И по хлебным крошкам мы придем домой

А потом он захотел, чтобы они поменялись, и они и вправду поменялись. Джерард на какой-то момент отстранился, Огги тут же ускорился и выдал немного своего обычного темпа, а потом сказал: «Я оставлю вас на минуточку», вышел из Грега, поцеловал его в середину груди и исчез в световом пятне коридора. Джерард тут же перебрался к паху Грега и немного пососал, но – что в очередной раз показало, как они все синхронизировались - отступил ровно в тот момент, когда Грег подумал, что больше не надо. Тут же вернулся Огги, благоухая мылом, которое не перебивало ноту дезинфицирующего средства, и занял место Джерарда. Грег загадал, что сейчас у него получится пропустить очень глубоко в горло, еще дальше, чем с Джерардом, и он пропустил. Если бы не четвертый раз за день, Грег, вероятно, кончил бы на том моменте, когда яйца Огги шлепнули его по губам. Осознав это, Огги, видимо, сам испугался, потому что вытащил член слишком поспешно. - Нет, я могу! - Грег засмеялся, упиваясь этим чувством, – что он действительно может. – Давай. - И он сделал движение головой, показывая, что готов и хочет принять. Если бы Огги сейчас помедлил или спросил бы его в очередной раз, уверен ли он, тогда, конечно, момент был бы разрушен, но Огги – опять же, они были синхронизированы – стремительно придвинулся к нему и ввел свой член в его рот снова. Может быть, слишком поспешно, но в таком состоянии Грегу и поспешность казалась идеальной. Он позволил Огги трахать свой рот, а затем, когда ему захотелось перемены, рядом оказался Джерард, и Огги чуть отступил, давая ему дорогу. Но ненадолго – затем они поменялись снова, но теперь Огги вошел в его рот неглубоко, и Грег сначала упорно пытался взять больше и не понимал, почему Огги так настаивает, но вдруг Джерард тоже полез членом ему в рот. Грег сотрясся всем телом, когда на мгновение ему удалось совместить их. Ошеломленный, он отстранился от них, скатился с подушек и лег поперек кровати, запрокинув голову и глядя вверх – там не было ничего, кроме потолка с трещиной, еле видной в темноте. Глядя вверх и рвано дыша. Это не было еще оргазмом, до него еще было далеко – ровно столько, сколько Грегу хотелось, и, несмотря на то, что он не мог видеть лиц своих любовников, он знал, что и они воспринимали происходящее, как что-то в порядке вещей. И он позволил себе эту передышку, чтобы через несколько мгновений вернуться обратно и снова попытаться принять два члена в рот. И он делал так снова и снова, то впуская полностью Огги, то глубоко, хоть и не до конца Джерарда, а то совсем немного их обоих, и все его тело пробирало от их стонов и выдохов. А потом Джерард перевернул его, поставил на четвереньки и ввинтился в его задницу с такой силой, что Грег заорал. Но, поскольку Джерард чувствовал его, то не стал останавливаться, потому что знал, что не произошло ничего страшного, и Грег не стал его останавливать, и Огги, потому что и они знали, что это была всего лишь часть удовольствия, которое ему предстояло испытать. И несколько мгновений, пока каждый стремительный толчок Джерарда раскрывал его все больше, Грег стонал, но затем эти стоны были нещадно подавлены членом Огги, который снова вторгся в его рот. Тут на секунду у Грега мелькнула мысль, что не хватает еще одного члена, но Огги начал его трахать и совсем не медленно, и, конечно, тут уже связных мыслей быть не могло. На этот раз толчки Джерарда и Огги совсем не были согласованны, но даже в этой рассогласованности тоже была согласованность, и когда Грег подумал, что он близок, Огги отпустил его