Забытое прошлое

Эмилия отпила из бокала, вежливо улыбаясь Оливии Мартен: пожилой даме, которой принадлежало одно из двух мест в Ближнем Круге, закрепленных за Францией. Девушка нечасто посещала собрания Круга, приходя лишь на самые важные заседания. Это не особо волновало других членов. Скорее уж радовало большинство из них. В конце концов, Эмми единолично принадлежало не только право Вето, но и оба места представительства от Англии. Вообще, раньше Англии отводилось лишь одно место, которое, согласно обычаю, занимал Министр Магии. Исторически, исходя из мирового статуса страны, мест было два. Однако во избежание конфликтов между собой главы могущественных родов магической Британии отказались от второго, не без боя оставив эту привилегию избранному Министру. Десять лет назад Министр сменился, а у Эмми, которая на тот момент уже возглавляла два древних английских рода, появилась отличная возможность. Конечно, ведьма ею воспользовалась. Тайно сговорившись со старым министром, она присвоила этот статус себе. Теперь у неё было три голоса, что позволяло в большинстве случаев воздерживаться от наложения Вето. Всё-таки постоянное использование такой привилегии могло многих раздражать. Другим же плюсом проделанных ею манипуляций стали два лишних голоса в Визенгамоте. Естественно, Эмилия не афишировала и этого, устроив всё через гоблинов и лояльных к ней членов Круга. Гоблины предупредили нового Министра Магии, попросив дать клятву о неразглашении информации о том, что у рода Поттер имеется совершеннолетний представитель. Их клятвы нельзя было нарушить даже под легилименцией: магия другого вида защищала участников клятвы от ментального воздействия. Так что до тех пор, пока она сама не объявится на открытом заседании Визенгамота, её тайна будет надёжно скрыта. — Мисс Этингер, — подошедший вслед за женщиной миловидный мужчина слегка поклонился Эмми. — Мистер Нейман, — она протянула ему кисть, которую он медленно, смотря в глаза, поцеловал. Губы мужчины не прикоснулись к коже, лишь обдали горячим дыханием. Безупречные манеры в безупречном обществе. — Добрый день. Весьма приятно встретить вас сегодня. — Это должен говорить я. Ведь вас так редко можно поймать на наших собраниях. — Прошу прощения, — она сдержанно улыбнулась. — Слишком много дел. Но, поверьте, я читаю отчеты каждого заседания. — Что вы! У меня нет никаких сомнений в том, насколько серьёзно вы относитесь к делам Круга, — торопливо сказал мужчина, испугавшись, что девушка может оскорбиться. Эмилия улыбнулась более мягко, успокаивая собеседника. Натаниэля Неймана она пару раз встречала на различных светских приёмах, которые устраивали европейские семьи. Сейчас он присутствовал тут в качестве представителя Германии, совсем недавно вступив в сообщество. Его отец давно отошёл от дел рода и не интересовался ими, но место в Круге вот уже сто пять лет занимал дед Натаниэля. Старик был интриганом, желающим участвовать во всех делах магического мира, несмотря на свой пожилой возраст. Эмми понятия не имела, как Натаниэлю удалось заполучить у деда это место. Что-то подсказывало, что заинтересованные взгляды, которые он бросал на неё на приёмах, имели к этому прямое отношение. — Вы будете присутствовать на приёме у Мартинов в следующем месяце? — снова попытался завести разговор мужчина. Не получив однозначной реакции от Эмми, он выглядел уже совсем растерянно. Она мысленно вздохнула. Голубоглазому и светловолосому Натаниэлю было около сорока. Он выглядел очень симпатично, а его характер, на первый поверхностный взгляд, был покладистым и заботливым. Отношения с таким парнем были бы лёгкими, чувственными и полными влюблённого обожания к её скромной персоне. Шатенка боялась подобного почти так же, как связи, в которой была бы слепо влюблена сама. Эмми пресекла поток мыслей в ненужном направлении. О Натаниэле можно было даже не думать: ведьма бы никогда не стала заводить отношения с кем-то из Круга. Бабушка предостерегала от подобных действий, если только среди Ближних не будет её избранника. Не стоило рисковать политической стабильностью магического мира из-за простой интрижки. — Боюсь, что не смогу посетить их, — ответила она, пытаясь подбирать слова, чтобы ненароком не обидеть собеседника. — Мне