И по хлебным крошкам мы придем домой

Когда они свернули на дорожку к корту, Грег обратил внимание, что кусты с левой стороны переломаны. На самом корте столбы оказались поваленными, а сетка - разорванной. Новый стол для тенниса стоял в углу площадки, и пришлось перенести его на несколько метров, чтобы можно было играть. - Сюда кто-то заехал? – уточнил Грег очевидное. - Один из гостей порезвился на пьяную голову, - подтвердил Джерард. – Принял площадку за место для парковки. Ну, хуже он сделал только себе, потому что теперь ему платить и нам, и за ремонт машины. Хотя вряд ли это его сильно обеднит, конечно. - Да дорожка же узкая! – воскликнул Грег. – Как он мог не заметить?! - Да видишь, в начале дорожка кажется шире, чем за поворотом. И раньше они действительно парковали машины тут, когда гостей было слишком много. Сетка тогда была съемной. Но бывший главный констебль помешан на большом теннисе, а они с Огги в очень хороших отношениях и в прошлые три года он проводил здесь много времени, так что в конце концов решили сделать постоянную площадку. - А это ведь тот самый главный констебль, который сослал Роджерса? – заинтересовался Грег. - Это тот самый главный констебль, который предложил Роджерсу место. Он был в полиции графства, а не в полиции Ньюкасла, так что у него не было никаких полномочий ссылать Роджерса куда-либо. Но теоретически… Если ты думаешь, что Алан мог быть заодно с Монтгомери, то я сильно в этом сомневаюсь. Скорее он предложил перевести Роджерса в ваш участок потому, что туда никто не хотел, а неплохого копа можно было спасти. - Но Роджерс… - Роджерс был напуган Монтгомери, как и многие другие, - сказал Джерард. – А от страха каких только сущностей не намножишь. - И все же… - зацепился за идею Грег, - он ведь ушел в отставку, как я понимаю? - В прошлом году. Причем с поста регионального инспектора. Грег присвистнул. - А есть ли хоть какой-то вариант с ним поговорить? И что он что-нибудь расскажет? - Ну если только ты полетишь на Сент-Мари, - усмехнулся Джерард. – Потому что в прошлом году он перебрался туда. В этом году прилетал только награду получить. Ему дали рыцарское звание за прошлые заслуги. А вообще интересная история. Поселил жену на Сент-Мари, чтобы спокойно жить в Англии с любовницей, купил здесь по соседству участок и даже дом почти достроил. Но как услышал, что ему могут рыцарство дать, так сразу же полетел к жене, чтобы не дай бог не пошло никаких разговоров. - Что-то он мне не кажется порядочным человеком, - пробормотал Грег. - Непорядочный человек еще не означает непорядочный полицейский, - заметил Джерард. – Ну, насколько может быть порядочным любое полицейское начальство, включая меня. Приступим? Игра получилась куда более напряженной, чем Грег ожидал. Во-первых, Джерард разгадал все его слабые места, во-вторых, стало очевидно, что в прошлый раз тот играл далеко не в полную силу. В итоге Джерард уделал его. Не как новорожденного котенка – Грег вполне себе дал сдачи, но уделал. - Ты что, в прошлый раз специально поддался? – спросил Грег, проиграв пять сетов подряд. - Нет, тогда был просто паршивый день. Настолько паршивый, что я даже сейчас это помню, - отвечал Джерард. В доме он, игнорируя попытки Грега подкатить, сразу же засел работать. Грег, чувствуя легкое разочарование от того, что сегодня секса могло вообще не быть – в зависимости от того, останется ли на ночь Диммок, которого вместе с Барнеттом ждали к обеду, или нет, пошел писать письмо Майкрофту и разбирать записки Монтгомери. Последнее его довольно быстро утомило. Выстроив все в четкую систему – сначала характеристики родственников и знакомых, потом алиби, мотивы, карта связей, возможности, Монтгомери тут и там нарушал ее