И по хлебным крошкам мы придем домой

Конечно, Грегу было хорошо, особенно после того, как Огги его приласкал ртом, но и разочарован он тоже был порядочно. Огги прижался к нему, обнимая со спины, и Грег чувствовал его стояк, но заняться им сил все равно не было. - У меня опять встает, - сказал Джерард. - Слишком быстро, - отвечал Огги. - Нет, ну ты предлагал тебе приткнуть… - Нет, это ты предлагал мне приткнуть. Но приоритет у нас сегодня все-таки Грегори. Если ты мне приткнешь, я кончу, и дальше что? Кажется, Огги разозлился не на шутку. Грег повернулся к нему и обнял, гладя по спине. - Нет, Грегори, не успокаивай меня. – Огги слез с постели и принялся надевать халат. – У меня в полку был один такой тип. Один раз на спор с другими офицерами приткнул 15 раз за ночь. Грег ожидал, что будет продолжение, но Огги молча завязал пояс и достал из-под кровати поднос. - А дальше? – спросил Грег. - А дальше решил он, что определенной категории девушек ему маловато и пошел по местным. - И? - И Индия, Грегори. Представь себе: родители выдают девушек за тех, кого те на свадьбе первый раз видят; обесчещенную девушку хорошо если просто повесят, а то могут и сжечь, и на куски разрезать перед этим. Живой. Если любовник местный, то и его убивают с особой жестокостью. Это я сейчас про город с населением в 400 тысяч говорю. Ну а англичанина бы им, конечно, никто не выдал. - Это когда вы в Амритсаре стояли? – уточнил Джерард. - Да. На тот момент были в окрестностях. - И что стало с девушками? – спросил Грег. - За одной мы опоздали - ее повесили. Вторую мой друг, полковник Доусон, забрал у местных сильно избитую, но живую. Вылечил, привез в Англию, женился на ней потом, дети красивые. В Суррее живут. - Его хоть как-то наказали? – спросил Грег. - Повысили, да. В подполковники произвели. - Я даже знаю, о ком ты, - сказал Джерард. – Это из-за этого случая ты из армии ушел? - Ну, если бы я его убил в гневе, тебе бы сейчас точно было не с кем трахаться. - Надеюсь, ты не сравниваешь меня с этим… - Мразью? – предложил Грег. Джерард вздохнул. - Ну что я могу поделать, если я хочу и тебя, и его, а когда думаю о вас обоих, хочу сразу вдвое? - А. – Огги махнул рукой и вышел. - Что случилось? – изумился Грег. – И эти аналогии? Он что, ревнует к тому, что у тебя встает так часто? - Нет, Грегори. Он почему-то вбил себе в голову, что я могу остаться во Франции. - Серьезно? - Ага. На целых шесть дней его, видите ли, оставляю в такой момент. Хотя может быть, и на семь или восемь. Я пока не знаю. И вот эта возможная задержка в один-два дня его вывела. - Ты из-за этого с ним не ночуешь? - Я с ним не ночую потому, что живу у приятеля, к которому приходит куча народа, от которого можно узнать много всего интересного. Ну и знаешь, в текущих обстоятельствах держаться подальше не будет лишним. Не бери в голову, вот это как раз мелочи. - По-моему, то, что он ревнует – это хороший знак. - Да? - Да. И на твоем месте я бы вернулся не через шесть дней, а на день раньше, - уверенно сказал Грег. - Ну нет, я хочу побыть с семьей! – запротестовал Джерард. - Вот-вот, ты и ему ведь так сказал? Еще бы он не ревновал после этого! Я, конечно, не на его месте, но будь я на его месте в десятилетних отношениях с тобой, я бы тебя после такого просто нахуй послал, если честно. - А, - дошло до Джерарда. – Но мы ведь живем не вместе. Мы ведь не семья, - сказал он. Грег с удивлением расслышал в его голосе растерянность. - Так и с ними ты не живешь вместе. У тебя встает на меня как у бешеного и все у него на глазах, а ему ты говоришь, что хочешь побыть с семьей. - Понял. Я сейчас. - И с этими словами Джерард ушел вниз. Что там он говорил Огги, осталось тайной, покрытой мраком, но вернулись они вдвоем не раньше, чем через четверть часа. Грег уже откровенно заскучал и думал, не поехать ли ему домой. Но тут Огги и Джерард вошли в спальню. Вид обоих был слегка взбудораженный, а у Огги еще и губы блестели, в то время как член Джерарда непривычно указывал на шесть. Кажется, ему только что опять перепало. - Я бы тебя поставил, - сказал Джерард, отследив взгляды Грега, - но тогда я сам опять заведусь. - Если ты хочешь продолжить, Грегори, то я?.. – предложил Огги. Грег к этому моменту ничего не чувствовал, но ему показалось, что он обидит Огги, если не попытается. Поэтому он попытался. Ну а поскольку Огги определенно знал, на какие точки нажимать, то через три минуты ласк Грег уже был готов на все. Уж тем более сесть на Огги. И вот в таком-то раскладе все как раз и получилось. Огги вполне устраивал медленный темп, а у Джерарда опять встало (в который раз, Грег уже счет потерял) и он втиснулся со всей мочи. Сначала было больно и страшно тоже, но Огги в очередной