Под Питерским небом

— Ты скоро? — Я ещё не выбрал рубашку. — Ну Ааарс, опоздаем же, — Антон нервно переминается с ноги на ногу в проходе спальни. — Мне. Нужно. Выбрать. Рубашку. Остальной мир подождет, — губы Арсения изогнулись в полуулыбке, когда он поднял взгляд на Антона. — Тебе идёт костюм… Но без него идёт больше. Щёки Шастуна залились румянцем. Иногда Арсений просто неисправим. Сидит на кровати весь такой красивый с обнаженным торсом, будто не знает, как Антон относится к опозданиям. Когда ты директор фирмы, дисциплина превыше всего. Что подумают подчиненные, если начальник приедет позже них? Антон подошел к шкафу, взял с вешалки белую рубашку, которую погладил для Арса ещё со вчерашнего вечера. Мужчина удивленно взглянул на него, однако не встал с постели. Антон опустился на колени, поцеловал плечо Попова, а после накинул на него многострадальную рубашку. — С пуговицами сам справишься? — С твоими — да, — Арс нежно погладил ступнёй бедро сидящего на ковре мужчины. — Если мы сейчас не выйдем, я весь следующий месяц буду сверху. Ну как, договорились? — усмехнулся Антон. — Ладно-ладно, Антон Андреевич, как скажете, уже одеваюсь, — Арсений не спеша застегнул пуговицы, — Можем идти, ангел.

***

— Итак, коллеги, я очень рад, что наша команда смогла выиграть этот тендер! Вы все большие молодцы, горжусь вами, — Антон замялся, ему никогда особо не удавались всякие там речи. — А теперь давайте отмечать! — голос Арса как всегда вовремя пришел на помощь. Шастун спрыгнул с небольшой сцены, оглядел зал: все разбрелись по группам, кто-то уже успел заметно подвыпить, девушки из бухгалтерии что-то с интересом обсуждали, периодически кидая лукавые взгляды в сторону Арсения. Антон знал, что тот пользуется популярностью в коллективе, но сейчас это его задело. — Сделай лицо попроще пожалуйста. О чём задумался? — Попов подлетел к нему с бокалом шампанского. — О том, что чертовски устал и хочу выпить, — ответил Шастун, принимая бокал. — Спасибо. — Расслабься, выдохни, мы все заслужили немного отдыха, разве нет? «Да. Особенно ты». Сколько бессонных ночей они вместе просидели, работая над проектом? А Арсу ещё и приходилось постоянно успокаивать паникующего Антона. — Развлекайся, солнце. Я немного постою. — Обещаешь, что немного? Я вообще-то хотел потанцевать с тобой. — Обещаю. Арсений ринулся в гущу толпы, выдёргивая ребят из их небольших компаний и объединяя в общий круг. В какой-то момент он помахал Антону, приглашая присоединиться, но Шаст остался стоять в стороне. Диджей поставил танцевальные треки, в зале началась движуха, в центре которой — Арсений. Оксана сделала к нему робкий шаг, и вот они уже танцуют вместе. Танец то медленный, то страстный, видно, что оба полностью отдаются ему. Это всего лишь танец… Ведь правда?

***

Антон сидел на парапете и докуривал третью сигарету подряд. Выход на крышу был не заперт, поэтому он решил подышать воздухом и немного подумать. — Ты же обещал, что бросишь курить. — Арс? — неуверенно обернулся Антон. — Слезай оттуда немедленно. Спорить было бесполезно. Антон слез с парапета, Арсений подбежал к нему, крепко обнял. — Тебя не было полчаса. Что случилось? — Ничего, всё в порядке. — Не дури! Идём со мной. Попов расстелил пиджак, усадил на него Антона, сам сел рядом, взял его за руку, переплел свои пальцы с его. — Тош, ты ревнуешь? «Ревную ли я? Похоже, что да». — Молчишь. Значит ревнуешь. Что я натворил? — грустная улыбка. — Ничего. Нет, правда, ничего. Просто ты душа компании, а я бука, — Шастун чувствовал тепло руки Арсения, это успокаивало. — Что ж, это правда, — немного помолчав мужчина продолжил. — Подними глаза. Видишь небо с россыпью звёздочек? Они похожи на твои веснушки, такие же красивые. — Тогда небо похоже на твои глаза. — Ты больше чем это небо. Ты — моя Вселенная. — Тогда у Вселенной есть одно маленькое желание. Поцелуй меня. И Арс поцеловал, сначала легонько, потом настойчиво. Мужчины легли на спины, подложив одну ладонь под голову, а другой всё так же держась за руку партнёра. — А ты чего хочешь? — Антон повернул голову, чтобы видеть лежащего напротив Арсения. Его Арсения. — Тебя хочу, — в глазах Попова загорелись искорки. — Я и так весь твой. Арсений пододвинулся ближе, начал расстегивать рубашку Антона, как и хотел ещё утром. И только Питерское небо было свидетелем.