Разгар многолетней вражды
17 марта 2022 г., 19:57
Всего секунда — и Джей уже держал своего отца за ворот его дорогого костюма, подняв мужчину в воздух, как будто бы он совсем ничего не весил. Глаза новообращённого пылали особенно бурно, казалось, в них можно было разглядеть танцующие язычки огня пожирающей изнутри ярости. Глава семьи, тут же оставив всё своё самолюбие и гордость, принялся умолять озлобленного сына о пощаде.
Чонвон понимал: не об этом Джея нужно было просить. В порыве гнева вампир терял себя и контроль над своими действиями. Забывал о своих принципах, не думал о последствиях. Ему нужно напомнить, кто он на самом деле.
Больше всего на свете младший сейчас жалел, что не мог сделать этого. Не мог посмотреть в глаза юному Чонсону и сказать, что всё будет в порядке, что он не один, и что впереди много хорошего. Жизнь не кончилась, да, будет много трудностей и опасностей, но все они будут стоить того, он обретёт своё счастье и место в мире. Но тогда Джей не знал всего этого. Для него это было настоящим предательством, концом света и поводом в самом деле убить своего родителя. Чонвон морально приготовился к тому, что ему придётся увидеть дальше, но…
Джей вдруг кинул мужчину на пол, после чего пренебрежительно размял запястье. Посмотрев на отца сверху вниз с холодным равнодушием, вампир сдержанно произнёс:
— Тебе повезло, что мама почему-то всё ещё любит тебя. Она не заслуживает того, чтобы оплакивать смерть и сына, и мужа. Скажи ей спасибо, — сделал небольшую паузу, набираясь мужества для того, чтобы произнести следующие слова. — Я отрекаюсь от тебя. От твоего «наследства». У меня больше нет отца. Ты убил своего сына, и отныне будешь жить с этим до конца своих дней. Нога моя больше никогда не переступит порог твоего дома.
После этого Джей круто развернулся. Внутри пульсировала горькая досада. Кажется, Чонсон наконец начал осознавать, что произошло с ним. Он потерял семью, потерял друзей, потерял всю свою прежнюю жизнь, и никогда не сможет больше вернуться к ней. Никогда больше не почувствует ласковые тёплые лучи солнца на своей коже. Он обречён жить в холоде и мраке, далеко от света, далеко от всего, что делало его человеком. Его против воли связали кровавым контрактом с каким-то садистом, чьи планы на него едва ли были благородными. Продали за гроши, как ненужную собаку.
Восприятие невольно обострилось, Джей снова особенно остро почувствовал пустоту своего дыхания и мёртвое молчание в груди. А ещё… Странное, саднящее чувство где-то глубоко внутри, которое он не мог описать и никогда не испытывал, будучи человеком. Желание, смешанное с острой нуждой, которое раздражало одним своим присутствием. Джей ощущал, что всё его естество отныне сосредоточено на этом странном неудовлетворённом сгустке, который стал центром нового существования, заменил умершее сердце. «Это» требовало наполнения, требовало внимания, словно ненасытное чудовище. Как только Джей обратил свой взор на это дремлющее внутри нечто, оно будто посмотрело на вампира в ответ, заставив Джея дёрнуться от жуткого осознания, что за монстр отныне обитало в нём. Джей поспешил оторваться от препарирования своих ощущений и встретил взглядом недовольного Виктора, который выглядел весьма разочарованно.
— Неужели ты готов променять собственную свободу на жизнь этого никчёмного слабака? — спросил он, скептично вскинув бровь. Джей сделал несколько медленных шагов к своему создателю, убирая руки в карманы. Он старался не подавать виду, что бесконечно напуган метаморфозами, которые происходили с его телом и разумом.
— Убийство — вещь непоправимая, — как можно более отрешённо произнёс. — К тому же… Я не верю, что вы просто так отпустили бы меня. Но это ничего. Времени у меня теперь много. Я найду… Способ. Как избавиться от вашего попечительства.
Лицо Виктора сразу преобразилось, глаза наполнились азартом и любопытством. Он тоже шагнул навстречу своему отпрыску, после чего схватил его за подбородок, поднимая лицо на себя.
— Я не ошибся насчёт тебя. Мозги у тебя и правда работают. Ты всё верно сказал, но вот проблема… Ты хоть представляешь, на что способны пойти люди ради хотя бы капли моей крови? Тебе придётся… Очень… Очень долго отрабатывать её. Я не отдаю свою мощь просто так.
— Тогда зачем согласились на моё обращение, если знали, что я не желаю этого? — дерзко кинул Джей, поддавшись мимолётному гневу, чем вызвал у старшего заметное раздражение.
— Потому что ты нужен мне, — процедил сквозь зубы, после чего расплылся в жуткой, хищной ухмылке. — Я вижу, у тебя великие задатки. Твоя… Потрясающая… Злоба на весь мир, — уже аккуратно, почти нежно прошёлся ледяной ладонью по щеке новообращённого, ласково вышёптывая каждое слово, будто заклинание. И Джей, и Чонвон почувствовали невероятное отвращение к этому упырю. — Она нужна мне, чтобы сжигать моих… Недоброжелателей. В её пламени.
Виктор резко сделал шаг в сторону, одернул свои одежды и поправил рукава костюма. Джей смотрел на него с укором и недовольством. Чонвону стало не по себе от того, насколько резко и сильно его любимый переменился, стоило вампиризму захватить его тело. Беспомощность, страх и отчаяние заменили пугающая ледяная расчётливость, которой, однако, всё ещё руководила всеобъемлющая злоба, что не покидала разум Чонсона ни на мгновение. Как будто мёртвое тело юноши впитало часть характера создателя, что, несомненно, сказалось бы на личности Чонсона исключительно негативно. Младшему оставалось только надеяться, что на самом деле это не так.
