И по хлебным крошкам мы придем домой

Грег был уверен, что отключался ненадолго. Однако, когда он открыл глаза и сел на кровати, в комнате никого не было. Одежда все так же кучами лежала на полу. Дверь была приоткрыта. Грег пошел на звуки, долетавшие из коридора. В ванной, которая находилась почти у кухни, явно мылись, но когда Грег потянул за ручку, дверь оказалась заперта. Огги в кухне заваривал чай. Едва Грег увидел его, ему нестерпимо захотелось припереть его к столу и оттрахать. Огги, кажется, угадал его желание. Он бросил возиться с чайником и наклонился над столом. Грег, едва смочив член слюной, сходу втиснулся в него и пару минут со всей дури вдалбливался в узкую задницу, забыв обо всем. Он кончил Огги на ягодицы и, поскольку ноги его и так едва держали, а теперь уж совсем нет, рухнул на стул в попытках прийти в себя. Он не был уверен, что ему не хотелось второго раунда. - Прости, я сейчас, - сказал он, вспомнив, что нужно было заняться членом Огги. - Нет, дорогой, сейчас не надо, - возразил Огги. – Джерард все еще нуждается в том, чтобы им занялись. Он достал глубокую тарелку и положил на нее шесть пирожков. - Кажется, я сам превращаюсь в Джерарда, - пробормотал Грег. - Кажется, этому надо радоваться, - улыбнулся Огги. - Ага. Я вернусь в Лондон и буду хотеть трахаться каждые двадцать минут, а трахаться будет не с кем. - Зимой мы не ездим сюда, - сказал Огги. - Ты хочешь сказать, что вы будете приезжать? – воодушевился Грег. - Я уверен, что мы будем приезжать. И надеемся, что ты тоже будешь. От мысли о том, что вот это все продолжится, член Грега опять затвердел. - Хотя, думаю, что с интенсивностью твоей работы в Лондоне тебе будет не до нас. – Огги передал Грегу тарелку, а сам подхватил поднос с чайным прибором. – Ну, пойдем? Они вернулись в комнату и, поставив поднос на кровать, принялись закусывать пирожками. Пришел Джерард и принес бутылку вина. За бокалами идти было лень, поэтому они принялись пить прямо из бутылки. У Грега мелькнула нехорошая мысль про эту бутылку, но он осадил себя. Тем более что сегодня они занимались Джерардом. - Ну что, каков расклад? – спросил тот, дожевав последний пирожок. - Полагаю, понадобится некоторая работа ртом, - ответил Огги. - А Джерарда или моя? – уточнил Грег, делая глоток вина и отставляя бутылку за кровать. - А вот это противозаконный вопрос, - сказал Огги, убирая с кровати поднос. - Так нам скоро придется играть в камень-ножницы-бумагу или бросать монетку, - буркнул Джерард. - Ну а я предлагаю вдвоем, - нашелся Грег. Джерард не возражал. Они сели рядом на край кровати, и не прошло и минуты, как довели Огги до твердого состояния. А потом наступил тот самый момент… Джерард лег на Огги и, хотя у Грега были опасения, что Джерард задавит Огги своей плотной тушей, затруднений у них не возникло. Член Огги был в Джерарде, с этим они прекрасно справились, а вот дальше дело было за Грегом. И он (не сообщая об этом) перепсиховал так, что у него явно поднялось давление. А кто-то еще в Питера собирался руку засовывать, ну-ну. Но, может быть, с кем-то другим Грег бы и сбежал, а тут нельзя было уходить – он это чувствовал. - Дорогой, - подал голос Огги, - если ты не хочешь… - Я хочу, - перебил его Грег с ноткой истерики. – Извини. - В самом деле… - начал Джерард. - Просто дайте мне минуту. Сейчас. Теперь он как никогда понимал Питера, которому надо было настроиться. - Сейчас. Он попытался продышаться, но тянуть и правда было нечего. В конце концов Джерард с Огги взрослые, понимают, на что идут, с ним самим ничего страшного от двух членов в заднице не случилось, а случилось только хорошее, да и эти двое засовывали в себя уже всякую крупную дрянь. Грег щедро обмазал член кремом, который они использовали для смазки, решительно подошел к заднице