И по хлебным крошкам мы придем домой

- Ах вот оно что, - сказал доктор. За окном сверкнуло и почти одновременно загремело и хлынул ливень. Это как будто освободило Грега. Он торопливо, путаясь в словах и перебивая самого себя, принялся пересказывать то, что произошло в Бристоле. И то, что ему удалось об этом узнать потом. - Возможно ли, что жертва изнасилования не знает, что ее изнасиловали? Возможно ли, что я не мог понять, если было проникновение? – закончил он. - К сожалению, да, мой дорогой, - мягко сказал доктор. - Если вы были под алкоголем и воздействием наркотика, а он взял достаточно смазки. - И вы… По его характеру вы можете сказать, что он сделал? - Нет, Грегори. Он мог как сделать это, так и не сделать. И боюсь, даже если он скажет вам об этом сам, мы тоже не будем знать правды. Потому что он может сказать, что он ничего не делал, из страха попасть под суд. Или он может сказать, что сделал это, для того чтобы продолжать причинять вам боль. Грег закрыл глаза. Хоть так спрятаться. - Вам нужно найти точку, при взгляде из которой это будет неважным, - мягко продолжил доктор. – Неважно, что он сделал это, если сделал. И неважно, что вы никогда не узнаете, сделал он это или нет. - Неважным? Господи, - пробормотал Грег. – Неважным. Как это, по-вашему, возможно?! - У каждого из нас есть точки, при взгляде из которых становится неважным событие, которое казалось нам ужасным. Это могут быть точки еще больших потрясений – например, юноша шокирован провалом на экзаменах, но узнает, что его мать больна, и провал становится незначительным. Или наоборот точки большого счастья. Так развод, казавшийся концом мира, кажется счастливым поворотом, когда встречаешь нового подходящего спутника жизни. Но лучше всего, когда такой точкой становится понимание, осознание своего места, своей линии в жизни. Осознание, что другой человек или обстоятельства не могут на нее повлиять. Он унизил вас, Грегори, но почему? Что в вас решило согласиться с его точкой зрения, что он вас унижает и побеждает, и быть униженным и побежденным? Вот об этом вам нужно подумать, Грегори. Иначе он так и будет продолжать унижать и побеждать вас. – Доктор помолчал. – Найдя ответ на этот вопрос, найдя свою точку, вы сможете вернуться в Ярд и стоять с ним лицом к лицу. Нам вас очень не хватает. - Я не знаю, - сказал Грег. – Не знаю, не хватает ли мне Ярда. Он вдруг вспомнил, что и когда заходил к Линнею, не чувствовал себя там в безопасности. Ярд был построен для того, чтобы защищать, а в итоге… Впрочем, он всегда это знал – по делишкам тестя, разве нет? Да, может быть, он не знал точно, подозревал только, по слухам, по оговоркам, но на самом-то деле всегда знал, что однажды система может сломать и его. И возможно – да, даже хорошо, что это все-таки случилось. Потому что теперь он знал, что это такое, по-настоящему. Внезапно он очень-очень захотел уйти отсюда, но не потому, что ему не хотелось находиться здесь, а просто потому, что ему хотелось находиться в другом месте. Он наскоро, скомканно попрощался с доктором, дал обещание приехать, если его «накроет», и, едва вспомнив вызвать такси, отправился в центр города. Огги жил в трехэтажном доме на углу площади в Найтсбридже, напротив его окон росли пальмы. Открыл он Грегу лично и провел его на второй этаж, в гостиную, выдержанную в белых и бежевых тонах. На стеклянном столике перед роскошным диваном, обитым белым шелком и застеленным белой с темными пятнами шкурой, стояла бутылка вина. И, судя по отсутствию вблизи Джерарда, Огги ополовинил ее в одно лицо. - У тебя плохой день сегодня? – спросил Грег. - Нет, Грегори, я просто пью. - Ты просто пьешь. - Совершенно верно. – Огги поставил на стол второй бокал и налил себе сразу половину оставшегося. - Я не буду. - Как хочешь. - Я буду чай. - Хорошо. Огги вышел, чтобы поставить чайник. Грег сбросил мокрую куртку на пол – стулья казались ему слишком роскошными - и сел на диван, вытянув ноги и с удовольствием откинувшись на спинку. Он даже было задремал, но Огги вернулся и поставил на столик чашку с таким громким звуком, словно хотел ее разбить. - Вы виделись с Джерардом? – спросил Грег. - Да, он заезжал вчера. - Заезжал? Но не остался? Между вами все нормально? - Грегори. – Огги не стал продолжать и просто выпил вино. Почти залпом. - Да какого же черта происходит?! – воскликнул Грег. – Он тебе не звонит, заставляя тебя волноваться. Ты сидишь тут и бухаешь в одну рожу. И выясняется, что вы не ночуете вместе. - Грегори. – Огги поднял руку в предостерегающем жесте. – Остановись, пока не наговорил лишнего. Уволь меня, пожалуйста, от прослушивания очередной лекции на тему: «Вы не знаете как жить и ваши отношения