Чонвон услышал постороннее шуршание у себя в голове — смутно знакомые голоса зашелестели на границе сознания, словно кто-то неперестанно шептал им с Джеем в ухо. Младший не сразу понял, что это чужие мысли, которые постепенно открывались для восприятия Джея как для носителя крови телепатов. Для Джея это стало ещё большей неожиданностью: он осмотрелся по сторонам в поисках источника звука, но увидел лишь своего отца, который с позором уползал из помещения, оставляя сына наедине с Виктором. Голоса становились громче и громче, уже причиняли новообращённому ощутимый дискомфорт. Зажав руками уши, Джей слегка согнулся, мотая головой из стороны в строну. Заметив состояние подопечного, Виктор снисходительно хмыкнул и скрестил руки на груди.
— Вот и начинается. Учись манерам, молодой человек, если хочешь контролировать то, что подарила тебе моя кровь. Не овладеешь своим новым даром — просто-напросто сойдёшь с ума, как и многие несчастные до тебя. Вампиризм в тебе невероятно силён. Коль желаешь остаться в здравом уме, тебе придётся подчиниться мне, — вальяжно подошёл к измученному чужими терзаниями Джею и щёлкнул пальцами прямо над его ухом. Новообращённый не сдержал вздох облегчения. Все посторонние звуки тут же растворились, позволяя ему наконец выпрямиться и сфокусировать взгляд.
— Что это было? — спросил Джей, массируя пальцами стонущие от боли виски. — Галлюцинации?
— Нет-нет, — с усмешкой ответил Виктор. — Совсем нет. Это были мысли других людей. Представители нашего рода с лёгкостью читают чужие умы и чувства, для нас душа другого — открытая книга. От нас нет никаких секретов. Нас очень трудно обмануть. Хорошо запомни этот факт, Чонсон, — угрожающе склонился над подопечным и проскрипел сквозь сжатые зубы. — Тебе не удастся обмануть меня без моего ведома. Можешь даже не думать об этом. Я всё равно узнаю. Возможно, даже раньше тебя самого.
Джей вдруг ощутил себя невероятно уязвимым перед своим господином, когда в полной мере осознал, насколько силён и ужасен вампир перед ним. И самым неприятным было то, что Виктор почувствовал и это тоже, на что тут же горделиво улыбнулся.
— Правильно, Чонсон. Бойся меня. Слушайся меня. Выполняй мои поручения честно и добросовестно. И тогда у тебя не будет проблем, и ты проживёшь долгую жизнь в достатке, не задумываясь о второй смерти.
На последние слова вампира Джей отреагировал как-то странно, словно что-то зажглось в нём. Он поднял глаза на Виктора и поджал губы, растягивая их в небольшой улыбке. Когда Чонвон понял, что это за чувство, его пронзил холодный ужас. К несчастью, буквально через мгновение Джей подтвердил его страшную догадку:
— А кто сказал, что я против второй смерти?
Лицо Виктора мгновенно исказили недовольство и отвращение. Вампир вдруг ударил подопечного по лицу, причём так сильно, что Джей упал на пол и ударился головой, от чего по всему телу прошла гудящая боль. Прежде чем перед глазами пропали тёмные пятна, Виктор поднял Чонсона обратно на ноги и притянул к себе за волосы, после чего ядовито, вкрадчиво прошипел прямо ему в лицо:
— Если ты думаешь, что я позволю тебе просто так сдохнуть вместе с силой, которую дал тебе, то ты глубоко ошибаешься, Пак Чонсон. Видишь ли… Я не могу просто так обращать каждого случайного мальчишку. Знаешь почему? — сильнее сжал в кулаке волосы Джея, заставляя его зашипеть от боли. — Потому что я сам становлюсь слабее, когда отдаю свою кровь. Поэтому ты… — наконец, ослабил хватку и погладил Чонсона по макушке с нездоровой улыбкой, — …будешь слушаться меня. И раз уж ты у нас так одержим суицидальными наклонностями… Мне придётся наложить на тебя вето.
Вампир взял один из своих перстней и снял с него окаймованный драгоценный камень, за которым скрывалась причудливая печать в виде странного рунного символа. Виктор подошёл к ближайшей стене, утаскивая Джея за собой несмотря на его яростное сопротивление. Поднёс эту печать к подсвечнику, который был чуть ли не единственным источником света в этом жутком помещении. Когда она раскалилась, вампир капнул на печать немного своей крови, что тут же вскипела и свернулась.
— Ты не сможешь убить себя. Не сможешь делать что-либо, что может привести к твоей смерти. Даже если это будет означать, что придётся умереть тем, кто рядом с тобой.
Джей почувствовал жар рядом со своей кожей на загривке и закричал, но прежде, чем Чонвон успел что-то почувствовать, воспоминание оборвалось. Младший мог только гадать, насколько болезненным было прикосновение того раскалённого перстня… К счастью, ему не пришлось испытать это на себе.
