Комфортные потрахушки или как Томбуры любовью занимались

– Да сука! – Звонкий мальчишеский крик, вместе со скрипом кровати нарушает тишину, очередной раунд в игре был проигран, из-за чего настроение было никакущим, и тихий смех парня под боком его совсем не улучшал – А ты чего ржёшь? – Просто так – гитарист спокойно сел рядом с Томми, мягко обнимая его, носом по шее проводя, мурашки замечая – Чего ты такой вредный? Я уверен, что ты ещё сможешь надрать Туббо задницу – Голос мягкий и спокойный, размеренный, как сердцебиение в груди. Он за поцелуем тянется, замечает, как Том нос морщит, но в итоге сам первый и целует. Этот ребёнок такой вредный. Руки мягко оплетают чужую талию, под худи залезая, большими пальцами выступающие рёбра оглаживает, наслаждается жаром кожи, в тихих вздохах утопая, губы слегка кусает, языком в чужой рот проникая. С каждым разом этот мальчишка целуется всё лучше и лучше, всё ловчей языком управляясь. Пальцы в мягкие волосы вплетает, то мягко перебирая тёмные кудряшки, то слегка тянет, получая в ответ укусы. Больно. Приятно. Томми сам бы никогда не подумал, что будет кайфовать от боли. Интересно, насколько больно должно быть, чтоб не понравилось? – А чего ты так вырядился? – Отстранившись, мальчишка смотрит с недоумением. Нет, ему, конечно, нравится, но с чего вдруг его парень сейчас сидит не в любимом жёлтом свитере, а в белой рубашке, заправленной в джинсы с расстёгнутыми первыми пуговицами, открывающими вид на ключицы и грудь. Уил, не произнося ни слова, тянется к столу, беря в руку игрушку, очень похожую на тут куклу вуду Томми, но уже на этот раз она была в другой одежде, с каштановыми волосами, крупнее, а по комплекции – выше. Это была кукла вуду Уила. Томми был не тупой, он прекрасно понял, что ничего приличного точно не произойдёт. Он с любопытством рассматривал куклу, пока Голд расстёгивал рубашку до конца, оставляя ту висеть на плечах, мягко проводил рукой от шеи до ширинки, и Том блять всё видел. И Томми, откровенно говоря, пялился. – Ты планируешь выебать меня с помощью этой игрушки? Как? – Мальчишка откровенно не понимал, что задумал Сут, пытаясь в тёмных глазах, найти ответы – Хах, нет, малыш, всё куда сложнее – Ухмылка совсем не помогла разобраться в ситуации, лишь путала, а язык, частенько проходящийся по обветренным губам, только больше отдалял голос разума в дальний угол. Уил сжалился над ним, объясняя свою идею – Ты можешь трогать куклу, где захочешь и как захочешь, но ты не можешь касаться меня, пока я не разрешу Томми ещё какое-то время поглядывал то на Уила, то на игрушку, шестерёнки в его голове дико скрипели, пытаясь решить, стоит ли соглашаться – Ну допустим, я соглашусь, и что тогда? – Сможешь трахнуть меня – И он ещё говорит что-то о речи Саймонса в постели? Но всё же идея и впрямь зацепила мальчишку, лишь тихо выругавшегося. Голд же лишь удобней устроился на подушках, сгибая в коленях ноги и раздвигая их. Томми медленно пальцами ведёт по игрушке и каждое касание старший на коже жаром ощущает, как шею поглаживает мягко и аккуратно, спускается к ключицам, царапая слегка, чувствует, как пальцы подрагивают. Саймонс не уверен, боится любимому навредить, ведь сложно рассчитывать силу, когда не чувствуешь тела под руками, но всё равно начинает вверх-вниз по игрушке водить, руку резко отрывая когда слышит вздох – Томми, расслабься, я в порядке. Если ты так волнуешься, то давай используем схему со светофором – Фраза про светофор вызвала лишь удивлённый взгляд в его сторону. Всё-же Уилу придётся частенько себе напоминать о неопытности Томми – Ну смотри, зелёный – продолжай, жёлтый – подожди, красный – остановись. Понял? Пока я не скажу красный или жёлты – не останавливайся, даже если я буду этого просить Мальчишка лишь кивнул, подобные игры ему были непривычны и совсем незнакомы, но любопытство заставило вновь прикоснутся к вуду, уже спокойней. Он всё ещё дёргался от стонов Уила, когда проходился по его груди, но уже меньше. А сам Уил тонул в ощущениях, он чувствовал, как его талию сжимают чужие руки, как ногти задевают чувствительные соски, весь этот жар и, неотрывный взгляд Томми. От всего это он просто плавился, мозг, по крайней мере, точно, потому он звякает ремнём, подспускает штаны, освобождая член, который уже болезненно ноет. Любопытство наполняло глаза мальчишки, а с губ Голда слетает высокий, звонкий и протяжный стон, спина гнётся дугой, этот пиздюк начал то с силой давить, то совсем легонечко царапать промежность попутно сжимая вторую руку сильнее. А старший чувствует ласки не где-то в паху, а на самом члене, прямо