И по хлебным крошкам мы придем домой

К идее ехать за Рованом вдвоем Огги отнесся резко отрицательно. - Нет. Это абсолютно исключено. Ты можешь понадобиться Джерарду вечером, ты можешь понадобиться ему в любой момент. А то, что он сейчас делает, чрезвычайно важно. Абсолютно исключено, - повторил Огги, пресекая все попытки Грега возражать. - Он не обрадуется, - вздохнул Грег, которого самого совсем не радовала мысль, что он не увидит Рована сегодня. – Да и я не знаю, как смогу работать. - Не обрадуется, но поймет. – Огги сузил глаза. - Или ты сомневаешься в моей способности справиться с этой задачей? - Нет, нет, не сомневаюсь, - заверил Грег. – Но мне было бы в сто раз спокойнее, если бы я сделал это сам. - Я знаю. И в другой раз я бы сам настоял, чтобы ты поехал. Но не сегодня. Главное, сделай, пока я еду, все необходимые звонки. И очень тебя еще раз прошу, Грегори – Джерарда сегодня не подводи. Однако рассказать, что же они такое с Джерардом задумали, все равно отказался. Договорились созвониться в контрольных точках. Грег вернулся в «Плимут», Огги в «Ягуар». - Поручи Барнетту разузнать про киноактрису Роуз Кловс. В каком состоянии она сейчас, где живет. Если в дееспособном и в Англии, пусть договорится, чтобы я к ней съездил в пятницу. И еще пусть узнает, кто что получил по завещанию Монтгомери. И адреса всех родственников, которые что-то получили. - Хорошо. Вам Трэйл звонила, - вспомнил Диммок. – Сказала, чтобы вы срочно к ней заехали. И чтоб не звонили, а именно сразу приехали. - К ней? - Домой, да. У нее сегодня с половины дня отгул. - А причину этой срочности она не сказала? – уточнил Грег. Только Хелен сегодня ему еще и не хватало, подумал он. - Сказала, что у нее что-то для вас есть. Это можно было трактовать как угодно. Ну или… Хелен все-таки не тот человек, который без договоренности стал бы зазывать его к себе по пустякам, зная, насколько он может быть занят. - Заедем по дороге в участок? – спросил Диммок. - Нет. В участок я не поеду. Довезешь меня до Трэйл и подождешь снаружи. Потом поедем к Бьюэллу. Судя по роже, Диммоку не нравился такой расклад - возможно, потому, что это означало, что ему придется работать дольше рабочего дня, а может, по какой угодно другой причине, но возразить тот не возразил. До Хелен доехали через двадцать минут. Звонки, которые Грег сделал из будки по дороге, его немного успокоили. Была, конечно, недюжинная ирония в том, чтобы отправлять Рована обратно к Хемсдэйлу, но Грег решил, что о том, насколько он несостоятелен, будет думать потом. Вначале он хотел попросить присмотреть за Рованом Трея, потом вспомнил, что ферма тоже под прицелом, а на поместье Огги тоже бы, наверное, подумали в первую очередь, так что пришлось искать другой вариант. Да и последние известия о Трее и его семье Грег еще не переварил. Вопрос, можно ли ему достаточно доверять, пока не был закрыт. Последние минуты пути в Морпет Грег придумывал различные способы отказаться сейчас от секса, если он все-таки ошибся и Хелен просто внезапно сильно его захотела. Но он не ошибся. Хелен была в домашней одежде, да. Но не в шелковом халатике, а в теплом сарафане, застегнутом на все пуговицы, и выражение лица ее, когда она открыла дверь, было обрадованным, но вовсе не соблазняющим. - Чаю? - Давай, - согласился Грег. - Тогда лучше на кухню. Стало заметно, что Хелен нервничает. - Что случилось? - Я его сейчас позову, - сказала она. - Кого его? – не понял Грег. - Бенджамина. Я уговорила его рассказать тебе все, что он знает. Вот это был поворот! Грег прошел в кухню и сел за стол, на котором стояло блюдо с пригоревшим печеньем. Похоже, Хелен занималась тем, что соскребала с него сажу ножом. У Бенджамина был вид хмурый и не очень решительный. Скорее даже потерянный. На правом ухе его Грег разглядел зубную пасту, воротник рубашки был испачкан чем-то вроде шоколада. Бенджамин сел напротив. Хелен прислонилась к буфету на другой стороне кухни, ровно посередине, контролируя все пространство. Кажется, Грег