Джерарда и попытался втиснуться. Очень быстро он понял, что с кремом совершил ошибку. Член, конечно, скользил, и очень хорошо, но совершенно не туда, куда нужно. Грег сходил к подносу за салфетками и принялся вытирать эту чертову смазку. Руки у него тряслись. «Никогда бы не подумал, что буду психовать из-за такого…» Внезапно ему стало смешно, и это ослабило напряжение. Потом он вспомнил, что Джерард на самом деле уже принимал в себя два члена и почему ему был так важен именно этот раз, и на этой ноте Грега охватила такая нежность, такая любовь и такое желание заботы, что он решил делать, пока не получится. И, может быть, от этой решительности, которая была гораздо больше той, что раньше, все и получилось. Грег втиснул наконец член в задницу Джерарда и мало-помалу начал там двигаться. Реакция партнеров, надо заметить, воодушевляла. Сам он поначалу был в странном состоянии – от того, как сдавливало член, возбуждение ослаблялось, но при мысли о том, почему его сдавливает, возвращалось. Но вскоре как будто стало свободнее. Член Огги тоже начал двигаться и довольно интенсивно, и от этого трения об задницу Джерарда и об член Огги ощущения были такие острые, что у Грега чуть не заискрило в глазах. Он остановился, давая Огги дорогу, потом, когда тот немного угомонился, принялся наподдавать Джерарду сам. Все это с соответствующим хлюпанием, которое могло завести само по себе. Кажется, таких протяжных и сочных стонов, перемежаемых вскрикиваниями, «да, боже» и «да, черт», а также ругательствами, от которых покраснел бы даже портовый грузчик, Грег от Джерарда еще не слышал. Они двигались с Огги так, поочередно, минуты три, и Грег с огромным удовольствием продолжил бы еще, но Джерард сказал, что сейчас кончит. Пришлось вылезать. Грег был близок к концу, но, поскольку сегодня он уже хорошо выложился, ему требовались еще какие-то действия. Джерард слез с Огги и лег рядом, тяжело дыша и прижимая к животу истекающий спермой член. Грег очень надеялся, что ему хорошо, потому что выглядел тот похоже на человека, которому плохо. Огги не поднимался и так и лежал, расставив ноги. Выбор был очевиден. Грег вошел в него и сначала дал жару так, потом перекатил его на бок и вошел сбоку. Вдалбливался с такой силой, что, кажется, когда кончал, дышал не менее тяжело, чем Джерард. Размазал сперму по ягодицам Огги и отполз. Джерард сменил его на посту, доработав Огги ртом. Потом лег по левую руку от Грега, пока Огги, лежа по правую, кончая, тоненько стонал. Кажется, все действительно получилось очень даже хорошо. Кроме того, что после, когда по окончании феерии Грег вернулся к себе, ему пришлось давить щемящее чувство грусти. Он не понимал, почему нельзя было сдвинуть кровати и спать втроем. Или почему Огги не мог позвать его к себе, потому что Джерард сейчас собирался опять спать и работать по своей системе и предпочел устроиться под пледом в гостиной. Тем не менее, задаваться этими вопросами всерьез у Грега сейчас не было сил. Он сползал в душ, чтобы не ложиться в постель грязным, и, вернувшись, уснул еще до того, как смог как следует укрыться. Проснулся он в пятом часу утра. Поскольку феерия закончилась около полуночи, выходило, что спал всего около четырех часов. Грег перевернулся на другой бок, чтобы спокойно доспать до звонка будильника, но не тут-то было. Сна не было ни в одном глазу. Тут еще тело внезапно вспомнило, что оно позавчера шарахалось по лесу и принялось ныть. Надо было вставать и идти вниз за таблеткой: аптечка стояла на полке в закутке рядом с кухней. Грег закутался в халат и вышел на галерею. Снаружи было гораздо холоднее. Гостиная была погружена в темноту, но над столом Дэмьена горел свет и там что-то писал Джерард. Так сосредоточенно, что заметил Грега только тогда, когда тот встал прямо