Перси Джексон. На краю.

Это был самый удивительный, но в тоже время самый прекрасный сюрприз для Луки, увидеть сейчас такого родного Перси. Оторвав взгляд от полубога, он заметил Нико и Тайен, которые пытались догнать обезумевшего брюнета. Голубые глаза расширились от шока, Лука пытался что-то сказать, но голос чертовски подвел его, полубог совершенно не понимал, как реагировать на внезапное появление друзей. Было немного странно видеть Луку удивленным, он же сын Гермеса, а, как известно Гермеса очень сложно чем-то удивить. Тем не менее, когда Перси Джексон подбежал к Луке, тот был совершенно спокоен. - Перси!- воскликнул он. - Боги, черт возьми, я же сказал тебе… Но Перси даже и не пытался выслушать причитания блондина, он быстро подошел и закинул руки на плечи старшего полубога, притянув и впиваясь в его губы. Этого было достаточно, чтобы успокоить недовольного парня. Перси попытался вложить в этот поцелуй все свои чувства, желая чтобы Лука понял, наконец, насколько тот ему дорог. И через минуту такого успокоительного, напряжение растворилось, а сын Гермеса обнял брюнета, плавно перейдя поцелуями на шею, но через несколько секунд возвращаясь к таким манящим губам. - Это так чувственно, но и страстно,- пробормотала одна из Лампадий, не в силах отвести свои призрачные зеленые глаза от двух полубогов. - Акания, тихо!- прошипела другая девушка. Она тоже смотрела на парней, но она хотя бы краснела и не комментировала, как это делала Акания. Из-за нехватки воздуха Перси все-таки оторвался от Луки, рвано дыша. Он не обращал никакого внимания на Лампадий, полностью растворившись в этом поцелуе. Полубог совсем не думал о том, что только что поцеловал Луку на глазах у незнакомых людей и Нико с Тайен, которые также смотрели на них. Лука определенно не был против такого открытого проявления чувств, прикоснувшись подушечками пальцев к щеке Перси, он притянул его для очередного поцелуя. Полубоги не могли остановиться, этот поцелуй был немного ленив, но настолько нежен, что все присутствующие ни на секунду не отводили своих взглядов от пары. -Я же сказал тебе не идти за мной,- пробормотал Лука. Его губы были в нескольких сантиметрах от губ Перси. - Я не хочу, чтобы ты и дальше шел за мной. -Я знаю,- ответил Перси. Он знал, что чувствует Лука, и то, что он просто обязан был пойти за ним, чтобы остановить. Но в то же время, Перси понимал, что последствия могут быть и как эти последствия могут навредить Луке. - Лука, ты уверен, что это действительно нужно? Тайен, которая все еще стояла в стороне с Нико, только открыла рот, чтобы напомнить Перси о словах сказанных там, на поле, о том, что Лука не должен восстановить свои воспоминания, но Нико вовремя взял ее за руку, немного сжав пальцы, чтобы Тайен помолчала. Дочь Гекаты повернулась к полукровке, и Нико покачал головой, как бы отвечая на ее вопрос. Сейчас они должны помолчать, не вмешиваясь, чтобы Перси и Лука самостоятельно приняли решение. Лука посмотрел на Перси, их глаза встретились, во взгляде Луки читалось столько нежности и заботы, словно сын Гермеса взглядом пытался все объяснить непутевому полубогу. Казалось, что Перси совершенно растерялся и никак не может найти подходящие слова. Протянув руку, Лука коснулся пальцами волос младшего полукровки, большим пальцем он скользнул по щеке, не прерывая зрительного контакта с Перси. Лука собрался что-то сказать, но Лампадии, которые стояли и наблюдали за этим, вдруг синхронно подняли левую руку, приложив палец к губам, а зачем также синхронно опустили руки. Лука, Перси, Нико и Тайен проследили за взглядом Лампадий и возле входа увидели женщину, дань которой отдавали хранители. Каждому хватило только взгляда, чтобы понять, кем является эта женщина. Она излучала власть, каждой клеточкой тела ощущалась эта непоколебимая покорность перед Мнемозиной. Одета она была в яркий зеленый пеплос, ее бледно-голубые глаза были сосредоточенны на Луке и Перси. Подземном мире не было ветра, но рыжие волосы Мнемозины словно танцевали, раздуваемые ветром. Хоть она и была божеством старше самих богов, но она не выглядела старше Луки. -Моя госпожа.