И по хлебным крошкам мы придем домой

Первый раз утром в субботу Грег проснулся от голосов. В комнате было еще темно, и за неплотно прикрытой дверью в коридор – тоже. Однако голоса явно доносились оттуда. - Утвердил свои права и доволен? – зло спрашивал Огги. - Теперь ты будешь припоминать мне это всю оставшуюся жизнь? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Утопился в Тайне, чтоб твоя рыба стала жирнее? И неужели это ничего не значит? - Что это? - То, что я сделал! - То, что ты сделал, дорогой, это, в первую очередь, большая глупость… - Глупость! Ну да, конечно! Ну то есть сейчас ты хочешь сказать, что не хотел этого?! И не говорил мне о том, что ты хочешь это попробовать, сто раз?! - Джерард, я всего лишь о фантазии говорил. Мне в голову не могло прийти, что ты примешься ее… - А может быть, ты всего другого не хотел тоже?! – не слушая Огги, гнул свою линию Джерард. – Всегда одно и то же! Одно и то же! Сколько лет я для тебя! - Ну, ну договаривай. Что ты для меня столько лет?.. Дослушивать повесть о страданиях Джерарда Грег не стал. В другой раз накал страстей между двумя его любовниками, без сомнения, озаботил бы его, но сейчас он слишком хотел спать. Захлопнув дверь – с треском, чтоб до них дошло, он вернулся на кровать и упал в сон почти тотчас же. Снилась ему, к слову, до перерыва такая дрянь, к которой вряд ли стоило возвращаться, но все же там было немного Майкрофта, хоть и очень официального, и Грег надеялся (напрасно), что увидит его еще. Когда он проснулся во второй раз и уже окончательно, коридор был залит солнечным светом. Все еще сонный, Грег добрел до окна, рядом с которым стояли напольные часы из красного дерева, и после некоторых мучительных попыток сфокусировать взгляд наконец сообразил, что показывали они девять десять. При этом тот факт, что он просыпался до этого, а также услышанный разговор, совершенно вылетели у него из памяти. Заспал, как иногда говорят. Может быть, потому вылетели, что, хотя Огги в спальне и отсутствовал, Джерард спал ровно на том же месте, что и вчера, разве что только громкость храпа поубавилась. Словно как если бы ничего неординарного и не происходило. Спустившись вниз, Грег обнаружил в столовой гору сэндвичей с сыром и маринованными огурцами, паштет, остывшие сосиски и под грелкой - еще почти горячий кофейник. Завтраком явно занимался Огги – Джерард, конечно, клал нож в дополнение к вилке, но с тем, чтобы поставить две тарелки, он уже бы не заморочился. Грег обошел дом, но следов присутствия хозяина не обнаружил. Решив, что Огги, должно быть, уже уехал, и задавив нотку, хотя, скорее, целую нотищу, что уж там, грусти, которая прокралась в его настроение при этой мысли, Грег угостился едой и пошел разыскивать свою одежду. Она нашлась на диване в небольшой верхней гостиной. Правда, единственное, что в аккуратно разложенном на спинке комплекте действительно принадлежало Грегу, были брюки: остальное Огги, должно быть, извлек из своего гардероба. Майка на Грега налезла, а вот рубашка… Грег натянул ее, стараясь не обращать внимание на то, как она жмет в плечах, но застегнуть уже не получилось. Наплевав на это, он спустился вниз и пошел к парадной двери – день был солнечный, и совсем уж холодно на улице быть не могло. А небольшая прогулка не помешает, это точно. Увидев «Ягуар», стоявший бок о бок с «Ровером» перед гаражом, Грег почувствовал такое волнение, что не сразу восстановил дыхание. Все воспоминания ночи нахлынули на него в этот момент. Он вернулся в дом, еле волоча ослабшие ноги, и в прихожей кучей обвалился на стул. Мысли разбегались по голове, как кролики из-под ружья охотника. Огги был где-то здесь, может быть, в лугах, может быть, даже на той же поляне… Взгляд Грега, бестолково обшаривающий прихожую, зацепился за пачку сигарет, засунутую за зеркало. Точно! Надо покурить. Именно этого ему и не хватало! Откуда только силы взялись, Грег вышел из дома, обошел его и во дворе уставился на Огги, который пил кофе и курил, сидя