перед ним. - Как ты? – спросил Грег. - Знаешь, очень хорошо, - отвечал Джерард с такой улыбкой, что у Грега зашлось сердце. - Значит, все получилось? - А с вами могло что-то не получиться? – ласково усмехнулся Джерард. – Иди досыпай. Конечно, надо это было сделать, но Грегу ужасно не хотелось уходить. - А ты больше не собираешься спать? – спросил он, не зная, что сказать. - Я буду в порядке. - Завтра вечером я буду работать с тобой? - Это просто необходимо, Грег. Они посмотрели друг другу в глаза. - Как я хочу тебя трахнуть сейчас, - сказал Джерард. - Так за чем же дело стало? А, - вспомнил Грег. – А у вас здесь нет презервативов? - Где-то были. - А где? - В каждой тумбочке у кровати, в каждой ванной, в аптечке. - Я мигом. Грег бросился к аптечке с такой скоростью, будто Джерард мог сейчас передумать. - У тебя сейчас плохой день или хороший день? – спросил он, выложив на стол презервативы и вазелин. - Сейчас – хороший, - улыбнулся Джерард. Грег помог ему снять свитер, потом расстегнул его брюки и стянул их с трусами совсем, оставив Джерарда в носках и туфлях. Избавился от всего, что мешало ему самому, натянул на уже стоящий член Джерарда презерватив, щедро обмазал его и полез к Джерарду на колени. С первого раза ничего не вышло. То ли оттого, что расслабиться не получилось достаточно, чтобы впустить, то ли оттого, что скользкий член никак не удавалось заправить под нужным углом, но после нескольких попыток презерватив съехал и Грегу пришло слезть и все начать снова. И может быть, тем было слаще из-за всех этих перипетий, когда Джерард наконец вошел. И столько было всего сегодня и вообще всего, но Грег сейчас знал, что про секс с Джерардом будет больше всего помнить именно этот раз. То, как Джерард обнимал его, то сверху, чтобы просто обнять, то снизу, чтобы помочь приподняться и снова сесть на член. То, как в промежутках они умудрялись поцеловаться. То, как Грег перемещался – то в одну сторону, то в другую. Не потому, что было неудобно (хотя, конечно, местами было очень неудобно), а потому, что хотелось попробовать всего. Потом уже Грег не делал ничего, только принимал в себя толчки Джерарда. И конечно же, Джерард кончил в него, и это было хорошо. Ужасающе мало, но очень хорошо. Тем более, что Грег знал, что будет продолжение. И оно было. Джерард, не выходя, затвердел снова. И потом снова. Потом уже, после третьего раза, Грег соскользнул с члена, хотел стянуть презерватив, но вспомнил про разнузданный понедельник и взял в рот прямо так. Вкус был отвратный – не потому, что из задницы, а потому что вазелин, но Джерард выдыхал и постанывал так, что у Грега в паху все горело. Наконец Джерард снова затвердел. Грег стянул с него презерватив, наполненный спермой, полизал немного член, натянул новый презерватив и опять залез на член, на этот раз справившись сам, и в этот момент Джерард поцеловал его, разделяя вкус. Конечно, это было безумие, но это было логичное безумие, завершающие день. Такое, что, возможно, не повторится никогда. И не надо. Потом Джерард собрался кончать в четвертый раз и спросил, хочет ли Грег сейчас кончить, потому что он, Джерард, еще далек от того, чтобы завершить совсем. И Грег сказал, что нет, не хочет, и продержался еще два раунда. Потом он просто сидел на коленях у Джерарда, Джерард целовал его то в губы, то в шею, прижимал к себе и говорил: - Какой же ты тяжелый, но как не хочется тебя отпускать. Потом Грег вернулся к себе и, когда лег в постель, вдруг разрыдался – так сильно, что аж до спазмов в животе. Пришел Джерард, забрался к нему под одеяло, и обнял. Грег знал, что Джерард уйдет работать, едва он заснет, но от этих объятий ему было так хорошо и так спокойно, и такую они давали уверенность, что все и потом тоже будет хорошо, что он почти мгновенно заснул.