И по хлебным крошкам мы придем домой

Джерард и Огастас - Или… - Джерард поколебался. – Тебе лучше все-таки поехать домой, - сказал он. - И я тебя оставлю в таком состоянии? – насмешливо спросил Огги. Они поехали в архив. И не одни, а опять с Бреттом на хвосте. - На ночь я все-таки предпочту двух констеблей, - сказал Джерард. - Хм. И в каком виде ты их предпочтешь? Кажется, Огги внезапно одолело игривое настроение. Ну а что еще делать, когда мир рушится, как не флиртовать? - Ты что-нибудь знаешь про это дело? – спросил Джерард. – Я о нем не слышал никогда. Хотя перебирал на момент прихода все серьезные дела предыдущих лет. Такое бы я однозначно запомнил. - О нем я не слышал. Но сегодня… - Огги пересказал Джерарду слухи про высокопоставленных педофилов. - Святая Тереза это психиатрическая лечебница, - заметил Джерард. – Она была на моем участке. Но она уже была закрыта, когда я пришел работать. Там жили бомжи и беженцы. - А потом там был пожар, - вспомнил Огги. - Да, верно. Они доехали до управления, в котором располагался архив. У Джерарда до сих пор были все ключи, и он прошел в нужное помещение, совершенно не стесняясь. Охранник, увидев двойное морпетское начальство, просто отступил в сторону. Возможно, он и доложит кому-то, но Джерарда это сейчас не волновало. После отставки Картера (в связи со знаменитой распиской) пришлось уйти и некоторым его товарищам - Джерард воспользовался этим, чтобы способствовать заполнению освободившихся вакансий подходящими людьми. Дальше сразу начались проблемы. Вся вторая половина сороковых оказалась свалена в одну кучу примерно в той манере, в которой ребенок-школьник на скорости запихивает свои вещи в шкаф, сотворяя для родителей видимость убранной комнаты. То, что внутри бардак, было заметно даже снаружи, по выгнутым дверцам. - Ты сюда явно не добрался, - сказал Огги, когда Джерард слегка приоткрыл дверцу, выпустив из нее облачко пыли, и тут же закрыл. - Дела Монтгомери в другом участке. Здесь я смотрел только с конца пятидесятых. Скажи мне, как мы это все будем вынимать? - Я бы предложил выпилить окошко, - хихикнул Огги. Он сдвинулся так, чтобы оказаться сзади Джерарда, и его ладони легли Джерарду на ягодицы. «Ебаный в рот». Джерард чувствовал себя сучкой, у которой впервые в жизни началась течка. Ладони Огги прошлись вверх и вниз. - Ты соображаешь, что ты делаешь? – пробормотал Джерард. - Сейчас Бретт придет! - А давай его куда-нибудь ушлем? – нос Огги ткнулся ему в ухо. - А давай мы лучше приду… Апчхи! Апчхи! Ему явно не стоило это делать. Расчихавшись, Джерард дернулся и дернул вместе с собой ручку шкафа – дверь открылась, и вся масса пыльных папок, испуская из себя в процессе многочисленные листы, отправляющиеся в свободный полет, повалилась на пол. Огги отряхнул пыль с брюк и отступил. - Кажется, я поеду утром уже отсюда, - сказал он. - Какой номер? – спросил Бретт, входя и поднимая ближайшую к нему папку. Джерард выудил из кармана бумажку и зачитал его. - Так это оно. – Бретт перелистал папку. – Тот самый номер. Только это поножовщина на складе в доках. Джерард дошел до него прямо по папкам. - Да, тот же самый. Джейсон, должно быть, ошибся, - не очень уверенно сказал он. - Или такого дела просто не существует, - возразил Бретт. – Если бы оно существовало, нам бы давали его в качестве задания на курсе. Нам давали все значимые нераскрытые дела за предыдущие десять лет. И сами посудите – такое дело было бы невероятно громким. Невозможно, чтобы о нем не пронюхали газеты. Изнасилование в больнице – это сумасшествие. Тут бы вся общественность стала на дыбы. Представьте себе родителей этих детей! - Если только это не дети сироты, за которых некому вступиться. - Все равно, - упрямо сказал Бретт. – Если бы такое дело было, просто невозможно, чтобы о нем никто не знал. - То есть его не просто прикрыли, его вообще изъяли. Джерард даже легко мог представить, как это было сделано технически. Но это означало, что все тогдашнее руководство полиции Ньюкасла должно было быть в курсе. - И все же стоит проверить, - заметил Огги. Джерард пошел звонить в лабораторию. - Нет, это точно тот номер, - сказал Джейсон. – Я перепроверил три раза, когда списывал. - Ты же мог его еще тогда записать не так? – уточнил Джерард. - Это номер из реестра, по которому дело бралось для работы. Я могу проверить реестр. Перезвони минут через десять. Джерард вернулся в архив. Бретт и Огги, сидя на корточках, выуживали из моря папок и бумаг дела от весны сорок седьмого года. - И близко ничего такого нет, - сказал Бретт. - Это нужно спрашивать тех, кто тогда был в руководстве, - отозвался Огги. – Если они захотят рассказать. Я попробую завтра увидеться с Рансгейтом в Лондоне, иначе нам придется ждать до выходных. Джерард вернулся к телефону, раздумывая, кто бы из тогдашнего руководства мог пойти на контакт. Нет, отношения у него были хорошие со всеми, но, если речь действительно шла о высокопоставленном педофиле, это могло даже составлять государственную тайну. Если же это не составляло государственную тайну, это все равно был секрет, способный