И по хлебным крошкам мы придем домой

Проснулся Грег уже на лесных колдобинах. «Почти дома», - подумал он, и, несмотря на все треволнения дня, это было приятное чувство. Интересно, могли бы они жить в таком доме с Майкрофтом? Или в каком могли бы? Эх… - Я нанял детектива, - сказал Огги. - Он уже отзвонился, что из яхт по размеру подходят две. Он найдет способ попасть на них, а с другой стороны поработают водолазы, которые, скорее всего, ничего не найдут. Патологоанатом назвал еще имя эксперта, к которому нужно будет съездить в Лондон. - Этим мне нужно будет заняться? - На той неделе решим, - Огги вывернул руль, и они свернули на дорогу к дому. Ночью Грега накрыло. Он не мог заснуть, вспомнил, как Майкрофт далеко от него и что единственное, что ему доступно – это голос по телефону, и даже не позвонить самому, а только вот так, стоя рядом с Касси. Несколько мгновений он чувствовал себя самым несчастным человеком на свете и в конце концов разрыдался: с его-то нестабильностью к чему еще это могло привести? Пришел Огги, лег рядом с ним и обнял его. - Да вот, пришел, - выдал, отталкивая его Грег. – А сам даже кровати не хочешь сдвинуть! - Ох, дорогой, - ласково и печально отвечал Огги, - как бы я хотел сдвинуть кровати. Когда еще у меня будет возможность спать рядом с двумя любимыми людьми сразу? Но, если к нам ворвутся, выломав дверь, все остальное можно привести в порядок за секунды, а с кроватями этого не сделаешь. - Я придурок, - сказал Грег. - У тебя просто очень болит, дорогой. - Да, у меня просто очень болит, - согласился Грег. Но объятия и тон Огги сделали свое дело – в конце концов он спокойно уснул. И проснулся (показалось, что прошла всего секунда, хотя потом выяснилось, что час) – оттого, что из раскрытой двери комнаты Огги раздавалась тревожная трель. Огги нехотя слез с кровати и пошел отвечать. Грег, сонно щурясь, выполз на галерею. Свет в уголке с лилиями был погашен – должно быть, Джерард спал. Огги вышел на галерею прямо вместе с телефоном: - Это тебя. Твой Трей. Грег взял трубку. Огги придерживал телефон, поставив его на перила. - Грег, - сказал Трей, и голос его сорвался. Казалось, он был на грани истерики. - Кто-то пытался застрелить Каро прямо на глазах Ушастика. Расстрелял всех овец в нашем «лазарете». - Что-о-о? Черт возьми! Я сейчас приеду, - воскликнул Грег. - Я тебя отвезу, - бросил Огги и пошел собираться. Ночь была, несмотря на полнолуние, чернее черного. И, когда въехали на дорогу к ферме, оказалось, что и там свет не горел – кто-то расстрелял не только овец, но и столбы. - Нам еще повезло, - объяснял Трей, размахивая фонарем. – У нас холодильники все на генераторах, иначе мясо бы пропало. И как решился стрелять, стервец, только? Грег, ну скажи, что это маньяк какой-нибудь, иначе я не знаю… Они дошли до конца огорода. Конечно, место преступления было полностью затоптано. Вокруг «лазарета», оживленно переговариваясь, толпились рабочие, некоторые даже с детьми, и все увлеченно глазели на трупы овец и на белобрысого патрульного лет пятидесяти, который тщетно пытался прогнать их хотя бы за (деревянная часть ограды была опрокинута) полицейскую ленту. Кажется, они считали это чем-то вроде продолжения ярмарочных развлечений. Разглядев Огги, патрульный встал по стойке. - А, Макаллен, - заметил тот. – Что тут у вас происходит? Постойте-ка, разве вы не сержант? Вы же еще проявили себя в деле Сэлдома? Почему на вас форма патрульного? - Так и есть. По званию сержант, сэр. Но в Торби места не нашлось, а на станции тут неподалеку было. Да мне удобно, - несколько стесняясь, сказал он. – Я там один. Ночую прямо при станции. Сам себе хозяин, можно сказать. - Вот как, - протянул Огги. Тон его для тех, кто сослал Макаллена на патрульную станцию, кажется, не предвещал ничего хорошего. – Ну, рассказывайте, что тут у вас. - Стреляли оттуда, - сержант показал в сторону дома Берти. - Начали стрелять в 12:20, сэр. Ну и за минуту все закончилось. Шесть выстрелов, пять убитых овец и одна раненная. Рабочие, что ночевали на ферме, все сбежались. Говорят, что слышали, как, пока сюда шли, машина отъехала. Стояла за деревьями там за домами. Но никто ее не видел. - В доме Берти сегодня все комнаты заняты, - пояснил Трей. – Еще и местные остались. Все теперь здесь. - Он схватился за голову: - Это пиздец, Грег. Он там сейчас сидит с ней, его за уши не оттащишь. Ну вот скажи, что он делал ночью в «лазарете», когда давно спать должен был? С ней сидел! Что будет, если она умрет, я не представляю! - А что ветеринар говорит? - Ветеринар лежит… после сегодняшнего, - усмехнулся Трей. - Лен за другим поехал. Я на патрульную станцию, а Лен за ветеринаром. Уговаривать будет. Не знает, уговорит или нет. Сказал нам по телефону: «Пристрелите ее». - Вот урод! - Ну, с точки здравого смысла-то он прав, - вздохнул Трей. - Если она не выживет, так что ее мучать? Подошел Сэм с двумя кружками пива. Грег, которого уже догнал