И враги могут полюбить друг друга

Ульяна скрестила руки на груди, сурово глядя на Еву. Кожа Крошкиной побелела, глаза забегали, тело затряслось, мурашки покрыли все видимые участки. Ей было не просто страшно. Она была до ужаса напугана. Она не думала, что Ульяна решит связаться с её братцем. - И почему же ты замолчала? - медленно проговаривая слова, спросила Рейнбоу, смотря на гостью сверху вниз. - Что такое? Но Ева молчала, не смея поднять взгляд. Она смотрела в пол и дрожала. "Она боится меня? Отлично. В страхе люди могут многое разболтать..." - про себя усмехнулась девушка. Ульянина рука обхватила шею Евы, сжимая её. Та невольно сглотнула. Рейнбоу подняла голову Крошкиной, заставляя ту смотреть ей в глаза. - Ты, чёрт побери, попыталась совершить самоубийство четыре раза. - также медленно произнесла девушка. - Это пятый. Ты больная? Как верующий человек может даже думать о таком!? Но Ева упорно молчала. Со всего размаху Ульяна дала девушке пощёчину. Та схватилась за раскрасневшуюся щёку, начиная не просто плакать, а реветь. Не в захлёб. Тихо, судорожно сглатывая слёзы, что текли ручьём, оставляя мокрые и прозрачные дорожки на бледных щеках. Злобный взгляд Рейнбоу сменился озадаченным. А после ошарашенным и будто вспомнившим что-то важное. Действительно, она вспомнила. Вспомнила, что однажды видела человека в таком состоянии. В состоянии безмолвного отчаяния. Она видела человека, что настолько был убит внутри, что все его мысли были лишь о том, как бы поскорее всё это закончить. И на ум приходила лишь смерть. Она видела в Еве тоже самое, что когда-то наблюдала своими глазами. Может, оно бы так и не запомнилось. Может, она бы забыла того человека, посчитав его слабым. Вот только всё это она видела, стоя перед зеркалом. Этим человеком была она сама. Дрожащей рукой, она резко притянула голову Евы к себе, позволяя той зареветь себе в футболку. Громко, не сдерживая себя, во весь голос. Ульяна была такой же. Но в один момент ей дали выплакаться, дали волю эмоциям. И это спасло её. Спасло от смерти. В отличие от Евы, она убивала себя медленно. Ведь отчаяться окончательно ещё не успела и воткнуть ножик в горло боялась. С Крошкиной же всё явно было сложнее. - Прости меня... - тихо прошептала она. Ульяна точно не знала, за что именно просила прощение. Это просто сорвалось с её губ. Но не смотря на столь тихий шёпот, Ева всё равно услышала и тут же оторвалась, смотря на Ульяну заплаканными, красными и очень удивлёнными глазами. - Прости, что? - переспросила девушка. - Прости меня. - чуть громче повторила Рейнбоу. Ева встала с кровати и крепко обняла Ульяну. Та неуверенно обняла Еву в ответ, ближе прижимая её к себе. Со стороны это было похоже на неловкие объятия. Но им и таких было достаточно, чтобы понять, что их не просто так тянуло друг к другу всё это время. - И ты меня прости. - ответила Ева через промежуток времени. - Чаю? - как ни в чём не бывало спросила Рейнбоу. - Да. Не откажусь.

