И по хлебным крошкам мы придем домой

Утро… Утро воскресенья было чертовски приятным. Ну потому что Грег, конечно, хотя и хотел вчера напиться, все же не сделал этого. Остальные делали то же самое – растягивали свою пинту сколько могли и больше пинты в каждом пабе не брали: в итоге и расслабились, и не испортили себе ни ночь, ни начало следующего дня. Досиживали потом уже с более крепкими напитками дома у камина, трепались за жизнь, делились самыми большими гадостями, которые довелось пережить на работе, и у Грега в конце концов отлегло. Потом как-то мирно заснули, не трахаясь, – потому что вымотались за предыдущие дни все. В четыре утра Огги, кажется, сделал попытку встать и пойти на лосося, но Грег повернулся к нему и, обхватив его руками, напомнил, что тот не очень-то на этой неделе спал и вообще это предпоследнее их утро втроем, а завтра все они будут торопиться на работу, и так ему без всякого труда удалось подавить попытки сопротивления. - Ну черт с тобой, - сказал Огги и лег досыпать. И вот теперь Грег проснулся, и они оба были рядом, и тоже еще спали. И никто не спешил убежать от него ни на работу, ни на рыбалку, и можно было заняться всяким. Чем, собственно, Грег и занялся. И это было офигительно – он ласкал спину Джерарда и покрывал осторожными поцелуями его плечи, и до того доласкался, что Джерард ему разрешил приступить к делу прямо сейчас. И Грег это сделал. И как только он это сделал, в него самого втиснулся Огги, даря ощущения совсем феерические. Член двигался в тесноте с одной стороны, жопу распирало с другой. Джерард, конечно, быстро кончил (хотя каким-то чудом и продержался минуты полторы), но они тут же поменялись, и ощущения стали еще более феерическими: во-первых, Огги был теснее, а во-вторых, член Джерарда был больше. В общем, в качестве утренней зарядки самое оно. Грег потом на своих любовников не мог спокойно за завтраком смотреть. Вот продолжить только не было никакой возможности. Диммок с Барнеттом ожидались в ближайший час. Где был мозг Грега, когда Джерард с Огги все-таки раскачали его на пробку во время совещания, – об этом наука может только гадать. Тем не менее, следствием временного отсутствия мозга явилось то, что Грег сидел в гостиной в халате поверх брюк, а под брюками в его заднице торчала пробка просто огромная, ну, по крайней мере, она была больше члена Джерарда, и вполне вероятно, что объем ее был как если бы к члену Джерарда приплюсовали полчлена Огги. Грег, когда ее увидел, поначалу яростно запротестовал, но протест его был задавлен железным аргументом: «Мы посмотрим. Если не сможешь, то нет». Вот только задница Грега, в которую перед этим, кажется вкачали литр скользкого крема, съела пробку и не подавилась, нет. Каково было Грегу сидеть с ней полтора часа – не спрашивайте, лучше попробуйте сами как-нибудь. На совещании, на которое приехали не только Диммок и Барнетт, но и, черт побери, детектив! Правда, когда Грег стоя пожимал ему руку, Огги и Джерард несколько прикрыли его со спины. Барри, детектив, был лысый уверенный в себе мужик лет пятидесяти, пережевывающий травинку всегда (и где он их брал? Запас в кармане с собой возил, что ли?!), когда от него не требовалось говорить. Рассказал он интересное. Ездил он по делам теперь не один, а аж с двумя охранниками и помощником, ибо одного только не хватило, и от одной весьма негостеприимной компании, вывалившейся на них неожиданно из переулка рядом с мариной, детектив, его помощник и охранник, едва удрали. Все оплачивал, разумеется, Огги. При всех, однако, палках в колеса, Барри удалось обследовать обе подходящих под описание яхты изнутри, водолазам снаружи, поговорить с кучей потенциальных свидетелей, выезжавших в море в ту ночь, а также установить плюс минус точное время появления в бухте короля Эдварда трупа. - Патрульный пил с приятелями на территории замка, на пригорке у пушки. Соревновались потом, кто струю направит за крепостную стену. Когда увидели труп, решили в темноте, что это дохлый котик и потому срочности нет. Про котика он тоже обязан был сообщить, но спьяну забыл. - Ну а потом боялся, - озвучил очевидное Диммок. - А потом зассал. Но от дядюшки Барри что-то утаить не-воз-мож-но, - упоенно произнес детектив. - Так что там еще от дядюшки Барри не утаили? – поинтересовался Грег, задницу которого так распирало, что моментами перехватывало дыхание. Щеки у него горели и Диммок поглядывал на него очень подозрительно, но, слава богу, никаких вопросов не осмелился задать. И уж вряд ли догадывался о причине его состояния. - От дядюшки Барри не утаили, что яхта Саттерсуэйта, на которой обычно ходит в море Келли, таки выходила в море в ту ночь. Компания, праздновавшая на «Диком страусе», ее видела. Капитан знает Келли, так что он ему погудел. Но вел ли яхту сам Келли, он понятия не имеет. На палубе не видел никого. - Выходила! – торжествующе воскликнул Грег. - И не даст