И по хлебным крошкам мы придем домой

- Сэр Дерек нас распнет, - вздохнула Касси в ответ на объяснения Грега. – Сначала меня, потом Майкрофта, потом Элейн. Один Валентин, видимо, предвидел это, потому что его еще с ночи непонятно где целый день черти носят. Под ее нажимом Грег чуть было не сдался и не пообещал приехать, но дело было теперь не только в обработке его Валентином – как минимум, надо было встретиться с Джерардом и Огги и обсудить всю новую информацию. После этого – да, вероятно, он еще подумает, не поехать ли. Извинившись в очередной раз и неловко попрощавшись, Грег положил трубку. Все-таки звонить прямо из машины – это была очень, очень удобная штука. - Фробишер подъезжал, - хмуро сказал Диммок. - Что? – изумился Грег. - Разгрузка контейнеров с судна, на котором прибыл «Эпплдор», только завтра. - О-о-о, - протянул Грег. – О-о-о. - Фробишер сказал, что Лейн, занимающийся поджогами и погромом, подкинет нам людей. И просил на завтра определить еще людей на операцию, только тех, в ком вы уверены на сто процентов. - Заварушка, значит. А почему у тебя такое лицо, будто ты целый час жевал лимон? - Потому что все это смахивает на подставу. - Что именно? - Что Доггерти отдает вам документы, и вдруг мы можем успеть на разгрузку. Не бывает таких совпадений! - Скорее всего, она и отдала документы, потому что услышала, что контейнер пришел, - возразил Грег. – И совпадений в жизни бывает очень и очень много. «Познакомился бы я с Глиннис, если бы у нее не сломался каблук перед полицейской машиной, в которую я сел потому, что мой босс перед отлетом в отпуск пролил сок на брюки и ему приспичило заехать переодеться? Запали бы мы друг на друга с Майкрофтом, если бы не перетягивали зонтик у платана?» - А то, что судно ждет разгрузки неделю, - добавил Грег, - это вообще стандартная ситуация в загруженном порту во время штормов. Где-нибудь, где терминалов недостаточно, и месяц-полтора могут стоять. И одну половину судна разгрузят, например, а вторую нет. - И кто даст выкормышам Фробишера и нам ордера на завтра? В рамках какого дела? – не успокаивался Диммок. – Как вы докажете связь с Хейлом? Или с погромом? - Знаешь что? Довези меня до стоянки такси, и отправляйся к Барнетту, передай ему то, что я просил, а потом домой, - сказал Грег. – А Фробишер точно что-нибудь придумает. Он бы не стал разворачивать кампанию, если бы у него не было туза в рукаве. Впрочем, Грег сам был в этом далеко не уверен. И задобрить Диммока у него тоже не вышло. Тот попрощался все с таким же хмурым лицом. Грег выехал в сторону Дарема, пытаясь составить новую картину с учетом того, что узнал от Пэрришей и Бенджамина. Бенджамин - да, дал ему сенсацию, которая объясняла многое. А вот с Пэрришами было что-то не так. Они явно знали больше – возможно, намного больше. Да, они тоже что-то прояснили, но здесь должен был быть подвох. Грег доехал до Бьюэлла, так и не разгадав его. В старом доме все еще шли поминки, но самого викария там не было. Грег воспользовался телефоном и позвонил Эдварду, эконому Огги. - От него только что звонили. Пока все идет по плану, - сказал тот. Следующая точка созвона была через два часа. Грег выяснил у усиленно напивающихся рабочих, что Бьюэлл в церкви, и отправился туда. Тот сидел в своем кабинете и читал какую-то толстенную книгу, кажется, на староанглийском. На столе стоял полный стакан с вином, прикрытый блокнотом, но Бьюэлл потягивал чай из большой кружки. Ветер врывался в приоткрытое окно, швыряя на подоконник желтеющие листья вместе с каплями дождя. - Я очень люблю работать здесь, - пояснил Бьюэлл. – Пользуюсь последними днями, пока могу. - Ты все же решил уйти… - У меня не может быть другого выхода. Как прикажешь мне ходить на исповедь? Как прикажешь разговаривать с мальчиками, которые решат вступить на тот же путь? - А как ты с ними раньше разговаривал? – спросил Грег. – Пугал геенной огненной? - Нет. Но и то, что это хорошо, не говорил. - «То, что это хорошо…» Ты влюбился! – дошло вдруг до Грега. Бьюэлл отвел взгляд, притворяясь, что смотрит в книжку: - Я не знаю… «Влюбился» – это, может быть, слишком сильное слово. Но мне… я признался вчера себе, что мне нравится один человек. Очень нравится. - Но он не гей? - Я не знаю. Иногда мне кажется, что он тоже. Мне кажется, что он тоже смотрит на меня. Но я боюсь даже думать об этом. Вдруг он не гей и будет меня шантажировать? Что я тогда буду делать? - Если он будет тебя шантажировать, скажи ему, что я приеду и уши ему надеру, - усмехнулся Грег. - Меня пугают и интеллектуальные различия, - заметил Бьюэлл. – Он едва закончил три класса школы до тюрьмы. В тюрьме он сдал все