- Сказала Лампадия, которая недавно успокаивала свою сестру. – Этот полубог пришел… -Я прекрасно осведомлена, зачем Лука Кастеллан пришел сюда.- Не дослушав, оборвала речь девушки Мнемозина. Она подняла руку, чтобы нимфы Подземного мира больше не беспокоили ее своими разговорами. В молчании богиня приблизилась к полубогам. Выпустив Перси из объятий, Лука повернулся к Мнемозине. Старший полубог выпрямился и серьезно посмотрел на богиню. Перси знал, что Мнемозина не навредит им, он понял это по ее доброму взгляду. Но, несмотря на это, он протянул руку и схватил края рубашки Луки, ведь никогда точно не знаешь, о чем думает бог. На мгновение взгляд богини упал на руку Перси, сжимающую кусочек рубашки сына Гермеса. Она была высокой женщиной, но Лука все же был выше ее, так что ей пришлось немного приподнять голову, чтобы встретить пристальный взгляд полубога. - Ты прошел долгий путь, сын путешественника,- сказала она. Голос ее стал ясным и сильным, когда она обратилась к Луке. Перси узнал этот голос, именно этот голос пел ту песню, которая привела их сюда. – Ты ищешь воспоминания, ты ищешь то, что потерял. Лука кивнул. - Я многое потерял,- ответил он. - Слишком много чего-то важного и я никак не могу вспомнить что это. Я должен знать правду. Знать, почему мои воспоминания были стерты. Мнемозина не двигалась, не отводила глаз от сына Гермеса. -Ты осознаешь, какая опасность может и сходить от воспоминаний?- подняв руку и тем самым требуя тишины, спросила Мнемозина. – В любом случае тебе придется немного подождать. Омут начинает жить именно сейчас. Пойдем в мой сад, сын Гермеса и все вы. Лампады жестом указали полубогам направление к саду. Лука двинулся вперед, даже не посмотрев на рядом стоящего полубога, и Перси разжал руку, выпуская ткань. На мгновение сын Посейдона замер, наблюдая за Лукой, который молча следовал за богиней, в пещеру, и только подталкивание Нико, заставили двигаться снова. Тайен шла позади полубогов, разговаривая о чем-то с нимфами. Только войдя в пещеру, полукровки смогли по-настоящему оценить размеры владений Мнемозины. Пространство было, по крайней мере, размером с футбольное поле и каждый его дюйм словно жил своей собственной жизнью, что было немного неуместно в царстве мертвых. Омут очевидно находился в центре сада, окруженный яркими цветами, деревьями и кустарниками, которые только подчеркивали красоту серебряного Омута. Каменная дорожка переплетала весь сад и, кажется, один конец дорожки немного передвигался. - Это чудесное место, - восторженно сказала Тайен, блуждая по саду среди цветов. Мягко присев, она приподняла руку, чтобы коснуться прекрасных бордовых лепестков необычного цветка, свисающего с колючих ветвей. - Я никогда не видела цветка прекраснее этого. - Еще бы,- мягким, печальным тоном начала Мнемозина. - Это особое растение. Эти цветы исчезли в вашем мире в конце шестнадцатого века. - Богиня жестом показала на пространство вокруг Тайен. - Все эти растения, это все что осталось от дикой природы, которая исчезла в мире смертных. Я храню их здесь, в моем саду Воспоминаний. Слова, сказанные Мнемозиной, напомнили Перси бога дикой природы - Пана. В своей пещере, Пан сохранил животных, которые давно исчезли в мире смертных. Сад Мнемозины был таким же, он хранил то, что людям не удалось сохранить из-за своей глупости. Перси поднял голову и встретился взглядом с богиней, ее бледно- голубые глаза были наполнены какой-то печалью, словно Мнемозина знала, о чем думал Перси и искренне сожалела. Но она ничего не сказала об этом, что немного успокоило Перси. Вместо этого она жестом указала на цветочную беседку. Полукровки молчали, а Лука воспользовавшись этим, подождал Перси и, переплетя их пальцы, направился за остальными. Лампадии так и остались стоять у входа, не решаясь переступить границу сада. Беседка была прекрасна, как и сад, а в центре беседки стоял большой круглый стол. Мнемозина обошла стол и села на лавочку, приглашая остальных присесть. Как только полубоги