Depression

      Что он здесь делает, Миша до сих пор не понимал. Конечно, он знает теперь многое, но…он до сих пор не знает кто он.       Воспоминания в голове собрались по полкам, только спустя пару дней. Мучительных дней.       В это время у него постоянно болела голова, он хотел спать, и вечно было кровотечение с носа. А еще с ним довольно часто был тот самый незнакомец.       Как оказалось, его звали Тсунаеши Савада. При упоминании его имени в голове что-то всплыло, но было слишком размытое. И он был очень…статным? Властным? Сильным? Затягивающим.       Мишу тянуло к нему.Почему? Он не понимал. Даже в голове ничего не дало ответа на это.И не то чтобы его это пугало…было странно чувствовать то, что ты не чувствуешь.       А еще ему вечно чего-то хотелось. То курить, то рисовать, что-то из еды (которая тут вообще-то даже не принята) и много чего.Некоторые желания были даже противоречащие друг другу.       И через время Миша догадался. Это не он. Не его характер. Не его желания. Это все не его, и ему это очень не нравилось.       Так он начал пробовать медитировать.Хотя с явно не рабочими ногами, было сложно подобрать позу, в которой тело не затекало и расслаблялось. Знания о таком действии были в его голове, что и правда ему стало помогать. Хоть что-то из этого бессмыслия, ему стало помогать.       И он тратил на это часы. Ему было плевать на санитаров, которые явно заботились о его здоровье по приказу Савады. И это было очевидно.       Они обладали по-большей части каким-то желтым светом. Точнее огнем, он все-таки смог рассмотреть этот свет ближе, чем когда либо. Этот свет лечил, залечивал некоторые ссадины и синяки, коих было достаточно, как и шрамов, но от них увы уже не избавиться. Хотя Мише впринципе было все равно. Интересно, а они могут вылечить его инвалидность?«Нет"-уверенно шептало подсознание.       Пытаясь стереть личности предыдущих людей, он медленно обретал свой характер. Правда этого пока не понимал.

***

      Тсунаеши спокойно наблюдал за парнем на койке, который снова был погружен в медитацию. Что он пытается сделать, Саваде было неизвестно. Пока что.       На самом деле, Миша, чем-то напоминал Небу-Фонга. У них была очень похожая внешность и поведение. Хотя было парочку различий. Их Пламя и… равнодушие. У Фонга было тотальное, максимально устойчивое спокойствие, пусть иногда чувствовалось бушующие ноты его смертельного Урагана. А юноша был…пустым.       Его безразличие в глазах иногда будто пожирало Тсунаеши. Но от этого он почему-то испытывал только трепет. Тягучая темнота глаз Бенжиро была притягательна для Савады. В них он видел отражение своей черной, отвратительной души, но одновременно столь чистого Пламени. Ведь глаза юноши были чистые, не замутненные ничем, хотя он явно часто был в своих мыслях, глаза всегда были чисты, как лед.        Глаза зеркало души, да? Тсунаеши очаровывала такая чистота Михо ,и ему хотелось очень многое.       Хотелось <b>запятнать, но не сделать больно. Хотелось видеть больше, чем ледяное равнодушие в обожаемых глазах.       Небо не любил. Небо обожал.       И Небо слишком эгоистичное, чтобы не позволить себе забрать все, что он желает полностью. Без остатка.        Когда долго смотришь в бездну, бездна начнет смотреть на тебя в ответ. Савада ждал, пока глаза бездны, посмотрят на него в ответ, а не мимо. Он терпеливо ждал. И знает, что совсем скоро дождется. Осталось совсем немного.

***

      Миша терпеливо доделывал то, что заняло у него несколько суток. У него было феноменальное терпение, которое звалось равнодушие.       Ему осталось совсем чуть-чуть, и чужие личности будут стерты навсегда, и он наконец станет собирать себя сам. Создавать свою личность.       И пусть в его душе было лишь безразличие, рядом всегда было теплое индиговое Пламя, что помогало ему. Бенджиро хотел чувствовать. И для этого, ему нужно понять одно:кто он.