И по хлебным крошкам мы придем домой

- Почему я вообще должен тебя слушать? – возмутился Грег, напуганный тем, что Валентин подошел так близко. - Потому что ты не хочешь подводить Майкрофта, - немного раздраженно сказал тот. - У меня нет никаких доказательств, что ты от Майкрофта! Мало ли какие интриги ты плетешь за его спиной?! Валентин закатил глаза. Потом вынул из кармана пиджака записку. «Грегори, прошу тебя, не приезжай», - значилось в ней. - И? Откуда я знаю, что это почерк Майкрофта, если я его в жизни не видел?! Если он мне только печатными буквами и писал?! - Пароль: «Платан». Грег вздрогнул, но от злости, что Майкрофт мог поделиться с кем-то настолько сокровенным, пошел в атаку с новой силой. - И откуда я знаю, что ты это из него не выпытал? Или что не воспользовался дружбой, а теперь собираешься предать его?! - Да-а, - утомленно произнес Валентин. – Майкрофт говорил, что ты пиздец подозрительный. Не знаю, как он терпит еще и тебя. Выговоришься, приходи – поговорим. Он налил чаю Грегу и себе и ушел на диван. Грег перечитал записку, как будто надеясь найти в ней подтверждение или опровержение, что она действительно от Майкрофта. Вглядывался в буквы. Наплевал на то, что на него смотрят, и даже понюхал. Глупость, конечно. Но а вдруг? Нет, никакого запаха Майкрофта. Да и какой он, этот запах? Отличил бы его Грег вдали от самого Майкрофта на его вещах, например? - И если ты никогда не видел почерка Майкрофта, может быть, до тебя дойдет наконец, скольким он рискнул ради того, чтобы написать это? – спросил Валентин. - Вот этого я вообще не понимаю! – сказал Грег. – Почему Майкрофт не может мне открыто сказать: «Нет, не приезжай?» - Когда? При сэре Дереке? «Нет, что вы, сэр Дерек, инспектору не надо сюда приезжать потому, что мы с ним спим и это может плохо кончиться?» Звучало, конечно, абсурдно. - Но почему Майкрофт не может встретиться со мной? Почему не может организовать звонок? - А насколько ты уверен, что ни одна из телефонных линий в домах, где ты бываешь, не прослушивается? Майкрофт вот не уверен. Мне казалось, что ты понимаешь, что он не идиот. - А встретиться?! Он же ездил вчера за омелой для сэра Дерека! Значит, у него есть время и возможность! - Ты сейчас напоминаешь капризного ребенка, которому плевать на то, что у взрослого могут быть еще дела помимо него. Насколько я помню, вы с Майкрофтом расстались и он тебе ничего не обещал. И он помогает тебе, хотя совершенно не обязан. - Ты прав, - сдал назад Грег. – Конечно, ты прав. – Он взял свою чашку и сел в кресло так, чтобы оказаться напротив Валентина. – Я действительно отношусь к Майкрофту так. И я не знаю, как это исправить. Оставить его, да? Ему было так больно, что было уже все равно, что он говорил это при Валентине. Но ведь Валентин прав – Майкрофт действительно ничего ему не обещал, кроме помощи. А ее-то он как раз предоставлял. - Вот последнее, что мне сейчас надо, – это то, чтобы ты его оставил, - ответил Валентин неожиданно. – Ему надо сейчас цепляться за что-то, так пусть цепляется за свою дурацкую любовь к тебе. Только не подставь его. Не подставь его. Просто не подставь. В голосе Валентина было столько беспокойства, нежности и любви по отношению к Майкрофту, что это убедило Грега куда больше, чем записка. По крайней мере, на текущий момент. - Ладно, - сказал он. – Не понимаю, что там у вас происходит. Не знаю и знать не хочу. Если Майкрофт захочет когда-нибудь, то расскажет. Что ты хотел мне сказать? - Майкрофт ездил не только по делам сэра Дерека. – Валентин пошарил на стуле рядом с диваном и передал Грегу тонкую папку. - Что это? – спросил Грег, узрев в ней фотографии парней из банды Черепахи. В том числе звезду в красной шапочке. - На обороте адреса, где они находились вчера, и адреса, где они могут быть, если смоются. - Я не понимаю, - сказал Грег. Он рассматривал надпись на обороте фотографии Хани. «Миролюбивый ловелас, жалостливый, никогда никого не задирает первым», - гласила она. И опять печатные буквы. - Это именно то, что ты не понимаешь о Майкрофте, - с ноткой презрения произнес Валентин. – Он думает не на десять, даже не на двадцать шагов вперед. Когда может, - добавил он с сожалением. – Такого человека в мире больше нет. Даже Шерлок, его брат, думает гораздо медленнее. - Что мне до него далеко, как до луны, – это я и без тебя знаю, - огрызнулся Грег. – Я все еще жду, когда ты мне объяснишь, что же он сделал. - Полевую работу. Ты искал с одного конца, он с