нужно будет задержаться в одной стране на некоторое время. — О, — голос Натаниэля не скрывал разочарования. — Новое исследование? — Скорее, семейные проблемы, — девушка даже не соврала. В свете последних обстоятельств, проблемы их действительно ожидали. Эмилия подумала о домовом эльфе, заявившемся к ним в начале августа. В тот день они с Ником доделывали браслеты (их удалось успешно завершить), когда Гарри и Тео внезапно постучались к ним в кабинет. Добби, так звали неряшливого вида эльфа, начал причитать, что Гарри не следует ехать в этом году в Хогвартс, потому что там его ожидает ужасная опасность. Подробнее расспросить эльфа никому не удалось. Как и не получилось вспомнить, кому из чистокровных может принадлежать их незваный гость. Девушка пыталась уговорить Добби не беспокоиться, объясняя, что присмотрит за Гарри, что мальчик в безопасности. Но эльфа это не проняло. Ушастое недоразумение скрылось, обещая, что обязательно защитит Гарри Поттера. К счастью, оставшийся месяц прошёл спокойно. Они посетили Косую Аллею, где купили мальчикам все необходимые принадлежности. Зашли к мистеру Олливандеру, чтобы приобрести ей и мальчикам запасные палочки. На всякий случай. Мастер по изготовлению палочек был поистине мудрым человеком, поэтому без лишних расспросов позволил стереть из его памяти подробности их встречи. Эмми также посетила с мальчиками банк, чтобы в очередной раз проверить все родовые бумаги и узнать, как обстоят дела с денежными потоками. Она знала, что гоблины прекрасно управлялись с преумножением наследства магов, поэтому полностью доверилась им в этих вопросах. Как и в вопросе по опекунству Гарри. Девушка давно стала его официальным опекуном в магическом и магловском мирах, но попросила гоблинов держать это в секрете. Ради их самого влиятельного клиента они согласились без лишних вопросов. В Хогвартсе опекуном Гарри, как и опекуном любого другого сироты или маглорождённого, считали директора. На самом же деле ни одна финансовая операция или другое действие в отношении Гарри не проходили без заведомого уведомления Эмилии. — Возможно, я буду присутствовать на Рождественском приеме, — сказала ведьма, желая смягчить предыдущую фразу, так похожую на отказ. — Правда? — просиял Натаниэль. — Да, если друг сможет сопроводить меня. — Так вы опять придёте с вашим другом, — тихо сказал мужчина разочарованным голосом. Он был действительно очарователен в своей нерешительности, и Эмми нужно было бежать от этого разговора. Внезапная вибрация в маленькой дамской сумочке, подвергнутой чарам незримого расширения, буквально осчастливила Эмми. — Прошу меня простить, — произнесла она с извиняющейся улыбкой, доставая небольшое зеркальце. Эмми торопливо вышла из зала, смотря на зыбкое и рябящее изображение Тео в зеркале. Отойдя подальше от людей, она произнесла заклинание для ответа. — Мама! — послышался взволнованный голос сына. Где-то на заднем плане виднелся Гарри, который, кажется, спорил с рыжеволосым ребёнком. — У нас тут чрезвычайная ситуация. — Что случилось? Вы не в поезде? Ник же должен был проводить вас. — Так и было! Мы приехали на вокзал, где встретили семью Рона. Пока болтали, дяде Нику кто-то позвонил, и он убежал, оставив нас с Уизли, — быстро говорил мальчик. — Потом все по очереди стали проходить через барьер. Мы втроём шли последними, и прямо перед Гарри барьер закрылся и не позволил нам пройти! — Кто-то выходил обратно? — поинтересовалась Эмми. — Нет. И хочу предупредить тебя, что если ты нас сейчас не заберёшь, Рон отправится в Хогвартс на летающем форде своего отца! — истерично закончил мальчик, оборачиваясь, чтобы посмотреть на продолжающийся поединок между Уизли и Гарри. — Оставайтесь у барьера. Я буду через пару минут. Она отключила связь, убрала зеркало в сумочку и устало вздохнула. Это определённо были проделки того самого Добби. Блокировка старинного прохода — довольно сложная задача для волшебников. Не говоря уже о том, что никому из них совершенно незачем было этим заниматься. Эмилия заправила за ухо упавшую на глаза прядь. Вернувшись в зал, она извинилась перед хозяйкой приёма, отправила патронус Дамблдору и аппарировала на станцию Кингс-Кросс прямо в элегантном черном вечернем платье и серебристых шпильках.