у стола. То есть все это время Огги был здесь, а он, Грег, даже не удосужился посмотреть в окно!.. - Ну здравствуй, - сказал Огги. - Здравствуй. Пустой стул стоял напротив, как бы намекая… Грег приблизился и сел, рассматривая. Было в Огги что-то непривычное. Может быть, то, как рука дрогнула, когда он стряхивал пепел. Какая-то не заторможенность, но тихость движений. А может, это зеленоватый цвет синяка придавал лицу мрачный оттенок. А может быть, Грегу это все просто померещилось. Он протянул руку и стряхнул дубовый листик, застрявший в волосах Огги. - Как ты себя чувствуешь, дорогой? – спросил тот. - Ну-у… Я предпочитаю об этом не задумываться, - хмыкнул Грег. - Болит? - Ужасно. Но не там, - успокоил его Грег. - Ты потерял повязку, - заметил Огги. Он затушил сигарету и с видимым наслаждением, на мгновение прикрыв глаза, отпил кофе. - Да, где-то между тем, как мы пришли из леса и как Джерард втрахал меня в матрас, заставив опереться на руку. - Тебе не надо было позволять ему делать этого. - Мне не позволять? – возмутился Грег. - А ты почему ему это позволил?! Ты же знал, что… Огги перебил его категоричным жестом. - Остановись, Грегори, - сказал он. – Полагаю, нам надо прояснить этот принципиально важный момент. Мне казалось, что, если не брать экстремальные ситуации, ты, Грегори – человек, способный сам о себе позаботиться. Я не предполагал, что в наших отношениях должен выступать не в роли любовника, а в роли няньки, да еще и нянчить сразу двоих. Возможно, ты считаешь, что я автоматически готов брать на себя эту роль в силу возраста, о котором ты мне сейчас так любезно напоминаешь, но, уверяю тебя, нет, я не готов ее брать ни по какой причине. Любовник – да, друг – да, наставник в сложном деле – да. Нянька – нет. Это, знаешь ли, не возбуждает. На этом моменте до Грега дошла очевиднейшая вещь. Что и для Огги с Джерардом это тоже был первый раз втроем, и совершенно глупо было полагать, что существовал какой-то прописанный сценарий, которого они все должны были придерживаться. Он постоянно ставил Огги и Джерарда на ступеньку, а то и несколько выше себя, ожидая от них взрослости и мудрости во всех ситуациях, но правда была в том, что он, Грег был точно таким же взрослым и где-то мудрым, и все они сталкивались с определенными ситуациями впервые. И, конечно, они не могли предусматривать все мелочи, непрерывно контролировать его и заботиться о его комфорте. Они в постели, в общем-то, тоже хотели расслабляться и получать удовольствие. И, поскольку Грег снял повязку, так как ему не нравилась грязная тряпка, болтающаяся на шее, они в момент страсти вполне могли забыть, что у него травмирована рука, или не догадаться, что ему будет неприятно именно в этой позиции. Он рассмеялся, преодолевая искушение закрыть лицо руками. Очень хотелось, но прятаться было еще глупее. - Способный о себе позаботиться, говоришь? - Ты с этой характеристикой не согласен? Разумеется, я не беру в расчет тяжелейшую ситуацию, в которую ты попал. Я обещал о тебе заботиться и буду это делать в меру своего умения и власти, которая у меня пока еще есть. - Спасибо, - искренне поблагодарил Грег. – Нет, я о том, что ты прав. Я правда почему-то решил, что вы теперь должны заботиться обо всем, обо всех мелочах, но это неправильно. - Тебе хотелось расслабиться, ты живешь в постоянном напряжении, так что определенные переходы границ естественны, - заметил Огги. – Мы все хотели расслабиться… Самое глупое, что сейчас можно сделать – ругать и обвинять себя. Я же всего лишь хочу от тебя, чтобы в будущем ты не полагался на то, что что-то в твоем состоянии должны заметить мы, или не полагался на то, что ты перетерпишь, а говорил сразу. - Ну, секс это такая штука, что иногда приходится терпеть, - хмыкнул Грег. - Но не тогда, когда нестерпимо. - Нет, не тогда. Но нестерпимо пока еще не было. А было очень даже терпимо. Так что я не против повторить когда-нибудь. Огги полез за новой сигаретой. - Боюсь, что Джерард не получил вчера