Underground/Подполье

«Прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нем стоит забыть ради будущего.»

— Джоан Роулинг

Он стоит посреди пустого тёмного коридора. Так тихо. Слишком тихо. Сердце где-то в груди бьется так сильно, что юноша практически слышит, как оно отбивает ритм, разрезая тишину. Первый шаг выглядит неуверенным, но за ним следует другой уже более смелый. Парень старается идти вперёд очень тихо, но звук соприкосновения ботинка с мраморным полом гулко отзывается от стен. Факелы на стенах освещают ему путь, отбрасывая на стены мэнора танцующие силуэты. Заворожённо вглядываясь в свою искаженную тень на полу, он стремительно продолжает идти вперёд. Спустя еще с десяток шагов он останавливается в ступоре. По коридору пробегается шёпот, приносящий с собой дуновения ветра. С каждой секундой эти звуки все больше походят на шипение змеи. Сердце начинает колотиться ещё сильнее. Шипение становится все громче. Это начинает давить прямо на виски. Звуки отдаются пульсацией по всему телу. Нужно уходить отсюда. Прямо сейчас. Он разворачивается и бежит туда, откуда пришёл. Старается бежать со всех ног, но ему что-то мешает. Какой-то незримый барьер. Воздуха в лёгких все меньше и меньше, он старается дышать, но каждый новый вздох пронзает болью грудную клетку. Шёпот перестаёт быть тихим, переходя на гул. Кажется, что даже стены начинают вибрировать от этого звука. Воздуха в лёгких совсем не осталось. Барабанные перепонки начинают болеть так, словно из них уже стекает струйка его крови. Он чувствует, что кто-то сзади практически настиг его, но все та же призрачная сила не даёт ему ускориться. Парень судорожно начинает рыскать по карманам, но вскоре понимает, что палочки рядом с ним нет. Это конец. Он делает ещё несколько быстрых шагов, как сзади его настигает нечто. Толчок. Темнота. Парень лежит на мраморном полу и последнее, что он видит — его чистая кровь и тень, поглотившая все пространство вокруг. Драко распахнул глаза. Лицо, искажённое немым криком, покрылось легкой испариной. Фантомная боль сдавливала грудную клетку юноши, видимо, он все ещё не отошёл от своего ночного кошмара. Комната, погружённая в давящую тишину и духоту, еще больше нагнетает обстановку. Напрягающую тишину прерывало лишь тиканье стареньких настенных часов, которые, на самом деле, дико раздражали Малфоя, но он почему-то до сих пор их не снял. За окном было темно, значит, Драко проснулся посреди ночи, а до этого проспал целый день. Потрясающе. Парень старательно пытается отдышаться и окончательно прийти в себя. Сердце с каждой минутой замедляется все сильнее, пока наконец окончательно не приходит в норму. Он сел на край кровати, ощущая как футболка с надписью «Oxford» прилипает к его телу как следствие «сонной лихорадки». Драко наконец поднялся с постели, стягивая с себя мокрую футболку, и накинул чистую взамен прошлой. Все, что он теперь ощущает — неимоверную жажду и голод. Кажется, его желудок пустует уже около суток. Зная себя — он больше не уснёт, так что самое время спуститься на кухню и съесть под шумок часть содержимого холодильника, чтобы потом обвинить в прожорливости Тео.