сели за стол перед ними материализовались серебряные блюдца и кубки. На блюдце лежала прекрасная рыба с кусочками огурца, а кубки наполнены кристально чистой водой, безусловно, не серебряной водой из Омута. Посмотрев на еду, Перси почувствовал небольшое покалывание в желудке. Юные полубоги покинули лагерь почти два дня назад и почти ничего не ели, кроме тех батончиков, что достала сегодня утром Тайен. Конечно, Лука опережал их на день, но он же сын Гермеса, а, как известно Гермес тот еще хитрец. Единственное, что удерживало юных полукровок от этой прекрасной на вид пищи это тот факт, что они сейчас в Подземном мире и еда может оказаться ловушкой. - Вам не нужно придаваться сомненьем в еде,- нежным голосом сказала Мнемозина.- Мой сад не живет по законам моего племянника. Моя еда - это не ловушка. Поешьте и мы пойдем дальше. Я ведь была бы ужасной хозяйкой, если бы не угостила вас прекрасной едой. Все же немного опасаясь, Перси взял вилку и подцепил маленький ломтик огурца. Он ни в коем случае не хотел обидеть богиню, полубог просто не мог есть рыбу - не тогда, когда везде, где бы он не был, рыба смотрела на него с благоговением. Мнемозина, казалась, поняла это и, посмотрев на тарелку, щелкнула пальцами. Рыба на тарелке Перси в тот же миг исчезла, а на тарелке появилась мясо ягненка. -Мои извинения, Перси Джексон, - сказала богиня, улыбнувшись немного смущенно. -Не стоит, все отлично, - ответил Перси. И все-таки в мыслях он поблагодарил Мнемозину за замену. Он действительно был голоден и, немного поколебавшись, все-таки принялся за еду. Сын Посейдона не чувствовал ничего странного после еды, но все-таки немного боялся, что из-за своего желудка, останется здесь навсегда. Во всяком случае, остальные полукровки, последовав примеру, Перси съели собственную еду. Богиня памяти ела вместе с полубогами. Во время трапезы никто не заговаривал о Луке и об Омуте, все ели молча. Мнемозина, казалось, совсем не возражала против этого. И только когда все они поели, выпив из кубков, приборы исчезли и Мнемозина заговорила. - Если я правильно понимаю,- сказала она, устремив свой взгляд на Луку.- Ты уже знаешь о том, что твои воспоминания были стерты водами Леты. Именно поэтому ты решил посетить меня, да? Лука кивнул сине - золотые глаза были сосредоточены на древней богине, сидящей на противоположной стороне от него. - Я знаю, что что-то в моем прошлом скрыли от меня,- ответил он. - Слишком многого не хватает. Я не знаю, чего не хватает, и я схожу с ума, пытаясь понять что это. Сын Гермеса закрыл глаза, прислоняясь к стене беседки. На мгновение он так и остался сидеть в таком положении, но, в конце концов, он открыл глаза и пробежался взглядом по полубогам, которые сидели возле него. Его взгляд остановился, когда он посмотрел на Перси и сын Посейдона также не отводил взгляда. Ни один из них не сказал и слова, они просто сидели, смотря друг другу в глаза. Много раз, когда Перси смотрел на Луку, то он видел только гнев в его взгляде. Даже в их первую встречу, глаза Луки были холоднее, чем глаза остальных детей Гермеса. Это холод стал еще более суровым после того, как полубог покинул лагерь, после того, как попытался убить Перси, натравив скорпиона на него и оставив умирать. Перси опустил руки под стол, машинально проводя пальцами по шраму на руке. Он поймал взгляд Луки на своих руках и, казалось, золото исчезало в его глазах, когда полубог наблюдал за ним. Что-то в том, как смотрел Лука, подсказывало, что он знает, откуда этот шрам и как юный полубог получил его. Так или иначе, Лука вспомнил его. Лука, наконец, оторвал взгляд от младшего полубога, снова сосредотачиваясь на Мнемозине. -Мне нужно знать, что забрали у меня. Я понимаю всю опасность, исходящую от вод Омута, но я должен сделать это. Перси хотел возразить, что Луке это совершенно не нужно. Разве это не хорошо, что он не помнит последние четыре года? Эти воспоминания были стерты по важной причине. Что должны принести эти воспоминания, кроме боли? Сын Посейдона не смотрел на Луку и Мнемозину, а на Тайен, которая