И по хлебным крошкам мы придем домой

Нельзя сказать, что Грег совсем отошел от приступа Питера, но ужин (готовил Питер, как и делал все остальное, превосходно) и пара бокалов хорошего вина (с бренди Грег решил повременить) настроили его на еще более приятный лад. И, как бы он ни испугался, ругать Питера и вымещать на нем свой испуг было последним делом. Тем более что тот все еще казался пришибленным, не смотрел Грегу в глаза и пытался оправдаться. - Извини, я мог бы остаться в ванной. Я чувствовал, что это может сегодня случиться. Но можно было ждать долго, а я хотел в постель. И я не хотел быть один. – Он вздохнул: – Мне нравится быть с кем-то после секса. - Ты поэтому не хотел трахаться? – догадался Грег. - И поэтому тоже. Я с тобой расслабляюсь больше, чем с другими. Намного больше. Даже больше, чем с Риччи. - Но это в конечном итоге хорошо, разве нет? - Не знаю, - Питер наконец посмотрел на него. – Зависит от того, как дальше пойдет. - Я все равно скоро уеду, - предупредил Грег на всякий случай. - Я знаю. «Он Касси на дыбе, что ли, пытал?..» - Часто у тебя… приступы? – спросил он, чтобы сменить тему. - Один-два раза в год. С тех пор, как Лора… Но первый раз это случилось, когда я сделал ей предложение и она согласилась. И в тот день я понял, что поступил правильно. - Она не запаниковала? - Запаниковала. Она вызвала скорую. Меня положили в больницу на две недели, но ничего не нашли. - А. Она не отвергла тебя, - догадался Грег. - Да. Хотя это было намного хуже, чем сегодня. - Как же ты на вечеринках трахаешься? Тебя не накрывает? - На вечеринках я на всякий случай не кончаю. Кончаю потом, дома, когда думаю о том, что происходило на вечеринке. - Да ты железный! – присвистнул Грег. - Не могу же я допустить, чтобы это увидели. Поэтому я не танцую много. Танцую, сколько хочу, только дома. - У меня есть хороший психиатр… Питер изменился в лице. - Я могу спросить его, не называя тебя, - быстро сказал Грег. - Нет уж. Ты можешь опустить что-то, и в итоге не получится объективной картины. Ты прав, мне нужен психиатр. Мне нужно знать, может ли быть за этим что-то большее, чем просто нервы. – Он поколебался. – Мы продолжим вечер, или ты хочешь отдохнуть? - Да что же ты все время пытаешься от меня избавиться? – ухмыльнулся Грег. - Я не пытаюсь. Но это естественно, если ты… - Естественно будет, если ты перестанешь меня спрашивать, нравишься ли ты мне, каждые полминуты. Ты мне нравишься. - Я не… - Питер покраснел. - Ты мне вроде как обещал дать. Я совсем не против, если ты выполнишь обещание. - Там беседка есть, внизу, - сказал Питер. - Беседка? – заинтересовался Грег. - Получше тех, что у Клэм-хауса. - Я уверен в этом. Питер покраснел еще больше. На улице уже стемнело, но лестницы (одна до нижнего бассейна, и две, убегавшие в двух разных направлениях, - от него) подсвечивались ажурными фонариками, отбрасывавшими вычурные тени: наверное, так должен был выглядеть путь в зачарованное королевство. Беседка, над входом в которую тоже нависали два фонарика, стояла на самом краю поля для гольфа, как следует скрытая деревьями от соседей слева и почти так же хорошо - от моря. Она делилась на две части: открытую и закрытую. Впрочем, закрытой вторую часть можно было назвать с трудом – все ее стороны представляли собой ничем не занавешенные окна. Зато пахло свежеструганным деревом, а этот запах Грег любил. - Проект предусматривал жалюзи, - сказал зачем-то Питер, сдвигая одну из панелей, чтобы пройти внутрь. - Что-то я не вижу тут никак жалюзи. - Они пока и не нужны. - А те соседи? – Грег кивнул в сторону поля для гольфа. - Тут далеко, там в конце забор, и за ним – пустырь. Он тоже огорожен, а когда не был, то на нем все равно никого не бывало, потому что хорошего подхода к пляжу нет. На веранде была пара плетеных кресел. А вот внутри стоял длинный стол. И больше ничего. Света в беседке не было, но фонарики над входом давали его достаточно, чтобы разглядеть обстановку. - Лора беседку пока презирает, потому что еще нет вида. Вырубка деревьев намечена на следующую неделю. - Ты здесь трахался с Риччи, да? – спросил Грег, внезапно подзуженный ревностью. - Я здесь ни с кем не трахался. Разве ты не видишь, что беседка только что построена? - Решил, значит, обновить, - хмыкнул Грег. На этот раз он уложился в четыре минуты. Поставил захваченную с собою бутылку вина в угол, прижал Питера к столу, развернул, стянул брюки даже не до колен, а просто чтобы