нам это ничего, - осадил его Джерард. – Нужно что-то посущественнее, чем выходившая в море яхта. Если бы мы ее обыскали и нашли бы доказательства, тогда да. - А обыскать мы ее не можем, потому что для этого нужен ордер на обыск, - вздохнул Димок. – А у нас даже дела нет, в рамках которого можно его получить. - Проще говоря: обыскать мы ее не можем, потому что не можем обыскать, - хмыкнул Грег. - Но мы же что-нибудь придумаем? – пыхнул трубкой Барнетт. - Может быть, придумаем, а может быть, и нет, - подытожил Огги. Дядюшка Барри благоразумно промолчал. Впрочем, обсудив кое-какие мелочи, его вообще скоро проводили. Дальше Барнетт отчитался по поиску учеников с курса Огги. Огги так выпрямился, когда Барнетт об этом заговорил, что Грег от души выругался про себя, что Барнетту вообще пришло в голову поднять эту тему при всех, а не рассказать ему отдельно. - Я пока смог найти трех человек. Никто не помнит ни Хейла, ни друг друга, ни вас, ни то, чтобы они вообще криминологию слушали у кого-то. - Ну, я же говорил, что тебе взяли и поставили часы, которые ты не вел. - Джерард, - Огги явно начал сердиться, - я вел криминологию, и мы это знаем. А если бы мне поставили еще и криминологию, которую я не вел, то где слушатели той криминологии, которую я вел? Где запись? Нет ее. - Да мало ли, выпала как-нибудь, - спокойно сказал Джерард. – Вот что: у тебя хорошая память и у тебя своя система запоминания фамилий. Кого-то ты с той криминологии точно должен помнить. Уверенность его явно подействовала на Огги. Тот задумался, затем просветлел лицом. - Макбрайта, Рафтери, Джонса. Этих я запомнил потому, что шотландец, ирландец и валлиец - по одной штуке. Трой, Хатчисон – эти уже были у меня на курсах, не слишком прилично шутили, что они мои фанаты. - Групис, что ли, себя называли? – ухмыльнулся Джерард. Огги улыбнулся: - Ну что-то вроде того, да. Тогда это слово только вошло в обиход, и им явно нравилось его употреблять. - Ну вот. – Джерард взял у Барнетта список. – Таких фамилий здесь нет. Я проверю пересечения по записям об учебе в делах, но, конечно, надежды мало, с учетом, что там отражается далеко не все. - А о Бартле ты их не спрашивал? – спросил Грег у Барнетта. Кажется, на этот раз даже Диммок посмотрел на него как на идиота. - Спрашивал подробно, - спокойно ответил Барнетт, - у кого они еще проходили учебу. Бартла назвал только один. «Я сейчас взорвусь, - подумал Грег. – Или жопа взорвется». Да, блядь, это было приятно. И даже знать об этом возбуждало. Но… Как только Диммок с Барнеттом уехали (по счастью, это произошло скоро), Грег бросился в ванную и аккуратно вытащил из себя мучивший его предмет. Сначала даже хотел выдрать, но вовремя сообразил, что этого делать как раз не надо. - Вы совсем оборзели?! – воскликнул он, вернувшись назад в гостиную. - А если бы это было важное совещание, и я бы дохрена пропустил?! Никогда больше не смейте со мной такое проделывать! Никогда! - Грегори, мы затолкали в тебя эту пробку насильно? – спокойно поинтересовался Огги. - Нет, но!.. Огги заткнул его жестом. - Ты взрослый человек, Грегори. Ты попробовал что-то. Тебе это не понравилось. Ты больше не будешь это делать. В чем проблема? - Вот именно, - проворчал Джерард. – Чего орать-то? - И ты так уверен, что хочешь потратить последний наш день вместе на обвинения? - Нет, - буркнул Грег. Конечно, Огги был прав, но недовольства это не отменяло. - Он поэтому и злится, - догадался Джерард, - что сегодня последний день. Но словами это сказать почему-то не может. - Все слишком умные стали, - протянул Грег. - Ну, у меня по тебе и по нам втроем ломка точно будет, - сказал Джерард. – Может, мне тоже хочется на кого-нибудь поорать. И на тебя в том числе -за то, что ты хочешь от нас удрать. Но я же сдерживаю себя, чтобы не превратить последний день в балаган. - А почему ты так уверен, что это последний день? Мы что, вообще не будем больше видеться? А в следующие выходные? А через выходные? Или у вас опять министры? – кажется, последние слова прозвучали несколько истерично, но сейчас Грегу было плевать. - В следующие выходные? – издевательски протянул Джерард. - Я думал, это ты у нас трахаешься с кем-то другим в следующие выходные!.. Или это я вместо тебя свидание назначал?! – он натолкнулся на взгляд Огги и заткнулся. - Тебя, Грегори, как мы все понимаем, ждет бурная неделя. И даже о твоей командировке в Лондон теперь не может быть и речи. А поскольку ты раскрыл громкое дело двадцатилетней давности, ты станешь местной звездой и за тобой по пятам будут следовать журналисты. Сомневаюсь, что у нас будет возможность видеться. Огги потянулся за графином с наливкой, стоявшем на камине. - Так что вопрос сейчас только в том, чего хочешь ты, Грег, - перехватил инициативу Джерард. - Продолжать злиться, заполнить день чем-то приятным, что можно будет запомнить, просто пойти погулять или… И тут его перебил звонок…