была лучшим другом Луки на стороне Титанов. Они проделали такой огромный путь, чтобы остановить Луку, чтобы помочь ему, хоть он этого и не просит. Прежде чем Перси успел что-либо сказать, Мнемозина покачала головой, и ее длинные рыжие волосы волной упали с бледных плеч. -В этом нет необходимости, Лука Кастеллан,- сказала она сыну Гермеса. Они снова встретились взглядами, и лицо Мнемозины озарила добродушная улыбка. – Этим я не хочу сказать, что вы проделали этот долгий путь зря, но Омут воспоминаний слишком опасный выбор, когда у тебя есть другой вариант. Все четыре полубога с удивлением посмотрели на Мнемозину, не в силах что-то сказать. Оторвавшись от богини, Перси посмотрел на Луку, Нико и Тайен. И сын Аида с дочерью Гекаты посмотрели на него, пожав плечами, ни один из них не знал, о каком варианте говорит Мнемозина. Единственный другой выбор для Луки, это жить настоящим, никогда не возвращаясь к прошлому. Каков же этот неизвестный выбор? Словно почувствовав замешательство полубогов, Мнемозина, опираясь локтями на стол, склонила голову набок. -Воспоминания никогда не уходят от нас, даже магия Леты не стирает их, - пояснила она. - Они могут быть восстановлены с моей помощью, да, но есть и другие способы. -Какие еще другие способы?- Спросил Лука. Богиня улыбнулась. - А я думала, что ты уже догадался.- Она приподняла руку и пальцем указала на Перси. – Ты знаешь о шраме на руке Перси, не так ли? Перси немного запаниковал, не ожидая, что Мнемозина знает об этом. Он поднял руку и положил ладонь на стол, показывая белый шрам в форме изрезанной пятипалой звезды. Он поймал взгляд Луки, наполненный болью. -Я оставил это ему,- спокойно сказал полубог.- Я призвал скорпиона. Я пытался его убить, но я не знаю почему. Мнемозина кивнула. - Ты помнишь, что ты сделал. Ты уже разрушил часть стены, доказывая, что есть, как я уже сказала, еще один способ. Безопасный способ. Для живого существа Омут очень опасен. Воспоминания могут стать ловушкой, и ты потеряешься в них, забывая настоящее, забывая всех, кто тебе дорог стал за это время. Лука задумался над словами богини. Дети Гермеса всегда выступают за свободу, они всегда испытывают отвращение к ловушкам и поэтому всегда стараются помочь тем, кто попал в западню. Перси знал, об этом, он также понимал, что эта черта характера Луки заставила его присоединиться к Кроносу. По выражению лица Луки было ясно, что ему не прельщает оказаться в ловушке из собственных воспоминаний. -Лука,- Мнемозина заговорил снова. - Посмотри. У тебя есть три человека, которые прошли долгий путь, чтобы попытаться убедить тебя, что воды Омута это не выход. Эти три полубога были готовы столкнуться со всеми опасностями, таящимися в Подземном мире и это все только ради тебя. Как ты думаешь, почему они сделали это? Лука посмотрел на Перси, сидящего рядом с ним, а затем на Тайен и Нико. -Они знают мое прошлое, как и все остальные в лагере, - ответил он. Он знал, что много людей в лагере знали о его прошлом, но ни один из них не рассказывал ему. Он задавал вопросы и редко получил ответы, но когда ему удавалось, то он получал слишком туманные ответы. Что-то большее произошло с ним, и он понимал, что он устроил хаос в лагере, но не понимал, как и зачем. – Но, как и другие молчат. -Есть много того, чего ты просто не должен знать,- заговорила Тайен. Все это время она молчала, позволяя Мнемозине поговорить с Лукой. Дочь Гекаты, скрестив руки на груди, одной рукой играла с бронзовой подвеской, которая превращается в ее оружие. - Мы не можем сказать тебе прямо из-за клятвы и даже если бы мы могли то не стали, воспоминания нанесут тебе вред и только вред. Никто из нас не хочет этого. Перси и Нико кивнули, соглашаясь со словами Тайен. Сын ада не знает Луку, как Тайен или Перси, но он прекрасно понимал последствия, которые появятся с воспоминаниями. Слишком часто его преследуют воспоминания о смерти мамы. Если кто-то и мог сейчас действительно понять Луку, то это Нико. -Если ты будешь продолжать искать ответы,- сказал сын Аида, темные глаза, скрытые за