***

Гниющие половицы в коридоре тихонько скрипели под его ногами. За месяцы проживания в этом месте парень запомнил какие ступеньки на лестнице не скрипят, какие скрипят, но не так громко, поэтому ему почти всегда удавалось проскальзывать на кухню в ночи незамеченным. Очень полезный навык. Он редко бывал на совместных приемах пищи, предпочитая есть в гордом одиночестве и желательно ночью. Уже в проходе Драко заметил мягкий свет, исходящий от кухонной двери. Что-то внутри кричало, что надо бы развернуться и пойти обратно в комнату, мол «не сдохнешь, подождёшь до утра». Но живот заурчал в десятый раз за последние полчаса, поэтому ему плевать. Парень дошёл до двери и тихонько повернул ручку. За столом, развернувшись спиной ко входу, сидела девушка. Он не помнил ни одну жительницу Подполья с таким цветом волос. — Не помешаю? — неуверенно проговорил Драко. Хотя ему было плевать помешает он или нет, но все же следовало спросить «ради приличия». Девушка развернулась и у него пропал дар речи. Грейнджер? Грейнджер. — Грейнджер… — Малфой, — на секунду экс-слизеринца флешбэкнуло, это было их стандартное приветствие ещё в школе. После него, как правило, они начинали старательно поливать друг другу отборным дерьмом. Сейчас он не в настроении для этого. — Эм, не знал, что ты… здесь. — Это же общая кухня, — спасибо, что напомнила. — Я не про кухню. Не знал, что ты в Подполье. — А, — она замялась на секунду, но быстро взяла себя в руки и продолжила, — я прибыла сюда вместе с Гарри, Роном, Джинни, Луной, Невиллом и Симусом. — Ясно, спокойные дни сочтены. — Я бы не жаловалась, на твоём месте, вы и так отсиживаетесь тут в спокойствии и безопасности продолжительное время, чего не скажешь о нас. Так что потерпи, будь добр. — Отсиживались? Ну, извини, что храбрость и слабоумие не входят в список моих положительных качеств, — он наиграно фыркнул, не понимая, почему продолжает с ней говорить. — Список положительных качеств? Не знала, что они у тебя есть, — хитрая улыбка растянулась на ее лице. — Остроумно, Грейнджер. Твой «юмор» остался на уровне второго курса, молодец, не изменяешь себе. А теперь давай ты придержишь свои высокоинтеллектуальные шуточки при себе, так сказать, побережёшь на будущее, потому что я пришёл сюда поесть без словесных перепалок. — Ладно. — Ладно? — Ладно. Просто блять восторг и только. Малфой прошёл к холодильнику, не глядя на Грейнджер, пристально следящую за ним. Чего она ждёт? Думает, что если хотя бы на секунду отведёт взгляд, то он бросит ей убивающие в спину? Продолжая игнорировать ее, Малфой нашёл что-то отдаленно напоминающее жаркое. Вероятно, это самое уродливое и неаппетитное жаркое в его жизни, но сейчас он готов съесть даже зажаренную мышь. С помощью магии «кулинарный шедевр» был успешно подогрет и Драко вновь развернулся к столу, преисполненный надеждой. Она все ещё сидит здесь. Хули ей не спится? Ладно, плевать. Он сел за стол и начал есть, изо всех сил стараясь абстрагироваться. Спокойствие и только оно — ключ к решению всех жизненных проблем. Правда, Драко? — Почему ты не ешь в нормальное для приемов пищи время? — кажется, желваки на его лице начали жить отдельной жизнью. — Грейнджер, просто напоминаю, ты тоже сидишь в три часа ночи на кухне. — Два. — Что? — Сейчас два часа ночи, а не три. — Спасибо за полезную информацию, которая, конечно же, кардинально изменила мой взгляд на эту до ахуения занимательную ситуацию, — он сейчас взорвется. Только она способна вывести его из себя за считанные секунды. Хотя раньше он присваивал «первое место» Уизли. Даже в этом она вырвалась в лидеры. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — и снова эта искренняя заинтересованность на лице. — Я уснул после смены и проспал целый день, теперь ты отъебешься? — Малфой подарил ей самую невинную улыбку из всех, на которые только был способен. — Точно, ты же целитель. Иронично. — И в чем ирония? — вдох выдох. — Без пяти минут убийца решил начать лечить людей, забавно. Я бы даже сказала неожиданно. Но это лучший исход, на который ты был способен. — Очень забавно, спасибо за оценку — он просто хотел поскорее доесть и уйти отсюда, избавив себя от этого утомительного разговора. Она невыносима. Абсолютно невыносима! — А я вот уснуть не могу. У меня так всегда на новом месте и… — Грейнджер, тебе не с кем поговорить? Где твои умственно неполноценные друзья? Будь добра, найди другую жертву, я просто хочу поесть сраной еды в сраной тишине. Я многого прошу? — Я говорю с тобой, потому что здесь только ты. Был бы у меня выбор — я бы и словом с тобой не обмолвилась. — Какое сожаление. Я расстроен, — яд, которым был переполнен его голос, практически сочился ото всюду. — Каково это быть целителем? — блять. — Лучше всех. — Спасибо за подробности, — блять, да сколько можно? Спокойствие. Держимся изо всех сил. — Это непросто, но мне нравится, — главное дышать и помнить о самообладании. — Что именно нравится? Ааааааааааааааааааааааааааааааа… Тяжело вздохнув, Драко встал из-за стола и подошёл к ящикам с посудой. Он очистил тарелку от остатков еды и положил к остальным керамическим собратьям. В несколько шагов он достиг выхода из кухни, а после стремительно остановился. Ну и зачем? — Быть нужным, — тихо пробормотал он, даже не оборачиваясь в ее сторону. — М? — она не поняла? Или не расслышала? Лучше бы не расслышала. — Быть нужным, — зачем-то повторил он. И кто его за язык тянул? — Спокойной ночи, Грейнджер. — И тебе, Малфой — полушёпотом сказала она, за секунду до его исчезновения в темноте коридора. Он ещё долго будет прокручивать в голове этот самый странный диалог в его жизни.

