И враги могут полюбить друг друга

Сердце Ульяны пропустило удар. На секунду Рейнбоу стало очень трудно дышать. Обсуждать отношения с кем-то в принципе очень тяжело, а тут придётся обсуждать отношения между друг другом. Это автоматически смущало девушку и заставляло нервничать. - Просто... Я уже сама ничего не понимаю, - вздохнула Ева, смотря на Рейнбоу исподлобья тяжёлым взглядом. - Хм... Дай мне немного времени. Время действительно было нужно. Просто необходимо, надо сказать. Обсудить с Евой их отношения. Да Ульяна лучше кусок мыла съест, чем начнёт говорить об этом. Эти эмоции, что зарождаются где-то глубоко внутри, когда она видит Крошкину, для Рейнбоу были частично понятны. И если она продолжит в них разбираться, то скорее всего придёт к выводу, из-за которого не сможет спать неделями. - Когда ты перешла в нашу школу, то я с первых секунд твоего пребывания в классе начала чувствовать себя странно. Я была необщительной, одинокой и слоняющейся от угла в угол. А с тобой мне жуть как хотелось поговорить, показать тебе школу и просто улыбнуться тебе. Это было не в моём репертуаре. Последний раз я вела себя так только тогда, когда встретила того человека, что показал мне Бога. И я банально испугалась своих эмоций... Испугалась, что в один момент ты, как и все, оставишь меня. Сторониться тебя у меня не получалось. Ноги сами меня несли к тебе... Вот я и вмазала тебе однажды, чтобы ты сама начала меня сторониться. А ты... - Оказалась достаточно сильной, чтобы ударить в ответ? - усмехнулась Ева. - Когда я пришла в школу, то никто так не привлёк моё внимание как ты. Сидела в углу с безразличным лицом, слушала музыку... А когда наши взгляды пересеклись, то я увидела твою лёгкую и приветливую улыбку, что продержалась у тебя на губах буквально секунду, но этого мне было более чем достаточно, чтобы узнать в тебе отца, который не был помешан на деньгах и работе. А дальше... - Я ударила тебя, ты дала отпор, мы поругались, - вздохнула Ульяна. - И у нас начал разгораться конфликт. - Однако... Мы постоянно специально нарывались друг на друга. И... Это странно, да? Мы ревнуем друг друга, если кто-то начинает задирать нас, мы никому не позволяем ненавидеть и причинять боль друг другу, если этого мы не делаем сами. Мы постоянно пытаемся увидеться в коридорах, помогаем друг другу с ранами, чтобы учителя не прознали про наши побои, мы... Мы ведь уже давно не ненавидим друг друга, да ведь? Ульяна уставилась на Еву, чьё лицо выражало улыбчивую неуверенность в собственных словах. Можно сказать, что только что Крошкина сказала Рейнбоу, что не ненавидит её, что не презирает, что рада ей. Дрожащие ладони потянулись к шее Евы и легко обхватили её, притягивая к себе и заключая губы девушек в осторожный поцелуй. Неуверенный и изучающий. Простое прикосновение губ, в которое было вложено любви больше чем в любой секс. Это не продлилось и полминуты, но в девушках уже бушевал ураган. Ураган эмоций и чувств. Будто всё только что встало на свои места. Последний пазл был вставлен в общую картину. За их придуманной ими же ненавистью скрывалась простая любовь друг к другу. И уже давно не дружеская или приятельская. - Сам Бог послала мне такое спасение как ты, Ева. А я так упорно тебя не замечала... В упор смотрела и не видела. Клянусь, без тебя мои родители никогда бы в жизни меня не заметили, я бы продолжала быть одинокой и озлобленной. Ты... Я люблю тебя, Ева. - Я тоже люблю тебя, Рейнбоу. Очень люблю... Ева прижалась к гостье настолько близко, насколько это было возможно. Тепло, которое давало тело напротив не было сравнимо ни с чем. Всё, что сейчас хотела Крошкина, так это просто напросто остановить время, чтобы этот момент продолжался вечность. Просто чтобы Ульяна никуда не уходила, чтобы всё осталось здесь и сейчас. - Ох, ущипни меня... - тихо прошептала Ева. - Зачем? - Я не хочу, чтобы это было выдумкой моего мозга, не хочу, чтобы это оказалось сном, хочу, чтобы это было реальностью... - То есть раньше тебе уже снилось подобное? - ухмыльнулась Рейнбоу. Но прежде чем Ева успела возразить, девушка больно сжала кожу на ладони. - АЙ! - тут же вскрикнула больная. - Кхе! Больно! - Хе-хе-хе-хе! Вот видишь! Не спишь. Так раньше тебе такое снилось или нет? - Нет, не снилось. Мне редко снятся сны. Ева аккуратно прижалась к Ульяне, положив свою голову девушке на грудь, и блаженно вздохнула. Ульянины руки легли ей на спину и начали неспешно её гладить. Крошкина обвила ногами талию девушки напротив и снова посмотрела ей в глаза. - Так мы теперь?.. - начала было она. - Да. Ты ведь не против быть моей девушкой и потенциальной женой? М? - Ну ты, конечно, далеко загадала. Хе-хе-хе... Насчёт жены ты повремени, а вот стать твоей девушкой я не против. - Тебе следует понимать, что я жуткая собственница. И не потерплю, если рядом с тобой кто-то будет ошиваться. - Ого, но ты же будешь давать мне немного свободного от тебя времени? - усмехнувшись, спросила Ева. - Хм?.. Ну-у-у-у... - протянула Ульяна, сделав вид, что задумалась. - Все, повторюсь, ВСЕ должны знать, что ты занята. Без каких-либо колебаний Рейнбоу вытянула указательный палец на Евиной правой