Я не люблю тебя

– Я просто не люблю тебя. В ушах до сих пор звенит, как вспоминаю эти слова. Чтобы не зацикливаться на разрастающемся в груди чувстве отчаяния и тревоги, делаю музыку в плеере громче и подставляю лицо уже садящемуся солнцу. Поддаюсь мирным укачиваниям поезда и отрешенно, сквозь полусомкнутые веки, наблюдаю за показавшимися вдалеке исполинами гор. До конечной станции осталось ехать около часа, а потом, согласно моему строго выверенному маршруту, я должна буду поймать такси, или, на худой конец, какую-нибудь телегу. Не уверена, что транспортная система в такой глухомани, как Коноха, уже позволяет добраться до деревни с ветерком, хотя по новостям вроде бы и крутили, что нынешний Хокаге над этим усердно работает. Конечная станция встречает меня удушливым летним зноем вперемешку с запахами иссохших на солнце кустарников, да пустой слегка покосившейся автобусной остановкой шагах в пятидесяти. Я аккуратно качу за собой дорогой голубой чемоданчик, стараясь избегать дорожной пыли. Подойдя ближе, поднимаю глаза на ржавую металлическую табличку, на которой красуется один-единственный рейс: «КОНОХА – каждые 20 мин.» Вздохнув, я присаживаюсь на нагретую солнечными лучами старую деревянную лавочку, и сперва коже на бедрах, укрытых только короткими шортами, некомфортно. Машинист, кажется, поглядывает на меня как-то подозрительно, но я стараюсь не обращать на него внимания, достаю из кармана мобильник и с ужасом обнаруживаю, что связь держится на последнем издыхании. Хокаге – кажется, он у них там шестой по счету – определенно следует прикладывать побольше усилий в реновации своей деревеньки. Пользуясь, судя по всему, последним шансом это сделать, я набираю маме смс-ку, аккуратно подбирая слова. «Добралась до станции, жду автобус до Конохи. Связи почти нет, думаю, буду там через час-два. Все хорошо, напишу или позвоню когда будет возможность. Люблю, Юки» Естественно, мне очень страшно. Из воспоминаний о Конохе у меня сохранились только пейзаж реки, да величавая Скала Хокаге, и я понятия не имею, что буду там делать. Совсем одна, впервые с семнадцати лет. К страху перед неизведанным примешивается волнительное предвкушение новых возможностей – пускай и сомнительных – так что в подъехавший, по ощущениям, минут через сорок автобус я стараюсь заходить с максимальным уровнем энтузиазма, доступным мне в нынешнем психологическом состоянии. И вот, наконец, я, растрепанная и потная после долгого пути, стою, ухватившись за ручку чемодана, и круглыми глазами смотрю на ворота моей родной деревни. Кажется, когда мы уезжали ворот еще не было. Из небольшой будки контрольно-пропускного пункта за мной с плавающим интересом наблюдает парень-шиноби. Я робко улыбаюсь ему из приличия и, для храбрости, делаю глубокий вдох. Ноздри наполняет аромат лесной хвои и горячей древесной смолы. Собравшись с духом, я уверенно ступаю в новую жизнь. По обеим сторонам от нас море. Мы сидели на заднем сиденье автобуса, оба полусонные, я вообще из последних сил боролась с накатывающей дремотой. Плечо Моно было таким соблазнительно-удобным, а глаза так предательски слипались, что даже упирающаяся мне в щеку ключица не могла помешать моему сознанию медленно соскальзывать в темноту. Он провел пальцами по моим волосам, и я почувствовала легкий поцелуй на макушке. Слегка прищурившись от удовольствия, я постаралась придвинуться еще ближе. – Здорово, что мы наконец выбрались куда-то вдвоем. – Пробормотала я скорее для себя, но Моно услышал. – Я думал, ты спишь. – Донеслось над моим ухом, и темечко потеплело от еще одного невесомого поцелуя. – Я тоже очень рад. Поспи немного, скоро уже доедем. Хмурюсь и устало тру переносицу. Казалось бы, совершенно ничего в окружающей меня обстановке уже не должно напоминать о нем – мы ни разу не были в Конохе и даже практически не обсуждали ее – но обычная поездка в автобусе все равно всколыхнула предательские воспоминания. Наверное, от этого не сбежать, как бы я ни старалась. Однако, финальная точка моего побега действительно сильно отличается от картинок, хранящихся с детства в мозгу. Я боялась, что по приезде Коноха покажется еще меньше, чем запомнилась мне много-много лет назад, но, похоже, новостные сводки не врали, и Хокаге действительно работает в поте лица. Когда мы с родителями уезжали отсюда, большинство домов были деревянными, дороги узкими, а на улицах едва ли проходило больше трех человек подряд. Сейчас глазу, а еще чемодану и рукаву блузки явно есть за что зацепиться. Я верчу головой по сторонам, попутно уворачиваясь от снующих