рот, и почти сразу же Джерард перевернул Грега на спину, вышел из него и уступил место Огги. Они занимались им попеременно еще несколько минут, пока Грег не почувствовал, что пора заканчивать. Он положил руку на член и в этот момент Джерард, который был в нем, так разогнался, что Грег на миг подумал, что им сейчас продавят матрас. Но нет, матрас не продавили, Джерард наполнил его зданицу спермой, и двадцатью секундами позже это сделал Огги. Его пронзительный вскрик довел Грега до края. Грег выплеснулся себе на живот и перевернулся, уткнувшись носом в матрас и пережидая, пока отсверкают молнии перед глазами. А потом… потом его накрыло уже знакомое чувство пустоты. И это была просто совершенно ужасная, ошеломляющая пустота. Опрокидывающий, разрушающий, растаптывающий переход от абсолютной заполненности и соединенности к такой же абсолютной разъединенности. И через мгновение Грег обнаружил себя в объятиях Огги. Он захлебывался слезами, давился ими, и, кажется, даже выкрикивал что-то невнятное, а Огги, прижимая его к себе, как самое ценное сокровище в мире, приговаривал: «Бедный, бедный мой мальчик» и баюкал его. Баюкал до тех пор, пока истерика Грега наконец не перешла в тихие всхлипывания и икоту. И только тогда Грег обнаружил, что они сидят на краю кровати все втроем: Грег в центре, Огги слева, а Джерард справа. Хотя Джерард, между прочим, приносил ему стакан воды и даже поил его этой водой, а он и этого не заметил. И он подумал, что они его хранители, может, не совсем ангелы, но хранители, и эта мысль заставила его снова расплакаться. И ему было, конечно же, стыдно, что он плачет, и стыдно, что он снова забирает у Джерарда внимание Огги, но в то же время слезы унесли столько всякой дряни, и он понимал это очень хорошо. Потом ему еще какое-то время было немного неловко, и он не смотрел на Джерарда, пока они ужинали (на этот раз рябчики удостоились чести быть провернутыми в паштет), но за вином и дружеской болтовней эта неловкость сошла на нет. Закончили они вечер у разожженного камина, разлегшись на шкурах (и друг на друге) и разговаривая большей частью о пустяках, хотя иногда и поддразнивая друг друга. У Грега, конечно, болело все, и разъебанная в хлам задница в том числе. Джерард, кажется, гораздо лучше себя чувствовал, чем он. Грег спросил его, принял ли он все-таки что-нибудь, но тот отвечал, что ноет чаще перед дождем, чем во время дождя. - И этот вопрос, кстати, давно назревает… - продолжил Джерард, делая очередной глоток вина прямо из бутылки. – Тебя, что, заводят инвалиды? Стоит мне пожаловаться, как ты тут же на меня налетаешь. - Меня заводят рыжие волосатые обезьяны, - отвечал Грег, лениво запуская руку в халат Джерарда и перебирая растительность на его груди. - Сдается мне, что сейчас ты сам снова заведешь эту рыжую обезьяну, - хмыкнул Огги. - Нет, все, теперь я уже инвалид. И у меня теперь тоже колени. - Так и знал, что ты мне завидуешь! – ухмыльнулся Джерард. - И я еще до сих пор не знаю, что вы мне там всовывали в задницу, и где оно. - В ванной на втором этаже, - лениво отвечал Джерард. – На самом деле ничего интересного, всего лишь большой хуй с пупырышками. - Хуй. С пупырышками. И он, этот хуй с пупырышками, больше твоего? – как бы невзначай поинтересовался Грег. - Не сильно, но больше, - согласился Джерард. У Грега даже лень вся куда-то испарилась. Он бросился на второй этаж, и вся компания за ним. Деревянный член, покрытый резными узорами, сох на табуретке прямо посреди ванной. - Достань, - велел Грег. - Да пожалуйста. Джерард вывалил свое хозяйство для сравнения. - Вы… я