руке и сунула себе в рот. Прежде чем Крошкина успела сложить пазл, Ульяна обсосала палец, кусая его у самого основания. Стоило больной выдернуть руку, так первое что предстало её взору это обслюнявленный палец с красными отметинами. - Уля... - покраснев до кончиков ушей, прошипела Крошкина. - В чём дело? Кажется, Ева не собиралась уходить с поражением, поэтому схватила Рейнбоу за щёки и притянула к себе, заставляя нагнуться, и сомкнула их губы в новом поцелуе. Ульяне эта игра стала нравиться ещё больше. И, кажется, у девушки было куда больше преимуществ по сравнению с больной. В вечно холодных и ледяных глазах Ульяны Ева увидела маленький огонёк нежности, который был не свойственен такому человеку как Рейнбоу. Увидеть в ней нежность равносильно, что встретить пожар на леднике. Это заставляло чувствовать себя особенной и... Нужной. Шершавые ладони Ульяны легли на Евины, что так удобно держалась за щеки возлюбленной. Язык Рейнбоу слегка потёрся о нижнюю губы Евы, заставляя ту немного приоткрыть рот, пока девушка убирала руки Крошкиной себе на шею. И без того красная Ева почувствовала как раскраснелись плечи с шеей и прикрыла глаза, предугадывая, что сейчас будет. Руки Ульяны нежно перебрались на талию, а язык аккуратно проник внутрь. Если до этого Еве было просто сложно дышать, то сейчас девушка боялась даже банально вдохнуть. Язык у Рейнбоу горячий и настырный. Девушка буквально не давала Еве перехватить ситуацию, сжимая ей талию до приятной боли, на которую Крошкина тут же отвлекалась. Язык Рейнбоу особо тороплив не был. Девушка, кажется, решила растянуть момент. Язык проскользил по ровному ряду нижних зубов, плавно переходя на верхний. Ева что-то невнятно промычала, как бы намекая, что можно было бы и чуточку ускориться. Но была преспокойно проигнорирована. Язык Ули медленно пощекотал нёбо и аккуратно сплёлся с чужим не менее горячим языком. Руки Евы стали сильнее сжимать шею девушки, намекая на то, что ей нужен кислород и желательно прямо сейчас. Рейнбоу нехотя оторвалась от неё, смотря как её девушка пытается отдышаться, жадно хватая воздух ртом. Но Ульяне было мало одного поцелуя. Девушка аккуратно поцеловала Еву в кончик губ, перебираясь мелкими поцелуйчиками к кончику носа. Откуда языком провела по скуле, оставляя влажную дорожку, и аккуратно поцеловала Крошкину в красный кончик уха. Обе остались предельно довольно. - Возможно, я не такой профессионал, как описывалось в том фанфике, но мне кажется, что я вполне неплоха и компетентна в плане поцелуев, - ласково прошептала Рейнбоу Еве на ухо. - Та Ульяна из фанфика и рядом не стояла с моей Ульяной. Если бы ты знала какие чувства бурлят внутри меня сейчас, то... - Тс-с-с-с... - тихо прошипела девушка, пристально смотря своей половинке в глаза и не моргая. - Ничего сейчас не говори, Ева. Я хочу подольше насладиться твоим милым красным личиком... Больная попыталась прикрыть лицо волосами, но Рейнбоу настырно их отодвинула в сторону, поднимая лицо Евы наверх. Ей хотелось смотреть на такую Крошкину вечно. Может, раньше ей и нравилось смотреть на её слёзы, вызванные адской болью от ран, но сейчас она искренне не понимала, почему никогда не задумывалась о том, как прекрасно следить за тем, как кто-то краснеет от твоих слов и действий. Лицо Евы действительно было прекрасно. Отведённые в сторону изумрудные глаза, припухшие от поцелуя губы, что были немного приоткрыты, дабы выпускать горячий воздух из лёгких, аккуратный нос, на котором остался небольшой укус, влажная скула и милый румянец на всё лицо. Ульяна аккуратно поцеловала щёки Евы поочереди, слегка прикусывая и слушая как Ева стала недовольно бурчать по этому поводу. Неожиданно раздался звонок в дверь, и только сейчас обе вспомнили про вызванного врача. Крошкина стала лихорадочно вертеть головой, дабы румянец хоть немного сошёл с лица, а Ульяна быстро пошла к двери, пытаясь как-то успокоить разыгравшиеся нервишки и гормоны. Рейнбоу быстро открыла дверь, не сразу вспомнив, что вообще-то в домофон никто не звонил, а вряд ли у врача были ключи от этого дома, только если он в нём не живёт, что не очень вероятно. Но вспомнила об этом Ульяна только после того, как незнакомец зашёл внутрь. То был очень молодой, но невероятно высокий парень. Ульяна почти никогда не видела людей выше себя, но этот человек стал редким исключением, ведь по виду был выше двух метров. У парня были прямые чёрные волосы до лопаток, а из-за чёлки сложно было разглядеть правый глаз. На кончиках они были зелёными, как и в корнях. У него были тонкие губы и аккуратный нос. Сам парень был подкаченный, руки у него были сильные и загорелые, суставы на которых были сбиты. На нём не было привычного для врачей халата. На нём сидел серый свитер, из-под которого торчала рубашка, на ногах были тёмно-серые брюки, на одном плече у него был рюкзак, который он придерживал рукой, а в другой огромный катающийся чемодан. Ульяна может быть и не поняла кто это вообще такой, да вот только на неё смотрел ласковый изумрудный взгляд, которым на неё смотрела Крошкина. Ошибки быть совершенно не могло... - Крис!? - вскрикнула Ева, что неожиданно появилась сзади.