повсюду людей, нервно пожевываю нижнюю губу, пытаясь понять, куда мне податься в первую очередь. Родители дали мне денег в дорогу и на первое время, так что, с надеждой на то, что в таком захолустье как Коноха цены на проживание ниже, чем в столице, я забредаю в ближайшее здание с вывеской «Отель». Мы сложили рюкзаки на кровать, растерянно оглядывая номер. – В каталоге он казался больше… – Протянул Моно, как будто извиняясь. Он обернулся ко мне с виноватой улыбкой. – Н-да… – Многозначительно выдохнула я, изо всех сил стараясь не показывать своего разочарования. – Да ничего страшного, мы же тут по сути только ночевать-то и будем. – Я указала глазами на крыши нового нам города за окном. – Мы же гулять приехали, а не в номере валяться. У Моно в уголках глаз собрались морщинки, а на щеках появились любимые мною ямочки, доставшиеся ему от матери. Ополаскиваю лицо водой, провожу холодной мокрой ладонью по шее, стараясь освежиться. Кондиционера как тогда нам не досталось, так нет его и сейчас. Отряхиваю блузку от капель, собираю с нее несколько длинных светлых волос. В последнее время они у меня лезут как у котов по весне, и ничего от их выпадения не помогает. Выхожу из ванной и падаю на скрипящую кровать. Вот я и оказалась наедине с собой и своими мыслями, впервые за день. Медленно прокручиваю в голове сложившуюся ситуацию. Я одна, без работы и практически без денег в незнакомом мне городе, если, конечно, Коноху уже можно так назвать. И без того небольшое пространство моего скудно обставленного номера вдруг начинает казаться еще меньше. А где-то сейчас стоит моя старая комната, где все вещи лежат на своих местах, где в углу у стены есть такая привычная трещина, на которую я всегда смотрю перед тем, как уснуть. Поворачиваю голову: в здешних углах трещин не наблюдается. – Так. – Я сажусь с тяжелым вздохом. – Первым делом нужно найти работу, потом жилье. Нет, первым делом нужно купить карту, потом в ней разобраться… Взрослые самостоятельные люди ведь так делают? Составляют планы? Будучи новичком на этом поприще я не совсем уверена, что все делаю правильно, но очень стараюсь соответствовать выстроенному у меня в голове образу «взрослых людей». Наскоро переодеваюсь, меняю шорты на легкие хлопковые брюки, расчесываю волосы и убираю их в гладкий хвост. Надо выглядеть попредставительней. *** Больница в Конохе оказывается куда больше и современней, чем я ожидала. За стеклянными дверьми меня встречают стерильность, выдраенные до блеска полы и копошащиеся работники, в своих халатах походящие на больших белых насекомых. Сглатываю болезненный комок в горле и, теребя в руках новую кожаную сумку с высовывающимися из нее листками различных документов, подхожу к стойке регистрации. – Добрый день. – Мило улыбаюсь сидящей там барышне. – Мне бы хотелось узнать, с кем я могу поговорить по поводу работы. Девушка поднимает голову и с удивлением оглядывает такую предельно-вежливую меня. Я почему-то отмечаю, что маникюр у нее пора бы обновить. – Прошу прощения, – она отвечает мне такой же натянутой улыбкой, покручивая в пальцах ручку, – вы сказали…по поводу работы? Я облизываю губы и практически усилием воли набираю воздух в легкие для ответа. – Да, просто понимаете, – торопливо пускаюсь в объяснения, и сама прекрасно зная, что выгляжу несколько глупо. – Я хотела бы устроиться сюда врачом или хотя бы медсестрой, но не нашла в Интернете никакой информации о том, куда тут можно обратиться. Я решаю умолчать о том, что в принципе не нашла в Интернете даже какого-нибудь замшелого сайта этой больницы, не говоря уж про объявления о вакансиях. Судя по тому, в какие идеальные по своей форме круги преобразовались глаза моей собеседницы, не зря. – В Интернете? – Переспрашивает девушка то ли удивленно, то ли разочарованно. Я поджимаю губы и неопределенно веду плечами. Она с недоверием косится на сумку в моих руках. – У вас есть медицинское образование? Едва не подскочив, я подаюсь вперед и с готовностью вытаскиваю кипу бумаг, чудом не разбросав их все по полу. – Конечно! Я закончила медицинский факультет в Химачи и прошла полугодовую практику в главной больнице. Еще у меня есть сертификат о прохождении двухгодового курса медицинских техник… – Вы закончили университет в столице и хотите работать у нас? – Перебивает ресепшионистка, и я замолкаю на полуслове, не понимая, осуждает она меня или восхищается. Игнорируя ее вопрос, я постукиваю стопкой с документами по стеклянной столешнице, приводя их в более опрятный вид, и повторяю: – Так могу я с кем-нибудь поговорить по поводу работы?