И враги могут полюбить друг друга

Крис тут же посмотрел в сторону сестры и тепло улыбнулся во всю ширь рта, крепко сжимая девушку в объятиях. По сравнению с ним, Крошкина казалась ну очень маленькой. И, кажется, девушке стало некомфортно от таких объятий, ведь её тело просто напросто покрывала тонна синяков и ссадин. А парень давил на них и очень сильно. - Ева... - Хе... Братец, мне вызвать тебе врача? - Ты мне сейчас всё расскажешь. Всё, Ева. - Что? - Не делай вид, будто не знаешь! Ни слова мне не сказала! Ни слова. Ни о биологе, ни о ночной истерике, ничего! Крис смотрел злобно и от его дружелюбности и след простыл. Ульяна чувствовала себя лишней в этом разговоре. Она понимала, что у этих двоих отношения не очень, но чтобы начинать сраться с порога... - Хе-хе-хе! Мне с тобой говорить об этом? Ты сам не рассказываешь, что дерёшься, а с меня требуешь? - Откуда ты... - Стив говорил. - Чёрт! Не сова он, а крыса! - Да ладно тебе. У тебя ведь тоже появился шпион, - оборачиваясь на Ульяну, хмыкнула Ева. - Ты меня сейчас не напрямую крысой назвала? - угрожающе сверкнув глазами, выгнула бровь Рейнбоу. - Не крысой, а шпиончиком, который выдал моему братцу недавние события во всех подробностях, - после чего она повернулась обратно к Крису, незаметно послав девушке воздушный поцелуй. - В зале поговорим, братец. - Дай я только переоденусь, - хрустнув позвоночником, согласился парень. Крошкина быстро убежала на кухню, начиная заваривать чайник, а Ульяна отошла в её комнату. Очевидно, что сейчас она будет несколько лишней. "И с чего он так неожиданно приехал? Как ему объяснять состояние Евы? Ладно. Она уже не девочка. Сама выкрутится." - подумала про себя Ульяна, залезая в телефон. Как бы она не старалась отвлечься, но желание подслушать разговор этих двоих пересилило её, и Рейнбоу аккуратно подошла к двери, прислушиваясь. Видимо, Ева только что вынесла чашки. - А теперь на чистоту, братец. Зачем приехал? У тебя там друзья, учёба... Парень в конце концов, - послышался голос Крошкиной. - Ты серьёзно думаешь, что я оставил бы тебя, узнав, что тебя чуть было не изнасиловали!? Я всё понимаю, мы редко общаемся, но я всё ещё твой брат. - Хм... И ты прям с места сорвался? - Я купил ночной рейс на автобус. Да я бросил дела. Да оставил всех и поехал. Разве ты не сделала бы на моём месте также? Наступило продолжительное молчание. Ульяна стало немного не по себе. Так хотелось влезть в их разговор и перевести тему, но... Это будет жутко неправильно. Равносильно, что Ева бы влезла в её разговор с семьёй. - Откуда у тебя столько синяков? - наконец разбавил тишину Крис. - Ты вся в бинтах, так ещё и по виду какая-та уставшая. Лицо красное, мешки под глазами, нос шмыгает. Ты ведь... Не просто истерила той ночью, верно? Ты ведь снова попыталась?.. - Да, - резко прервала его Ева. - Давай на этот раз без скандалов. Да, я опять попыталась закончить жизнь самоубийством, да, я ночью была в каких-то захолустьях, да, я заболела, так как был сильнейший дождь. Но и ты не лучше. Зачем было скрывать от меня то, что тебя вечно избивают и унижают, зачем было скрывать, что ты куришь, зачем было скрывать, что у тебя опухоль головного мозга и тебе осталось жить чуть больше года!? - в конце голос девушки перешёл на крик. Опять наступило молчание. Ульяна зажала рот рукой, вылупив глаза. Опухоль головного мозга. Как и у её первого друга... Брат Крошкиной скоро... "Если вы двойняшки, а тебе шестнадцать, то и ему тоже... Вы же оба ещё совсем дети." - тихо пролепетала Рейнбоу, составляя пазл до конца. - Откуда? - Твои справки от врачей всё рассказали за тебя. Ты оставил их перед отъездом на журнальном столике. В твоей комнате воняет табаком, а в кармане одной из курток была пачка сигарет. А про драки Стив сказал... - Мой рейс обратно завтра утром. Мне надо прогуляться. Через пару мгновений входная дверь хлопнула. Послышался всхлип. Ульяна аккуратно скрипнула дверью, выходя к своей девушке. Та сжалась клубочком на диване, пытаясь подавить слёзы. - Прости, что заставила тебя слушать всё это... Я... Я такая дура, Ульяна. Я просто хотела быть хорошей сестрой, которая будет заботится о младшем братике, даже если он младше на пару минут, будет понимающе относиться к его увлечениям, будет жалеть и помогать в трудную минуту... А в итоге... Я... Глаза девушки опять наполнились, что потекли по красным от болезни щекам. И вся проблема была в том, что Ульяна не знала, что и сказать. Она никогда не подбадривала людей. Она неловко положила