Ромашковый чай

***

*ещё один протяжный зевок* М-да, раззевалась я тут… Что там у нас по планам? Ах да, точно. Знакомство этой прекрасной дамы, которую я ну уж очень люблю с местом жительства Лололошки. Что-то я отвлеклась от темы. У-аааа… Чёрт, зевнула таки! * чей-то уставший силуэт, коих много в этой истории, поднимается с излюбленного кресла и идёт за той самой книгой, из которой ранее читался весь этот текст. Книга намного более пыльная, чем в прошлые разы. Если Хозяин остальных за ними присматривает, то эту настоятельно просили не трогать. Спустя пару ссор мольбы были услышаны, и книга осталась в покое*

***

— Сильвестр, мой милый, иди сюда. — Хозяин питомца зовет животное к себе на ручки. Говорит он это с такой лаской в голосе, что Люциус как-то раз устроил сцену ревности. В конце-концов он снизошёл до извинений перед обоими. Енотик таки запрыгнул на ручки, а Лололошка наконец-то смог выпрямить спину. Животное начало облизывать своим шершавым и влажным язычком губы мироходца. — Знакомься, это наша новая сожительница. Её зовут Ясуко. Не хочешь взять его на ручки? — Такая милая и искренняя улыбка не дает покоя где-то внутри у полубогини. С момента их встречи в этом мире это чувство всё усиливалось, не унималось ни на секунду. — это тот самый енот? Не могу поверить, что можно так сильно… Как бы это назвать то правильно… — В этот момент Ясуко напомнила Лололошке Люциуса, который пытался прочесть такое неоднозначное слово «любовь». Тут нахлынули воспоминания о таком счастливом и беззаботном времени, в котором не хватало чего-то важного, что невозможно увидеть, когда этот человек так близок, но при его потере ощущаешь это чувство с головы до пяток. — любовь… Это называется любовь, Ясуко. Чтобы понять что это нужно быть любимым кем-то, нужно любить кого-то. Всё это делается бескорыстно, просто потому, что ты есть. Обычно, этому учат ни кто иной, как родители, но… У вас, полубогов, с этим всё устроено по другому, верно? Большинство из вас ведь поэтому такие жестокие? Ни любви, ни заботы. Мне вас жаль, сказать честно. Что ты, что… — У Лололошки на глазах сейчас выступили бы слёзы. Ему пришлось закрыть ладонями лицо и почесать глаза, а самому себе говорить где-то в мыслях «ты не слабак, ты не слабак…». А в голове доносится чей-то чужой голос «слабак, да ещё какой. Ведь лучше вечно плакать, рыдать и хныкать, чем думать о других!». Эти мысли вовсе не его, чужие. Ну хоть они заставляют выйти из транса. Но тут ему открылась ну просто до жути умиляющая картина: Ясуко стоит и потупившимся взглядом смотрит на Сильвестра, а тот в свою очередь лижет ей её аккуратный нос. Наблюдать за такой картиной можно по истине бесконечно, но вот взор Лололошки привлекли волосы девушки. Они были очень запутанные, а где-то проглядывались листики и всякие другие лесные соринки. Где-то в сундуке была расчёска, поэтому пока она занята столь важным делом была возможность привести её в порядок. А этой возможностью прекрасно воспользовались. Расчёска найдена, поэтому путешественник слегка дотронулся до волос и тонкой шеи, как прозвучал резкий вопрос. — что ты делаешь? — Лололошка от неожиданности даже вздрогнул. Тихо выдохнув он расслабленно опустил руки, будто показывая самому себе, что никакой опасности нет. — у тебя все волосы запутались, да и мусора там всякого навалом. Поиграй ещё с Сильвестром, а я их расчешу, хорошо? — Последовал мягкий кивок, а после этого ни одного движения головой сделано не было. По всей