***

Спор Рона и Гарри продолжался уже минут десять. Рыжеволосый мальчик не понимал, почему друзья не считали поездку на папином летающем автомобиле хорошей идеей. Они ведь не успеют к ужину! А могут и вообще не попасть в Хогвартс! — Вот вы где, — внезапно раздался рядом женский голос. Рон повернулся и застыл, приоткрыв рот. К ним подходила очень красивая женщина в элегантном длинном платье. Он никогда раньше не видел, чтобы кто-то носил нечто подобное. С одного взгляда можно было сказать, что перед ним богатая аристократка. Хотя ему ещё не доводилось видеть такое дружелюбное и тёплое выражение лица у чистокровных. — Мама! — Тео подбежал к женщине, обнимая её безо всякого стеснения. Гарри повторил его действия. Рону стало как-то неловко. — Привет, — произнесла женщина, приобнимая мальчишек в ответ. — Надеюсь, вы не слишком долго ждали. Наконец, она посмотрела на рыжеволосого мальчика и тепло улыбнулась. Рон почувствовал, что краснеет. — Меня зовут Эмилия, — обратилась она к нему. — А вы, наверное, мистер Уизли? — Эм, да, — неловко ответил он, краснея ещё больше. — Я Рон. — Приятно познакомиться! — просияла женщина. Её чёрное платье искрилось в лучах солнца, словно ночное небо, усыпанное множеством звёзд. В ушах качались длинные серебряные серьги с красными камнями. — Не против перейти на «ты»? — вновь спросила она. Рон заторможенно кивнул. Ему ещё никогда не доводилось близко общаться с молодой богатой леди. Отчего-то он чувствовал себя неловко. — Оттуда до сих пор никто не вышел, — сказал Гарри, привлекая внимание. Эмилия подошла к проходу, проводя рукой по камням. Маглы вокруг не обращали на них никакого внимания. — Наш новый знакомый? — спросил Тео. — Да, — Эмми ненадолго задержала руку над одним из камней и повернулась к ним. — Скорее всего. Разберёмся с этим позже. Сейчас же давайте заглянем домой, а к вечеру отправимся в Хогвартс. Прямо к ужину. Она подошла к их тележкам, на одной из которых сидел огромный чёрный кот Прайда. Северус (Рон всё ещё вздрагивал, когда кто-то называл книзла именем Летучей Мыши Подземелий) не обращал на происходящее никакого внимания. Животное медленно вылизывалось, сидя на чемодане Тео, изредка награждая их презрительным взглядом. Сходство иногда пугало мальчика. Взяв кота на руки и по очереди уменьшив багаж, Эмилия сложила все маленькие копии в свою сумку. Закончив, она протянула руку детям. — Постойте, — обратился к ней Рон, спохватившись. — А маглы нас точно не заметят? И как мы попадём в школу? — Мы вроде решили перейти на «ты»? По крайней мере, когда находимся в неформальной обстановке, — Эмилия снисходительно улыбнулась рыжеволосому мальчику. Рон потупился. — Ты же знаешь, что маглы не особо внимательны. Правда, не настолько, чтобы не приметить в небе летающую машину. Наши действия тут останутся незамеченными ещё и потому, что я наложила чары отведения внимания, когда аппарировала к вам. Поэтому мы воспользуемся порталом прямо отсюда, зачем усложнять? А что касается школы, то я уже попросила директора впустить нас через камин в его кабинете. Теперь можем отправляться? Рон снова молчаливо кивнул. Эмилия улыбнулась шире, приказала мальчикам крепко держаться за неё и друг друга, а потом что-то шепнула и крутанула внезапно появившийся на пальце перстень. Тот вспыхнул ярким светом, и четверо человек исчезли с платформы вокзала Кингс-Кросс.

