И по хлебным крошкам мы придем домой

Вернувшись домой около часа ночи, Грег очень порадовался, что не остался у Огги. Едва он вошел в гостиную, как раздался телефонный звонок. Это оказался Линней. - Звоню предупредить, чтобы ты завтра был поаккуратней на допросах. Начальство очень пыталось найти хоть один повод для того, чтобы обвинить тебя в халатности. И было сильно недовольно, когда я сказал, что никакого повода найти невозможно. - А. Вот как, - с нервным смешком ответил Грег. - Скорее всего и сержанта к тебе попытаются приставить с определенными намерениями. Проси Мэтьюсона – ему точно можно доверять. Он завтра выходной, но я попросил его выйти. В общем, действуй как можно аккуратнее, не дави. Закончив разговор, Грег устроился в кресле у стола с намерением закурить, но почти сразу же затушил сигарету. Вопрос Джерарда никак не уходил из головы. «Разумеется, я это сделаю», - ответил Грег. Но каждый из них прекрасно понимал, что это было никакое не «разумеется». Доктор Вудброк не зря так подчеркивал его принципиальность. До нынешнего дня Грег никогда не врал в суде, хотя судов, по роду работы, в его жизни было много. А теперь его жизнь такова, что ему, возможно, придется врать, спасая себя и тех, кто ему дорог. Конечно, давать присягу на Библии уже было необязательно и вот уже несколько лет как можно было обойтись торжественным заявлением вместо нее, но, во-первых, Грег продолжал присягать на Библии, и внезапная перемена могла тоже навести кого-то на подозрения, а, во-вторых, ввиду принципиальности Грега оба акта были в его глазах равноценны. И одно дело еще соврать кому-то, кого ты подозреваешь в коррупции, ради полноценного расследования, и один на один, но другое дело – врать перед целым судом. Грег чувствовал себя загнанным в ловушку. Да, он был готов к этому – не зря чуть ли не час потратили, прорабатывая общую историю. В принципе, всего-то, что и требовалось, рассказывать о совместном досуге, опуская все, что было связано с сексом. Но «готов» не означало, что его не тошнило от одной мысли об этом. «Интересно, можно ли для этого найти точку «неважно»?» - подумал он. И вдруг сразу нашел ее. Конечно же, она была на поверхности: спасти дорогих ему людей от ужасающей, вопиющей несправедливости. Людей, которые никому не делали ничего дурного и сами всю жизнь страдали от отвратительного обращения. «Как же я люблю их обоих», - ложась спать, подумал Грег. В этой мысли и в мысли о том, как они относились к нему, было столько утешающего комфорта, что он, убаюканный ею, сразу же заснул. В Ярде с утра все вышло не так уж погано. Воспользовавшись отсутствием начальства, Грег выбил себе в напарники Мэтьюсона и провел со всей тщательностью два допроса. К концу их его убежденность, что он был неправ и что коротышка не делал себе алиби заранее, окрепла. Новых сведений не было почти никаких, кроме того, что заоконный свидетель еще вспомнил, что перед тем, как пришел третий, Пирсон ругал Лорримера за то, что тот кому-то что-то сообщил. На что Лорример отвечал: «Если бы он узнал сам, было бы хуже». Пирсон же в сердцах сказал ему на это: «Ты как всегда, и нашим, и вашим». И получил в ответ: «Ты же знаешь, что против тебя я никогда не пойду». Время событий при этом свидетель указывал с большой точностью, потому что они происходили между звонками, которые он записывал в журнал. Второй, в отличие от заоконного, почти ничего не помнил, кроме того, что Пирсон ходил вокруг машины явно нервничая. Сам он проторчал на улице около двух часов, вынужденный ждать сотрудника, который по случайности унес его ключ, и видел и приезд, и отъезд Пирсона, но все издалека. Два раза подходил и просил закурить, и оба раза Пирсон разговаривал с ним нормальным тоном, но так, что навязываться в собеседники свидетель не рискнул. Вернувшись в отдел, Грег нашел на столе, который ему временно выделили, записку. Инспектор Хендерсон просил позвонить ему как можно скорее. Договорились встретиться через полчаса в Крайстчерч Гарденс. Грег купил по дороге пончик и, стараясь не думать о плохом заранее, да и какая разница, одной хреновостью больше, одной меньше, насладился прогулкой по знакомым улицам. Хендерсон, высокий светловолосый атлет сорока лет, который рядом с Грегом всегда казался младше, ждал его с бутылкой молока на каменной лавочке у Мемориала суфражисток. - Ну, чем ты меня «обрадуешь»? - когда они обменялись рукопожатиями, спросил Грег. - Может быть, действительно обрадую, - сказал тот. – А может быть, ты уже знаешь об этом. - Смотря о чем? О том, что Болтон пытался оклеветать меня, я, конечно, знаю. - Нет, не об этом. Мы все были в шоке, когда получили ту жалобу, но начальство с ней быстро разобралось само. А вот две недели назад поступила команда, что отдел должен найти на тебя что-то и что это нужно поставить в приоритет перед всеми делами. Меня расспрашивали три часа, гоняли по всему периоду, когда я с тобой работал, чтобы найти хоть какую-то зацепку. - Это Кларк, как я понимаю? - Я понятия не