убить. И имел ли этот отпечаток вообще отношение к тем делам, которые они сейчас пытались раскрыть? Они искали человека, который пострадал от полиции. Но мало ли людей, которые от нее пострадали, на самом деле… Джерард сам лично мог бы насчитать сотни. - Номер точно тот, - подтвердил Джейсон. - Ты можешь вспомнить хоть что-нибудь про это дело? Почему вообще ты взял отпечатки в коллекцию? Чьи это были отпечатки? Мужчины? Женщины? Кого-то из персонала? - Девочки, которую изнасиловали. У нее были искривлены пальцы от болезни. От этого отпечатки трех пальцев были частичными. Я брал это для образцов на будущее. Ей было пять или шесть лет, и она была сирота – это все, что я помню. Я ее никогда не видел. - А с кем вы тогда работали? Кто вел дело? - Я не помню. Это вообще были мои первые дни. Я тогда еще никого не знал и работал только в лаборатории. - А твой босс, с которым ты тогда работал?.. - Он уже умер, Джерард. Я даже не знаю, кого спросить. О, - сказал он вдруг. - Что? - Я тогда фотографировал все подряд. У меня могли остаться фотографии. Только они в гараже у Лили. Как скоро тебе?.. Хотя нет, если ты поехал в архив прямо сейчас, тебе, конечно, и нужно прямо сейчас. Я позвоню ей. Подожди. Лили, к слову, пока они рылись в захламленном гараже в поисках нужной коробки, материла их на чем свет стоит. Особенно почему-то Джерарда, который, по ее мнению, так загрузил Джейсона работой, что им пришлось развестись. Уже когда коробку наконец вытащили, перетащили в машину (Джерард в этом не участвовал, чтобы колени не отвалились) и повезли к нему домой, он сообразил, что Джейсон, наверное, активно гулял от жены, а прикрывал все это дело работой. У Джерарда коробку выворотили на постель в гостевой спальне и быстро нашли нужное – толстую перевязанную бечевкой пачку снимков. Из нужного дела их было всего шесть, очень некачественных. Отпечатки; еле различимые или вообще неразличимые подписи; корявый портрет, явно из-под карандаша ребенка, подозрительно смахивающий на брата первого начальника Джерарда, уже давно покойного… Погодите-ка, умершего в 1949 году? - Ты помнишь его? – спросил он, передавая рисунок Огги. - Он ведь был депутатом от Ньюкасла? – уточнил тот. - Да. Но потом получил от дяди титул. Джерард передал лупу Бретту, который изучал надпись на втором детском рисунке – совсем другом: на нем была изображена девочка, рассыпавшая корзину яблок. Выполнен он был, однако, слишком качественно для шести лет. - «Богиня Идунн», - прочитал наконец Бретт разочарованно. – Здесь ловить нечего. Они положили снимки на стол и покидали все обратно в коробку. Джерард и Огги пошли провожать Бретта и Джейсона. Джерард открыл уже дверь, когда вдруг у Огги вырвалось: - Еб вашу мать! Все уставились на него. - Богиня Идунн, - сказал он. – Ей сейчас тридцать два. Конечно же, в сорок седьмом году ей было шесть. Грег и Майкрофт Грег очнулся от того, что Майкрофт сунул ему под нос какую-то дрянь. У него заняло полминуты, чтобы осознать, что происходит. Они были на стоянке. Грег, со связанными руками и ногами, сидел, прислоненный к задней части «Плимута». Из разбитого окна заброшенной будки у дальних ворот свисала тусклая лампочка. В свете ее можно было разглядеть человека, лежащего примерно ярдах в пяти от него. Голова болела просто адски, и ему понадобилось еще время, чтобы сообразить, что это давешний патрульный и что Майкрофт, стоя на коленях, ножом пытается перепилить толстые веревки, сковывающие его руки. Пистолет Грега валялся рядом, утыкаясь рукояткой ему в бедро. - Это ты его? – спросил Грег. - Я. Но не думаю, что надолго. Словно в подтверждение его слов патрульный зашевелился и застонал. Но, по счастью, приподняв голову, снова уронил ее на асфальт. - Майк. Что ты тут делаешь вообще? – поинтересовался Грег, продолжая пристально следить за патрульным. - Вообще ищу тебя, - отвечал Майкрофт. - Конкретно здесь – судя по всему, проверяю ту же гипотезу, что и ты. - Откуда ты знаешь про эту стоянку? - Из отчета Таггерта. Там был план. - А. Я его пролистал. - Поздравляю. Майкрофт освободил его руки и принялся за ноги. - Возьми пистолет, чтобы его контролировать, - сказал он. - Может, ты просто затащишь меня в «Плимут» и мы уедем? – спросил Грег. - В багажник, который наш друг столь любезно оставил открытым? - Ну. Взломать звонок – это пара минут, - заметил Грег. - Я уже все. Веревка, связывающая его ноги, порвалась. Грег встал, цепляясь за Майкрофта и «Плимут». Он выпрямился и в этот момент вспомнил, что забыл пистолет. Он поднял его и тут же с криком – рука дала о себе знать – выронил. Выругался и вскрикнул еще раз – потому что со стороны дальних ворот на стоянку вошел Гривз. Он направил пистолет на Грега. - Двинешься, - сказал он, – пристрелю тебя, как собаку. - Мне больше нравилось сравнение с бешеным койотом, - раздался насмешливый женский голос с другой стороны. - Ну какая разница! – нетерпеливо отмахнулся Гривз. - Нет, большая, большая. Но с его рукой ты очень хорошо придумал. В просвет между двумя машинами вышла Хелен. - Ну здравствуй, Грег, еще раз, - сказала она.