***

Эмми решила, что с учётом того, как плохо переносили аппарацию её дети, лучше воспользоваться портключом. Таких ключей у них было множество, каждый со своим паролем. У Гарри и Тео тоже имелась парочка, но, видимо, из-за Рона они не стали ими пользоваться. Ключ, который принадлежал Эмилии, был многоразовым и представлял собой фамильный перстень рода её бабушки. Она постоянно носила его на пальце, как и два других кольца рода, что были также зачарованы под портключи, ведущие каждый в своё родовое гнездо. — Охренеть! — раздался рядом голос младшего Уизли, когда перед ними появилось поместье. Её ключ, в отличие от всех других, мог преодолеть защитные чары древнего дома и перенести их сразу на крыльцо. В качестве пароля он использовал не только слово, но и распознавал голос Эмилии, а также её магию. Чары были созданы одновременно с перстнем тысячелетия назад. Ник и Эмми так и не смогли заколдовать остальные ключи подобным образом. — Да, дом у нас довольно большой, — отозвалась Эмилия, с доброй усмешкой посмотрев на Рона. — Простите, — смущенно пискнул мальчик, осознав, что только что сказал что-то неподобающее перед взрослым. — То есть прости. — Ничего страшного, — мягко сказала она. — Покажете Рону сад и двор с полем? А я попрошу эльфов чуть позже принести чай в гостиную, чтобы вы перекусили. Мальчики кивнули, утаскивая всё ещё растерянного друга по направлению к небольшому полю с кольцами, где они обычно играли в квиддич. Эмми проводила их взглядом, отпустила кота и затем зашла в дом. Её сразу же встретил Эль, которого она попросила скрыть все фотографии и другие вещи, что говорили бы о длительном присутствии Гарри в доме. Также девушка приказала не называть мальчика господином, объяснив, что всё это из-за гостя, неожиданно пришедшего к ним. Получив вдогонку указания по поводу чая, Эль отправился выполнять задания. Немного подумав, Эмми связалась по зеркалу с Ником. Быстро рассказав ему ситуацию и убедив, что помощь не требуется, она стала подниматься на второй этаж. Шатенка ещё не успела собрать вещи, планируя зайти домой перед тем, как отправиться в школу. Дамблдор был предупреждён, совершенно не возражая, что девушка с детьми прибудет непосредственно на праздничный банкет. Ведьма прошла в свою комнату, по пути скинув шпильки. Она терпеть не могла каблуки, но некоторые платья совершенно без них не смотрелись. Распустив волосы, Эмми вынула из чехла на руке палочку, принимаясь собирать нужные вещи. Кареглазая девушка не особо волновалась, что может забыть что-то, так как могла в любой момент попросить эльфов принести это из дома. Она давно выяснила, что эльфы могут свободно перемещаться в замок и из него, в отличие от волшебников. Было ли это прорехой в защите старейшей школы или же директору сразу становилось известно о таких перемещениях? Этого Эмилия не знала. Закончив с вещами, волшебница сняла длинные серьги с рубинами и подвеску, надевая взамен небольшие изумрудные гвоздики и попутно отправляя в чемодан ещё несколько украшений. Теперь, помимо серёг, на ней остались лишь браслет и три родовых кольца, замаскированных чарами невидимости. Девушка немного постояла над шкатулкой с драгоценностями, задумчиво теребя браслет. Это было тонкое украшение, которое представляло собой переплетение трёх «нитей» разных металлов: золота, серебра и розового золота. Именно над ним они с Ником работали летом. Теперь браслет был сложнейшим артефактом, который позволял распознавать степень опасности, грозящей мальчикам и Нику. Он также передавал уровень боли и страха, который испытывал бы попавший в беду. Они сделали их в четырех экземплярах. Но, конечно же, убрали из браслетов детей болевые сигналы. Хоть с должным уровнем осознанности и можно было отличить их от собственной боли и спокойно отреагировать, друзья предпочли не рисковать ментальным здоровьем детей. Наконец, она вытащила ещё одно украшение, скинула платье, отложила на стол палочку и отправилась в душ. Закончив буквально за пятнадцать минут, девушка подошла к шкафу, доставая одежду на сегодняшний вечер. Заморачиваться не хотелось, поэтому выбор пал на широкие черные брюки с высокой талией и белую блузку с пышными рукавами. Покрутившись перед зеркалом, ведьма осталась довольна тем, как брюки выгодно подчеркивают формы, облегая ягодицы, а широкие рукава блузки делают образ ещё более женственным и воздушным. Мантию добавлять не стала. Эмми вообще не особо любила этот предмет одежды в гардеробе магов. Надев изумрудного цвета туфли, каблук которых был не особо высоким, ведьма собрала заклинанием волосы на макушке, закрепив в них палочку. Замерев на мгновение, Эмилия взяла в руки ранее вытащенное украшение. Это была тонкая серебряная цепочка, на которой висели красивое