того внимания, какое хотел, - осторожно заметил он. - Ты имеешь в виду, что… он должен был быть на моем месте? - Ну что за чушь, Грегори?! Разве у нас есть какие-то места?! - Ну вообще-то да, если уж быть честными. Начнем с того, что у нас есть пара – вы, а я так – сбоку припека. И моя основная задача – не разрушить ваши отношения ненароком. - Нет у тебя никакой основной задачи в наших отношениях, кроме как получать удовольствие, Грегори. Что-то тебя мотает из крайности в крайность. То ты на себя смотришь, как на годовалого младенца, то на нас как на несмышленышей, которых впервые привели в сад. Уверяю тебя, конкретно с нашими отношениями мы с Джерардом разберемся сами, как взрослые люди, которые знают друг друга десятки лет. - Он боится тебя потерять, - сказал Грег. Он не был уверен, что ему следовало говорить это, но с другой стороны, в какой-то мере это была вещь очевидная. - Нет ни одного варианта, при котором он бы меня потерял. Что, можешь не сомневаться, было доведено до его сведения. - Но тогда?.. - Грегори, можем мы прекратить обсуждать Джерарда? – спросил Огги. – Джерард спит. Он в покое. Можем мы также оставить его в покое? - Да как хочешь. - Грегу, возможно, очень хотелось напомнить, что обсуждать Джерарда первый начал не он, и не только сегодня, но он, по счастью, действительно умел быть взрослым мальчиком и свой длинный язык придержал. - Что мы будем обсуждать? Огги усмехнулся: - Почему сразу обсуждать? И окинул Грега взглядом таким откровенным, что у Грега даже волоски на руках встали дыбом. - Что ты хочешь? – хрипло – в горле неожиданно пересохло, и язык его не слушался – спросил он. - Для начала, чтобы ты, например, сел ко мне на колени. – И Огги красноречиво провел по ним рукой. - А… одетым сел? - Это уж как тебе захочется. Грег расстегнул брюки и сел к Огги на колени, обнимая его левой рукой, так, чтобы не беспокоить правую. Он попробовал поцеловать Огги, потрогать его язык своим, но, несмотря на то, что вкус, да, да, даже вместе с кофе и сигаретой, а может быть, как раз благодаря ноте, которую они добавляли, был божественным, и Грегу даже удалось извлечь из Огги, когда он оторвался от него, негромкий стон, целоваться из такой позиции было очень неловко. Кроме того, было заметно, что Огги все еще беспокоит нос. Грег попытался целовать его в шею, но и тут столкнулся с неудобством. - Я мог бы целовать тебя целый день, - вздохнул он, сдаваясь. – Целый день лежать с тобой рядом, целоваться и трахаться. - Так за чем же дело стало? – спросил Огги. – Мы не всегда будем ограничены во времени. - Мне кажется, мы всегда будем ограничены во времени. Но я тебе припомню это, - пообещал Грег. – И мне нравится твоя идея, что у нас есть еще какое-то будущее. - Ловлю тебя на слове, - хмыкнул Огги. Его теплая рука залезла Грегу под майку и принялась водить по груди и животу, с особым вниманием исследуя соски. Тело откликалось на каждую ласку разрядом в пах, заставляя Грега постанывать и ерзать. - Интересно, настанет время, когда мы не будем кончать так быстро? – спросил он, когда ладонь Огги спустилась ниже. Грега разрывало – ему хотелось, чтобы она оставалась там, где была только что, хотелось еще больше ласки для груди и сосков, и одновременно хотелось, чтобы Огги уже положил ее на член, который явно нуждался в немедленном внимании. - Возможно, через несколько месяцев или пару лет, - сказал Огги. – Но всегда есть второй, и третий раз. – Рука его наконец скользнула к члену, но у Грега вырвался стон, в котором смешивались и желание, и разочарование – пальцы Огги лишь слегка пробежались по члену и легли на его яички. - Ты меня сейчас убьешь, - пробормотал Грег, в изнеможении утыкаясь ему в грудь. – Где тебя так учили пытать? В разведке? - Я талант-самоучка, - с самодовольным смешком ответил Огги. – И добавил тем самым своим ровным тоном, каким другие, нормальные, люди обращаются к молочнику: - Ты говорил, что хочешь меня взять, Грегори. Так вот – ты прямо сейчас можешь меня взять.