имею. Я его почти не знаю, мы только пересекаемся в коридорах. Но я знаю, что приказ должен был прийти сверху, чуть ли не из министерства. - А в чем радость? - Когда у моего начальника при мне спросили, нельзя ли снова поднять ту историю с Болтоном против тебя, он сказал, что удивлен, что работает с такими придурками. И что если они хотят себя похоронить, то пожалуйста, он им мешать не будет. - И что это значит? - Это значит, что желающих всерьез копать под тебя не нашлось. - То есть вы это как-то засаботировали, что ли? - Можно и так сказать. Мы делали вид, что что-то делаем, конечно. Я лично твой последний отдел опросил весь. Но в начале той недели нам сказали: все, отбой. Не успели, и не надо. - Как интересно, - протянул Грег. - Ну то есть я прав и ты не знал об этом? - Нет, не знал. Спасибо, что предупредил. - Я просто помню, что у тебя странные отношения с тестем. - И тебе хотелось знать, не он ли меня прикрыл? - И это тоже, да. - Нет, мы с ним действительно не в лучших отношениях и, если он это и сделал, то об этой истории я понятия не имею. Грег подумал, был ли неожиданный поворот следствием скандала, устроенного Кромптоном, или, может, назначения Грега в комиссию по кадрам, но Хендерсону, конечно, говорить об этом не стал. Мало ли для чего на самом деле тот сейчас ему все это рассказывает. Вдруг дело еще вовсе не закрыто? - А копает под тебя кто? Грег фыркнул: - Я бы тоже хотел знать, кто, но пока мне так не повезло. А как они собирались историю с Болтоном против меня использовать? - Арестовать по подозрению, додавить, добиться признания, что что-то все-таки было. И этот человек еще сказал: «Все равно всем известно, что они трахались в гостинице в Бристоле». Грег почувствовал, что бледнеет. Но вчерашняя беседа с Джерардом и Огги насчет законов и тонкостей их толкования дала плоды. - Нет, мы не трахались в гостинице в Бристоле, - сказал он. – Мне бы подобное даже в голову не пришло. И ты меня очень обяжешь, если узнаешь, откуда пошли эти слухи. - Я постараюсь, но не гарантирую, - отвечал Хендерсон. Попрощавшись с ним, Грег пошел на встречу с Джерардом, с которой они уже вдвоем должны были отправиться в клуб Бартла. - Нет, это скорее тесть, чем результат моих деяний или Кромптона, - сказал Джерард. – Не думаю, что моя история сработала бы так быстро. И что у Кромптона руки такие длинные. Но они тоже идиоты! Твой тесть точно бы не допустил скандала. С другой стороны, они могли его шантажировать тобой. Не пора ли тебе с ним поговорить? - Я даже не представляю, как начинать этот разговор. - Ну, ты будешь здесь еще несколько дней. Подумай. Грег обещал подумать, хотя, конечно, никакого энтузиазма не чувствовал. Тесть и раньше был неимоверно тяжелым человеком, а как подступаться к нему сейчас, было вообще непонятно. «Подумаю об этом потом», - решил он. Возможно, если бы Грег и сам не состоял в подобном клубе, клуб Бартла поразил бы его роскошью: стены, потолки, массивные люстры – все было отделано позолотой, но сейчас это великолепие лишь заставило Грега задаться вопросом, действительно ли Бартл мог принять его только здесь. С другой стороны, у Бартла могло просто не быть своего жилья в Лондоне, а в некоторых клубах можно было останавливаться. В любом случае, встреча эта была неминуема и лучше уж сейчас, чем ждать без конца. Прошла она, с точки зрения Грега, не так уж и плохо. Бартл расспрашивал его въедливо, особое внимание уделил истории с Бреттом, поездке в Карлайл и «странному стечению обстоятельств, при которых вы упустили подозреваемого». Последней согласованной версией было то, что Грег ждал Касси в кафе, она видела фоторобот несколькими днями раньше, когда заходила к Грегу на работу, узнала коротышку в клубе и пришла к жениху. Да, совпадение удивительное, и, возможно, он действовал слишком поспешно, когда обстоятельства так сложились, тем не менее, все было сделано по правилам, и т.д., и т.п. - Ну что, Джерард, мне сделать вид, что поверил? – насмешливо спросил Бартл после окончания его речи. - Я не вижу оснований не верить, - сухо отвечал Джерард. - Мисс Мортон очень приличная молодая леди, которая ходит танцевать постоянно и которая, как выяснилось, неоднократно видела подозреваемого в клубе и раньше. - Ну раз приличная молодая леди и видела, тогда конечно, - согласился Бартл все так же насмешливо. Почти сразу после этих слов Грег был отпущен. Они встретились с Джерардом через полчаса в кафе. - Все плохо или все в порядке? – спросил Грег. - Если ты о Бартле, то на данный момент все в порядке. Если он на нашей стороне, то все и вообще в порядке. А если он против нас, тогда, конечно, все не в порядке вообще. - Но он же понимает, что это лажа? - Конечно понимает, но для расследования, лажа или нет этот конкретный момент, - несущественно. - Как вы так можете?! – вздохнул Грег. - Я выдаю лажу, он понимает, что это лажа, и дальше что? - Дальше, Грегори, то, что меня беспокоит больше всего, - ответил Джерард. - Мы либо победим, либо проиграем – третьего не дано.