руку на плечо Евы, аккуратно поглаживая его, но Крошкина продолжала давиться слезами. - Мне надо немного побыть одной. Если понадоблюсь, то на кухне. - Да, конечно. Ева тут же ушла, плечом скидывая руку Ульяны с себя. Рейнбоу тяжело вздохнула. Она не знает как успокоить свою девушку. Здорово. Просто прекрасно. В такой момент Ева выбирает между ней и одиночеством. В пользу второго. Крис вернулся только через час. От него воняло курьевым и причём очень дешёвым. Аж тошнило. Он лишь качнул Ульяне головой в знак приветствия, а с сестрой, понятное дело, говорить не стал. Все разошлись, так сказать, по своим углам. Крис у себя в комнате, Ева на кухне, а Ульяна в зале. У Рейнбоу всё было так хорошо. Преспокойно целовалась с Евой, завтра бы приехал врач, который сегодня слишком загружен, смеялись бы, играли в Геншин, списывали домашку у отличницы. Но тут нагрянул Крис и полностью испоганил ей планы, испортив настроение ей и Крошкиной. - Ева, - зашла на кухню Рейнбоу, сурово глядя на заплаканную девушку. - Надо поговорить. - Угу... - тихо угукнула она, вяло выпивая уже пятый стакан кофе. - Я понимаю, что ты сейчас переживаешь не лучший период, - положив Крошкиной руки на плечи, начала Ульяна. - Тебе сейчас очень тяжело, но если ты будешь скрываться от проблем на кухне, то проблемы останутся проблемами. И если ты не готова пойти к своему брату и поговорить с ним, то это сделаю я. - Нет! - чуть ли не подскочила девушка, но тут же успокоилась. - Я имею в виду, что... Аргх! Я не знаю! Я не знаю, что мне делать, понимаешь? Я просто хочу, чтобы он был со мной искренен, чтобы мы могли сидеть вместе под пледом, выпивая горячий чай, чтобы мило говорили обо всём на свете. А в итоге он чёрт подери умирает и сообщает об этом всем, кроме меня. Он... Он не доверяет мне. А я ему... Ульяна замолчала, позволяя уткнуться Еве в её плечо и начать всхлипывать. Тяжело понимать, что дорогой тебе человек не доверяет тебе, что что-то недоговаривает, что он скоро сляжет в могилу. - Я тоже не знаю... - раздался мужской голос в дверном проёме. - Я хочу, чтобы я мог сидеть с сестрой на крыше заброшки и играть на гитаре, чтобы мы могли вместе беситься и гулять, чтобы сестра не скрывала от меня то, что её девушка до этого избивала её... По коже Ульяны прошёлся холодок. Стало очень некомфортно. Ей не хотелось знать, как Крис узнал, что они встречаются и как узнал прошлые отношения, но ещё меньше ей хотелось знать, что с ней может сделать этот громила. - Откуда? - спросила Ева без удивления. - Пароль на телефоне ставить надо и не драться при одноклассниках. А сейчас ты, Ульяна, - фыркнув, засучил рукава парень. - Ещё раз я тебя увижу с Евой... - Отвали от неё! - встав перед своей девушкой, выкрикнула Ева. - Ты ничерта не знаешь о ней. Ты знаешь только то, что видят одноклассники, но глубже ты никогда не заглянешь, как они. - Она избивала тебя! - А я её! - Это ненормально! Она может вставить тебе нож в спину! - Она никогда так не поступит! - С чего бы тебе это знать? - Она за одну ночь сделала для меня больше, чем ты за всю жизнь! - на одном дыхании выкрикнула Крошкина. На кухне резко повисла тишина. Взгляд Криса выражал растерянность во всём её виде. Ева пыталась отдышаться. Ульяна просто стояла сзади Крошкиной и не знала, что ей делать. - Ты хочешь сказать, что она для тебя важнее меня? - глаза парня округлились и заблестели. - То есть... Я... - Ты просто гандон, Крис. Такой же гандон, как и я. У тебя есть свои люди, у меня свои. Мы никогда не думали о проблемах друг друга. Никогда. Лишь упивались своими. Всё, что нас связывает, так это кровные узы. Но и тут мы уже потеряли истинное значение слов "Брат" и "Сестра". Каждый раз, когда я говорю себе, что ты мой брат, я понимаю, что уже давно не вижу смысла в этом слове. Мы друг другу никто. И никогда никем не будем. Парень грустно посмотрел на девушку и вяло махнул головой. Конечно, он и сам давно это понял. От семьи Крошкиных осталась лишь фамилия и ничего более. Парень вышел, вызывая такси. И через несколько минут его уже не было в квартире. - Ева... Ты... - отходя от шока, спросила Рейнбоу. - Пусть проваливает. - Ты только что отреклась от брата! От семьи! - Ты - моя семья. Рейнбоу замерла на месте, чувствуя как руки Евы неспешно обнимают её. Почему-то только сейчас до Ульяны дошло, что самой девушке так намного легче. Что, сказав это всё брату, у неё будто камень с души свалился. - Как бы сильно я тебя ненавидела, Ева, моя любовь к тебе перекрывает все другие чувства.