***
Пока Джей подбирал новое воспоминания и менял декорации своего прошлого, Чонвон пытался совладать со своими чувствами и вспомнить, видел ли эту печать на своём любимом? Если она исключала опасные для себя поступки, тогда почему Джей вёл себя так… неосторожно, когда они впервые встретились? В ту душную летнюю ночь младший был уверен, что вампир умрёт, если не поможет ему, и всё шло именно к этому. «Жить вечно я не хочу» — вспомнил слова Джея с тревогой на душе. Но он также не смог ответить на вопрос о том, хотел ли он умереть. Осознание, наконец, пришло к Чонвону: всё это время, с первого дня своего обращения, Джей не мог погибнуть от своих рук, как бы не хотел этого. И когда их линии судьбы пересеклись, он всё ещё желал избавиться от своей несчастливой судьбы. Но сдерживала ли тогда его загадочная руна, наложенная Виктором? Этот вопрос не прекращал терзать младшего. Что-то здесь не сходилось. Новая вспышка — и они с Джеем уже совершенно в другом месте. Вокруг полумрак и сырость, словно они в каком-то подвале. Чонсон изо всех сил напряг свой слух, чтобы различить приглушённые голоса за дверью: — Прости. Я не могу пока доверить тебе эту информацию. Я прекрасно понимаю, что моя смерть для тебя будет такой же выгодной, как и смерть Виктора. Чонвон узнал этот голос. Он принадлежал никому иному, как Ким Сону. Внутри у младшего всё встрепенулось: он и сам навострил уши, хотя это совершенно не могло повлиять на то, как хорошо он различит сказанные аристократом слова. Ответил Сону другой, уже незнакомый Чонвону мужчина: — Но если мы не уступим друг другу, то ни к чему и не придём. Я рискую не меньше твоего. Виктор ударился в паранойю сильнее, чем когда-либо. Он чувствует, что все вокруг ему желают смерти. — Он сам виноват в этом, — со своей привычной беспечностью и толикой хитрости ответил незнакомцу Сону. — У половины вампирского общества куда реже станет болеть голова, если этот одержимый безумец сложит свои полномочия в могилу. Чонвону стало не по себе от того, с какой лёгкостью Сону обсуждал покушение на жизнь своего сородича. Он буквально видел перед собой эту светлую улыбку, пока его сладкие вишнёвые губы изрекали подобные тёмные шутки. Джей чертыхнулся себе под нос, словно был расстроен тем, что услышал. Сразу после этого голоса в соседней комнате прекратились. Чонсон прикусил язык и выпрямился, готовый скрыться, но тут услышал уже третий, громкий и уверенный голос Хисына. — Прошу простить, но, похоже, ваш разговор уже далеко не приватный. После этого дверь в комнату, где были заговорщики, распахнулась, и перед Джеем явилась высокая стройная фигура Хисына. Чонсон цыкнул и собрался дать дёру, как вдруг понял, что всё его тело совершенно парализовало и на него из-за спины Хисына смотрели два больших недовольных глаза Сону. Чонвон обомлел. Он совершенно не был готов к тому, что увидел. Цвет глаз Сону был совершенно другим. Красивый фиолетовый оттенок заменял яркий голубой цвет, совсем как у Хисына. Абсолютно обыкновенный для вампиров цвет глаз. Растерянный младший терялся в догадках, от чего даже перестал обращать внимание на то, что происходило. Он почти испугался того, как стремительно начал разваливаться пазл, в котором Чонвон был так уверен всего несколько минут назад. Тысячи вопросов зароились у него в голове, вызывая жгучую нетерпеливость: младшему хотелось получить ответы на них немедленно, иначе он просто впадёт в натуральную истерику. Чонвон попытался успокоиться. Пока он был поглощён своим недоумением, картинка воспоминания уже слегка изменилась: паралич, наложенный аристократом, отступил, но Хисын крепко удерживал Чонсона, пока Сону вместе со своим загадочным партнёром по преступлению рассматривали Джея, скрестив руки на груди. — И что это за мышка к нам прибежала на огонёк? — спросил аристократ, заинтересованно потирая подбородок. Второй мужчина лишь отмахнулся, качая головой. — Новая игрушка Виктора. Подобрал у какого-то богатого тюфяка и носится с ним теперь. Придётся стереть ему память. Незнакомец уже потянул ладонь к Джею, на что он не выразил абсолютно никакого сопротивления. Удивлённый этим фактом, Сону остановил приятеля, внимательно вглядываясь в лицо юного вампира. — Что? — спросил Чонсон, нервно пережёвывая собственный язык. — Почему ты так спокоен? — спросил Сону, с любопытством склоняясь над Джеем. — Не переживаешь о том, что у тебя заберут воспоминания? Чонсон усмехнулся. Тяжело вздохнув, он довольно грубо вырвал свои руки из захвата Хисына и выпрямился. Прежде чем Хисын снова попытался удержать Джея, Сону остановил его коротким жестом. — У меня голова тоже намного реже болеть станет, если Виктор «сложит свои полномочия в могилу», как вы это очень удачно сказали, — признался Джей, разминая саднящие от крепкого захвата Хисына запястья. Сону тут же расплылся в довольной улыбочке и заправил локон своих пока что чёрных волос за ухо, преисполненный любопытством. Второй же вампир явно не разделал такого внезапного энтузиазма, а поэтому нетерпеливо обратился к аристократу: — Он только помешает. Донесёт на нас, и всем нашим планам конец! — Это верно, — как ни в чём не бывало подтвердил Сону. — Но если этот молодой человек так яро разделяет наши взгляды, он может рассказать нам много всего полезного, прежде чем мы окунём его в омут забвения, ве-ерно-о? — прощебетал Сону с широкой улыбкой. — Полегче на поворотах, — вмешался Джей, дёргая бровями. — Я всё ещё должен отчитаться Виктору. Меня послали узнать, строит ли против него заговор собственный брат, — кинул осуждающий взгляд