темной челкой, сосредоточились на Луке. - Тебе не понравится то, что ты найдешь. Ты сказал, что сходишь с ума, так как не знаешь всего, но все узнав, ты сойдешь с ума гораздо раньше. Лука на мгновение посмотрел на сына Аида, изучая лицо младшего полубога. Они познакомились в этом году, но из всех полукровок именно Нико, не пытался его избегать, когда остальные только завидев его, сворачивали с дороги. За это время они стали товарищами, но не более. После долгой паузы, Лука кивнул. - Я в курсе,- сказал он. Но в голосе сына Гермеса все-таки звучала какая-то неопределенность. - Я знаю об опасности, я знаю. – Остановившись, Лука посмотрел на Перси, а затем на Тайен. – Мое прошлое может и опасно, может это и будет убивать меня, но я должен знать, я не могу сидеть сложа руки. Теперь Лука повернулся к Мнемозине, встречаясь взглядом с богиней. - Безопасный способ,- начал он.- Разрушить барьер из лживых воспоминаний? – Дождавшись кивка Мнемозины, сын Гермеса продолжил. - Если я принял решение пойти на более безопасный путь, как долго это займет? На мгновение Мнемозина задумалась. - Каждый случай индивидуален,- пояснила она. Многие смертные вспоминают, учитывая время и помощь. Нельзя угадать, сколько это займет времени, однако есть возможность, что он никогда их не вспомнит. - Тем не менее, ты уже сделал шаг. У тебя есть преимущество. Твой отец, Гермес, бог связей. Используй связи, что окружают тебя. Лука обдумывал это. Перси был уверен, что старший полубог знает, о чем говорила Мнемозина, хотя это не имеет смысла для него. Перси не является сыном Гермеса, поэтому он не знает на что еще способны дети Покровителя воров. Сын Посейдона не сводил глаз с Луки, ожидая ответа от полукровки. Однако, если Лука и знал ответ, он не спешил сказать его вслух. Мнемозине по - видимому не нужно было говорить, так как она одобрительно кивнула Луке. Она объявила, что ее гостеприимство распространяться также и на ночь, поэтому она не отпустит их до утра. Ведя полукровок через сад, богиня рассказывала им о цветах и деревьях и в конце пути, они подошли к огромной пещере, следуя по огромному коридору, они пришли в комнату с четырьмя кроватями. Мнемозина пожелала им хорошего сна, прежде чем уйти в собственную комнату. Тайен и Нико было удобно в Подземном мире, поэтому они легко уснули. Перси лег в постель, но мысли закрадывались в его голову и не желали растворяться. Он повернулся набок, наблюдая за Лукой, который блуждал по комнате в течении нескольких минут, прежде чем подойти к окну с видом на сад. Перси не понимал полубога. Лука все еще придерживается мысли об Омуте? Что означали слова Мнемозины о Гермесе, Луке и связях? А что будет между ними, если воспоминания вернутся? Этот вопрос, больше всего тревожил Перси. Он мог простить Луку за то, что случилось. После всех тех разговоров с Маем, он отчетливо понимал Луку. Конечно, это не делает Луку такой уж жертвой, но Кронос запутывал и манипулировал им все то время. Он был оставлен отцом, который не мог ничего изменить, его пугала смерть матери, а жалость из-за первого неудачного поиска добила его. Его ближайший друг умер, защищая его, другой его близкий друг, был в замешательстве, как и все остальные. Кронос воспользовался надломленным Лукой и использовал его ненависть в своих целях. Как повлияет на их отношения все то, что сделал Лука, все то, что он сделал против олимпийцев и Перси? Тайен говорила, что самую большую боль Луке приносило то, что он делал больно Перси и, если Мнемозина права, и Лука может вернуть свои воспоминания, то он узнает гораздо большее, чем какой-то шрам. - Перси, ты слишком много думаешь. Перси не ожидал услышать голос Луки, поэтому вздрогнул, услышав эти слова. Он поднял голову и увидел полубога, стоящего около его кровати, который подошел, пока Перси находился в раздумьях. Хотя в комнате было темно, свет из сада попадал через тонкие занавески, позволяя Перси увидеть полубога. - Лука. -Ты морщишь нос, когда думаешь слишком много,- сказал Лука, ухмыляясь. Он сел на край кровати младшего полубога, и Перси