***

Драко Малфой не понимает за что ему это. Этой ночью в разговоре с Грейнджер он в шутку сказал, что его спокойные дни сочтены. Но теперь это уже не похоже на шутку. С самого утра все в штабе стояло на ушах. Слишком шумно, слишком эмоционально, слишком мало места, слишком душно, слишком слишком. За что судьба наказывает его в этот раз? Чем он не угодил этой вселенной. Изначально парень даже планировал спуститься на завтрак, в конце концов он же тоже тут живет, его распорядок дня не должен претерпевать изменения из-за этой новоприбывшей шайки. Но Малфою хватило пяти минут скитаний в коридоре для того, чтобы развернуться и уйти. Нет, он не испугался, он просто не так уж и хотел есть. Поэтому блондин «спрятался» от этой новой действительности в лаборатории за котлами и склянками, не планируя покидать это место до глубокой ночи. Ещё одного такого разговора и даже минимального контакта с любым сопротивленцем он однозначно не выдержит. Драко слишком привык к тому социуму, который окружал его все эти месяцы. Экс-слизеринцы были единственными с кем он действительно контактировал и поддерживал связь все это время, остальные же были простым «фоном». Парень многих знал в лицо, у единиц знал имя, ведь так или иначе жильцы Подполья время от времени бывали в медицинском кабинете. Кроме того, в этом месте было слишком много приходящих и уходящих людей, на которых Малфой и вовсе не акцентировал своё внимание. Но ключевой момент был один — даже когда дом был битком забит людьми, здесь всегда было тихо. Постояльцы, будто тени, существовали каждый в своей «эмоциональной нише», даже редкие вечерние посиделки отличались умеренностью разговоров и изобилием многозначного молчания. И всех это устраивало, жители Подполья привыкли к этому островку спокойствия и тишины. Но теперь дни их тихого мира сочтены.

***

— Сколько можно повторять одно и тоже, Рональд? — Гермиона сохраняла самообладание до последнего, но Рон иногда (всегда) бывает слишком невыносимым, — мы не успеем подготовиться за месяц. Кроме того, ты и сам прекрасно знаешь, что у нас нет права на ошибку. Больше нет. — Гермиона… — лицо Уизли ожидаемо покраснело. — Она права, Рон, — Гарри в защитном жесте встал между двумя лучшими друзьями, — если необходимо подождать, мы подождём. Я бы тоже хотел закончить все это поскорее, но мы не можем провалиться из-за собственной неподготовленности. Нужно сделать все необходимое и возможное, а на это нужно время. — Как знаете. Только пока мы тут прохлаждаемся другие люди гибнут. — Ситуация не поменяется оттого, что мы пойдём на неподготовленную и опасную операцию для смертников. Каждому из присутствующих хотелось бы спасти всех, кто находится или будет находиться в зоне риска, но мы не можем спасти абсолютно всех, как и не можем воскресить погибших. Нам остаётся только делать все возможное для того, чтобы это рано или поздно прекратилось. Думай о будущем, Рон, если мы облажаемся, если мы бездумно пойдём туда и погибнем, то никакого будущего для наших людей уже точно не будет! — Но мы все равно должны пытаться сократить сроки, — Рон все не может успокоиться. — И мы будем, братец, — заговорила Джинни, — этот пустой трёп, который ты кстати начал, только отнимает у нас драгоценное время. Так что прекращай истерить и давайте займёмся делом. Уизли сразу же осел и смиренно уставился на сестру. Гермиону и Гарри всегда удивляла способность женщин «рыжего семейства» усмирять пыл любого, кто затевал спор или истерику. Молли это делала на каком-то недосягаемом уровне, Джинни же не отставала и стремительно подбиралась к этому Олимпу. Разговоры стихли и все продолжили работу, начатую ещё утром до их массовой истерии.

***

Читая уже шестой за сегодняшний день учебник по зельям, Грейнджер пришла к единственному выводу: — Самое «быстрое» в изготовлении зелье, обладающее нужными нам свойствами, со сносным списком ингредиентов, будет готово примерно к… Рождеству. — Нет, Миона, это нам не подходит. — Меня зовут Гер-ми-о-на, прекрати лишать меня трёх несчастных букв! — мгновение, не перевод дыхания, — Рон, я же уже говорила, что не всемогущая, альтернатив просто нет. Есть зелье, которое требует меньшие сроки изготовления, но в составе очень редкие и дорогостоящие ингредиенты. Я даже понятия не имею, где их достать. Остальные варианты требуют от трёх месяцев и больше. — Что требуется от нас, Гермиона? — наконец голос подал Невилл, перебивая очередную реплику Рона. — Я сегодня подготовлю список ингредиентов, которых в Подполье и у меня нет, нужно будет организовать вылазку и найти недостающие. — Подожди, а ты сама планируешь готовить зелье? — В одиночку это будет сложно, практически нереально, но ни у кого из вас нет нужной квалификации и навыков. Без обид, ребята, это зелье последнего уровня, я сама буду впервые его готовить. — На правду не обижаются, — губы Джинни растянулись в понимающей улыбке, — тогда что ты будешь делать среди бездарей? — Я не уверена, но у меня есть на примете кандидатура, способная помочь. Вероятность того, что он согласится помочь — невелика, но я все же попробую. Встретимся тут же через пару часов, я принесу список. — Удачи с «кандидатурой», — подбадривающий голос Джинни практически обнадеживал. «Да уж, она мне понадобится…»