на второго вампира. — Интуиция его не подвела. И если приду ни с чём, меня ждёт очень неприятный нагоняй. Поэтому лучше вам как следует убедить меня сотрудничать, уважаемые господа. Брат Виктора недовольно цыкнул, скалясь. Сону же, наоборот, засмеялся и похлопал в ладоши, довольно кивая. — Знаешь себе цену! Мне нравится. Ты прав, ты очень даже прав. Могу дать тебе слово: те, кто помогают мне, обездоленными не остаются, — протянул Джею руку с широкой улыбкой. Джей не стал её пожимать, чем сделал Сону ещё более довольным. — Не доверяешь? Правильно делаешь. Но я точно знаю, что соблазнит тебя рассказать мне всё, что ты знаешь о Викторе. — Правда? — скептично отозвался Джей с небольшой улыбкой. — И что же это? — Я могу снять печать, которая сковывает твою волю, — совершенно спокойно произнёс аристократ, прожигая Джея своим внимательным взглядом. Улыбка Джея пропала с лица. Он машинально коснулся клейма у себя на шее, почувствовал его рисунок холодными подушечками пальцев. Сону закивал с совершенно искренними глазами. — Да-да. Именно её. Но только с одним условием, ладно? — приложил палец к своим губам. — Поскольку мы сотрём тебе память, ты не будешь знать о том, что печать уже бессильна. Я верну тебе воспоминания об этой встрече, когда освободишься от тирании Виктора. Даю тебе своё слово. Нельзя чтобы ты ненароком выдал нас, понимаешь? Джей немного неуверенно кивнул. Это было очень щедрое и странное предложение, но отказываться от него совершенно не хотелось. Брат Виктора всё ещё выглядел недовольным. Чонсон, который уже начал развивать свою способность к эмпатии, чётко уловил фрустрацию, которая исходила от этого сговорщика. Как будто Джей своим появлением сбил все его планы. Юный вампир вдруг взял Сону за руку под видом рукопожатия и мысленно передал ему короткое, но важное сообщение: «Не доверяйте ему». Ни один мускул не дрогнул на лице аристократа после того, как он получил это предостережение. Он лишь с такой же улыбкой крепко пожал руку Джея, после чего коснулся двумя пальцами отметины в виде печати, сосредоточенно прикрывая глаза.***
Третье воспоминание подошло к концу. Чонвон мысленно выдохнул, поскольку хотя бы на какие-то вопросы он получил ответы. Похоже, к моменту, когда они встретились, Джей уже знал о том, что печать бессильна, и был готов принять свою «вторую смерть», во что младший вероломно вмешался и предотвратил. Можно ли сказать, что он спас вампиру жизнь в ту ночь…? Даже если да, Чонвон считал, что его поступок ни в какое сравнение не шёл с жертвенностью и отвагой Джея, когда дело касалось его спасения. В любом случае, сейчас он был невероятно рад, что той страшной ночью робко и боязливо протянул вампиру запястье, несмотря на свои твёрдые убеждения в том, что вампиров необходимо уничтожать. Новый эпизод из прошлого Чонсона начался весьма напряжённо: Джей бежал по длинному коридору, не помня себя. Чонвон чувствовал его беспокойство и страх не успеть куда-то. Наконец, вампир спустился по лестнице в уже знакомое подвальное помещение и с грохотом распахнул ту же самую дверь. В нос ударил сильный запах вампирской крови. Перед Джеем открылась ужасающая картина: залитый багровой жидкостью пол, стоящий на коленях брат Виктора. У него не было рук. Отрубленные конечности лежали неподалёку, словно части сломанной куклы. Над искалеченным вампиром возвышался силуэт Сону, который придерживал своего бывшего сговорщика за волосы, пустым взглядом смотря перед собой. По щекам аристократа текли прозрачные слёзы, которые из-за яркого голубого света глаз выглядели, как маленькие осколки хрусталя. Увидев Джея, вампир слегка приподнял уголки губ в разбитой улыбке, словно он не держал в своих руках сейчас изувеченного древнего вампира, который по силе мог сравниться только со своим братом. — Значит, ты уже всё вспомнил, — констатировал Сону потерянным, слабым голосом. — Что здесь произошло?! — рявкнул Чонсон, прикрывая рот вместе с носом, чтобы уберечь себя от пьянящего запаха крови. — Ты был прав… Мне не стоило ему доверять, — совсем негромко пробормотал Сону, со вздохом откидывая голову едва живого вампира в сторону. — Не стоило… — Что он сделал? — уже тише спросил Джей, нерешительно делая шаг навстречу, тут же вступая ботинком в стремительно разрастающуюся лужу крови. Сону нервно рассмеялся, утирая влагу со своих щёк, но только размазал красные пятна по красивой фарфоровой коже, придавая себе ещё более устрашающий вид. Казалось, ещё немного, и аристократ потеряет рассудок от горя. — Я думал, они с Виктором собираются убить меня… Но я ошибся. Его брат метил выше. Гораздо выше, — рвано выдохнул, до дрожи сжимая блестящие локоны меж своих пальцев. — Он убил моего создателя. Моего господина и наставника, который научил меня всему, что я знаю сейчас! — наконец, повысил голос, выходя из своего образа спокойного и беспечного вампира. В этот же момент Джей почувствовал знакомое присутствие за спиной и поспешил обернуться. Инстинкты не обманули его: из темноты неторопливо и вальяжно вышел Виктор. Чонсон тут же напрягся всем телом и отошёл в сторону, лихорадочно придумывая, как выкрутиться из этой непростой ситуации. Однако его создатель не выглядел злым и преисполненным желанием отомстить: напротив, он казался даже спокойнее, чем обычно. Виктор медленно, театрально зааплодировал, а после чего развел руками. — Браво. Браво, Ким Сону. Ты блестяще разыграл эту партию. Люблю, когда за меня делают всю работу. Сону перекосил гнев, который ему был совершенно не к лицу. Виктор на это только рассмеялся, отмахиваясь