понял, почему Бенджамин так хотел отсюда свалить. Впрочем, сейчас влияние Хелен на сына было ему на руку. - Я дам показания в случае чего, но я очень, очень прошу вас обойтись без этого, - попросил Бенджамин. Со взглядом, опущенным на лежащие перед ним сплетенные руки, он напоминал провинившегося школьника, а не главу архитектурно-дизайнерского бюро. – И я не знаю ничего о других незаконных делах, кроме как о незначительных нарушениях при строительстве. Я… - он поколебался, но затем взглянул на мать и продолжил, - знал, что не все разрешения получены, но все было достаточно хорошо укреплено и обвалов не должно было быть, а мне нужны были деньги. – Он вздохнул. – На фирме тогда не было заказов, а мне нужно было платить зарплату и возвращать инвестиции компаньонам. Я понимал, что такие туннели не делают для хорошего дела, но закрыл на это глаза. Старался убедить себя, что меня и моих сотрудников это не коснется. - Я постараюсь, чтобы вас это не коснулось, - заверил Грег, - но я не могу ничего обещать. Насколько я помню, подавать документы на разрешение – это не ваша обязанность, а хозяина дома? - Да. - Если бы Саттерсуэйт подал документы, он получил бы разрешение? - Думаю, да. Не было никаких препятствий к проведению подобных работ в таком грунте. И все, что мы делали без разрешения, – это соединяли подвал с уже существующим туннелем и с естественной пещерой. - Ну так вас по крайней мере не посадят, - заметил Грег. - Репутация, Грег, - вздохнула Хелен. – Репутация в этой области все. - Я знаю. Поэтому я и постараюсь обойти без показаний Бенджамина и без затрагивания темы отсутствия разрешения вообще. Вы хотели мне рассказать о туннеле. Вы знаете, как он используется? Знаете, зачем Саттерсуэйту нужна стоянка в горе? Бенджамин решительно тряхнул головой: - Сейчас он используется для того, чтобы проходить в дом. Между вечеринками в доме никто не живет, и дом на сигнализации, которую очень сложно отключать. Это занимает не один час. Через туннель проще. - Кто туда ходит? - Келли, еще какие-то его парни, мои сотрудники, которые делают легкий ремонт между вечеринками, уборщики. Может быть, еще кто-то. Я не ставил себе целью расспрашивать Келли об этом. - Келли живет у своей девушки? - Он приезжает раз в неделю на ночь, обычно во вторник-среду или в среду-четверг, и потом уезжает обратно. Он живет в доме Саттерсуэйта под Лондоном. Но перед вечеринками он здесь проводит неделю, иногда две. - Когда следующая вечеринка? - Через десять дней. В этот раз был большой перерыв… - Значит, Келли уже вот-вот приедет? - Он завтра точно будет здесь. Мой сотрудник созванивался с ним насчет доступа в дом. - А проводит лично Келли? - Всегда да. Но так получилось, что я знаю текущий код. Без кода двери можно только взорвать, - пояснил Бенджамин. – Если набрать неправильный три раза подряд, то дверь блокируется. Дверь на стоянку из дома тоже с кодом. - И вы уверены, что это правильный код? - Мой сотрудник проходил по нему в дом после последней вечеринки, чтобы оценить ущерб. - Но ведь его могли сменить? - Нет. Его могли сменить только два человека. Смерть одного вы расследуете. А второй – сам Саттерсуэйт. После вечеринки он сразу уехал. - Пирсон? Пирсон мог менять код от Клэм-хауса, а Келли не мог?! – изумился Грег. - Да, я сам слышал, как Келли просил Пирсона его поменять, а Пирсон говорил, что у него с собой нет ключа. «Поставщик, еб твою мать. Да из него такой же поставщик, как из меня…» - То есть Пирсон в системе Клэм-хауса стоял выше Келли? - Я думаю, даже выше Саттерсуэйта, - сказал Бенджамин. – Я слышал, как он его отчитывал. Говорил что-то вроде: «Не играй с огнем» или «Не лезь в пекло», я уже не вспомню теперь. «Ты не представляешь, с кем связываешься» вроде бы еще. А Саттерсуэйт ему ответил, что он все понял и не будет. Пирсон, - он задумался, - сказал что-то еще тогда, на мой взгляд, очень оскорбительное, что-то вроде того, что чтобы такое проворачивать, надо иметь голову на плечах. И что