И по хлебным крошкам мы придем домой

Вздрогнули все и посмотрели друг на друга тоже все. Не то чтобы телефон здесь не звонил и по обычным поводам, но сейчас это было ровно то же, что со звонком насчет Хейла. Может быть, поэтому, когда Огги положил трубку и повернулся к Грегу и Джерарду, которые поперлись за ним в кухонный коридор, Грег был готов. - Хейл… - начал было Огги. - Умер? – подхватил Грег. Огги поморщился. - Не перебивай меня, Грегори, - властно сказал он. – С Хейлом все то же, что и вчера. Но сегодня ночью было предотвращено покушение на него. Пострадал охранник. Ножевое ранение брюшной полости. Не смертельное. Нападавший сбежал. Разглядеть его не удалось. Похоже, что ты все-таки едешь в Лондон. Грег дернулся было в сторону телефона, потом в сторону лестницы. - Но не сейчас! – предотвратил Огги его дальнейшие метания. – Сейчас ты позвонишь Линнею и подробно расспросишь его. Но понедельник, вторник, и, возможно, среду ты здесь. Никто здесь не будет делать дела по делу об убийстве за тебя. Это во-первых. Во-вторых – это ты должен в первую очередь Хейлу. Поскольку чем громче сейчас будет звучать твое имя, тем сложнее будет закрыть расследование. Тебе все ясно? - Мне все ясно, - вздохнул Грег. С одной стороны, ему хотелось сейчас послать Огги к чертовой матери, с другой – нельзя было не согласиться, что тот прав. Дождаться завтра ордера, разобрать обвалившийся колодец и найти тело Ады Бьюэлл было не менее, а может быть, даже более важно, чем мчаться в Лондон. - Линнею-то дай позвонить? Огги отступил, пропуская его. - Они сделали нам подарок, - заметил Джерард. - Подогрели? – спросил Грег. Чувствовал он себя, конечно, ужасно. Мало того, что первое покушение не раскрыл, так и второе допустил. - Меня же за это по идее должны распять… - сказал он. - После того, как ты арестовал Бейли? – поинтересовался Огги. - Да, но мы об этом договорились информацию не давать в прессу, пока не найдем тело, - напомнил Грег. - Так и о Хейле информацию не будут давать, - в тон ему подчеркнул Джерард. - Если они сами не сольют информацию в прессу. - Если они ее сольют, дорогой, через несколько часов об этом никто не вспомнит. Звони Линнею. Наконец Грег смог это сделать. Хорошо, что Джерард и Огги ушли в гостиную, так что над душой у него никто не стоял. Линней был злой, ну насколько вообще мог быть злой Линней, и не выспавшийся – только-только вчера вечером вернулся домой с дежурства, прикорнул на часок, а тут ехать в больницу, потом работа со свидетелями, совещание и куча бумаг. И вот сюрприз: раненный охранник оказался не полицейский, а частный охранник, нанятый Деллоуэем. А полицейскую охрану отозвали, потому что, конечно же, не видели смысла тратить бюджет. - И как это получилось, даже не спрашивай меня, пока я не высплюсь, - сказал Линней. - То есть ты не знал? – все-таки спросил Грег. - Не знал. И вообще иди к черту. Дай мне выспаться хоть сейчас. И Линней бросил трубку. Грег раньше и представить не мог, что такое может когда-нибудь произойти. А вот поди ж ты. Забавно, но по этому поводу Грег чувствовал скорее умиление, чем что-либо еще. Да еще и тон у Линнея был такой, словно он одновременно извинялся. Грег прошелся по коридору, набираясь храбрости позвонить Деллоуэю. Потом решил, что для этого ему требуются Джерард и Огги. Те сидели на диване и смотрели на него. Грег сам не понял, как оказался на коленях у Джерарда. Ну просто забрался и оказался. Не думая вообще. Джерард вздохнул и, потянувшись навстречу губами, запустил руки ему под рубашку. Огги подошел, чтоб помочь снять тяжелый халат. После чего расстегнул