от взбешенного вампира: — Полно тебе. Не прикидывайся невинной овечкой. Перед кем ты играешь этот спектакль? Неужто оплакиваешь свою новую должность? Хочешь сказать, что ты невероятно расстроен тем, что унаследовал статус главы рода? — Заткни свою гнилую пасть, — прошипел Сону, горячо сглатывая. — Я собираюсь убить твоего лживого братца. — Да пожалуйста. Крепче спать буду. Держу пари, следующим в списке его жертв был я. Ты сам виноват, что связался с ним. Тебе не одолеть меня. И к новой власти ты не готов. Всё развалится в твоих руках, как карточный домик, а мне это будет только кстати. — Ошибаешься. — Так докажи! — всплеснул руками Виктор. — А лучше — просто сдайся и отдай борозды управления в мои руки. Обещаю, не пожалеешь, — предложил с ублюдским, широким оскалом. — Ах… Посмотри на себя. Старик явно пожалел крови, когда обращал тебя. Глаза такие светлые — ослепнуть можно. Тебе со мной силой не равняться. Сону нервно улыбнулся, поднимая на секунду глаза в потолок. Облизнув окровавленные губы, он кинул на Виктора тяжёлый резкий взгляд, в котором плескались решительность и безумие. — Ненадолго, — изрёк он, прежде чем опуститься перед полумёртвым братом Виктора на колени. Внутри Джея всё сжалось от ужаса. Вампир, который до этого мгновения предпочитал отмалчиваться в стороне, вдруг дёрнулся в сторону аристократа с громким воплем: — Ты с ума сошёл?! Не делай этого! Но было уже поздно. Клыки Сону погрузились глубоко в шею своей жертвы. Он начал пить, быстро и большими глотками, словно боялся одуматься и остановиться на полпути. Виктор испуганно замер, наблюдая за тем, как его соперник уничтожал то, что осталось от брата. С его губ сорвался смешок. Сомнения и опасения боролись в нём, но вампир до последнего не верил, что из этого выйдет что-то путное: — Надеюсь, ты уже успел выбрать себе наследника, — произнёс Виктор с наигранным спокойствием. — Какая жалость. Эта ночь унесёт аж три жизни выдающихся вампиров… Прошла всего минута, но выпитая кровь уже начинала причинять аристократу ужасный дискомфорт. Сону схватился за грудь, через силу впихивая в себя новые и новые глотки, пока всё его тело содрогалось в мелких судорогах. В конце концов, он небрежно отбросил от себя обескровленное тело и схватился за своё горло, зажмурившись изо всех сил. Чонвон наблюдал за всем этим в глубочайшем шоке. Он невероятно переживал за аристократа, хотя уже знал, что он обязательно выживет. Перед его глазами всплыли строчки из книги, которую аристократ сам дал ему прочитать: «Некоторые кровопийцы стремятся к тому, чтобы поглощать кровь своих сородичей с другими одарённостями, но очень редко справляются с ними и обычно сразу же погибают». По Сону было видно, что ему невыносимо больно, но он продолжал бороться с желанием извергнуть обратно выпитую кровь, терпеливо дожидаясь, пока она смешается с его собственной. На лице Виктора тем временем начали проявляться признаки сильного беспокойства. Улыбка стала натянутой, а пальцы начали нервно подёргиваться из-за невероятного напряжения. — Так корчишься… Аж смотреть тошно, — выдавил из себя, медленно делая шаг навстречу Сону. — Так уж и быть… Избавлю тебя от страданий. Замученный своим превращением аристократ сейчас был крайне уязвим перед Виктором. Джей прекрасно это понимал, поэтому, неожиданно даже для самого себя, выступил в его защиту, бесстрашно встал между ним и Сону. Виктор раздражённо оскалился и прищурил свои озлобленные глаза, которые зажглись алым пламенем. — Не зли меня, Чонсон. Отойди — или я признаю и тебя предателем тоже. — И что же вы сделаете? Убьёте меня? — выплюнул Джей с самым решительным выражением лица. — Не самая лучшая мотивация. Вы знаете это, — беспокойно выдохнул, сжимая руки в кулаках. — Нет, нет-нет-нет, — замотал головой Виктор. — Смерть для тебя — это слишком просто. Я просто удостоверюсь, что твоя жизнь превратится в настоящий ад вплоть до истечения контракта, а потом уже со спокойной душой отправлю тебя на тот свет. Джей поджал губы. Виктор с лёгкостью мог воплотить в жизнь свою угрозу и сделать он с этим ничего не мог. Он и так уже плохо спал по ночам из-за непрекращающихся мук совести. Виктор убивал и сеял хаос руками Чонсона, которые уже были по локоть в крови. Но стоило Джею услышать болезненный стон у себя за спиной, как он тут же заново преисполнился смелостью стоять на своём до конца. — Пусть так. В таком случае, это уже не будет иметь никакого значения, — в конце концов, констатировал Джей, позволяя своим глазам вспыхнуть угрожающим пламенем. Виктор взбесился буквально за пару мгновений и злобно рявкнул, теряя над собой всякий контроль: — Чёрт бы тебя побрал, Чонсон, с дороги! Вампиры вцепились в схватке. Удары Виктора были мощными, но недостаточно быстрыми, ещё молодая кровь Чонсона позволяла ему быть гораздо проворнее своего создателя, в чём и было его главное преимущество. Послышался грохот, треск каменных стен, посыпалась штукатурка… Вампиры бились отчаянно, в полную силу, но Джей упорно не подпускал противника к Сону, который уже подбирался к последним мучительным мгновением слияния с новой кровью. Спустя нестерпимо долгие минуты борьбы, Джей начал чувствовать, что выдыхался. Он питался намного меньше и намного хуже, чем его господин, поэтому силы истекали стремительно. В какой-то момент Виктору удалось повалить подопечного на землю, но прежде, чем он смог сделать что-то с Чонсоном, его вдруг откинуло мощным ударом прямо в бетонную стену. Джея подняли на ноги, перекинули руку через свои плечи. Это был Сону. От него исходила аура невероятной мощи, которую Чонсон никогда не испытывал раньше. То же самое почувствовал и Виктор. Казалось, даже воздух вибрировал от того, какая аура исходила от аристократа. Его конечности ещё слегка подрагивали от перенесённых мучений, но он бросился на помощь Чонсону как только почувствовал себя хоть как-то сносно. На душе у Джея и у Чонвона тут же отлегло. Сону устремил на Виктора свет своих фиолетовых глаз и угрожающе произнёс: — Уходи прямо сейчас, и я оставлю тебя в живых.***