экзамены и теперь готовится к поступлению на юридический на будущий год. Вадим заплатил за его обучение. Он у нас садовником работает с прошлого года, с тех пор, как вышел. - Значит, он обучаемый. - Да, и все же разница существует. Грэм в своей жизни почти ничего не читал. Он хочет стать юристом, чтобы помогать таким, как он. А не потому, что хочет развиваться. Иногда нам и не о чем поговорить. - Сколько и за что он отсидел? - Восемь лет. Поджег сарай из злости, чтобы отомстить соседу за кражу, а сосед там спал пьяный. Говорит, что если бы знал, не стал бы поджигать. Но, понимаешь, он это так говорит, будто сожалеет только о том, что сел. А не то, что человека убил. И на самом деле абсолютно неизвестно, не врет ли он и действительно ли он не знал. А ты знаешь, как легко меня обмануть. И я уже жил с убийцей, больше не хочу. - Понимаю, - сказал Грег. – И он младше тебя. - Да. А ведет себя так, будто старше. Будто он знает жизнь, а я не знаю. - Иногда люди так делают, когда не уверены в себе, - заметил Грег. - Я знаю, - вздохнул Бьюэлл. – Но полагаться на это не могу. Он подвинул к Грегу тетрадку: - Вот, я приготовил для тебя. Только на той странице, где закладка. Грег открыл дневник. Разговор Пирсона о водорослях с неустановленным лицом Бьюэлл уже пересказывал. Грег сместил взгляд на абзац ниже, где начинался диалог. «Я: Ты куда-то влез? Л: Не-е-ет, я еще не влез. Но я уверен, что этот сучонок все знает. Он не может не знать. И ставлю на то, что он с ними как-то связан. Но я его переиграю, Ал. Мне надо его переиграть. Он думает, что можно меня просто так обойти. Мне надо съездить в город. Ушел одеваться, не дав мне и слова сказать. Вечером спросил его напрямую. Я: Ты связан с распространением наркотиков? Л: Ты считаешь, что я способен кого-то на что-то подсадить? Ты считаешь, что я способен подсаживать детей возраста Ады на героин? Обиделся. Не разговаривал со мной еще день». Грег перевел взгляд на дату. Март 1972 года. Доггерти вляпалась в скандал через три дня. Похоже, это действительно Пирсон навел ее. Теперь бы еще выяснить, откуда или куда был тот звонок, в котором обсуждались «водоросли». - Как у тебя все прошло с Пэрришами? – спросил Бьюэлл. - Непонятно. Но что-то новое удалось узнать. А как они отреагировали, когда ты попросил для меня встречу? - Они как будто сами рвались с тобой поговорить. - Все еще интереснее, да. Джордж сказал, что твой брат был крестный его дочери? - Да, старшей. Джамили. - Джамили? - обалдел Грег. - Да, его жена, Джульнар, дочь британки и пакистанского беженца. Грег присвистнул. - И когда они поженились? - Шесть лет и два месяца назад. Свадьба была в июле. Помню это потому, что Джульнар переходила в нашу церковь и я ее крестил, - сказал Бьюэлл. Грега разобрал хохот. Значит, Пэрриши создали банду околоскинхэдов, ратующих за Британию для британцев, а потом один из них влюбился в пакистанку. Ну и ну! Зато теперь стало понятно, кто именно сдал банду. Конечно, Пэрриши просто не могли позволить «ангелам» оставаться на свободе, это был вопрос защиты семьи. Он вызвал такси и поехал домой. По дороге позвонил Джерарду. Тот велел ему никуда не выходить и ждать его. Грег едва успел переступить через порог и поставить чайник, как в гостиной нарисовался Валентин. - Рассказывай, - велел он без всякого приветствия и достал чашку для себя. Грег, косясь на часы (не пропустить бы время звонка Эдварду), принялся излагать содержание вдохновляющих дневных бесед. - Посадили в свою машину? – уточнил Валентин, когда Грег закончил рассказ про братьев Пэрришей. - Да. Пытались скомпрометировать? - Или показать кому-то, что они на твоей стороне. Пока слишком мало информации. Рассказывай дальше. Больше он ничего не комментировал. Просто, когда Грег закончил, вынул из кармана два сложенных вчетверо листа. Один из них был гербовой бумагой – копия расписки Картера, заверенная нотариусом лично и еще двумя людьми. - Это зять владельца «Эпплдор», - пояснил Валентин. – Имя человека, который единственный, помимо уборщика и сторожа, имеет доступ к почте в «Трэйдинг Сэнчури», до того, как почта попадает к секретарю, - Юджин Бойд. – Он вынул из кармана еще один листок: - Домашний адрес здесь. - Как тебе удалось?! Ты же не пропуск предъявлял?.. - Нет конечно, - тоном, намекающим на то, что Грег до глубины души оскорбил его умственные способности, произнес Валентин. – Даже компании с очень строгим доступом нуждаются в обслуживании сторонними структурами. Пришлось отключить им воду и поработать сантехником. - А нотариус? Когда ты успел?! - Ночь. Утро. Вот скажи мне, какая тебе разница? – спросил Валентин. – Я тебе принес то, что тебе