Я буду рядом

       В таком темпе прошло два месяца. Малфой и Гермиона зорко следили, чтобы между их факультетами не было конфликтов, не стесняясь снимать баллы. Особенно много их исчезало из-за ругани в гостиной восьмого курса. Но, спустя время, все притерлись и успокоились.       Малфой редко выбирался куда-то со своими друзьями, но когда такое происходило, друзья Гермионы приходили к ней в башню. Со временем они привыкли, что слизеринцы больше не плюются ядом в их сторону, и даже были рады их соседству. Слава героев войны не давала им спокойно жить. И, если остальные преследовали Гарри, Рона и Гермиону, пытаясь поговорить, взять автограф, сфотографироваться, или же просто глупо пищали и шептались, наблюдая за каждым их шагом, то в гостиной такого не было. Бывшие гриффиндорцы-однокурсники привыкли к стеснению Гарри, и быстро перестали его донимать, видя, что ему неприятно. Так же, как и Гермиону. Рон же вовсю пользовался славой, особенно ему нравилось внимание девчонок. Бывшие слизеринцы с их курса вели себя, как обычно, сдержанно.       — До сих пор не верю, что Малфой действительно старается и помогает тебе! — воскликнула как-то Джинни.       — Я тоже, — хмыкнула Гермиона. — Но он придерживается нашей договоренности о перемирии.       Малфой вообще вёл себя тихо. Нет, он по-прежнему, мог съязвить или даже оскорбить кого-нибудь, но с ней держался отстранённо-вежливо. Они все так же общались лишь по рабочим моментам, не пуская друг друга за границы личного.        Так продолжалось ровно до тех пор, как старостами восьмого курса не было принято решение устроить вечеринку в честь объединения факультетов. В их гостиную были приглашены все.       Гермионе пришлось закрыть глаза на нарушение комендантского часа. Раз в месяц их с Малфоем вызывала директор и спрашивала, как обстоят дела. Министерство давило на неё, требуя отчеты. Девушка посчитала, что совместный вечер ещё больше сблизит людей. А ещё лелеяла тайную надежду разговорить Малфоя. Ей последнее время казалось, что он все сильнее закрывается ото всех, пряча за маской безразличия боль и одиночество. Гермиона даже сама пару раз зазывала к ним Блейза и Пенси под каким-либо предлогом, но надолго он их не задерживал.       Паркинсон, ранее относящаяся к Грейнджер немного предвзято, стала смотреть на неё с тенью благодарности в глазах. Блейз же вообще умудрился поладить с Гарри, как и Тео, с которым Поттер делил комнату. К Рону оба слизеринца относились снисходительно, а тот это чувствовал и продолжал периодически вести себя, как ребёнок. Постоянный флирт и уже третья девушка за эти пару месяцев не прибавили ему очков и в глазах Гермионы.       Малфой же его почти не переваривал и часто срывал злость на нём. Он и сам не понимал, почему его так сильно раздражает этот недоумок. Драко выбешивал тот факт, что Уизли, все время таскавшийся за Грейнджер, как собачка, теперь так ведёт себя с ней. Он догадывался, что девушка ему отказала, и теперь рыжий вымещает ей своё недовольство. Но при этом не принимал такого к ней отношения. Он и сам в прошлом делал ей больно. И сейчас делает больно друзьям, отдаляясь от них. Но он никогда не смог бы вот так специально мучать их. Даже в те времена, когда Пенси была влюблена в него, Драко всегда тактично говорил ей, что не станет пользоваться ее чувствами в угоду собственному удовольствию. И, спустя время, она его поблагодарила, как и Блейз, ставший ее парнем и женихом.       Но Пенси была слизеринкой. Она привыкла к постоянному напряжению и ожиданию колкостей даже от друзей. Такое было в духе их факультета. Но не Грейнджер. Она была сильной личностью. Война надломила ее, и вместо поддержки девушка получала насмешки, пусть дурацкие, но ее плечи опускались каждый раз, когда она слышала их. А эти показные отношения у неё на виду? Малфой не знал, плакала ли она по ночам из-за болвана Уизли, но каждое утро ее вид оставлял желать лучшего.       Идея с вечеринкой показалась ему отличной. Хотелось уже напиться и хоть одну ночь поспать спокойно, без безумного хохота тетушки и разрывающих душу криков одной гриффиндорки.        