кольцо с ониксом и флакончик, с переливающейся изумрудно-серебряной жидкостью. Предметы были меньше реальных размеров и казались причудливыми кулонами. Осторожно шатенка потрогала сначала кольцо, а затем и зачарованный от падений флакон. Давненько Эмми не доставала это. Не то чтобы она ни разу за тринадцать лет не носила подарок Северуса. Но доставала его крайне редко. Вздохнув, девушка застегнула цепочку на шее. Может это и было глупо, но сейчас ей хотелось, чтобы кольцо и воспоминания были с ней. Эмилия также решила заглянуть в библиотеку, намереваясь взять для мальчиков парочку книг, помимо тех, что они уже выбрали для самообучения. Её выбор пал на чары патронуса. Сегодня она как раз думала, что неплохо бы научить их этому. Конечно, в Хогвартсе такое изучают к курсу шестому, но эти чары базируются на эмоциях, а не на магическом потенциале мага. Их можно без проблем выучить, если обладать достаточным знанием о собственных чувствах. Эмми надеялась, что благодаря её урокам окклюменции, у мальчиков получится сотворить телесный патронус. Шатенка добавила к выбранной книге ещё парочку, вспоминая, кто именно будет преподавать ЗОТи в этом году. Нет, понятно, что на этом месте проклятие: учителя Защиты ещё при её обучении менялись ежегодно, но нельзя же настолько забить на выбор профессора. Гилдерой Локхарт. Она никогда не встречала его раньше, но видела фотографии на обложках книг, которые читала мальчишкам в качестве сказок. Эмилия была крайне озадачена, когда увидела эти самые книги в списках учебников на второй год. Это было просто смешно! Мужчина был явным мошенником с хорошим талантом к выдумкам, не более. Делать из него профессора — всё равно что предложить второкурсникам обучать друг друга в одиночку. Да и то, во втором случае толку выйдет больше. У неё ушло около сорока минут на сборы. Дети к этому времени закончили пить чай с печеньем, но оставались в гостиной, обсуждая что-то. Эмми присоединилась к их беседе, начав расспрашивать Рона про его семью. После этого мальчики устроили гостю небольшую экскурсию по дому, поиграли в квиддич и вернулись домой прямо к обеду. К вечеру они засели играть в «Подземелья и Драконы». Магловская настольная игра очень понравилась Рону и так увлекла остальных, что они весьма испугались появлению патронуса Дамблдора, который напомнил им об ужине. Спохватившись, Эмми отправила мальчишек переодеваться в школьную форму. Сама же переложила все их уменьшенные вещи в свою сумочку, которую повесила через плечо и сделала невидимой, чтобы не портить образ. Через пятнадцать минут они наконец-то были готовы. Эмилия раздала всем Летучий порох и, под её бдительным присмотром, все трое детей переместились через камин в пустующий кабинет директора. Она последовала за ними, захватив с собой чёрного кота.

***

Северус сидел за учительским столом, наблюдая за распределением первогодок и пытаясь отвязаться от несмолкающего Локхарта. Услышав, что Дамблдор позвал на должность профессора этого придурка, мужчина всерьёз задумался о психическом здоровье директора. Может, стоит прекратить доверять старику? Сначала Квиррелл и ловушки в подземелье, теперь вот вообще оставил второкурсников без профессора ЗОТи. Явно же пытается убить мелкого Поттера. — Знаете, друг мой, — снова начал зудеть над ухом Гилдерой. — Когда я был в Марокко, то видел похожий на вашу шляпу артефакт. Местный волшебник даже подарил мне такой за то, что я очистил его дом от парочки банши. Северус готов был руку отдать на отсечение, что этот блондинчик ни разу в жизни не видел никого страшнее садовых гномов. Скривив губы в улыбке отвращения, он постарался отодвинуться от сидящего рядом недоразумения как можно дальше. Благо, удалось сохранить для себя самое крайнее место за столом, а с Локхартом их ещё и пустующий стул разделял. Он на секунду задумался, зачем тут появилось дополнительное место. Он не обратил на него внимания раньше: безмозглый Гилдерой с самого обеда следовал за ним по пятам и не переставал говорить о себе, так что Северус не особо обращал внимание на происходящее вокруг. Зельевар не мог понять, когда дал блондину повод считать их друзьями. Мысль о стуле задержалась ненадолго: случайно скользнув взглядом по гриффиндорскому столу, он заметил отсутствие троих детей и Грейнджер, растерянно смотрящую перед собой. Уизли его не особо интересовал, а вот двое других очень даже. Почему их нет на ужине? Теодор писал ему пару раз за лето. В письмах говорилось про эксперименты с зельями (весьма опасные эксперименты, на которые не все родители согласились бы) и не было ни слова о том, что он собирается пропустить церемонию приветствия. Северус резко перевёл взгляд на Дамблдора, стараясь понять, знает ли тот в чём тут