Загадка необычного цвета глаз аристократа оказалась такой простой. Алое и лазурное вампирское начало смешались, даруя своему обладателю невиданную ранее силу, состоящую сразу из нескольких уникальных дарований, которые многократно превосходили возможности человека и даже обычного вампира. Всё могло бы закончиться в ту самую ночь, когда Сону вкусил кровь брата своего врага, но аристократ намеренно не стал убивать Виктора, поскольку в таком случае в вампирском обществе непременно воцарился бы настоящий хаос. Смерть наставника выбила Сону из колеи. Для начала нужно было подготовить почву для будущего, освоиться, завоевать авторитет, обрести союзников. Сону твёрдо, уверенно и терпеливо шёл к своей цели, невзирая на любые трудности. Чонвон догадывался, что после этого рокового столкновения Виктору и Сону пришлось уйти на вынужденное перемирие. Сону необходимо было разбираться с новыми обязанностями главы рода и всячески поддерживать порядок на своей территории, пока Виктор упорно наращивал силу, чтобы не отставать от соперника, который открыто желал ему смерти. К тому же, совсем скоро Виктор должен был потерять Джея, который за время службы стал действительно сильным и опытным вампиром и был его правой рукой, пусть и против своей воли. Именно здесь на сцену вышел Хисын, что стал будущей «заменой» для Чонсона, усыплял бдительность Виктора и служил информатором для Сону. Игра в двойного агента наверняка была крайне тяжёлой, и такая самоотверженная преданность всё ещё удивляла Чонвона. Ему было очень интересно, чем заслужил этот аристократ такое бесконечное доверие к себе, но Джей не устал углубляться в детали роли Хисына во всём этом. Видимо, из-за их недавней ссоры. Зато теперь Чонвону совершенно была понятна реакция Сону на потасовку Хисына с Джеем — они оба были сильными и важными фигурами на его шахматной доске, но вампиры продолжали грызться друг с другом вместо того, чтобы слаженно работать во благо общей цели: свергнуть обезумевшего врага. Чонвон уже понял, что и сам давно стал одной из фигур для Сону, хоть даже и не подозревал об этом. — Я прошу тебя. Пожалуйста. Помоги мне защитить его. Чонвона вырвал из размышлений голос Джея из очередного воспоминания. Они находились в кабинете Сону, который, сидя за письменном столом в окружении стопок бумаг, с усталым лицом слушал Чонсона, подперев щёку рукой. Под глазами у аристократа пролегли тёмные пятна, что говорило о продолжительном недосыпе. Сону выглядел, как слегка завядший цветок: всё такой же красивый, но утративший свою здоровую, сияющую свежесть. — Я понимаю твоё беспокойство, Джей, — ответил Сону, тяжело вздыхая и откидываясь на спинку стула. — Но я всё же настаиваю на том, чтобы ты все рассказал ему. — Нет! Это слишком опасно. Пока он ничего не знает, никто не знает и о нём. Это не его вина, он не должен во всём этом участвовать. Стоит Виктору узнать, он прикажет… Убить его. Или того хуже…. Пожалуйста, Сону. Сону снова испустил тяжёлый вздох, задумчиво потирая подбородок. Он молчал, внимательно вглядываясь в отчаявшегося Джея, и не торопился с ответом. — У тебя ведь тоже есть человек, которого ты хочешь защитить, — продолжил Джей, остервенело покусывая свои сухие губы. — Он знает обо всём, что ты делаешь? — Знает, — спокойно ответил Сону, складывая руки в замок на столе. — Сонхун всё знает и принимает активное участие. На самом деле, очень помогает мне. После того, как он публично объявил о наших отношениях, за мной постоянно приглядывает пресса. А общественное внимание — это в какой-то степени безопасность от покушений, — слегка улыбнулся и развёл руками. — Ты прав, я готов защитить его любой ценой. Но между нами огромная разница, Джей. — Какая же? — с вызовом спросил Чонсон, делая шаг вперед и склоняясь над рабочим столом аристократа. — Ты хочешь защитить Чонвона, спрятав его от опасного мира. Я хочу защитить Сонхуна, изменив этот самый мир, чтобы он стал безопасным для всех. И для вас в том числе, — огладил тонкими изящными пальцами стоящую рядом их с Сонхуном фотографию с тёплой улыбкой. — Понимаешь? Джей упрямо промолчал, потупив взгляд в пол. Ему безумно не хотелось впутывать в это своего мальчика. С недавнего времени самым большим его страхом и ночным кошмаром стало видение о том, как он убивал любимого собственными руками. — Я сделаю что угодно, чтобы поскорее сжить Виктора со свету. Умоляю. Сону покачал головой, разочарованно растянув уголки губ, и посмотрел на друга с грустной улыбкой. — Разве ты не поступаешь сейчас, как твой отец? Лишаешь Чонвона выбора? От этих слов у вампира скрутило живот. Словно по щелчку пальца, Джей разозлился и отпрянул от Сону, сглатывая и сжимая руки в кулаках. Аристократ на это совершенно никак не отреагировал, продолжая смотреть на него с прежним сочувствием и сожалением. — Мне жаль, но так и есть. Похоже, тебе самому это не нравится, — выдохнул и потянулся, сладко зевая, после чего всё же махнул на Джея рукой. — Ладно. Этот поступок будет на твоей совести, Пак Чонсон. Я помогу тебе. Но не за просто так. Джей облегчённо