сушняк, взял свою с благодарностью. - Ты думаешь, тебе удастся поспать перед тем, как работать? – поинтересовался Огги. - А я вообще в отпуске, - отвечал Грег. – Так что пусть такого терпят. Кстати, почему не вызвали из Торби никого? Ваш участок же к Торби относится! - Ага. Щас! Ночью ради застреленных овец кто-то поедет! – в голосе Сэма звучала горечь. - Дай бог завтра приедут, а то и через неделю жди. Я сомневаюсь, что и ветеринар согласится. Он бы и ради целой фермы выкошенной не приехал. Ну, может, Ленни даст двойную цену если что. Хотя может он вчетверо заломит. - Я ему сказал: «Любые деньги», - вставил Трей. - Ну тогда может. Они дошли до места, где стоял уехавший автомобиль, но на асфальте не было никаких особенных следов. Покрутились между «лазаретом» и домом Берти, пытаясь найти точку стрельбы. Вроде в одном месте нашли поломанные кусты, но от него «лазарет» был не виден, только угол овчарни. Все остальное пространство прекрасно просматривалось. До деревьев же, хоть они и были на линии выстрела, было слишком далеко – во-первых, стрелявший явно не дошел бы так быстро до машины, а во-вторых, вряд ли он мог что-то разглядеть на таком расстоянии в такую ночь. Вернувшись в дом Трея, они пошли искать Ушастика в длинное крыло, где жили рабочие, – Каро переместили сюда, чтобы не нести далеко. Рабочие уступили ей свою спальню, расселившись по соседям. Просторная комната на четыре двухъярусные кровати освещалась бензиновым фонарем, стоявшим на столе. Ушастик, накрытый чей-то курткой прямо поверх окровавленной рубашки, сидел, сгорбившись, на табуретке около кровати, на которой лежала тяжело дышащая Каро, и гладил ее по голове. Лицо его было все в слезах. На вопросы он отвечал односложно либо мотал головой. Никого не видел, ничего не слышал. Гладил Каро, когда начали стрелять. Потом ничего не помнил до того, как пришли сюда. - Он позвал на помощь. И потом еще укол ей успел сделать, - сказал Трей, когда они вышли из комнаты. - Потеря памяти от стресса – это нормально, - заметил Огги. – Но я бы искал среди своих. - Тот, кто стрелял, знает ферму очень хорошо, - согласился Грег. – Настолько хорошо, чтобы рисковать при такой толпе народа. - Да все упились, - сказал Трей. – Ты думаешь, это кто-то, кого мы недавно наняли? - Я не знаю, нужно проверить совпадения по всем фермам, - вздохнул Грег. – Были еще похожие случаи в других городах. Мы вот только что начали работать над этим. - Блядь, - сказал Трей страдальческим голосом. – Ну блядь. Грег малодушно понадеялся, что это не относится к тому, что он и его команда так лоханулись с тем, что до сих пор не смогли выяснить, кто за этим стоит. Его надежда оправдалась, потому что Трей позвал их проветриться - покурить на крыльце. Они как раз заканчивали, когда Лен привел ветеринара. Всей толпой пошли за ним. Ветеринар с ходу, конечно, предложил закончить страдания бедной скотины. На него зашикали в пять голосов (включая Сэма и Лена). Ушастик дернулся, но промолчал. Ветеринар переставил фонарь со стола на окно, второй, с которым они пришли, велел держать Трею, взгромоздил Каро на обеденный стол и, не взирая на толпу свидетелей, принялся извлекать пулю. После окончания процесса сказал: «Ну, выживет так выживет. Умрет так умрет». На этот раз на него зашикали и столпившиеся в коридоре рабочие. Ветеринар, ничуть не смущаясь, рассказал, как ухаживать за овцой, выкурил на крыльце трубку и уехал. - Втридорога, сука, взял, - сказал в сердцах Сэм. – Чтоб ему пусто было. - Ну, дорога ложка к обеду, - вздохнул Трей. – Как мне его вот спать теперь уложить, а? – спросил он. - На соседней кровати, - посоветовал Огги. – Кому он доверяет больше всего? - Ну, мне, наверное. - Скажите ему, что когда он устанет, вы смените его сами, и что он должен достаточно отдыхать, есть и пить, чтобы лучше ухаживать за Каро. Трей пообещал так и сделать. Грег договорился, что завтра пришлет для сбора показаний Хелен и Пимлоу, а сам собирался поехать с Огги, но Трей предложил провести остаток ночи у него. - Можете и вдвоем остаться, - сказал он. – Только кровать одна. Если вам нормально… У Грега, хотя он только что считал себя смертельно уставшим, сразу встало. - Нам нормально, - заверил Огги совершенно ровным тоном. И поверх плеча Трея посмотрел на Грега так, что у того поджались пальцы на ногах. В итоге Грег продолжил осваивать искусство безмолвного траха под носом у других. Хорошо, что дверь закрывалась на щеколду, а электричества все еще не было, и даже если бы кто-нибудь вздумал заглядывать в окна, вряд ли бы что-нибудь разглядел. Но оттого, что им приходилось сдерживать себя, и оттого, что толчки Огги, который припер его к стене, были из-за опасений шуметь слишком медленными, они не становились менее желанными и усердными. А объятия потом, когда они все-таки легли, - менее сладкими. Так что пусть это была и отвратительная ночь, заканчивалась она (по крайней мере, для Грега) очень хорошо.