до попы дотянуться – спереди под брюками опять было влажно, наклонил над столом, выпростал собственный член и выебал. Никаких вам больше на сегодня подготовок, политесов и планов на каждые пять минут. Питер стонал и охал, подавался навстречу, но больше ничего не говорил. Почти кончив, Грег взгромоздил его на стол, взял у него в рот и, доведя в несколько мгновений, сорвался наконец в оргазм. - Утверждаешь право собственности? – поинтересовался Питер, натягивая брюки обратно. - На пару недель-то? – ухмыльнулся Грег. Он кое-как зачехлил самое ценное и практически навалился грудью на стол, потому что ноги не держали. Можно было сесть, но для этого нужно было выходить наружу, к ночной прохладе. А Грег и так уже подмерз, когда они шли сюда. Не то чтобы закрытая часть прогрелась, но разница все же была ощутимой. Кажется, окна были подогнаны очень плотно, потому что сквозняков не чувствовалось. Но вообще, кто делает беседку на ветру у моря со стенами из одних окон?!.. Правда, с моря ее сейчас не то чтобы видно. И прозрачные стены… И соседи, конечно, далеко, но кто знает, насколько хорошо огорожен пустырь? Наверняка кто угодно может пролезть туда и потом сюда, и подсмотреть. Да, свет не слишком яркий, но при желании… Стоило ему представить это, и именно потому, что он знал, что на самом деле сюда никто не должен проникнуть (Питер ведь не стал бы подвергать себя опасности?), а может быть, и потому, что это все равно нельзя было исключить, в голову Грега, вслед за тем, как резко потяжелело в паху, закралась определенная идея. Он задавил мысль о Майкрофте, потому что то, что он собирался делать, было своего рода кощунством, и посмотрел на Питера, который, скрестив ноги, с задумчивым видом сидел на столе. - А ты точно не хотел бы утвердить право собственности, нет? – спросил он. – Я вот совсем не против, если бы ты его утвердил. Даже чтобы прямо сейчас совсем не против. Изумление, появившееся в оливковых глазах, мгновенно сменилось на жадный, жаркий огонь, и тут же выражение лица Питера стало очень равнодушным. - Как хочешь, - сказал он с такой деланной небрежностью, что трудно было не понять, как сильно он этого хотел. Грег сделал так, как делал Питер. Он подошел к нему и потянул его руку к своему паху. - Только я едва стою, - сказал он со смехом. Питер сжал его член сквозь ткань трусов, что было очень, очень приятно, а потом сорвался с места и принес кресло, поставив его в упор к окну. Грег мысленно обругал себя «идиотом» за то, что сам не догадался сделать такую простую вещь. «Надо запомнить, что после секса у меня отшибает мозги». Он потянул руки к пуговицам, из которых успел застегнуть только одну. Питера, кажется, раздирало на части – с одной стороны, он до сих пор пытался притворяться, что ему все равно, с другой - ловил глазами каждое движение Грега. «Да он боится, что я передумаю!» - догадался Грег. Тут он сообразил, что они не взяли смазку. И что он так спешил с Питером, что даже не заметил, что ее нет. «И перед сексом тоже». Он стащил брюки с трусами совсем – что завело его еще больше – и, бросив одежду на стол, поставил колено на кресло. Питер издал возглас досады. - Смазка же! – воскликнул он. - О, у меня секса побольше чем у тебя, - рассмеялся Грег. – И меня, в отличие от тебя, точно не надо готовить. При вторжении, однако, он перестал быть таким оптимистичным. Задница, растерзанная еще на той неделе, запротестовала так сильно, что у Грега чуть слезы на глазах не выступили. Мысль, однако, о том, чтобы вернуться прямо сейчас или заставить Питера идти за смазкой, вызывала еще больший протест. «Перетерплю, - подумал Грег. – Должно же стать легче». Питер, видимо, почувствовал что-то, потому что резко остановился. - Не надо? – спросил он. - Надо, - отвечал Грег, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя на самом деле сомневался очень сильно. - Точно? – судя по интонации, Питер продолжал подозревать что-то. По-хорошему, конечно, так с собой было нельзя, но Грег не мог отделаться от убежденности, что если они сейчас прервутся, то ничего уже не получится. А Питер… Питер слишком хотел. У Грега недоставало духу его сейчас разочаровать. Он сжал зубы, потом вспомнил, что наоборот надо попытаться расслабиться. «Потерпи, родная, - мысленно обратился он к горящей огнем заднице. – Это ненадолго. Не может быть, чтобы потом не стало легче». Задавил вздох и, добавив в голос недюжинную порцию энтузиазма, выдал: - Точно. Давай!