дело. Длиннобородый волшебник в светло-голубой мантии, украшенной мерцающими планетами, радостно переговаривался с Помфри, наблюдая за распределением. Естественно. Он знал, что происходит. Последняя первогодка скользнула за стол Когтеврана. Дамблдор встал, чтобы поприветствовать детей. Зал наполнился голосами и звоном посуды. Северус уже хотел спросить Альбуса насчёт пропажи троих гриффиндорцев, но боковым зрением увидел, как приоткрылись двери Большого Зала. В помещение прокрались четверо человек. Как можно незаметнее мальчишки прошли к своему столу и уселись рядом с мисс Грейнджер. Сопровождающая же их миловидная девушка на секунду задержалась около них, что-то говоря ученикам, а затем под замолкающие голоса прошла к учительскому столу. Поприветствовав директора, шатенка легко скользнула на соседний с Северусом стул. — Добрый вечер, профессор, — насмешливо сказала она с наглой улыбкой и сразу же отвернулась к Локхарту, который неистово пытался привлечь к себе внимание. Какого чёрта? Это была та самая школьница, которая столкнулась с ним у кабинета директора в июле! Северус не понимал, что делает эта девица за преподавательским столом, но спросить Дамблдора пока что не представлялось возможным. Разговор же с девушкой он заводить определённо не собирался. Зато у Гилдероя не было проблем с общением. Не замолкая ни на секунду, блондин вещал своей новой знакомой об одном из своих выдуманных приключений. Девушка, кажется, заинтересованно слушала, повернувшись к новому профессору ЗОТи. Северус не был уверен, так как не видел её лица. Раздражённо сцепив зубы — лучше бы Локхарт спросил что-нибудь полезное, что касалось бы сидящей рядом девушки — черноволосый мужчина заказал себе на ужин немного жаркого, салат и кофе. Это была уже пятая кружка за сегодня, но находящийся в вечном напряжении организм требовал кофеина. Неохотно ковыряя еду, он пытался прислушиваться к разговору сбоку и изредка бросал взгляд в зал. За гриффиндорским столом что-то активно обсуждали. Естественно, в центре разговоров как обычно находился Поттер и его друг Прайд. Уизли, который явно что-то знал, потому что пришёл вместе с ними, к удивлению Северуса, молча набивал рот едой, бросая смущенные взгляды в сторону преподавателей. За столами других факультетов тишина также сменилась шумными обсуждениями. Если до этого все взгляды учеников были устремлены к Локхарту (особенно женская их половина), то теперь же они делились между блондином и недавно прибывшей девушкой. Северус с силой воткнул вилку в мясо, разглядев на лицах некоторых старшекурсников многообещающие ухмылки, которые они кидали в сторону шатенки. Полнейший бардак. Не дай Мерлин, Дамблдор решил взять сестру или кузину Теодора (а мужчина предполагал, что это была именно его родственница, так как они были на первый взгляд похожи) в качестве какой-нибудь стажёрки. Он подсыплет старику самое сильное слабительное, если это окажется правдой. — Друзья, — директор поднялся со своего стула и вышел вперёд, чтобы произнести речь, как только все закончили трапезу. — Теперь, когда все мы утолили голод, я бы хотел отобрать у вас ещё немного драгоценного времени, чтобы представить наших новых преподавателей. Как вам уже несомненно стало известно, преподавать Защиту от Тёмных искусств в этом году будет многоуважаемый мистер Локхарт. Гилдерой поднялся, с широкой улыбкой раскланявшись ученикам. Оглушительные хлопки раздались от трёх столов: Слизерин ограничился смущенными приветствиями от нескольких девушек. Северус скривился в отвращении, отводя взгляд. Рядом послышался сдавленный смешок. Или ему показалось? — Да, да, — продолжал Дамблдор. — Уверен, все вы знакомы с творчеством нашего дорогого профессора, — сказал он с улыбкой, а затем немного приподнял руку, призывая к тишине. — Однако в этом году профессор Локхарт не единственный, кто присоединится к преподавательскому составу. Летом мне поступило предложение разнообразить школьную программу и, поразмыслив, я пришёл к выводу, что в некоторых аспектах, — Северусу показалось, что смешок сбоку повторился, — наша школа действительно не может похвастаться разнообразием. Именно поэтому с этого года в Хогвартсе будет новый предмет по выбору для всех учеников, начиная с третьего курса. Преподавать его будет замечательный и уважаемый профессор Эмилия Прайд, которой я бы хотел предоставить слово. Директор с улыбкой повернулся к сидящей рядом с Северусом шатенке, жестом приглашая её подойти. Девушка, Эмилия, с лёгкой улыбкой поднялась и направилась к Дамблдору. Седовласый старик галантно поцеловал ей руку, пропуская к кафедре, и вернулся на своё место. Мисс Прайд не поднялась на трибуну, напротив, она встала чуть сбоку, будто желая, чтобы её действия были видны и столу