И по хлебным крошкам мы придем домой

«Желательно» не звучало как «обязательно», значит, график предполагал вольности, но «расскажу по дороге» было сказано не самым счастливым тоном. Грег решил, что что-то случилось и это что-то было серьезным, и сам постарался поесть побыстрее. Он предложил было поехать сразу, но Валентин отверг это со словами: «Он не должен думать сейчас о твоей еде». Ну точно ничего хорошего… - Убили человека, весьма ценного для Майкрофта, - сказал Валентин, едва Грег устроился в машине, и она тронулась. - Ценного? – не понял Грег. - Не близкого. Актив, - пояснил Валентин. – Остальное он сам расскажет. Если захочет. На этом все разговоры закончились. Валентин не ответил даже, когда Грег сообразил, что Майкрофт за ним не посылал. В принципе, какая разница? Главное, он увидит Майкрофта в трудный для того момент. Он предпочел сосредоточиться на том, чтобы следить за дорогой, и даже тешил себя надеждой запомнить весь маршрут – все-таки он знал Лондон довольно хорошо. Однако от усталости и недосыпа последней недели его быстро укачало и, когда он проснулся от того, что машина встала, и сообразил, что они уже приехали, у него мелькнуло подозрение, что Валентин не побрезговал усыпляющим средством и на этот раз. Дом оказался примерно таким же громадным, как Грег себе и представлял. На крыльце и вокруг было темно как в заднице, только в углу первого этажа светилось завешенное окно. Грег заозирался, разглядывая подъездную аллею, начало которой терялось в глубине то ли парка, то ли целого леса. - И где мы? – спросил он. - Поедешь обратно – узнаешь. И запомни на будущее: если он сидит во главе стола – дела совсем плохи. «Обратно» и «на будущее» несколько обнадежили. Они вошли в дом, свернули влево, миновали холл и оказались в большой вытянутой комнате, обшитой деревянными панелями. В одной половине ее была гостиная – с разожженным камином в центре зала, двумя креслами желтого шелка на подступах к нему, диваном напротив и двумя креслами у окна. Во второй располагалась столовая, где за дальним концом стола на двенадцать персон, в компании стоящих по углам статуй конных рыцарей и бокала с виски, сидел Майкрофт. Вид у него был такой удрученный, что у Грега сжалось сердце. - Значит, это и есть твой черный-пречерный дом? – спросил он наигранно бодро. Майкрофт едва взглянул на него и не сказал ни слова. Валентин налил виски во второй бокал, поставил его перед Грегом и вышел. Майкрофт кивком показал на кресла у камина. Ну хоть не гнал – и то хорошо. Грег взял свой бокал и перешел туда. Майкрофт устроился напротив, все еще безмолвствуя. Грег откинулся на спинку, протянув ноги к огню. Он думал, что ждать придется недолго, но Майкрофт, грея в руках бокал, молчал почти полчаса. Грег даже задремал немного. И вздрогнул, когда тот заговорил. - Полагаю, я тебе должен объяснения, - сказал Майкрофт и снова замолчал. - Только если ты сам захочешь, - ответил Грег. И тут же испугался, что «объяснения» - это потому, что Майкрофт все-таки надумал с ним расстаться. «Валентин сказал «на будущее», - напомнил себе Грег, стараясь удержаться от паники, искушение удариться в которую становилось все сильней. - Должен, - решил Майкрофт. - Я рассказывал тебе, как крот подставлял дядю. - Да? – сказал Грег. Следующие несколько фраз Майкрофта он не слышал – его затопило такое громадное облегчение от того, что речь не о них, что он с трудом задавил улыбку от уха до уха и, взяв себя в руки, сделал соответствующее лицо: в конце концов, даже Валентин считал, что Майкрофту требовалась поддержка. Майкрофт, впрочем, его усилий не заметил – он смотрел куда угодно, только не на него. И поймать нить разговора оказалось легко. - Ты заметил тогда, что дядя держался очень долго, - продолжил Майкрофт. - Он не только держался, но уже почти вычислил крота. Даже скорее действительно вычислил, но он был человеком, который никогда бы не стал предъявлять обвинения без доказательств. И который слишком хорошо понимал, что вещи часто