строчками, которые относились к другим страницам, вписывая их куда попало, между строк, на полях, а иногда и по диагонали, поверх других строк. Почерк при этом у него тоже менялся – был то четким, очень понятным, почти каллиграфическим, то сбитым, скомканным и совершенно неразборчивым: буквы, меняя размер и высоту на ходу, наскакивали друг на друга вплоть до того, что вторая часть слова иногда была написана поверх первой, слова обретали лишние буквы и теряли нужные, фразы сокращались до отдельных букв или обрывались на середине. Однако уже через несколько минут чтения (скорее даже попыток чтения) Грегу стало ясно, что Монтгомери был твердо убежден: Эмму и Аду убили, и сделали это либо Даниэль, либо Элла. Количество подчеркиваний и выделений их имен, а также твердость почерка во фразах, их касающихся, бросались в глаза. На первых трех страницах был список родственников и знакомых и характеристики. Против имени Эммы стояло – «манипуляторша, стерва и лгунья под маской ангела», Леонард оказался «наивным», Адальберт - «еще более наивным», Бэйли – «обведенной вокруг пальца овцой», а Элла «чертиком из табакерки». Чуть ниже, налезая на соседнюю строчку, шли приписки «нервная» и «сестры стоят друг друга», и они, как и на страничке алиби «отсутствие алиби, как и у Бэйли» (больше про алиби Бэйли ничего не было сказано), были подчеркнута два раза. В другом месте Грег нашел вставку между строчек «Элла работает няней, был регулярный выходной». На карте связей Элла и Бэйли были обведены в одну структуру, в мотивах против имени Эллы стояло «только месть», против имени Бэйли – «злость на то, что не ушла с ним». Поперек этого было написано «хорошо водила машину, брала машину матери, изредка ездила с сестрой, свою машину купить не смогла». На странице возможностей про Эллу вообще ничего не было сказано, зато строчка «взял машину свою, взял машину матери – мать много чего говорит находка еще раз», относящаяся к Бэйли, была подчеркнута два раза. На предпоследней странице вверху было записано: «Спланировано? Спонтанно? Кто из них способен убить ребенка?» Через строчку шло слово: «Спонтанно!!!» Поперек обложки было записано: «Если спонтанно, то ребенка могли убить оба». Версию, что это мог быть несчастный случай, Монтгомери, похоже, вообще не рассматривал. Как и других возможных подозреваемых тоже. Алиби отсутствовало еще у кое-кого из родственников и знакомых, но напротив одного из них стояло: «Не способен такое провернуть по крайней скудости мозгов», напротив второго: «Мотива нет», напротив третьего: «Машину не водит». Грег позвонил Фрейзеру и выяснил, что мать Бэйли умерла в прошлом году. И что после того, как нашли машину, Бэйли с матерью уехали из города неизвестно куда. А еще - что Монтгомери говорил, что начал бы с нее, если бы ему довелось вести расследование дальше. При этом в тетрадке мать больше нигде не фигурировала. Грег позвонил Ганну, забыв, что сегодня суббота, но тот, кажется, остался не в обиде и обещал узнать про Бэйли и его мать все что только возможно. Грег подумал, что во вторник можно будет поговорить еще и с викарием. Вдруг тому известно больше, чем Фрейзеру, да и про Эллу тот мог что-нибудь рассказать. Потом Грег вспомнил, что тот вроде бы не водит машину, позвонил ему и предложил довезти на дознание и обратно. Викарий с радостью согласился. Набросав себе заметок, что и у кого спрашивать, Грег вышел на террасу освежить голову, и в это время Джерард позвал его таскать рыбу. На этот раз ему даже выдали старую куртку. Потом Джерард остался в сарае - наполнять ванну, а Грег вернулся в дом. Точнее к дому. Огги, в той же старой форме, в которой Грег видел его в первые разы, стоял на террасе и смотрел на Тайн. - Привет, - сказал