Гермионе было хорошо. Она выпила уже две бутылки сливочного пива, и приятный шум в голове позволил ей засунуть все тревоги куда подальше и просто наслаждаться вечером.       Однокурсники смешались, уже не заботясь о том, кто с какого факультета. Все общались, смеялись, играли в различные игры. И только Малфой сидел в кресле у камина и молча смотрел на огонь, периодически отпивая огневиски из своего бокала. Его друзья пытались втянуть блондина в разговор, но он отмахивался и продолжал выпивать в одиночестве.       Гермиона бросала в его сторону быстрые незаметные взгляды, ожидая, когда же он поднимется наверх. Ее терпение заканчивалось. Рон устроился прямо напротив неё с новой девушкой на коленях и активно целовал её. Гарри о чём-то шептался с Джинни. Луна общалась с Невилом. Видя ее замкнутость, друзья не трогали Гермиону, и она была благодарна им. Когда Уизли перешёл на шею блондинки из Пуффендуя, Грейнджер тихо и незаметно исчезла из компании. Только Гарри уловил ее движение, она кивнула головой в сторону своей комнаты, и парень едва заметно улыбнулся.       Гостиная встретила ее блаженной тишиной. Гермиона села на диван и вытянула ноги, наконец скидывая надоевшие туфли. Прошло около пяти минут и дверь распахнулась, явив перед ней Малфоя. Поскольку девушка не включала свет, комната освещалась лишь камином. И, когда проем закрылся, силуэт парня исчез в темноте. Его шагов не было слышно, но потом в комнате слизеринца что-то зашумело, и Грейнджер сделала вывод, что парень пошёл спать.       «Ну и ладно. Потом поговорю» - подумала она. Бутылка, взятая с собой, опустела, и Гермиона с сожалением поставила ее на пол у дивана. А когда подняла взгляд, чуть не вскрикнула. На другом конце уже сидел переодетый в пижаму Малфой и протягивал ей наполненный бокал. Девушка приняла его и молча отпила. Жидкость с непривычки немного обожгла горло, но, в целом, была неплоха на вкус. Гермиона выпила сразу половину и подвинулась, садясь рядом с парнем. Тот посмотрел на неё вопросительно.       — Знаешь, у маглов есть такой врач, психотерапевт называется. К нему можно прийти и рассказать все, что хочешь. Он выслушает и, по-возможности, даст совет. Я, конечно, не он, но иногда незнакомым людям легче высказать, что лежит на душе, — задумчиво проговорила она, глядя на огонь.       Потом повернулась и посмотрела прямо в глаза напротив.       Он снова выглядел потерянным и опустошённым, как тогда, в поезде. Только ещё хуже.       — Я не собираюсь изливать перед тобой душу, Грейнджер, — хмыкнул Малфой и отвернулся, делая очередной глоток.       — Я и не прошу. Это так, мысли вслух, — она улыбнулась чему-то, и Драко поневоле завис.       — Почему.., — начал он и осекся.       Гермиона повернулась, вздёрнув бровь и прося продолжать.       — Почему Уизел так себя ведёт с тобой? — все-таки спросил он и тут же пожалел, потому что слабая улыбка сменилась нахмуренными бровями.       Решив, что лучший способ разговорить его, это начать с себя, девушка ответила:       — После войны… когда все закончилось, мы думали, что может стоит встречаться. Я ему нравилась, очевидно, он был мне симпатичен. Но на этом все. Спустя время я поняла, что не хочу сейчас связывать себя какими бы то ни было обязательствами и предложила Рону подождать до выпускного. Итоги ты видишь.       — Он ведёт себя мерзко, — пробормотал Малфой, будто стесняясь, что именно он говорит ей эти слова: человек, мучавший ее все семь лет обучения.       — Он обижен. И всегда действовал импульсивно. Рон скоро отойдёт и снова станет моим другом. Вот только большего уже никогда не получит, — слабо улыбнулась Гермиона.       — Как ты это делаешь? — спустя какое-то время спросил парень.       — Что именно? — уточнила Грейнджер, не глядя на него и боясь спугнуть.       — Ты всегда знаешь, что правильно. Никогда не ошибаешься. Как ты так правильно выбираешь свой жизненный путь?       Гриффиндорка молча пожала плечами, не зная, что сказать.       — Я пытаюсь понять, куда мне двигаться. Как теперь жить. Все вокруг, кажется, уже нашли себя, а может, и не теряли, — продолжил Малфой. — Блейз, например, никогда не понимал идеи лорда. Пенси зависела от мнения родителей, и сейчас, когда они в тюрьме, нашла в себе силы принять это и жить дальше в изменившейся реальности. А я не знаю, как это сделать. Единственное, что я понимаю, это что вся идеологическая муть, которой меня учили всю жизнь, лишь вымысел, созданный моими предками для возвеличивания себя любимых. Что теперь правильно? Я стараюсь делать все наоборот, но не понимаю, получается ли?       Малфой замолчал и залпом допил свой бокал, наливая ещё.       — Получается, — тихо сказала ему Гермиона. — У тебя отлично получается, Драко.        Это имя прозвучало из ее уст непривычно и странно, но ей показалось, что сейчас назвать его по фамилии - это напомнить об отце. Парень вздрогнул и посмотрел на неё. Во взгляде читалось отчаяние, усталость, одиночество и вина.       — Знаешь, я уже долгое время ищу повод, чтобы извиниться перед тобой. За всё.       — Не стоит…       — Стоит. Ты замечательная девушка, Гр.. Гермиона. Прости меня, если сможешь, — он смотрел, как в ее глазах что-то менялось, и не мог оторваться.       Она вдруг улыбнулась ему, одной из тех улыбок, что раньше дарила только своим друзьям.       — Я прощаю тебя, — сказала Грейнджер, и камень в груди стал ощутимо легче.       Драко отвел взгляд и прошептал:       — Мне все время снится, как она мучала тебя.       Дыхание девушки рядом перехватило.       — И каждый раз я ничего не могу сделать, даже, если хочу.       Она молчала несколько минут, и Малфой не мог поднять на неё взгляд.        — Мне тоже. В последнее время все реже, но в том месяце почти каждый день, — призналась Гермиона. — Спасибо, - добавила она, и Драко поражено посмотрел на неё.       — Тебе снятся кошмары об этом, а значит, тебе не все равно. Спасибо, — тепло улыбнулась девушка, и его губы дрогнули в подобии ухмылки.       — Так вот почему ты каждое утро выглядела так ужасно, — сказал Малфой.       Гермиона деланно возмутилась и стукнула его кулачком по руке.       — Наглец.       Потом прислонилась к нему сбоку и долила себе из бутылки ещё огневиски.       — Я думал, это из-за рыжего ты такая.       — Это поэтому ты на него срывался? — предположила девушка.       — Возможно, — медленно согласился Малфой, — но больше потому, что он придурок.       — Не могу не согласиться, — хихикнула Гермиона.       — Если я попрошу, ты поможешь мне? — вдруг спросил блондин.       — В чем? — уже сонно откликнулась Грейнджер.       — Поможешь не сбиться снова с пути? — попросил он, затаив дыхание.       — Обещаю, — тихо пробормотала девушка, сползая головой на его плечо.       Гермиона проснулась от ощущения пронзительного взгляда на себе. Тело болело от неудобной позы, голова раскалывалась от выпитого, но она чувствовала себя наконец отдохнувшей впервые за долгое время. Даже кошмары отступили.        Назойливый взгляд все не исчезал. С удивлением девушка поняла, что спала, прижавшись к чему-то тёплому, а сверху ее обнимает чужая рука. Сообразив, что, вероятно, они так и уснули вчера на диване, Гермиона осторожно приподнялась и убрала с себя тяжелую конечность. Села, удержав стон от пульсирующей в голове боли. Перед лицом вдруг появилась бутылочка с антипохмельным зельем, и она подняла взгляд. На неё, улыбаясь во все 32, смотрел Блейз. Гермиона приложила палец к губам, прося не будить блондина, и выпила горькую смесь трав. Тут же стало ощутимо легче. Она поднялась и дошла до ванной, увидев в зеркале какую-то жуть. Быстро ополоснувшись и приведя себя в порядок, Гермиона вернулась в гостиную, застав Забини за рассмотрением практически пустой бутылки огневиски. Увидев ее, парень поднялся, и вместе они вышли на завтрак в Большой зал.       — Я удивлён, — произнёс Блейз. — Впервые он спит так долго. Наверное, стоит пригласить тебя, если у меня будет бессонница, — он поиграл бровями, шутливо ухмыляясь.       — Пусть поспит, —отмахнулась Гермиона и уже больше себе пробормотала:       — По крайней мере, это первая ночь без кошмаров.       Но парень рядом услышал. Когда они почти дошли до своего стола, он прошептал ей:       — Спасибо.       — За что? — не поняла Грейнджер, но Забини уже садился рядом с Пенси, здороваясь и что-то отвечая на вопрос Тео.