***

Сидя друг напротив друга в гробовой тишине, обе не знали как начать диалог. Всё это было для них странно. Но им почему-то нравилось. Чай был слишком горячий, чтобы пить его, поэтому они просто сидели. Со стороны это выглядело как первое свидание пары, которая только начала встречаться и до этого в отношениях не состояла. То есть неловкое. - Кхм!.. Эм... - первой прервала тишину Ева, но продолжать не решилась. - М... - также хотела сказать слово Рейнбоу, но оно застряло в глотке. - Неловкое молчание? - слегка улыбнулась Крошкина. - Хе... Да. Ты права. - энергично замахала головой Ульяна. - Но... От судьбы не убежишь, верно? - нервно усмехнулась гостья. - Я готова ответить на любые твои вопросы. - Я понимаю твои эмоции. - хмыкнула Рейнбоу. - Я когда-то была такой же. Но мне интересно узнать точные причины попыток суицида. - Первая - отец перед друзьями наорал на меня и выставил дурой. Под фуру бросилась под эмоциями, думая, что так он сжалится и попросит прощения. Но он только наорал и сказал, что я позор семьи. - начала Ева. - Попытка номер два - родители отослали в другой город, резкий разрыв шаблона, мысли о предательстве со стороны родных. Наглоталась таблеток. Выяснилось, что способ не лучший. Велика вероятность выжить. Просто проблевалась препаратами. Осложнений не возникло, но эмоции подостыли. - Всё нормально? Если трудно говорить, то не стоит. - пояснила Ульяна, спокойно слушая такую неспокойную тему. Сейчас нельзя сорваться. Ева испугается её. - Нет, всё хорошо. Мне надо выговориться. А вот брат и слушать дальше не стал бы. Стоит только узнать про новую попытку, как начинается промывка мозгов. - недовольно фыркнула Крошкина. - Третья попытка... Эм... - Что такое? - встрепенулась Рейнбоу. - Неудачное знакомство с классом... Первая драка... - тихо прошептала она. Ульяна отвела глаза в сторону. Она причина самоубийства Евы. Дважды. Очумительно. - Попытка повеситься. И отсюда же вытекает четвёртая причина. Застукал брат. Поссорились. А на следующий день он уехал. Мы не помирились. - До сих пор? - подняла взгляд Ульяна. - Не знаю. Вроде бы помирились, а вроде никто не просил прощения. Обиды не держим. Но и держим. В любом случае... Решила вставить ножик в горло. - Шрама нет. И сама жива. - прокомментировала девушка. - Значит, не вставила? - Как видишь. Духу не хватило. Испугалась. Ну а пятая и сама знаешь... - Подробнее. - сурово сказала Рейнбоу, но тут же смягчила тон. - Если можно... - Чуть было не изнасиловали. Паника, тревога, противоречивые чувства. Мысли о перемирии с тобой. Резкое противоречие этим мыслям, путаница в мыслях. Попытка разобраться сделала только хуже. Бродила по улице без цели, поддалась порыву. Стала биться о все стены. Вспомнила про затылок и доразбила его. В разразившейся буре завалилась куда-то в холод, думая, что помру. Но чего-то не срослось. - вздыхая, ответила Крошкина. - А как ты меня нашла? - Ты завалилась к бомжам. А меня растила улица, как ты знаешь. Ну и я с ними была знакома. Пришла спросить их. И очень удачно. - Даже не знаю. Повезло мне или нет? - задала вопрос старшей Ева. - Сложный вопрос со сложным ответом. Но я тебе так скажу, я ведь тоже пыталась совершить самоубийство. Только не так. Медленно и потихоньку. Страшно было резко оборвать жизнь. Но я многое осмыслила, поняла, что просто жить - это не так уж и плохо. Бог дал нам жизнь. А если мы пренебрежём его даром, то это было бы крайне не благодарно. Так мне говорил он... Обе замолчали. Они не были уверены, что хотят продолжать этот разговор. Им было достаточно и этого, чтобы узнать друг друга. Они долго не хотели переходить черту загадочности. Но от судьбы не убежишь и они таки сблизились. - Спать? - предложила уставшая Ева, смотря на цифру в виде трёх часов ночи. - Хе-хе! - неловко посмеялась Ульяна. - Да, пожалуй. - Я на диване. Наверное... - Эй не! Когда батя завалиться домой, то он уляжется на диван, дабы продрыхнуть всю субботу. - ухмыльнулась Ульяна. - В спальне родителей тоже не выход. Мать завалится там. Так что только у меня. Да и я не хочу, чтобы они прочухали про гостя. - Они не заметят, что в твоей кровати не только ты? - изумилась девушка, но вспомнила слова Ульяны в туалете. - Оу... Прости. - Ничего. Главное, что ты вспомнила. - улыбнулась Ульяна. - У тебя есть спальник? - Спать на этом дерьме - самоубийство! - воскликнула Рейнбоу. - Отлично... Шестая попытка. - усмехнулась Крошкина и словила осуждающий взгляд. - Короче. Мы обе девушки, так что просто поспим вместе. Хорошо? - Да. Да, конечно. - замахала головой Ева. - Но тебе точно будет удобно со мной? У тебя несильно просторная кровать. - Нормально. Да и если мы будем спать на полу, то сто процентов ухудшим своё состояние. А я вангую, что мы заболеем. - печально вздохнула Рейнбоу. - Что будет неудивительно. - хмыкнула Ева. Обе зашли в комнату. Так как они уже были в вполне спальной одежде, то Ульяна спокойно села на кровать, а рядом с ней Ева. Легли. Тесно. Избежать контакта не получиться. - Прости. Мне придётся. - протараторила Ульяна, обхватывая талию Евы и прижимаю ту спиной к себе. - Я понимаю... - тихо ответила красная девушка. Всё их времяпровождения в этом доме можно описать одним словом. "Неловко". Так вот сейчас тоже... Неловко. - Кажется, я начинаю понимать, почему нас шипперят. - созналась Ева. - Кажется, что если ты напомнишь мне об этом нелепом шипе, то я исполню мечту биолога. - ответила Рейнбоу. Ева сжала руку Ульяны, что удобно лежала на талии. - Эй? Всё нормально? - Его же засудят, верно? - спросила она. - Конечно, у нас есть все доказательства против него. Да, суд дело долгое, но справимся. Верно? - Да. Вместе? - словно ребёнок, ищущий поддержки, спросила Ева. - Да. Вместе. - заверила её Рейнбоу, прижимая ближе к себе. Сложно сказать, кто они друг для друга. Враги? Теперь наврятли. Друзья? С натяжкой. Пара? Нет, точно нет. Что-то типа людей с одинаковым горем, которые не дают друг другу утонуть в боли и обиде. Наверное, такое определение им подходило больше. Да, им подходило больше.

***

Утро. Позднее. Часов одиннадцать, а Ева ещё дрыхла, уткнувшись Ульяне носом в грудь. Но та была почему-то не против. Рейнбоу аккуратно поглаживала волосы девушки по всей их длине. Она улыбалась. Улыбалась и Ева во сне. Но вставать надо было. Быстро переодевшись, Ульяна направилась в ванную комнату и сделала все необходимые водные процедуры. А там и до утреннего кофе недалеко. - Доброе утро! - сказала она родителям, что сидели за стол, попивая даже не алкоголь, а чай. - Доброе, Уля. - в голос ответили они. Рейнбоу чуть было не выронила стакан из рук. Они обратили на неё внимание?