видимости ей уж очень понравился этот енотик, так что не стоило терять время. Прядь за прядью аккуратные движения от корней до кончиков приводили внешний вид волос в порядок. Можно было бы сказать, что Ясуко альбинос. Бледная кожа, белые волосы и светло-серые глаза. Даже платье белое… Выделялись из всего этого лишь ресницы и зрачки. Кстати о волосах, у неё они были довольно мягкими, но непослушными. Какой-нибудь волосок так и норовил выскочить. — Готово! Теперь ты выглядишь опрятнее. — благодарю. — неуверенно пролепетала та всё ещё гладя енота, который уже просил кушать. — почему он пищит? Ему… Как там называлось это слово, которое ты говорил мне в лесу? Ах да, точно. Больно. Ему больно? — Ясуко наклонилась и отпустила страдальца гулять, разминать лапки. А то тисканья от незнакомой гостьи на протяжении минут десяти ему порядком надоели. — ха-ха, он просто голодный, глупышка. Хочешь покормить его с руки? — тот не дожидаясь ответа полез в сундучок с едой, но моркови там не оказалось — подожди немного тут, я скоро буду. С сюрпризом. — последнее слово для полубогини прозвучало очень непонятно. «сюрприз»? Это ещё что за слово в людской жизни? Не ждать ли ей чего-то плохого? Пару минут нервного ожидания, как в дом вошёл Лололошка с морковью для Сильвестра и… Яблоками! Так про обещание не забывали? Она всё-таки получит то, о чём ей говорили! — та-дам! Просто покорми его нарезанной морковкой. Я нарезал её своим мечом. Пойду яблоки помою и принесу. — Лололошка удаляется, оставляя на едине Сильвестра и Ясуко… — иди сюда. — Девушка положила перед собой несколько кусочков моркови. По всей видимости хотела кормить енотика постепенно, иногда подкладывая по одному-двум кусочкам. Так интереснее, наверное. Лололошка бы не смог сказать, так ли это — редко обращал на это внимание. Не ребёнок он уже, а возможно и вовсе никогда им не был. Хотя Люциус иногда говорил о том, что его друг насмехается и шутит над ним, будто пятилетний ребёнок, мироходца это никак не смущало. Ну, а Ясуко и так никогда не знала, что такое детство. Его попросту не было. Кхм, что-то я о грустном, да о грустном… Сзади послышался знакомый голос, который оповещал о том, что если девушка так хочет, то Лололошка сделает еноту мисочку ещё и для еды. — а ты его тоже так кормил до этого? — кхм, ну… Я, эм… — тут ему стало стыдно. То вообще покормить забудет, то ещё чего. Но его всё ещё любят. Очень неприятное ощущение. — Погоди минутку, я скоро буду. — Лололошка положил пару вымытых яблок на ближайший сундук и куда-то ушёл. Полубогиня положила остаток моркови, наскучило, наверное, и подошла к фруктам. Взяв одно и надкусив его она почувствовала очень интересный вкус во рту. Что-то среднее между кислым и сладким. «Кислое и сладкое» подумала она. — Ясуко, стой! У тебя же руки грязные, ты их не мыла! — невинный взгляд полный не понимая того, почему же так делать нельзя просто проедал Лололошку насквозь. «ну грязные руки и что с того?» доносился вопрос в голове у девушки. Конечно, она пробовала и другую еду, но так как изначально не подразумевается, что полубоги вообще не будут употреблять еду, такое элементарное правило сочли ненужным. — эх ты… Положи его обратно. А нет, лучше дай мне, я выкину его. Запомни: руки перед едой нужно мыть. Особенно если ты трогала животных, у них же вся шерсть грязная! — И то верно, Сильвестр весь был грязный, стоило бы искупать его в речке. — я провинилась? Ты же не выгонишь меня, правда?! Не надо меня выгонять, прошу! — взмолилась та. Ясуко теперь не волновало ничего, кроме как вопрос о том, простят ли её, поэтому яблоко, которое она случайно уранила не привлекло её внимания. — хэй, ты чего? Ну бывают у всех ошибки, не выгонять же! — Лололошка подошёл к девушке. погладил по волосами улыбнулся. Улыбнулся на столько искренне и доверчиво, что любая тревога пропадёт. Ясуко стало намного легче, и она непроизвольно улыбнулась…