на раскрасневшейся головке, на талии и выступающих рёбрах останутся синяки и это заставляет скулить лишь громче – Блять, Томми, третий ящик в комоде, свяжи мне руки – грязный мат вперемешку со вздохами вырываются из груди, слова становится всё сложнее связывать в предложения. – Уил ты уве- но ему не дают договрить перебивая – Томми, сучёнок, я сказал жёлтый или красный? Нет! Тогда будь послушным мальчиком и свяжи мои ёбаные руки! – В голосе слышно нетерпение, ведь ощущение чужих рук с члена пропадает, а Томми слишком тупит, потому Уил уже рычит. Но грубый и раздражённый голос старшего выводит того из ступора и тот, будто в трансе, выполняет приказ, порой поскуливая, когда на него рыкают за неправильные узлы, послушно исправляя. И вот, руки Сута плотно перетянуты верёвкой за его спиной, грудь рвано вздымается, ноги же сведены. Томми возвращается на местно, тут же начиная вновь ласкать «член» Уила, уже быстрей двигая и сильней давя, и ему приходит ахуенная, по его мнению, идея. Он проводит языком по всему торсу игрушки, его действия сопровождаются звонким стоном и очередным матом, и тут уже скулит мальчишка начиная ёрзать, плотная ткань джинсов неприятно давит и натирает член даже через боксеры. – Хах, да ты совсем не невинный малыш, раз скулишь как сучка – на последнее слово он чувствует, как Томми останавливается и тихо мычит –Томми, цвет? – Мальчишка довольно долго не предпринимает никаких действий, что заставляет Уила волноваться – Зелёный, я в порядке, я бы даже сказал, что мне ахуенно нравится –Сучка, не матерится при старших, не учили? – В ответ тихое, скулящее «учили» – Будь хорошей сученькой, потерпи ради папочки и используй свой язычок, кто бы знал, что он у тебя такой ловкий И Саймонс слушается, языком проводит размашисто, посасывая. Ткань далеко не приятна на вкус, но ему нравится видеть этот довольный взгляд на себе, видеть, как он закусывает губу до крови, как руки высвободить пытается – Да, хороший мальчик, такой хороший мальчик, который так хорошо лижет. – Уи- блять, папочка, пожалуйста, я больше не могу терпеть, разреши прикоснуться к себе, пожалуйста, это уже больно – Какой вредный мальчишка, делай, что я говорю – дождавшись кивка, он проложил – Отложи игрушку, хорошо, теперь достань свой член. Молодец, послушный мальчик, такой мокрый, так хочешь своего папочку? – В ответ звонкое «да». А Голд ноги раздвигает, приглашая – Давай, трахни хорошенько своего папочку. Готовить меня не надо. У Томми взгляд мутный, а зрачки расширены и он не знает от чего больше, от того факта, что он сейчас будет трахать Уила или, что тот заранее подготовился. Медлить он не стал, устраиваясь меж его ног, а тот лишь ближе прижимает, талию ногами обвивая – Ну же, трахни меня не жалея, во всю силу! – У Сута уже крышу снесло окончательно. Ему нужен этот член внутри, ему нужно чувство наполненности. Сейчасже. Иннит головку к дырочке приставляет, толкаясь сразу во всю длину и у него блять звёздочки перед глазами от того как горячие влажные стенки обхватывают его, от того как чужие ноги его талию обхватывают, ближе прижимая, как мужчина под ним дугой изгибается, от того, как громкий стон в самую подкорку сознания врезается. Он начинает толкаться. Ритм рваный, он выходит, то почти полностью, то совсем чуть-чуть, но, не смотря на всё это, двигается он быстро, очень –да дА ДА, Томми, туда! – Голд стонами захлёбывается, когда головка по простате проезжается, думает что, его спина сейчас сломается от того, как он её выгибает. А Томми понял, его больше дважды просить не надо, и он начинает вбиваться под одним углом, который, оказывается, очень удобен, позволяя двигаться размашисто. – Блять, Томми, откуда в тебе столько силы – он прерывается на громкие стоны, что сдерживать дико сложно – Сучёнок! Мой! Мой сучёнок! – С громким криком его член выплёскивает струи белой жидкости, а всё тело содрогается, в глазах темнеет. Стоит ему лишь немного отойти, что удаётся с трудом, ведь Саймонс двигаться продолжает, как он чувствует пульсацию члена внутри, чувствует, как его наполняет чужая сперма. Разум возвращается и к Томми, и тот развязывает старшего, виновато смотря на красные полосы на руках. – Сучёнок, в ванну тащи меня сам – То, что к Уилу вернулся разум, совсем не означает, что вернулось и ровное дыхание – С хуя ли? – С трояли – И он слышит тихое фырканье и шуршание ткани, а после как его берут на руки с кряхтением. Томми явно тяжело его нести. – Уж извини, не думал, что ты такой ёбарь террорист, и что стоять я теперь не смогу минимум до завтра – За то это было шикарно – Ха, и не поспоришь