другого. - Ты хочешь сказать, что он внедрился в банду? – изумился Грег. - В банду – нет. Но у него есть личность в криминальных кругах, и он ей воспользовался. Надеюсь, до тебя дойдет, как сильно он может рисковать ради тебя, и ты хоть немного поумеришь свои аппетиты. И учти, что он ненавидит полевую работу, - отпивая из чашки так, будто это был бокал с вином, добавил Валентин. Грег рассматривал фотографии в состоянии легкого шока. Нет, он, конечно, догадывался тогда, в Ньюкасле, что Майкрофт, судя по его внешнему виду, не за пирожками ходил, но чтобы это было связано с ним, с Грегом… - И, кстати, я капнул тебе в чай «змеиной бодрости», - небрежно заметил Валентин. - Что ты сделал?! - Китайская штука. Сейчас будешь в хорошей форме до утра и потом выспишься за пару часов. Оставлю ее тебе. Но чаще, чем раз в две недели, не пей. - Откуда я знаю, что это не яд?! - Это яд. Валентин невозмутимо капнул из маленького флакона себе в чашку и допил остатки чая. - И все равно ты можешь потом ввести противоядие… или уже ввел. - И зачем же мне тебя убивать? – поинтересовался Валентин. - Да кто тебя знает… - Майкрофт сделал для меня больше, чем отец родной. Ради этого я готов даже обходить притоны в поисках Шерлока, не то что с тобой возиться. Под фотографиями подарок от Уиллертона, но читать ты их будешь после моего ухода. Рассказывай. И быстро. Не одному тебе не терпится закончить нашу встречу. Грег изложил последние новости. - Нотариус, значит, - сказал Валентин, когда он закончил. – Зайду завтра вечером. Он поставил чашку на сиденье, подошел к окну и исчез в дыре. - Хвала господу, - произнес Грег. Наконец-то можно было спокойно дышать. Он отнес чашку Валентина, вынул из папки фотографии и пошел звонить Джерарду. - Ну, поднимай свою кавалерию, - сказал тот сонно, - звони Макманну, и поезжайте арестовывать Хани. К шести утра Грег доехал до дома и упал без сил. Встал, впрочем, в девять часов довольно бодрый – может, и правда средство Валентина сработало… Диммок заехал за ним на «Плимуте», и в участке они были уже к половине десятого. Где Грег потратил еще два часа ровно на то же бесполезное занятие, на которое у него ушло полночи, – Хани настаивал, что к Хейлу заглянул чисто по старинной дружбе, а в ночь попытки убийства и близко к госпиталю не подходил. - Все знают, что мокруха это не мое, начальник, - твердил он. Адвоката, однако, не просил. Да и зачем… У Хани на ночь покушения было очень качественное алиби (сначала он торчал в одном заведении с приятелем на глазах у нескольких десятков человек, а потом кувыркался в постели с давней подружкой в доме с консьержем), и Мэтьюсон, которого ночной звонок Грега застал в Ярде, уже съездил это подтвердил. В момент, когда в больнице напали на охранника, Хани засветился особенно сильно, вступив в конфликт с каким-то парнем в заведении. Прицепился к его внешности, как-то обозвав. - Куда же делось «никогда никого не задирает первым»? – пробормотал Грег, когда они с Диммоком курили в «Плимуте» перед тем, как ехать на похороны. - Все же ясно, как белый день, - сказал Диммок, от волнения побив кулаком приборную панель. - И что тебе ясно? Мне вот ничего не ясно. - Ясно, что он знает, кто был в больнице, и что он себе алиби не просто так обеспечивал. - Это-то и мне ясно. А вот как сделать, чтобы его, мать его, посадить и найти эту сволочь, которую он прикрывает, - вот это мне ни хрена не ясно. А еще, блядь, ясно, что придется его выпустить. Да еще прямо сейчас. А ведь он наводчик… В такие моменты Грег свою работу просто ненавидел. Бешенство и бессилие, что еще он сейчас мог чувствовать? Вот у него в руках сообщник убийцы, известный член банды, распространяющей наркотики, и он вынужден его отпустить. А еще он сейчас поедет на похороны человека, которого убрали и убийцу которого он официально даже искать не может, потому что под это и дела-то вообще нет. И награда за все это – гнуснейшие статейки в «Таймс» (Грег, кстати, так переданное Уиллертоном и не прочитал - забыл), ор начальства, постоянные угрозы быть убитым или покалеченным, а также сокращенным или пониженным в должности в связи с очередной херовой реформой. Может, и правда все бросить к чертовой матери? Грег повторил свой вопрос вслух. - Да вы не бросите, - отозвался Диммок, выбрасывая окурок и выводя машину с полицейской стоянки. – И вы это сами знаете. И на этой ноте они поехали встречаться с бандитами, которые вот уже шесть лет притворялись достойными членами общества.