… Конечно, Грегори, мне тебя совсем не нравится ебать. Могу даже сказать, что это очень-очень противно. И когда я ебу тебя, меня прямо-таки тошнит. И сейчас мне тебя ни в коем случае не хочется прямо здесь выебать второй раз. Да вообще видеть тебя и особенно твою задницу не могу! И Джерард ревнует именно потому, что мне твоя задница отвратительна да невозможности. Так отвратительна, что аж зубами во сне скрежещу, спать ему не даю! И Огги продолжил путь. Грег шел за ним, чувствуя себя если и не идиотом, то где-то очень близко к этому. С одной стороны, он не мог вполне поверить Огги, отчасти, может быть, оттого, что тот слишком возмущался и слишком много говорил, с другой – у него не было причин подозревать его в двуличии, с третьей – Огги мог сам не признаваться себе в своих мотивах, как всякий другой человек. В любом случае, Грег не собирался разворачивать Огги и лапать для того, чтобы проверить, действительно ли тот снова хочет его, или это было сказано для большей убедительности. И в конце концов, так ли уж стоило копаться в этом? Несколько недель, ну, может быть, месяцев, и он уедет. Какая ему, в самом-то деле, разница, хочет его Огги из-за него самого, или потому, что ему нужна разрядка, потому, что нужно достать Джерарда, или почему-нибудь еще. Он получает удовольствие и, пока это возможно, будет его получать. «Сам-то я, что, много, что ли, думаю о своих мотивах? – задался вопросом Грег, когда они вышли на луг. – Ладно, - он снова зевнул. – Подумаю об этом завтра. Когда высплюсь. Ну, или потом когда-нибудь».