даже слова такого не подберу, кто вы! – сказал Грег. - Неужели тебе было плохо, Грегори? – вздохнул Огги. - Нет, но… это в меня впихнуть?! Да вы спятили! Он почувствовал ужасную обиду. Они все-таки играли им. Его здоровье, его благополучие совсем их не заботили! Огги поймал его за руку прежде, чем Грег вынесся из ванной. - А ты! – воскликнул Грег, поворачиваясь к Джерарду. – Если бы не твоя история с министром, я бы тебе врезал! И не посмотрел бы на то, что ты начальство. - Я, быть может, сам себе сегодня бы врезал, - вздохнул Джерард. – Только не за это. Ну хочешь, я его в себя сейчас запихну, чтоб тебе не обидно было? А я к такому сегодня тоже, между прочим, не готов. - А я, блядь, готов, по-вашему, да?! – взвился Грег. Он снова сделал попытку убежать, потому что нутром чувствовал, что спорить с ними бесполезно, но Огги снова ему не дал. - Дорогой, ты бы выслушал нас, - сказал он. – Покипеть ты и после успеешь. - Ну, слушаю! – Грег отступил вглубь ванной и скрестил руки на груди, как будто это могло защитить его конкретно от засовывания гигантских хуев. Огги вздохнул. - Признаться, дорогой, и я иногда устаю от твоего желания приписать мне зловредные мотивы. С какой целью, по-твоему, я рискнул бы твоим здоровьем или позволил Джерарду сделать это? Зачем мне это, Грегори? Когда я, по-твоему, успел так возненавидеть тебя, да и себя заодно, ведь твой поход ко врачу может обернуться катастрофой и для нас с Джерардом. Грег сел на край ванной, чувствуя себя – уже привычно – полным дураком. - Как вы меня терпите еще? – пробормотал. - А мы тебя не терпим – мы тебя ебем, - ухмыльнулся Огги, присаживаясь рядом. – Ну, что ты опять там себе придумал? Он привлек Грега к себе, и тот вздохнул, кладя подбородок ему на плечо. - Ну не знаю я, откуда это во мне берется. Да может, и знал бы если, то не помогло. - Да, придется тебя ебать вместе с этим, - совершенно серьезным тоном резюмировал Огги. Грег рассмеялся. Недавняя вспышка казалась абсолютно идиотской, но теперь стало просто любопытно. - Ну а все-таки почему? – спросил он. - Чтобы показать тебе, конечно, что твоя маленькая попка очень обманчиво маленькая. При должном уходе в нее многое войдет. А уж уход за ней мы тебе обеспечим. Грег почувствовал, как в паху начинает тяжелеть. - Оооох, только не сейчас, пожалуйста, - взмолился он. - Ну конечно, не сейчас, - успокоил его Огги. – Ты нас так укатал, что, посмотри, вон даже Джерард вышел из формы. Потом он тебе и про то, какие позы лучше, чтобы сесть на два члена, подходят, расскажет. И про клубы в Америке, в которых учат, как правильно кулак засовывать… Говорят, это массу удовольствия приносит. Мы все хотим попробовать. - Убью, - пообещал Грег. – Нет, правда, убью. Конечно, он сдался, когда рука Огги добралась до его ноющего члена, и позволил отдрочить себе – коротко и жестко. Оргазм был тоже коротким, но, как это часто бывало в последнее время, мощным. Грег дополз до постели, чувствуя себя выпотрошенным, как рябчик. «Кажется, это из меня сделали паштет». Он уснул, едва голова его коснулась подушки. А может, он и до подушки не дотерпел. Ночью Грег проснулся то ли от храпа Джерарда, то ли от того, что Огги покрывал его плечи, шею легкими поцелуями. Грег чуть-чуть придвинулся к нему, давая понять, насколько ему приятно. Огги обнял его и на секунду прижал очень крепко, отпустил и прижал опять. Если бы сердце Грега не было занято Майкрофтом, Грег бы, конечно, прямо сейчас признался Огги в любви. Но сердце его было занято Майкрофтом, поэтому он пробормотал «спасибо» и снова провалился в сон.