Underground/Подполье

«Мы не можем выбрать время, в которое живем. Мы можем выбрать только то, что нам делать с временем, которое нам дано.» Время неумолимо близилось к ночи. Он сдержал своё обещание, оставшись в лаборатории на весь день. Его нервная система сказала ему «спасибо» за это, а вот живот парня то и дело протестовал против решения своего владельца, истошно урча из-за отсутствия еды. Питательные зелья, ранее постоянно выручавшие его, к большому сожалению, подвержены привыканию, в этом Драко убедился сам: если замещать хотя бы один приём пищи в день зельем, то уже через месяц они целиком и полностью утрачивают свою эффективность. Ещё в Хогвартсе парень замечал за собой одну особенность: если слизеринец чем-то очень сильно увлечён, то он может забыть не только о необходимости приёмов пищи, но и о сне (походы в туалет тоже дополняют этот список). Сложно сказать наверняка, почему так происходит. Всему виной либо излишняя концентрация на процессе, либо неумение чувствовать ход времени. А может и все сразу. На пятом курсе Драко так увлёкся написанием эссе по рунам, что пришёл в себя только на рассвете. И это притом, что к работе он приступил утром минувшего дня. Быть слишком умным и помешанным на учебе не было в почёте у студентов Слизерина. Поэтому парень часто находил заброшенные классы и сидел там по ночам за учебниками, способствуя распространению слухов о многочисленных девицах, которых он «трахает» каждую ночь. Он был готов смериться со статусом блядуна, но уж точно не задрота. На их курсе уже была одна заучка и ничего общего с ней иметь он не хотел. Гладкая поверхность из тёмного дерева напротив него была усыпана склянками доверху заполненными зельями и настойками. От уже пустых котлов все ещё исходил пар, из-за которого немногочисленные стёкла и зеркала в помещении запотели от высоких температур. Лаборатория превратилась в самый настоящий парник. Одежда неприятно липла к телу, как и влажные волосы, то и дело спадающие на лоб. Одним взмахом палочки Драко открыл все окна настежь, запуская потоки свежего воздуха в пылающее жаром помещение. Наконец он может вздохнуть полной грудью. Сбросив с себя практически насквозь промокший халат, парень принялся расстёгивать пуговицы на белоснежной рубашке, параллельно расставляя свободной рукой новые зелья в шкаф. Половица позади него громко скрипнула, извещая о незваном госте. Как правило, никто не поднимался в лабораторию, обустроенную на чердаке здания, предпочитая оставаться в кабинете и звать его оттуда. Сюда изредка приходили Блейз и Тео, но они бы ни за что не стали молча наблюдать за ним, стоя за спиной. Остаётся только один вариант… — Астория, я тебе уже все сказал, — не оборачиваясь сказал он. Рука добралась до последней пуговицы, высвобождая ее из петли. Расстегнутая рубашка бесформенно повисла на нем. Парень не спешил ее снимать, особенно пока позади него все ещё стоит озлобленная бывшая. Хотя Драко никогда и не считал ее своей девушкой, потому назвать ее бывшей можно только лишь с натягом. Все началось ещё на шестом курсе. Слизеринец постоянно ощущал ее обожающий взгляд на себе, чувствовал ее вскипающую ненависть, когда зажимал на факультетских вечеринках других девчонок. Тогда это его забавляло, может быть, Драко даже было приятно такое внимание со стороны юной особы. Проблема лишь в одном — он не был в ней заинтересован. Никогда. Да, у неё безусловно имеется красивая мордашка, до тошноты идеальное тело и хорошие манеры, но от этого быстро становится тошно. Это не для него. Она не для него. Правда несколько месяцев назад этот факт по каким-то причинам не помешал ему переспать с ней. А потом ещё раз. И ещё. Они трахались все это время, пока ее не угораздило назвать его своим парнем и начать пиздеть о каких-то планах на их совместное будущее при «свидетелях». Черт возьми, как можно быть такой дурой? Далеко не факт, что у них вообще может быть какое-то будущее, уже через секунду в Подполье могут вломиться Пожиратели и перебить всех до единого. Все, что от них останется — кровавое месиво, которое невозможно будет даже опознать. Кроме того, он никогда не давал ей даже повода думать, что между ними есть что-то кроме секса. Они не разговаривали друг с другом за пределами спальни, не засыпали в одной кровати, он не был заинтересован в том, чем она занимается каждую секунду своей жизни. Ему было плевать. Ему было удобно, как бы отвратительно это не звучало, да и Астория не жаловалась. Они бы трахались и по сей день, если бы она не решила переступить черту. Он не нуждается ни в каких блядских отношениях, особенно в тех, что ему стараются навязать. — И долго ты собралась стоять там? — его терпение было на исходе, — Сколько, твою мать, можно… — резко обернувшись, парень лицезрел перед собой Грейнджер, смотрящую на него выпученными глазами и слегка приподнятой левой бровью. — Это не Астория, — ее карие глаза то и дело опускались на торс экс-слизеринца, после возвращаясь к лицу, — и часто ты работаешь в таком… эм, виде? — А что? Мой вид будоражит тебя, Грейнджер? — ухмылка украсила его бледное лицо. — Ну, если подступающую тошноту можно так охарактеризовать, то да, — теперь настала ее очередь улыбаться. — Почему же тогда продолжаешь смотреть? — Потому что… это отвлекает! — Отвлекает, Грейнджер? Сложно держать себя в руках? — Прекрати паясничать, Малфой! Я не это имела в виду. Будь добр, оденься. — Я могу быть кем угодно, но точно не добрым. Изволь узнать, что ты вообще здесь делаешь? — Оденься, нам нужно поговорить. — Во-первых, указывать будешь своим шавкам, а во-вторых, мне не о чем с тобой разговаривать, Грейнджер, — на самом деле, если бы не ее приказной тон, то Малфой бы без лишних слов переоделся и выслушал. Но теперь взбесить девушку ещё больше — стало делом чести. — Малфой, — судя по выражению лица, экс-гриффиндорка закипала не меньше парня, — во-первых, я тебе не приказывала, а просто попросила, во-вторых, если у тебя есть склонность к эксгибиционизму, то без проблем, стой тут и дальше в неподобающем виде! Ну и в-третьих, этот разговор касается не нас двоих и нашей неприязни друг к другу, а всего магического сообщества. Так что ты обязан выслушать меня, даже если для этого мне придётся связать тебя! — Я же в штанах. — Чего? — девушка все ещё пыталась отдышаться после своей эмоциональной тирады. — Я говорю, что я в штанах. А эксгибиционисты предпочитают находиться без них. Связать, Грейнджер? Любишь острые ощущения? — улыбка на его лице становится шире с каждым последующим словом. — Ещё одно слово и ты… — все ее лицо окрасилось в красный, а на лбу даже выступила испарина. — Ладно-ладно, Грейнджер, можешь выдохнуть и отложить мое убийство на потом. Я сейчас переоденусь и мы, так уж и быть, поговорим, — развернувшись, Драко поспешил удалиться.