***

— они бы ещё поцеловалась! — раздраженно говорил Люциус. Сейчас в нём говорило ничто иное, как ревность. Такие улыбки редко одаривали именно этому полубогу, а тут какая-то нахалка приходит и забирает у него всё?! Ну нет, такого отношения он не потерпит! Но, конечно, Люциус и сам бы справился со своей задачей, никто ему вовсе не нужен, однако Лололошка его друг и он вроде как заботится о нём. Ну и в целом любит… Н-нет, не в том смысле, а в другом! Во всех книгах, что он читал рассказывалось о любви женщин и мужчин. Ни второго ни третьего вариантов ни дано. Значит, о его великой персоне заботятся! Ну конечно, ведь это сам правитель Ада! Бывший, правда, но это никого не волнует! Вот когда он свергнет богов… Все будут трепещать от его имени! — пф, впервые я с тобой согласен. Оба какие-то убогие. — добавил Джодах. Он всё ещё нагнетал на Люца, чтобы ему наконец позволили забрать силы, а самого пленного выпустили на свободу. — ну так ты подумал, а? Ответа не последовало, но по виду полубога можно было понять две вещи: он явно недоволен тем, что Лололошку назвали убогим и то, что он уже близок к принятию решения. Стоит подумать, зачем ему отдавать силы. Ну во первых, конечно, свобода. Он вернётся к любимой Айко и в свой замок и заживёт прежней жизнью. Нет, прежней жизнью он не заживёт. Появилась эта Ясуко, которая испортит его дружбу с Лололошкой. Но зато он вернётся к Айко, книгам и замку. Никто и ничто кроме этого ему не нужно! Никто ему не нужен! Но зато Лололошка нужен. «Нет, не нужен! Был бы нужен, он меня бы искал, а не болтал бы с этой… этой!..». Люц не мог подобрать нужного слова, настолько ему невзлюбилась эта девушка. — меня никто не ждёт там. — ответил Люциус отведя взгляд на пол. Тут Джодах подошёл и дал тому эхорошего подзатыльника. — что ты делаешь?! Да ты хоть знаешь… — не успел он договорить, как его перебили. — ты слепой?! Да Лололошка тут за тобой бегает, распинается, спать, а порой и есть забывает, волнуется, а ты не видишь этого?! Или не хочешь просто, а? Да ты ему дорог, как всё то, что у него есть, а ты не ценишь этого? Да любой бы адекватный человек послал бы тебя куда подальше, а этот тебя терпит, терпит твои выходки. Вот теперь и думай, кто из вас больший дурак: ты или он. — выпалил он на одном дыхании, да так, что у Люциуса и слов не осталось. И ведь Джодах прав. Был бы весь мир против него, Лололошка бы заступился. Так ли мироходец ценил их дружбу? Так ли он ценил все те моменты, проведённые с этим глупым полубожком? Не было в его жизни никого такого, как Лололошка. А что Люциус делает в ответ? Говорит о том, что никому он не нужен? Да ему хватит одного лишь человека, хватило бы лишь его присутствия, молчания. Осознание того, что есть тот, кто за него переживает. Такие странные ощущения возникли впервые, а возможно они просто игнорировались? Воодушевление, но что-то большее. Что-то, что никогда не существовало для него. Для них обоих. — я согласен! — резко прозвучало из уст полубога. Джодах чуть вздрогнул от неожиданности. — ха-ха, вот и решили!