приподнялся, сев на кровать. - Ты должен поспать. Мы уходим домой завтра. Что-то в том, как Лука сказал это, заставило теплу разлиться по телу Перси. - Да,- сказал он, проведя языком по нижней губе. Голос звучал хрипло. - Мы отсутствовали достаточно долго. Луки кивнул. -Готов поспорить все ждут от тебя еще одного героического поступка. Великий Перси Джексон не исчезает без всякой причины. Перси улыбнулся, хотя слова Луки были сказаны дразнящим тоном. Он не знал, что именно было сказано Луке о войне, Перси предпочел бы избежать этой темы, как от чумы - он потерял слишком много во время войны, слишком много друзей. Впрочем, кто не знал о том, как Перси спас Олимп? Кто не хвалил сына Посейдона за его героические поступки? Сами боги предложили ему бессмертие за все, что он сделал для них. -Я не настолько велик,- сказал он Луке. - Да, я спас мир, ну и что? Я потерял много друзей, я всегда буду парнем, который спас Олимп. И самое смешное после этого я не смог продержаться, встречаясь с девушкой более чем несколько месяцев. А теперь я влюблен в тебя, и я не знаю, что теперь будет и поймут ли нас в лагере. -Почему бы и нет?- Спросил Лука. Сын Гермеса наклонился и коснулся рукой скулы Перси. Большим пальцем, проведя по щеке, он продолжил. - Ты влюблен в меня, Перси. Ты знаешь, я люблю тебя. Что бы ни случилось между нами в прошлом, сейчас это не имеет значения, не так ли? Из-за прикосновений Луки Перси совершенно не мог сосредоточиться на словах. Лука говорил о своем прошлом, как будто они не были худшими врагами в центре чудовищной войны, которая угрожала самому существованию их мира. Он ничего не знает. Он должно быть опять слишком сильно задумался, что не утаилось от Луки, и полубог еще ближе притянул к себе сына Посейдона. Привлекая подростка ближе, Лука запутал пальцы в волосах Перси, и, заглянув в глаза, накрыл его губы своими. Если полубог хотел, чтобы Перси прекратил думать, то это ему удалось, так как младший полубог сразу расслабился в объятиях Луки, обхватив шею полубога руками. Лука нежно продолжал поцелуй, все еще держа Перси, отказываясь отпустить подростка. Он углубил поцелуй, немного грубо изучая, пробуя каждый миллиметр, пытаясь запомнить. Через несколько мгновений сын Гермеса услышал тихий стон, а Перси уже инстинктивно пытался прижаться ближе, желая больше чем просто поцелуй, желая больше тепла. А потом рука старшего полубога скользнула под рубашку младшего полубога, очерчивая спину, неосознанно Лука пальцами задел небольшое пятно и по телу Перси прошла волна холода, и он разорвал поцелуй. -Перси, что случилось, ты в порядке?- Обеспокоенно спросил Лука, не отпуская младшего полубога ни на секунду. - Я… Я в порядке,- кинул Перси. У него было сбившееся дыхание, губы опухли от поцелуя, а его тело немного покалывало от внезапного прикосновения к единственному уязвимому месту на его теле. Закрыв глаза, сын Посейдона немного успокоился. Это не больно, это скорее толчок, который пробегает по его телу при прикосновении и это довольно приятно. Просто неожиданно. Вспоминая то время, когда Аннабет коснулась этого места, Перси не мог сказать, что тогда это было приятно. Полностью успокоившись, Перси посмотрел на Луку, ловя обеспокоенный взгляд синих глаз. -Я в порядке, Лука,- сказал он, сыну Гермеса. Сын Посейдона мог точно сказать, что ему понравились прикосновения Луки. Подавшись вперед, он кратко поцеловал полубога. - Хотя я думаю, что мы оба должны немного поспать. Лука кивнул, улыбнувшись. Было что-то коварное в его улыбке, и он не встал, чтобы пройти к своей кровати. Вместо этого, сын Гермеса обнял младшего полубога, и немного отодвинув Перси, лег рядом. -Сон звучит хорошо,- пробормотал он, коротко поцеловав Перси. - Знаешь, твоя кровать мне больше нравится. Перси тихо рассмеялся, прижавшись к Луке сильнее, и потянул одеяло на них обоих. -Люблю тебя. Я извиняюсь перед теми, кто ждал продолжения этого фанфика. Этот месяц выдался сложным, и я не представляю что же будет дальше. Но постараюсь больше так не пропадать) Надеюсь, что вам понравилось)))