выдохнул и поклонился Сону, складывая руки в благодарном жесте, хотя после слов аристократа на душе у него начали скрести кошки. Ему совершенно не хотелось становиться копией своего тираничного отца. Этот небольшой разговор поселил в Джее большие сомнения, но пока что он твёрдо решил держать своего мальчика в неведении. К сожалению, он ещё не знал, к чему приведёт этот выбор. Однако Чонвон больше не держал обиды за то, как поступил с ним вампир, ведь он действовал из самых лучших побуждений. Он всего лишь хотел защитить своего мальчика от всех ужасов, которые пришлось испытать самому. Прошлое не изменить, и большим счастьем было уже то, что Джей всё осознал и вынес из всего этого важный урок. — Что тебе нужно, чтобы я сделал? — спросил Чонсон, пока Сону торопливо писал какую-то записку. — У меня появился новый знакомый. Зовут Шим Джеюн. Очаровательный парень, в котором течёт кровь и человека, и вампира. Благородный и целеустремлённый, наши с ним намерения очень удачно пересеклись, но он жаловался мне на недостаток рук. Я помогаю ему финансово, но никакие деньги не заменят правильного и умелого помощника, — протянул Джею бумажку с номером телефона. — Позвони ему вечерком. Общение с ним пойдёт тебе на пользу, — протянул со своей привычной довольной улыбкой. — И помоги, если нужно с чем. Джеюн привык решать проблемы мирно, так что марать руки скорее всего не понадобится. Джей был слегка удивлён такой просьбой, но номер всё-таки взял. Он ожидал куда более серьёзного и опасного поручения. Чонсон привык, что Виктор поручает ему «чёрную» работу, поэтому подобные задания казались сущим пустяком. Рассеянно кивнув, вампир уже развернулся на выход, как вдруг Сону негромко произнёс ему в спину: — Я рад, что мы тогда встретились. Я очень ценю тебя и твои старания, Джей. Ты усердно делаешь вид, будто тебе наплевать на всё, что происходит вокруг. Но я знаю, глубоко внутри ты так же, как и я, хочешь, чтобы эта вражда наконец прекратилась. Джей поджал губы, остановившись в паре шагов у двери и обернулся на аристократа через плечо, прогоняя услышанные слова у себя голове. — Ты прав, — наконец произнёс он. — Раньше бы я сказал, что это не так. Но с появлением Чонвона… Я просто хочу, чтобы он был спокоен, счастлив и в безопасности. — Я тоже, — с улыбкой ответил Сону. — Похоже, этот мальчик очень хорошо на тебя влияет. Скорее бы с ним познако-омиться.***
Чонвон хватанул ртом воздух. Он открыл глаза и увидел знакомую люстру, почувствовал знакомый запах своего любимого. Аккуратно, почти боязливо младший шевельнул конечностями, а затем поднял пред собой руку и пошевелил слегка онемевшими пальцами. Он вернулся в своё тело и сознание, но теперь они казалось ему непривычными после такого долгого «сна на двоих». Младший услышал тихий стон рядом с собой. Джей медленно сел, приложив ладонь ко лбу, и устало протёр глаза. Чонвон увидел, что ресницы вампира всё ещё влажные, и сердце его болезненно сжалось. Он поспешил накинуться на возлюбленного с крепкими объятиями, рискуя случайно задушить его своей необъятной любовью. Чонсон сначала растерялся, но потом тихонечко уткнулся Чонвону в плечо, обнимая его в ответ. — Я люблю тебя, — пробубнил младший куда-то в одежду, обхватывая Джея руками и ногами, словно прилипчивая мартышка. — Я люблю тебя. Спасибо, что показал. Спасибо, что открылся. Джей мелко задрожал, ещё больше пряча лицо в объятиях своего мальчика. Чонвон терпеливо гладил старшего по спине и затылку, как бы невзначай прошёлся пальчиками по месту, где когда-то была та самая злополучная печать. Сейчас от неё остался лишь едва различимый шрам, который служил напоминанием обо всём, через что пришлось пройти вампиру. Чонвон прекрасно понимал: то, что показал ему Джей, было лишь вершиной айсберга. — Я не виню тебя. Я не зол на тебя, — говорил младший, пока Джей пытался совладать со своими чувствами, которые так долго держал внутри себя. — Я понимаю, почему ты так поступил. Ты пережил много ужасных вещей и не хотел, чтобы со мной произошло то же самое. Ты хотел как лучше. Мне жаль, что жизнь так сурово обошлась с тобой, Джей. Вампир покивал, громко сглатывая, и с его губ всё же сорвался предательский всхлип. Чонвон поспешил заглянуть в лицо своему любимому и бережно стёр большими пальцами слёзы, совсем как сам Джей, когда его мальчик был расстроен чем-то. Чонсон сделал глубокий вдох и выдох, закрыл глаза, позволяя себе расслабиться в руках младшего. Немного успокоившись, он наконец произнёс: — Неважно, что случилось со мной. Важно, что сейчас у меня есть ты. А значит, всё было не зря. Чонвон растёкся в растроганной улыбке, чувствуя, как у него самого начинало всё плыть перед глазами. Сморгнув минутную слабость, он покивал и оставил на губах вампира короткий нежный поцелуй. Счастливый Джей уже был потянулся за добавкой, но тут рядом раздался неловкий кашель Сону. Чонвон вздрогнул и тут же стушевался, слезая с бёдер своего любимого, на что Джей недовольно закатил глаза и снова вернул себе спокойное, уверенное выражение лица, как будто на несколько мгновений забыл, что всё это время Сону был рядом. — С возвращением, голубки, — протянул аристократ и присел на кресло рядом с диваном, где сидели влюблённые. — Интересно, что же тебе там Джей такого показа-ал. Чонвон поджал губы, смотря на эти счастливые глаза и широкую улыбку. Теперь он знал, какие несчастья стояли за этой беспечной светской бабочкой, и ему было стыдно за свои недавние подозрения. Джей не зря уделил столько внимания Сону в своих воспоминаниях. Он хотел