***

Прошло около часа с момента разговора о том, что руки нужно мыть. Всё это время они разговаривали на тему того, что лучше делать в каких-то обыденных ситуациях. Ну как, скорее Лололошка рассказывал, а Ясуко слушала и хрумкала яблоками. По всей видимости они пришлись ей по вкусу. Тут она положила недоеденное яблоко и более не притрагивалась. — ты наелась? — прозвучал неожиданный вопрос в сторону девушки — а? Да-да, я не хочу больше. Вкусные очень, мне понравились! — радостно сказала та — а ты чего не ешь? Кушал до этого, да? — поинтересовались у мироходца. А тому и ответить нечего, поесть то он забыл. — ты ешь мало, по сравнению с другими людьми. — и то верно. Да забываю я. Поживиться у нас нечем, так что… Воды тоже нет, надо набрать у речки. Эх, всё как всегда. — я схожу за водой, мне вовсе не сложно. А кстати, что ты хочешь приготовить? — и вновь очередные вопросы, на которые нужен ответ. Или… — а тебе не тяжело будет? — не недооценивай меня. Не просто так же меня любила Госпожа! Я была очень сильной, да и осталась такой. — ну что ж, тогда ладно… — на выдохе сказал он. Нет, конечно он не сомневался, что уж если она действительно была любимицей богини, то слабачкой быть попросту не могла. Но волнение всё еще присутствовало, а уходить не собиралось. Может он зря волнуется? — Ведро около входа. Я пойду лопату отыщу. — Ему тихо кивнули и девушка пошла за водой к реке. Во время поисков лопаты по сундукам, которые давно стоило бы разобрать в голову лезут самые разные мысли. И главная из них — Люциус. По хорошему стоит объяснить Ясуко, что у него куча дел по мимо неё и возможности быть всегда рядом нет. Остановить Джодаха, Найти Люциуса, объяснить, что ему нужно надолго уходить… Все эти мысли казались такими мрачными. Нет, скорее нагнетающими. Всё, что сейчас хотелось — поболтать со своим другом как раньше, поговорить по душам и посмеяться… Но от этого настроение только ухудшалось. До этого момента было ещё много времени. Настолько много, что плакать хотелось. «А жив ли он?», «Всё ли с ним хорошо?», «Мы ещё увидимся?». Такие вопросы часто проносились в голове у мироходца, не давали покоя, сна… Не смотря на такие неприятные мысли преследовавшие путешественника повсеместно он всё же нашел эту лопату. Тут за спиной послышался звук открывающейся двери. Но кто бы это мог быть, если не Ясуко? До того момента, как она должна была прийти еще около трёх минут. Лучшее решение в такой ситуации — повернуться и посмотреть, кто же это. — ты уже приш… — не успел он договорить, как застыл на ровном месте. Перед ним стоял никто иной, как… Люциус! Это действительно он или уже чудится? Оба стоят и так нелепо друг на друга смотрят. Будто завороженные. Лопата падает на пол, словно и вовсе не существовала. Первый шаг делает Лололошка, точнее не шаг, шаги. Полубога крепко сжимают в объятиях, не дают пошевелиться, но в ответ он делает тоже самое. На глазах наворачиваются слёзы. Слёзы счастья. Счастья за то, что всё наладится, что они снова вместе. Разрывать объятия никто не хотел, время летело мимолётно… — ты это имел ввиду, когда рассказывал, как любовь проявляют? Обнимашки, целовашки… Или как ты там это называл?.. — этот вопрос заставил вздрогнуть обоих. Отпрянуть друг от друга пришлось. Но за этим последовал другой вопрос. — ты плакал? — Люциус сразу заметил это. Помимо того Лололошка был ещё и весь красный от слов своей подруги. Стоило бы объяснить ей это нормально, но книгу, которую взял Эмрис у него не было, поэтому он привёл поверхностною характеристику. Теперь прийдётся объяснять, что так делают и друзья… кроме пункта «целоваться», конечно. — я? Н-нет, в глаз что-то попало — попытался сказать мироходец, но ком в горле не давал ему это сделать нормально, получались какие-то отрывки. Плакал он по двум причинам: Люциус жив, вернулся и стоит перед ним; он плачет у всех на глазах. Последнего он себе не позволял. Каким бы страшным не было желание это сделать, этого не происходило. — а что это с ним? Это тоже называется «больно»? — любопытная полубогиня поглядывала на них со стороны и смотрела глазами полные интереса к происходящему — ты слепая? Не видишь, что он плачет? Кого он только нашёл… — Люц говорил с ней на повышенный тонах, по всей видимости она на столько сильно ему невзлюбилась. Для Лололошки этот ответ прозвучал странно и непонятно. Обычно в таких ситуациях он не так сильно… Задевал других. Кого-то ему это напомнило… Вот только кого он вспомнить не мог. — хэй, я тебе ничего плохого не сделала! Не надо повышать на меня тут голос, вопрос был адресован не тебе! И-и вообще кто ты такой? — Ясуко тоже не устраивало то, что к ней относятся как к какой-то случайной женщине. Она тоже требовала к себе уважения, так как знакомы они… Нет, они вообще не знакомы! И вот какой-то случайный человек, как думала она сама, ни с того ни с сего лезет к Лололошке. Люциус даже никому ничего не сказав молча подошёл к полубогине и смотря на неё сверху вниз во всех двух смыслах, потому что Яуко была ниже него, начал говорить с ней как с ребёнком, который ему чем-то не угодил. — знаешь ли, я, Великий Люциус, не собираюсь терпеть тут какую-то… Какую-то самозванку! — тут он чуть нагнулся к её лицу, чтобы заглянуть в глаза. Скорее всего просто для того, чтобы она почувствовала себя менее уверенно. Ясуко уже достала свой погнутый меч, чтобы если тот начнёт переходить черту попробовать сопротивляться, но вдруг её резко прорвало на истерический смех. Оба парней смотрели на неё с непониманием. Спустя пару минут она немного успокоилась, но всё ещё не до конца. — и это тот самый «Великий и Ужасный уничтожитель миров»? То есть, ты сбежал из Тюрьмы Времени и вместо того, чтобы что-то делать, ты просто обнимаешься с человеком? Пф, не думала я, что рассказы самого Агния будут лживы. Любой бы другой начал действовать без промедлений, а ты… — тут у девушки прорвался ещё один смешок, а после него ещё одна истерика — ха-ха-ха, не могу, Святая Аэро! — д-да как ТЫ — последнее слово он специально выделил — смеешь насмехаться надо мной, Великим Люциусом! Самим правителям Ада! — вот только в последней фразе он кое-чего не учёл, чем прекрасно воспользовалась Ясуко. — кхм, правитель Ада? Может уже бывший? Ведь если мне не изменяет память, тебя с позором изгнали из Незера, заключили в тюрьму, а большая часть Ада была этому несказанно рада. Вроде так. Или я что-то упустила? — тут она сделала задумчивый вид, а после пары секунд раздумий подняла палец вверх и уверенно добавила — ах да, в этой самой тюрьме времени ты высвободил демона… Воланда, если не ошибаюсь, и того, кого сейчас усердно пытается поймать весь Орден — Джодах Ави. Ну, и, конечно, Лололошка. Вот теперь, думаю, всё. Люциус, да и что таить Лололошка, опешили. Но первый всё же больше. Какая-то случайная баба, которую он вживую видит впервые рассказала всю его биографию за последние… Он уже и сам не помнит сколько лет, но немалое точно, ещё и упрекает его за это? Вздор! Ведь не будет же он отчитываться перед какой-то… Какой-то!.. ; — знаешь что! — Люц если бы мог, то точно ударил бы молнией в неё молнией — таких тупых и жалких существ я ещё ни разу не встречал! — после этого он схватил полбогиню за шею и чуть приподнял над землёй. — Люциус! Прекрати немедленно! Это… Да это же просто безумно! Ты её убьёшь! — Лололошка был в недоумении. Что он творит, чёрт возьми! Ясуко же медлить не стала и чрез несколько секунд меч был в грудной клетке у полубога. Хватка ослабла и ясуко обессилено грохнулась на колени с полностью пустым взглядом. Эх, ну опять баги! Тётя Райя! Помоги мне исправить ошибочку!..