неправильные». И, кроме того, между пить и напиваться есть существенная разница. Если бы я хотел напиться, я бы пил не вино. - Извини. Мне страшно, что вы расстанетесь. И страшно, что я положил этому начало. - Я говорил тебе, что ты скрепляешь наши отношения. В этом смысле, Грегори, ничего не изменилось. - Но он поехал к Хендриксону, а ты его отпустил! Если ничего не изменилось, как ты мог отпустить его?! – воскликнул Грег. - Я даже не буду спрашивать тебя, Грегори, как я, по-твоему, должен был поступить, - Грег ждал, что Огги закатит глаза, но тот этого не сделал. – Сложно сказать, Грегори, почему я его «отпустил». Он хотел этого – я это ему дал. Раз уж он вбил это себе в голову, значит, ему надо было столкнуться с этим еще раз. - Зачем столкнуться? – не понял Грег. - Затем, Грегори, чтобы он пережил это и это перестало его мучить, - как маленькому, разжевал ему Огги. - А если бы он это не пережил?! - И как бы, по-твоему, он это не пережил? Повесился бы? Н-да, если знать Джерарда, это звучало странно. И все же… - Но ты же не мог не понимать, как я на все это отреагирую? – зашел Грег с другой стороны. - Грегори, дорогой, - устало сказал Огги, - при всем моем отношении к тебе, в тот момент я не мог думать еще и о твоей реакции. Не в тот момент. «Не в тот момент» звучало так, будто бы в какой-то другой все-таки думал. Ну не мог же он, Грег, придумать себе все то, что он придумал про мотивы Огги? Или мог? - Ты продолжишь судить меня или предложишь другой вид досуга? Это было сказано таким тоном, что Грега мгновенно переключило. Он придвинулся к Огги и положил голову ему на плечо. Огги погладил его по спине. - Во мне так много гнева, - вздохнул Грег. – Я чувствую, что веду себя как подросток, которому хочется наговорить гадостей родителям. Огги усмехнулся: - Ты не забывай, что у родителей и так трудный период, и свалившегося им на голову сынулю с его неожиданными претензиями им иногда сложновато переварить. - Люблю тебя, - сказал Грег. Огги поцеловал его в шею. - Есть интересное по расследованию? – спросил он. - Мне кажется, даже очень. - Вопрос жизни или смерти, или подождет, пока мы?.. - Поебемся? Да, это подождет, пока мы поебемся. - Хорошее слово, - согласился Огги, вытаскивая из брюк рубашку Грега и залезая под нее горячей сухой ладонью. – Давно его люблю. - А ты мне дашь? – замирая от собственной наглости, спросил Грег. Рука Огги остановилась. - Ну что же с тобой делать?! – фыркнул он. - Э-э-э, со мной сейчас ничего. А вот я бы… - Что бы ты?.. – с улыбкой в голосе, полной обещания, спросил Огги. Но тут Грег вспомнил, о чем говорил Джерард. - Нет, кажется, все-таки лучше, чтобы ты… - пробормотал он, пряча лицо в ладонь. – Джерард же скоро приедет? - Ах ты об этом, - сказал Огги. В его простых словах был такой животный магнетизм, что Грег чуть не зарычал от желания. - Господи, какая разница, кто кого! – воскликнул он. – Просто сделай уже что-нибудь! - Хорошо. Огги сходил куда-то, принес белый нитяной плед, бросил его на ковер – и дальнейшее происходило в темпе почти бешеном. - Почему ебаться обязательно означает разъебать? – простонал Грег, с кряхтеньем выползая из-под Огги. - Потому что речь идет о твоей заднице, - пришлепывая эту самую задницу ладонью к полу и разминая, отвечал тот. - Господи, ты что, хочешь еще раз? – с ужасом спросил Грег. - Ты хочешь сказать, что Джерард приедет напрасно? – в тон ему откликнулся Огги. - Боже. У меня нет сил думать о том, что еще приедет и Джерард. Когда он, кстати, приедет? - Да он, в-общем-то, уже приехал, - ухмыльнулся Джерард, входя в гостиную. – А тут такое непотребство. У меня свои ключи, - пояснил он Грегу. – И я хожу через сад. Огги встал и с совершенно невозмутимым лицом принялся одеваться. Грег остался сидеть на пледе. У него не было никаких сил встать. Джерард оценил картину и принес ему халат. - Ну давайте для приличия посовещаемся, что ли, - сказал он. - Я лично планировал еще и поужинать, - сухо заметил Огги. - Я тоже голоден, - с энтузиазмом подхватил Джерард. - Э-э, а за ужином не говорить о делах? – вспомнил Грег. – И потом еще… Это же во сколько я попаду домой? - Ну, значит, не будет потом еще, - отозвался Джерард. – Раз ты так торопишься. Судя по выражению лица Огги, его обуяли муки выбора: разрешить разговаривать за едой или нет. Такую жертву с его стороны Грег был принять не готов. А еще он, конечно, трусил. - Нет, лучше и правда в следующий раз, - не очень убедительно сказал он. - Лучше и правда в следующий раз, - спокойно ответил на это Джерард. – Иначе мы слишком рискуем, втроем оставаясь на ночь здесь. И, Грегори, у меня к тебе давно назревший вопрос: сможешь ли ты в том случае, если нас будут судить, соврать в суде?