Вместе

Что делать, когда щемит внутри? Что делать, когда там пульсирует болью? Вести себя как ни в чём не бывало? По-прежнему оставаться с тобой? Днями, ночами, месяцами, годами, неделями? Делать вид, что ничего не происходит? Я люблю тебя так же. Даже сильнее. Но чувствую, что с каждым днём всё больше растворяюсь в тебе. В твоих объятиях, взглядах, поцелуях, стонах и криках. Я чувствую, как с каждым днём я всё больше нуждаюсь в тебе. Мне хочется быть рядом постоянно. Прижиматься к тебе со спины и медленно, лениво целовать в плечи. Хочется глубоко вдыхать твой аромат, чувствовать, как от него ведёт. Хочется отдаться тебе полностью. Без остатка. А вместо этого я запираюсь у себя, ссылаюсь на важные государственные дела и пытаюсь отучить себя от тебя. Но все мысли лишь о тебе. Губах, руках, выпирающих ключицах. И в голове крутятся воспоминания о том, как ты вёл по разгорячённой коже своими ледяными пальцами. Я вспоминаю наш самый первый поцелуй. Меня тогда ранили и все, абсолютно все думали, что я погибну, однако ты изменил, опять изменил Судьбу. Ты буквально вырвал меня из лап Смерти. А потом, когда я очнулся, ты не удержался. Схватил моё лицо в свои ладони, провёл подушечками больших пальцев по скулам и почти тут же поцеловал. Глубоко, горько, обречённо. Так, что у меня затряслись руки и я не придумал ничего лучше, чем вцепиться в твои волосы и ответить на этот поцелуй. Потом ты покрывал быстрыми поцелуями моё лицо и шептал, как в бреду "Живой, живой, о боги, ты живой". А я перехватывал твои пальцы, сжимал их до боли, а затем прижался к ним губами, сказав твёрдое "Мой". После того случая исчезла вся недосказанность. Ты рассказал мне о своей магии, о том, сколько раз спасал меня, показал её. А потом сказал, что на этот раз цена была высока и что ты даже понятия не имеешь о том, чем же расплатился. Я отругал тебя тогда. А сейчас, кажется, понимаю, что же это была за цена. Ценой была моя свобода. Я не могу без тебя, Мерлин. Мне жить не хочется, когда я не вижу тебя, не слышу твоего голоса, когда не прижимаюсь к тебе. И от этого я тихо зверею. Кричу на тебя. Прогоняю прочь. Заставляю мучиться не только себя, но и тебя. И я не могу так больше. Именно поэтому я врываюсь к Гаюсу в кабинет, громко хлопая дверью. Я сразу же вижу тебя: вы сидите и обсуждаете что-то с лекарем, зарывшись в книги. Ты поднимаешь голову и смотришь на меня долго, затем нерешительно поднимаешься. Мне кажется, что ноги сейчас откажутся меня держать, и делаю нерешительный шаг навстречу, выдыхая хриплое "Мерлин". Ты обходишь стол, а я бросаюсь к тебе, сжимая в объятиях. -Боже, Мерлин, прости меня, - выдыхаю я, утыкаясь в твоё острое плечо. И мне плевать на Гаюса, мне плевать на всё, единственное, что меня сейчас волнует - это то, что ты обнимаешь меня в ответ, а затем отстраняешься и берёшь моё лицо в свои ладони - прямо как тогда. В твоих глазах медленно разгорается пламя, и вокруг будто окутывает каким-то коконом. -Я люблю тебя, - шепчешь ты, улыбаясь, а затем целуешь. Я отвечаю на этот поцелуй, а внутри разгорается понимание того, что это не ты мой. Это я стал твоим. Я твой. Целиком и полностью. И впервые в жизни я этому рад.