надо? Принес. - Но связь «Эпплдора» с «Трэйдинг Сэнчури» пока доказать не удалось. И вообще, что мы имеем на них, кроме того, что туда приходит почта? Ничего. - Если это была структура Монтгомери, то, очевидно, и искать следует в прошлом Монтгомери, - Валентин скользнул в сторону окна. - Стой! – воскликнул Грег. - Незачем так орать, - поморщился тот, возвращаясь. – Ну? - Майкрофт… как там? – спросил Грег. – Касси говорила, что сэр Дерек мог рассердиться, что я не приеду. - Майкрофт погружен в интересы Британии, - ответил Валентин и на этот раз утек окончательно. Грег сел на диван, на мгновение прикрыв глаза. Если бы он так не нервничал из-за Рована, то, наверное, разрыдался бы. Лег и разрыдался бы, и рыдал, пока не вырыдал бы всю боль. Но сейчас надо было продержаться до момента звонка. Он заставил себя встать, налить чаю и, устроившись за столом, открыл папку, в которой лежали невышедшие статьи, любезно переданные ему Уиллертоном. Они оказались еще более ужасными, чем он предполагал. Вторая (то есть та, которая, судя по стоявшему вверху «в печать – такого-то числа», должна была выйти третьей) рассказывала историю одного его провала. Та, что должна была выйти второй, вся была посвящена его гомосексуальным похождениям. «По слухам, известный гомосексуалист Чарльз Стентон, кузен его жены, обучил его всему», - бросилась Грегу в глаза строка в первых абзацах. А ведь Чарльз даже в газеты никогда не попадал. Да, он ориентацию не скрывал, но никакого шлейфа скандальности за ним не тянулось и в помине. Любовников его никто не знал. Да и были ли они вообще? Грег вспомнил слова доктора Вудброка о том, что Стентон когда-то очень сильно обжегся… Да-а-а, вчера он думал, что первая публикация нанесла удар по семье, но, оказывается, это были еще цветочки. Грег сжал зубы и принялся читать дальше, ужасаясь от написанного и оттого, что в принципе кто-то мог написать подобную дрянь. Следующие абзацы были посвящены страданиям его тестя, который заваливал зятя дорогими подарками (костюмы, часы, путешествия, акции), - лишь бы его наклонности не выплыли наружу. «В шестьдесят пятом году его аппетиты выросли до гоночной машины». Отдельной строкой упоминалась несчастная Глиннис, которая, не выдержав пренебрежения мужа, принялась заводить любовников одного за другим. «Нашего инспектора не останавливали даже дети. Наигравшись в домашней обстановке, он решил расширить поле экспериментов». Дальше шла история несчастного Дэвида, над которым Грег злостно надругался, опоив его в Бристоле. Когда Грег прочитал это, его бросило в хохот. Он хохотал во все горло, одна его часть отдавалась этому веселью, и правда находя ситуацию забавной, и в то же время другая очень боялась, что повторится вчерашнее. В конце концов ему удалось прекратить смеяться. Пот градом тек с его лба; и рубашка, и пиджак, да и брюки в районе поясницы тоже промокли, но Грег решил дочитать третью часть. Похоже, они пытались, помимо Грега, убрать одним ударом и тестя, и Винни. Подробно расписывалось, что именно благодаря новому любовнику Грега перевели подальше от столицы, когда его поведение стало угрожать репутации всего Ярда. Закончив, Грег, однако, почувствовал облегчение – ни в одном абзаце не было и намека на Майкрофта. Винни так Винни. Что ж теперь. Да, все это отвратительно, но есть вещи поважнее. Он сходил к миссис Мэддокс, коротко обрисовал ситуацию и попросил воспользоваться телефоном. Разумеется, она пропустила его без всяких возражений. - От него передали, что он забрал подарок, - сказал Эдвард, - и на пути к ювелиру. Ночевать будет там. Грег выдохнул, рванулся домой, вернулся, поблагодарил миссис Мэддокс, у себя наполнил горячей водой ванну, лег в нее – и вот тогда его накрыло. Вырыдавшись, он почувствовал себя обессиленным, но силы можно было легко восстановить. Грег пил кофе и придумывал, куда бы спрятать статьи, когда приехал Джерард. - Одевайся, - сказал он. – И лучше потеплее. И учти, что, возможно, ты не вернешься сюда несколько дней. Грег послушался и не только взял на всякий случай кофту, но и шарф прихватил. Джерард привез его к каменному забору, на котором они сидели в тот вечер, когда впервые ездили к Огги в поместье. - Ну, делись хорошими новостями, - сказал, устраиваясь и закуривая. Грег изложил события второй раз за вечер, в процессе все больше понимая, насколько нелепо все это звучит. - Диммок прав! – воскликнул он, закончив. - Какой судья нам даст ордера на основании этих кусков разрозненной информации без настоящих свидетельств и улик, в рамках непонятно каких дел?! Джерард вздохнул. - Тот, которого мы сейчас с тобой поедем шантажировать, - объяснил он.