его брюки. Член Грега уже ныл, когда Огги дотронулся до него. У Грега мелькнула смутная идея, что можно как-то сделать так, чтобы они взяли его вдвоем прямо в такой позе; в другой раз он задумался бы, что это преступление против анатомии, но в этой раз они просто сами его переместили. Огги, приобняв его, вынудил слезть с Джерарда, и продолжал ласкать его живот, член и яички, пока Джерард торопливо раздевался. Потом Джерард подставил член ему под рот, а Огги прошелся между ягодицами и залез в него сразу тремя пальцами. Впрочем, кажется, он мог бы сейчас туда засунуть и руку. Тело Грега сотрясло, когда он подумал об этом. Вообще он не знал, что ему делать. Хотелось уже получить их, желательно сразу, желательно обоих, но заглатывать член Джерарда, пропускать его в горло до конца, и вдобавок слышать его шумные выдохи и постанывания было слишком приятно. А пальцы Огги, ласкающие его изнутри, – тем более. Но ситуация решила за Грега – Джерард начал кончать, попытался вынуть член, а Грег (который, когда ему так удавался минет, чувствовал себя даже не королем, а сразу богом минета) не хотел его отдавать, и в процессе этой идиотской игры в перетягивание каната сделал такое движение, что чуть не подавился. В итоге несколько минут он надрывно выкашливал из себя сперму прямо на очередную многострадальную шкуру. Потом, когда Грегу совсем полегчало, Огги хотел шкуру свернуть, но Джерард лег на нее и сказал: - Иди ко мне. Ну и Грег пошел. Потому что, опять же, сейчас просто не думал. Опустился на член так плавно, словно родился с ним внутри. И на этот раз четко осознавал, что еще осталось место. Пробка, конечно, хорошо поработала, что ни говори. А потом и Огги втиснулся. «О да, идеальное завершение дня», - так Грег подумал, хотя был, кажется, только третий час. Потом он предложил попробовать фистинг, и это, по следам двух членов, было не так туго, как думалось в начале, но определенно ошеломляюще. Грег лежал на боку, а Огги вводил в него руку. Джерард сидел рядом, сжимал руку Грега и гладил его по голове. И такая близость в этом была – отдать себя всего. Довериться. Верить, что тебе не причинят боли. Знать это. Боже, совершенно ошеломляюще. «Вам нужно разрешить себе это, Грегори. Понять, что в этом нет ничего ненормального». - Я ненормальный? – спросил он вдруг, хотя ощущение распирания было такое, что мешало говорить. - Самый нормальный, дорогой, - отвечал Огги, целуя его в спину. – Но сейчас тебе хватит. Он вынул руку, заставляя Грега разочарованно застонать, отер ее и, обняв Грега, вошел в него. - Мы всегда будем любить тебя, дорогой. И помни, что мы всегда здесь для тебя. Проговорив это, Огги разогнал процесс и вскоре они кончили. - А кто-то обещал ебать меня сегодня целый день, - проворчал Джерард, укладываясь спиной к Грегу. Примерно на этом моменте Грег и отрубился. Вынырнул на секунду из сна, чтобы почувствовать, как на него ложится толстое одеяло, потом еще раз – когда Огги обнял его со спины, и тут уже ухнул в сон окончательно. Снился ему Дэвид, который с презрением оттопыривал губу и говорил: «Ты думаешь, это что-то значит?» И Грег сначала почувствовал себя выбитым из колеи, и даже, кажется, немножко растоптанным, и хотел толкнуть стеклянную дверь, перед которой стоял, и выйти, а потом словно что-то толкнуло его под ребро, и он вспомнил слова Огги, и слова доктора Вудброка, и вспомнил, что Майкрофт рисковал, чтобы увидеть его в Кислингтоне, и это будто бы сложило паззл, который до этого никак не складывался. И Грег развернулся и сказал: «А ничего не значит. В этом и смысл». Он не видел реакции