раз напомнил Грегу, что он может в любой момент остановиться, да и Джерард периодически останавливался и выходил, совершая, видимо, героические для него усилия, так что Грег решил попробовать перетерпеть и дотерпел до того, что боли, разрывающей задницу, стало меньше, а удовольствия сильно больше. Кончая, Джерард на всякий случай вышел. Тут же у него, конечно, опять встало, но на этот раз он пришел к концу медленнее. Но, поскольку это был Джерард, то ненамного. Так что в общей сложности бедную жопу Грега мучили минут восемь, не больше. После чего общим голосованием (не без некоторого разочарования Грега, которое он озвучить так и не решился) принято было, что для первого раза достаточно. Потом Джерард опять кончил отдельно, а Грег, в не совсем вменяемом состоянии близости к оргазму, помноженной на потрясение от только что произошедшего, хотел доделать Огги ртом, но почти в самый последний момент вспомнил, что завтра он везет Рована на собеседование в школу и потому время для опасных с точки зрения гигиены экспериментов не совсем подходящее. Воспользовавшись его замешательством, Огги перевернул его и в несколько быстрых толчков кончил внутри него, а затем довел его рукой. После Грег еще минут двадцать, если не все полчаса, лежал в совершенном оглушении, в то время как Огги прижимался к нему сзади; Джерард же из их поля зрения исчез совершенно. Позже, когда они наконец встали и пошли умываться и искать одежду, обнаружили его на ступеньках лестницы – спящим сидя. Когда они его разбудили, он переместился в спальню – и только. Умывшись и переодевшись, Огги и Грег перешли в гостиную, где на столике стоял поднос с остатками ужина. Грег захотел было поклевать чего-нибудь, но Огги сидел совсем рядом, а благодарность Грега так зашкаливала сейчас, что желание обнять Огги перевесило. Следующие полчаса они провели, целуясь и стискивая друг друга, и все это без слов, которые им совсем не были нужны. - Хочешь, я приеду завтра? – спросил, когда явно уже пришла пора прощаться, Грег. - Завтра после заседания я улетаю в Нортумберленд, Грегори, - отвечал Огги тоном, который грозил разбить Грегу сердце. - А в выходные? Я лечу назад вечером в четверг. - А в выходные, дорогой, я буду принимать гостей на Тайне, и мне впервые предстоит делать это без Джерарда. Кажется, становилось понятным, почему Огги сердился так сильно. С другой стороны, отъезд Джерарда на свадьбу тоже не был неожиданным. Ну а с третьей, Грег уже заметил, как в последнее время стремительно менялись планы. Задавив на корню желание комментировать происходящее, Грег разбудил Джерарда, простился со всеми и поехал домой. Назавтра несчастная задница болела просто адски, да и рука устроила концерт. До школы Грег ехал, под завязку набитый обезболивающим. Рован выглядел не лучше. И хотя раньше за ним такого не наблюдалось, на подступах к школе его даже вытошнило. Собеседование, по словам его будущего педагога, прошло нормально, но на обратном пути у Рована случилась первая в жизни взрослая истерика. - Папа, я не вернусь в ту школу, не вернусь! – с ожесточением выкрикивал тот, делая нелепые попытки биться о разные поверхности в машине. Грег от испуга даже не сразу сообразил, что Рован имел в виду свою старую лондонскую школу, а не эту. Кое-как ему удалось успокоить Рована, удерживая от самоповреждения и заверяя, что если в этой школе у него не получится, они будут пытаться записывать его в другие, а если совсем уж нигде не получится, то всегда можно перейти на домашнее обучение. В конце концов выяснилось, что в напряжении Рована не обошлось без деда – вчера вечером тот приехал в особняк и долго внушал Ровану, что новая школа - его последний шанс перестать быть нюней и стать мужиком, который сможет принести хоть какую-то пользу семье и обществу. Вернув сына домой, Грег высказал Глиннис все, что он думает по этому поводу. - Ну он же не со зла! - отвечала Глиннис. – Он действительно за него беспокоится. И Ровану надо как-то закалять характер! Грег еле удержался от того, чтобы предложить ей закалять характер Майклу, а не Ровану, сказал, что им надо будет еще поговорить по этому поводу, и потом еще полночи сочинял возможные умные ответы Глиннис и такую же умную возможную беседу с тестем. Наутро у него самого едва не случилась истерика, только смеховая, когда выяснилось, что тесть уехал отдыхать, да еще и не в Грецию, куда он обычно ездил в это время года, а на Сент-Мари. Оставалось утешать себя тем, что, по крайней мере, Грег работает не там, а очень далеко оттуда и что оттуда влезать в его работу тестю будет трудней. Грег перекусил в ближайшем от особняка кафе яичницей с беконом и позвонил доктору Вудброку: кажется, у него накопилось, о чем поговорить.