Грег. - Джерард довел до моего сведения, что ты делаешь рискованные вещи, - вместо ответа заметил Огги. - Ты тоже их делаешь, - возразил Грег. - При других обстоятельствах я, возможно, не стал бы, - пояснил Огги, и Грег понял, что был не так уж и не прав, когда думал, что Огги думал, что возможно тогда, в доме, это будет последний раз. Ему хотелось бы развить эту тему, но он понятия не имел как. Он подошел к Огги почти вплотную и, положив руки на перила, тоже стал смотреть на Тайн. - Это возбуждает меня, - сказал он, радуясь тому, насколько легко это сделал. – Тебе отвратительно, что меня это возбуждает? Огги издал смешок. - Меня это тоже возбуждает, Грегори. И я, как ты справедливо заметил, первый начал. Тем не менее, - он посерьезнел, - нельзя сбрасывать со счетов риски для здоровья. И особенно то, что последствия могут проявиться и через несколько недель. Однажды мне посчастливилось на эту тему беседовать с врачом. Правда, речь шла о взаимодействии между мужчиной и женщиной, но в этой части наши организмы устроены одинаково. Почувствовав прилив благодарности за то, что Огги, зная об этих рисках, все же попробовал это с ним, Грег на мгновение сжал его руку. - Я не буду увлекаться этим, - пообещал он. Но не выдержал сразу же и ухмыльнулся: – Ну, после того, как проделаю это пару раз с тобой. Огги покачал головой. Непонятно, чего в его улыбке было больше – упрека или той самой любовности, перед которой Грег никогда не мог устоять. - Не надо стараться больше, чем необходимо, Грегори, - мягко заметил Огги. - Тебя и так любят. Грег вспыхнул и отвернулся, притворяясь, что его заинтересовало что-то на реке, растерявшись и не понимая, как реагировать на это признание. Огги молчал. - Что за история с разводом? – спросил Грег небрежно. - Хочу оставить состояние Джерарду, - в голосе Огги была улыбка. - А. Он поэтому так кричал, - тоже улыбнулся Грег. - Боюсь, у него сложилось весьма неправильное впечатление, что я собрался умирать в ближайшее время, - ухмыльнулся Огги. – Он как-то упустил из виду, что я не планирую никому доставлять такое удовольствие. Грег потянулся к нему и хотел поцеловать. Огги отшатнулся. - Не здесь, - резко сказал он и ушел в дом. Грег последовал за ним, костеря себя разными словами за то, что так забылся. Огги перехватил его еще на входе в холл. Впечатал в стену и заткнул рот поцелуем. Грег, яростно сражаясь с ним языками, умудрился перехватить инициативу, и у стены оказался Огги. Поцелуями Грег не удовлетворился, сразу перешел к еще более активным действиям – расстегнув ремень Огги, приспустил форменные брюки прямо с трусами, сел на корточки и сходу взял в рот. Огги тоненько постанывал, заставляя Грега еще больше хотеть делать то, что он уже делал. Доведя Огги до края, Грег вынул его член изо рта, позволяя кончить себе на лицо. Потом встал и хотел отступить в сторону, чтобы довести себя рукой, но Огги приспустил его брюки и уверенно полез в трусы. Грег как раз кончал с громким стоном, уткнувшись Огги куда-то в ухо, когда в холл ввалился Джерард. - Придурки, - начал ругаться он, не дав Грегу толком пережить оргазм. – Обалдели трахаться при незапертых дверях и поднятых шторах! - В следующий раз, Джерард, мы непременно учтем твои пожелания, - церемонно отвечал Огги, заставив Грега прыснуть. Одна его рука гладила спину Грега, а вторая ласкала и мяла ягодицы, то и дело проходясь около самого главного. Умом Грег понимал, что Огги был неправ, а прав был Джерард, но сейчас ему было слишком хорошо, чтобы останавливаться. Он застонал, когда пальцы Огги нашли наконец правильное место и погладили его. - К следующему разу мы можем уже все втроем с треском вылететь из полиции, - печально вздохнул Джерард и пошел закрывать окна.