преподавателей. Сохраняя на лице всё ту же улыбку, девушка вынула волшебную палочку из волос, отчего её причёска растрепалась, но скрепленным заклинанием локонам не удалось обрести свободу. Он услышал парочку разочарованных вздохов от старшекурсников и злобно посмотрел на них. Направив палочку на горло, она, вероятно, прошептала: «Сонорус» и, вернув палочку на прежнее место в волосах, произнесла: — Привет, — голос звучал мягко и дружелюбно. — Как вы уже слышали, меня зовут Эмилия Прайд. Я буду преподавать вам науку, о которой, уверена, практически никто из вас не имеет и малейшего понятия, — она замолчала, обводя взглядом учеников. — Наверное, во избежание различных слухов среди самых любопытных учеников Хогвартса, стоит сразу сказать, что мы с мистером Теодором Прайдом не просто однофамильцы. Я его мать, но это никоим образом не повлияет на выставляемые мною баллы, даже если Теодор выберет мой предмет. В чём я крайне сомневаюсь. Шёпот, который стих перед началом её речи, наполнил зал с новой силой. Северус смог различить среди него фразы: «такая молодая», «думал, это ученица», «ничего себе» и много похожего. Пытаясь злым взглядом усмирить болтавших, мысленно он не мог не согласиться с ними. Даже на мгновение в его голове не возникала мысль, что эта миловидная ведьма может быть матерью его ученика. Ведь ей должно быть как минимум около тридцати! Как бы плохо он ни выглядел (постоянный стресс, неправильное питание и сидение в подземельях на пользу никому не шли), мужчина сомневался, что кому-то удаётся выглядеть в тридцать совсем как девчонка. Конечно, Северус знал, что многие волшебники, которые могли позволить себе дорогие средства ухода, прекрасно выглядели и в шестьдесят, но в этой девушке было нечто другое. Она не была похожа на чистокровную, что рьяно заботилась о собственной внешности. Весь её вид дышал дружелюбием и детской непосредственностью. Он бы скорее поверил, что завтра шатенка объединится с братьями Уизли и устроит фейерверки посреди школьного двора, чем в то, что она будет преподавать детям. — Если вы немного обсудили эту новость, — продолжила Эмилия. «Миссис Прайд», — мысленно поправил себя Северус. — Я бы хотела продолжить свою речь. Мой предмет будет называться «Иллюзии. Теория и практика магических применений». Не буду надолго задерживать вас, устраивая вводную лекцию в Большом зале. Скажу только, что это очень специфичная наука, для которой требуется особый способ мышления. Не каждый способен её освоить. Поэтому прошу вас не обижаться, если после проверочного теста я сообщу, что вы не сможете её изучать. Уверена, что и мистер Локхарт не сможет вырастить мандрагору так же хорошо, как профессор Спраут. А я, к примеру, не люблю боевую магию и неудачлива в приготовлении зелий. В конце концов, каждый из нас находит, что хорош в чём-то своём. К сожалению, бывают случаи, когда невозможно изучать науку иллюзий. Это не стоит того, чтобы расстраиваться. Тем более что шанс попробовать ещё раз я вам всё же предоставлю, — она ободряюще улыбнулась детям. — Раз мы закончили с формальностями, я быстро покажу, что представляет собой мой предмет, — Эмилия усмехнулась. — А то, упаси Моргана, вы решите, что он не стоит вашего внимания и ко мне в итоге никто не запишется. Северусу показалась, что девушка была бы не против подобного расклада. Что ж, в этом он не мог её обвинить. Молчанием и взглядом призвав учеников к тишине, она снова продолжила: — Иллюзии — крайне сложная разновидность магии, требующая от волшебника не только специфического склада ума, но и хорошего владения беспалочковой и невербальной магией. Дело в том, что для создания первоклассной иллюзии вы должны иметь чёткое представление о магических потоках, которые находятся внутри и вокруг вас. Конечно, на более простом уровне можно пользоваться палочкой, но тогда вы вряд ли достигнете больших успехов, — она помолчала, изучая лица учеников. — Данный вид магии напоминает волшебникам магию домашних эльфов и уже очень широко распространён в других странах. С его помощью волшебники могут упростить себе жизнь во многих сферах. К примеру, владея иллюзией достаточно хорошо и умея комбинировать её с другими заклинаниями, вы можете успешно запугивать своих врагов. Шатенка сделала плавное движение рукой в сторону гриффиндорцев. Оглушительный рёв отразился от окон Большого Зала. На дальнем конце стола красных возник большой лев. Животное не было прозрачным, но его лапы проваливались сквозь оставшиеся на столе блюда и тарелки, пока он величаво шёл вперёд. Северусу раньше доводилось пару раз видеть, как творят иллюзии во время своих зарубежных поездок на зельеварческие семинары. То были простые прозрачные иллюзии, которое не смогли бы обмануть даже ребёнка. Людей