не то, чем кажутся, и как высока вероятность ошибки. Им нужно было свалить дядю, и они задумали провокацию. Дяде была передана информация, что некий генерал из страны Варшавского договора хочет перебежать на нашу сторону и за это готов назвать имя крота. Требовалось отправить агента для встречи с ним. Агента поймали, обвинили в похищении генерала… - Джим Эллис, - догадался Грег. - Да, - подтвердил Майкрофт. – Плен, месяцы пыток, потом его вернули обратно в Англию, сейчас он преподает в богом забытой дыре. Майкрофт снова замолчал, разглядывая виски, к которому так и не притронулся. Впрочем, Грег и сам едва сделал глоток. - Так что случилось? – спросил он. - Крот и Эллис учились вместе, - сказал Майкрофт. – Крот указал на него разведке. Они были знаменитой парой Цирка. Друзей, разумеется. Хотя многие подозревали, что не только. Он сделал паузу. - То есть на самом деле не только? – уточнил Грег. - Да. Но крот трахал все, что видел. Обоих полов. А Эллис был в него влюблен всю жизнь… - Черт. И крот знал, что его арестуют в Чехии, так? – сообразил Грег. - Конечно знал, - фыркнул Майкрофт. – Целое представление в ту ночь разыграл… герой, вернувший домой героя… Грег ужаснулся. - Слушай, но это же полный пиздец, - сказал он. – Хуже даже, чем у Джерарда. Там хотя бы они с этим Фредди, продавшим его, не дружили. И Картер его не сам сдал, в конце концов. Он вспомнил, что Огги говорил про разведку, что там нет отношений, только интересы, а Джерард – что в ней поголовно все уроды. - Нет, ну это же пиздец. Я даже не представляю, что с ним было, когда он узнал… Ведь он узнал? - Узнал, - подтвердил Майкрофт. – Крота нашли сегодня ночью со свернутой шеей. Послезавтра собирались его передавать… менять на наших агентов. И хуже всего, Грегори, что непонятно, кого именно он сдал. Как много… Эти идиоты толком не смогли ничего от него добиться. К нему нельзя было применять спецсредства и силу – он имел стоимость только целый. До Грега медленно доходил объем катастрофы. - То есть разведка теперь, что – вся? – севшим голосом спросил он. - Меры безопасности там были никудышные. И мне даже в голову не пришло это проконтролировать, - с презрением продолжал Майкрофт. – Я расслабился. Думал только о том, что теперь я могу… Он опять замолчал. - Ну, продолжи, что ты можешь, - поощрил его Грег. Майкрофт покачал головой. - Сотни агентов, Грегори. Может быть, не все шестьсот, но несколько сотен могут быть провалены. - А им нужно это? – спросил Грег. – Советам нужно это? Ведь речь идет не только о странах Варшавского договора, как я понимаю? - Речь обо всем мире, Грегори. Все нужно выстраивать заново. Мы американцев едва не заманили в ловушку, обещая информацию от Советов в обмен на доступ ко всей информации американской разведки. Что, собственно, и было целью крота. А теперь кто мы будем в их глазах, когда они узнают? Ничтожества. Те, кто мы есть. - И это твое наследство? – уточнил Грег. - Это – мое наследство, - усмехнулся Майкрофт. – Это крах, Грегори. У Британии никогда не будет таких ресурсов, как у американской разведки. И, если уж на то пошло, таких полномочий. - У Британии есть ты, - сказал Грег совершенно серьезно. – А у тебя есть еще и Шерлок. - Шерлок хорош в расследованиях под прикрытием, но не годится ни для вербовки, ни для других заданий. Боюсь, что в ближайшие несколько лет мне придется проводить очень много времени на работе, Грегори. Майкрофт еле слышно вздохнул. - Ты все еще надеешься меня отпугнуть? – ухмыльнулся Грег. - Сам не знаю, на что я надеюсь. – Майкрофт посмотрел в бокал и выпил виски в несколько глотков. – Пошарь на каминной полке. - Что? Грег встал, бросил взгляд на деревянные гербы над камином и обнаружил под ними обитую бархатом коробочку. - Что это? – спросил он, открывая ее. - Ключи, - озвучил очевидное Майкрофт, вставая рядом с ним. – Приезжай завтра после того, как отпразднуешь Рождество с детьми. – И сказал совсем уж печально: - Сегодня, к сожалению, мне предстоит длинная ночь.