Саттерсуэйт во взрослые игры играть не дорос. Честно говоря, мне казалось, что Саттерсуэйт это просто так не оставит, но через полчаса они уже пили шампанское на балконе, смеялись, будто близкие друзья. - А они были друзьями? - Не думаю. Я думаю, что Саттерсуйэт на него смотрел как на необходимое зло или что-то в этом роде. Но как на зло, на которое при случае можно опереться. Пирсон видел людей насквозь и давал дельные советы, я это имею в виду. И Саттерсуэйт постоянно с ним советовался, просил Келли его найти. - Когда этот разговор был? - В июле. - Они еще когда-нибудь ругались? - Не слышал. - А с Келли? Бенджамин задумался. - С Келли они как раз были в очень хороших отношениях, - минуту погодя сказал он. – Как будто бы они знали друг друга очень, очень давно и могли всецело доверять друг другу. - Вот как? - Да. Если взять Пирсона и Саттерсуйэта, между ними было что-то похожее на детско-родительское напряжение, а вот с Келли они были очень расслабленны и постоянно перебрасывались шуточками. И если Келли входил, то Пирсон сразу светлел лицом. Хотя, кажется, и с ним он себя вел немного покровительственно, но это ощущалось совсем по-другому. - Любимый сын и нелюбимый сын? - Скорее сын, не оправдывающий ожидания и потому вызывающий опасения, и младший разумный товарищ. - Вы знаете, что происходило наверху? Бенджамин покраснел: - У меня были подозрения. По тому, в каком состоянии бывала обстановка, или по тому, как стояли ширмы и зеркала. В разборных панелях дыры вырезали, видимо, под определенные нужды. - Вы с кем-нибудь разговаривали об этом? - Нет. Одно из условий контракта – не обсуждать увиденное даже между собой. И не задавать вопросов. - А признаки криминальной активности? Бенджамин опустил голову так низко, что почти уперся подбородком в руки: - Мой сотрудник около года назад нашел пакет кокаина в диване. Он просто оставил его на подоконнике, когда ушел. - Ваш сотрудник уверен, что это был кокаин? - Да. Он знает, что такое кокаин. Но больше никаких инцидентов не было. - А что-нибудь еще? Не обязательно что-то вопиюще криминальное. Может быть, просто странное? На этот раз Бенджамин задумался надолго. - Пожалуй, был один раз. Очень давно. Еще когда шла первичная отделка. Мы задержались тогда с подвозом материалов на сутки, и Келли очень нервничал. Потом велел все оставить у входа, не впустил нас в дом. Но я все равно успел услышать иностранную речь в открытое окно. Мне кажется, что арабскую. Голосов было много разных - мужчины, женщины, дети. И потом еще, уже когда закончили отделку, и Келли расплачивался со мной, из сейфа на пол повалились украшения, он был ими забит. Восточные украшения. Золото, камни. Одно было с покрывалом на голову, изумительная работа. Не могу даже представить, сколько это все стоило. Грег взглянул на Хелен. В глазах ее плескалось веселое изумление. Кажется, она про эту часть тоже слышала впервые. - Траффик, беженцы. Это же чудовищные деньги! – воскликнула она. - Привозят на яхте прямо в гору, разгружают, через туннель выводят и вывозят. Это и есть то, чем они там на самом деле занимаются! - А мне-то что делать? – прервал их восторженные повизгивания Бенджамин. – Я правда не соотнес все это тогда. «Угу, дважды не соотнес. Трижды. Примерно как я с изменами Глиннис. Когда мы хотим что-то не замечать, мы можем очень долго это не замечать». - Пока сидеть тихо, - сказал Грег. – Но на всякий случай я бы записал показания, чтобы они были наготове. Про кокаин, конечно, писать не надо. Ну а все остальное – ты не следователь, не обязан соображать так, как это делаем мы. Так что проблем быть не должно. Хелен только вздохнула. Все ее радостное возбуждение как рукой сняло. Грег поблагодарил Бенджамина, расспросил его подробнее о том, как попасть в гору, вернулся к Диммоку и попросил его позвонить Касси. Надеясь, что трубку возьмет Майкрофт, хотя в то же время прекрасно понимая, что не возьмет, и придумывая, как именно сказать, почему он не может приехать в «Ветлы» прямо сейчас.