владеющих этой магией на должном уровне было немного, да и большинство использовали иллюзии в развлекательной сфере. В Англии никто не уделял должного внимания искусству, не устраивал шоу или даже театральных представлений. Подобное считалось на его родине уделом маглов, хотя в остальном магическом мире стремительно набирало популярность. Именно отсутствие интереса к подобному послужило тому, что о науке иллюзий люди, не выезжавшие за границу, не слышали вовсе, а те, кто, подобно Северусу, выезжал, считали её бесполезной. Мужчина никогда раньше не слышал и не задумывался о другом возможном применении этой магии, потому что в его кругах считалось, что изучить её на приличном уровне практически невозможно, да и не стоит того. Он понял, что смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами, забывая дышать. Впрочем, этого никто не заметил: у всех в зале была похожая реакция. Иллюзорный лев добрался до конца стола и уселся на самом краю, выжидающе смотря на говорящую девушку. Ведьма щёлкнула пальцами. Животное медленно растворилось в воздухе. — Если же вы более уверены в себе и способны поддерживать иллюзию достаточно долго, то можете использовать её для передачи сообщений и посылок. Эмилия подняла руки над головой и хлопнула в ладоши. Стая иссиня-черных воронов закружилась над столами. Облетев зал, они уселись на плечи некоторых когтевранцев. — Этот способ широко распространен в мире среди иллюзионистов. Считается, что он быстрее и не ограничен в весовых рамках. Что неверно, так как ограничения ставят способности колдующего, — птицы вновь взмыли в воздух, устремившись к девушке, слились по дороге в одну и исчезли, когда она тронула её кончиками пальцев. — Волшебники, которые могут использовать наиболее сложные и долговременные заклинания иллюзий, иногда заменяют ими физический труд. Ведь не всю тонкую работу можно сделать с помощью палочки, а ваша иллюзия будет на это способна. Ведьма подняла правую руку на уровень груди, делая замысловатые тягучие движения всей кистью. Послышалось шуршание. Под ногами пуффендуйцев начали шнырять многочисленные барсуки. Животные разбежались к трём другим столам, шустро воруя у учеников яблоки, конфеты и другую еду, складывая все трофеи на стол учеников, носящих жёлтые мантии. Когда перед восторженными детьми собралась приличная горка припасов, а некоторые из младших успели поймать и потискать животных, шатенка заговорила вновь: — Следует быть очень осторожными, используя магию подобным образом. Любая оплошность или переоценка собственных сил может привести к смертельной опасности для вас и окружающих, — она щёлкнула пальцами, растворяя всех барсуков. — Наконец, волшебники, которые немного талантливее в этой области и прилагают по сравнению с другими больше усилий, пользуются иллюзиями для более опасных дел. Девушка повернулась к слизеринцам, слегка улыбаясь. Руки ведьмы оставались неподвижны, но Северус заметил едва уловимые отрывистые движения её пальцев. Посмотрев на стол своего факультета, он смог заметить лишь десятки взволнованных лиц. — Если вы достаточно умелы, опытны и уверены, что никто не сможет раскрыть ваших проделок, то иллюзии послужат вам превосходными шпионами. После слов миловидного профессора Северус наконец-то смог увидеть то, что искал. Маленькие чёрно-серебристые змейки ползали по его ученикам. Они были повсюду: вылезали из волос, одежды, прятались за тарелками. Некоторые из детей испуганно взвизгивали, другие радостно пытались поймать чешуйчатых. Последнее не удалось выполнить никому из них: змеи двигались ужасно быстро. Те из них, что были на дальнем конце стола слизеринцев, нестройной колонной подползали ближе к профессорам. Через несколько секунд под пристальным взглядом учеников и преподавателей множество маленьких змеек превратились в одну среднего размера. На чешуе потрясающе изумрудного цвета виднелся серебряный узор, который переливался в свете свечей, пока змея ползла к хозяйке. Ведьма опустила взгляд, протягивая руку по направлению к пресмыкающемуся. Змея плавно обвилась вокруг руки шатенки, продвигаясь вверх. Когда изумрудно серебристые кольца украсили шею девушки, она провела по ним кончиками пальцев, превращая змею в изящное колье с небольшими изумрудами. — Позже, рядом со своим кабинетом, я повешу свиток. В нём будут даты проведения уроков, на которых мы определим, кто из желающих посещать мои занятия предрасположен к магии Иллюзий. Если у кого-то будет желание изучить мой предмет ранее третьего курса — поговорите со мной лично. Кабинет Иллюзий располагается на втором этаже, недалеко от кабинета профессора Макгонагалл. Спасибо всем за внимание, — успела добавить Эмилия, прежде чем Большой Зал ожил и утонул в восхищённых возгласах.