Дэвида, и, кажется, Дэвид вообще ушел, но самое главное – что и это тоже ничего не значило. И, удивительно: если во снах раньше проскальзывали какие-то интересные мысли, то Грег, когда просыпался их, не помнил. А теперь не только помнил, но и понял, кажется, что-то еще. Он открыл глаза. По полу тянуло сквозняком. Но от камина доходило тепло. Джерард похрапывал. Но Огги, в руках которого лежал Грег, не спал, и тихонько касался губами его шеи. - Ты знаешь, я перестал ему доказывать, - сказал Грег. – Перестал доказывать, что меня можно любить. Не Майкрофту, - пояснил он, испугавшись, что вдруг Огги его неправильно поймет и совсем не то подумает про Майкрофта. – Дэвиду. Он вспомнил, что ни Огги, ни Джерард не знают толком эту историю, и что он стыдился рассказать ее им, и все еще немного стыдясь, но понимая, что вскоре перестанет это делать, Грег принялся рассказывать ее сейчас. Сбиваясь и начиная снова, и снова сбиваясь, и снова начиная, и все-таки рассказал ее до конца. - Эх, руки чешутся набить морду ублюдку, - сказал Джерард, который какое-то время назад уже перестал храпеть. - Думаю, это не то, что нужно Грегори, - заметил Огги. – Дело тут в моральном превосходстве. - Нет, - горячо возразил Грег. – В этом и смысл, что никакого превосходства не должно быть. Превосходство нужно, только если мне нужно доказывать, что я лучше него. А если я не чувствую себя хуже него, то и доказывать мне ничего не нужно. - Слова не мальчика, но мужа, - улыбнулся Огги. – Хотя, я думаю, ты для меня всегда останешься немного мальчиком. Нашим мальчиком. Моим мальчиком. Он порывисто прижал Грега к себе. - Мне начинать ревновать? – ухмыльнулся Джерард. - Тебе начинать готовить обед. - А давайте мы поедим на террасе, а? – предложил Грег. - Предложение поддерживаю. Но кто-то, кажется, собирался рассказать нам в чем дело. - О черт! – Грег сорвался с места, вспомнив, что так и не позвонил Деллоуэю. Конечно, делу это мало бы помогло, но все-таки… Впрочем, как выяснилось, он мог бы и не рваться так. Деллоуэя дома не было, и трубку взяла его сестра, которая о происходящем и понятия не имела, кроме того, что Фрэнку среди ночи позвонили, он велел ей не беспокоиться и уехал. Грег на всякий случай оставил свой номер и пошел помогать Джерарду. После обеда тот отправился «поработать часок», а Грег с Огги остались курить на террасе. - Ты думаешь, что это я виноват? – спросил Грег. - В том, что охранник пострадал? – уточнил Огги. – Да ведь охрану давно должны были снять. Никто не дает охрану на такой долгий срок без крайней необходимости. - Но ведь кто-то узнал, что ее сняли именно сегодня. Точнее, вчера. И более того, Линней был не в курсе. - Мне сказать очевидное? - Нет. Ладно. То есть у них есть что-то на начальника Линнея? Настолько, что он готов рискнуть карьерой? - Видимо, настолько. Однако если у него твердая позиция, то и риск несущественный. Все сделано по регламенту. И более того, Грегори, я попрошу тебя, когда ты будешь в Лондоне, сдерживать свой язык. Это нам сейчас крайне необходимо. - Ну, я же не совсем дурак, - обиделся Грег. - Нет, ты не дурак, - улыбнулся Огги. – Просто ты очень страстный. В постели это хорошо, а в жизни иногда может выйти боком. Грег вздохнул. - Мы заканчиваемся, да? – спросил он. – Как союз – заканчиваемся? - Ты так думаешь? – ласково уточнил Огги. - Я не знаю. Но это будет что-то иное. А я, - он задумался, - кажется, к этому не совсем готов. - В жизни, Грегори, всегда что-то иное. Но что-то иное не обязательно означает неподходящее. Огги затушил сигарету, притянул его к себе, поцеловал в лоб и ушел в дом.