рассказать и его историю тоже. Сону был отчасти таким же, как и Джей: он делал всё возможное, чтобы его любимому уязвимому человечку было лучше и безопаснее жить в этом безумном мире, где разворачивались вампирские интриги, убийства, предательства и бесконечная борьба за власть. — Фильм ужасов, — коротко ответил на слова аристократа младший и горько усмехнулся. Сону понимающе покивал и по-отечески потрепал обоих по волосам. — Когда обретаешь своё счастье, все пройденные испытания обретают смысл, не правда ли? — протянул аристократ, театрально вздыхая. — Теперь тебе понятно, что происходило всё это время, пока наш ворчун упёрся рогами в стену? Чонвон усмехнулся и немного неуверенно покивал, пожимая плечами. — В общем и целом… Но я так и не понял, за какие именно преступления ты обозлился на Виктора. Я понимаю, что он монстр, но… Наверняка он сделал что-то ужасное, раз его так сильно хотели убить все, даже собственный брат. Аристократ тяжело вздохнул, устало массируя виски, и впал в недолгую задумчивость. Чонвон снова увидел на лице вампира то бремя, которое легло на его плечи, а поэтому терпеливо выпрямился, ожидая ответа. — Ты, наверное, перегружен информацией сейчас, — в итоге открестился от рассказа вампир, с усилием воли возвращая себе прежнюю бодрость духа. — Дам тебе время переварить всё это. У тебя же скоро день рождения, ве-ерно? — хитро и широко улыбнулся. — Никаких подарков, — строго предупредил Чонвон. — А то знаю я ваш… Финансовый размах. Страну выкупит и будет доказывать, что это всё пустяки. Аристократ захихикал в ладошку, манерно поправляя свои волосы. По одной только его хитрой и довольной моське можно было понять, что слова младшего никто не примет во внимание. — Поздно-поздно. Подарочек уже есть. Но он не слишком дорогой, даю слово. Держу пари, вы будете частенько его… Использовать, — загадочно прощебетал, кокетливо проводя пальчиком по плечу Чонсона, который лишь устало помотал головой. Младший раскраснелся и недоумённо уставился на Сону. — Даже знать не хочу, — в итоге мрачно произнёс Чонвон и спрятался за любимого. — Всему своё время, — заключил аристократ и вытянулся, скрещивая руки на груди. — После торжества проведём общее собрание и обсудим, что будем делать дальше. Там и узнаешь, за какие грехи хотят казнить нашего горячо любимого Виктора. Больше медлить нельзя. Хисын передал мне, что этот ублюдок уже заключил какой-то договор с твоим училищем. — Проклятье… — прошипел Чонвон, нервно прикусывая костяшку пальца. — Рики всё ещё там… — Ах да. Точно, — вспомнил Сону и слегка хлопнул себя по лбу. — По поводу твоего японского друга. Как только избавимся от Виктора, я лично организую все нужные действа, чтобы поселить здесь его семью. Сейчас такую процедуру проводить крайне рискованно. Этот отчаявшийся безумец будет хвататься за любую возможность воспользоваться нашими слабостями… — тяжело вздохнул с грустным лицом. — Присматривайте друг за другом. Поддерживайте связь. — Я понял — серьёзно кивнул младший и слегка поклонился. — Большое спасибо, Сону-щи. За… Всё. Я знаю, как много ты сделал для Джея. Сону удивлённо вскинул брови и улыбнулся, смущённо поправляя ворот своего свитера. Джей продолжал молчать и лишь смотрел в сторону, поглаживая Чонвона по талии, слегка приподняв уголки губ. — Джей для меня сделал не меньше, — спустя небольшую паузу ответил Сону, кидая благодарный взгляд на Чонсона. — Хотя по поводу документов до сих пор не отчитался! — наигранно-строго добавил, смешно хмуря брови. — Да отправлю я, отправлю я всё, — недовольно протянул Джей, запрокидывая голову назад. — У меня просто времени мало с этими бумажками сидеть. — Знаю я, чем ты тут занимаешься,вместо того, чтобы работу работать, — фыркнул Сону, многозначительно кивая на Чонвона, и недовольно поставил руки на пояс. — В следующий раз аванс не получишь. Лентяй. — Да-да… — скучающе ответил Джей, рассматривая свои ногти, пока смущённый Чонвон ковырял ткань своей домашней одежды. — У тебя там, кажется, дома ещё какие-то дела были… — Ещё и прогоняет, посмотри на него… Ладно! Вот и пойду по своим делам, господа кролики, — демонстративно потопал в коридор. Чонсон нехотя и кряхтя поднялся с дивана, чтобы проводить своего эмоционального гостя, как бы между делом кидая: — А сам-то каждый вечер, наверное… — Молчать! — воскликнул Сону, поспешно заматываясь в большой шарф. — Документы жду максимум до послезавтра, — выдохнул, завязывая пояс своего пальто. — Всё. Не ругаться. Не напиваться. Предохраняться. Я пошёл. Счастливо, — послал влюблённым воздушный поцелуй и поспешил исчезнуть, чтобы не получить от Джея за такие наставления. Чонвон похихикал и обнял любимого, устало укладывая голову на его плечо. Кусочек беззаботной повседневности, который им подарил Сону-щи, немного привёл голубков в чувство и вытащил из пучины расстройства после плохих воспоминаний. К Джею и Чонвону снова вернулись покой и умиротворение. Теперь младший чувствовал себя ещё ближе к любимому после того, как он поведал ему свою непростую историю. — Я даже не знаю, с чего начать… — пробормотал он, покачиваясь из стороны в сторону вместе с Джеем. — Давай оставим это пока, — тихонько попросил Чонсон, накрывая тёплые ладони младшего своими. — Мне нужно немного… — вздохнул, не в силах подобрать нужное слово. — Хорошо, — тут же согласился Чонвон и нежно поцеловал любимого в щеку. — Давай посмотрим что-нибудь? Только не как в прошлый раз… — смущённо добавил, слегка краснея. На лице Джея тут же расплылась довольная улыбка. — А мне прошлый раз вполне понравился.
