Старые мечты на новой земле

В первый учебный день Зонтик очень нервничал. Пикадиль обещал подойти позже, и Шестой сильно беспокоился, что у него не получиться поговорить хоть с кем-нибудь. Зонтик размышлял об этом и нервно перед зеркалом в ванной то заплетал, то расплетал низкий хвост. Через попыток пять он опустил руки и немного их встряхнул. Посмотрев на себя, Шестой решил оставить волосы распущенными. В шкафу уже висела подготовленная одежда: тёмно-синие штаны, белая рубашка и белый берет, который Зонтику подарила Мантия после новости о поступлении. Через неделю она написала ему, что поступила в Архитектурную Академию. Шестой захотел сделать ей особенный подарок, и сейчас он лежал в небольшой шкатулке на прикроватной тумбочке. Зонтик собирался его подарить в конце дня. — Надо Куромаку и Мантию познакомить, — задумался Зонтик, убирая подарок в рюкзак.

***

Шестой зашёл внутрь и ещё раз восхитился внутренним оформлением здания: просторный холл, по бокам которого были лестницы с массивными белыми перилами, светлые стены, мраморный пол, всё в светлых голубых тонах, которые настраивали на что-то яркое и волшебное. Зонтик пришёл рано, люди только собирались. Около гардероба, который находился у правой стены недалеко от лестницы, Шестой разглядел девушку, которая держала табличку с номером группы. Он подошёл к ней. — Привет, — Зонтик тихонько махнул рукой. Девушка с длинными шелковистыми волосами обернулась и улыбнулась. — Привет. Ты пришёл первым. Как тебя зовут? — Омпрелла. — Красивое имя. Не забудь халат надеть. Зонтик совсем об этом позабыл. Это главное правило медицинских Академий — студентов с первого курса приучают ходить в халате. Таким образом их психологически настраивают на осознание большой ответственности, которая лежит на их плечах. — Я ваш наставник, я буду помогать вам освоиться в Академии, — продолжила говорить девушка. Её речь прервала другая студентка, подбежавшая к ним. Она была очень жизнерадостной, от неё исходила энергия. У неё были тёмные кудрявые волосы и светлые глаза, которые сияли, словно драгоценные камни. — Привет. Меня зовут Блио, а это Котт, — она показала на парня, который медленно шёл, потирая сонные голубые глаза. Его светло-синие волосы были растрёпаны, а сам парень выглядел так, будто только поднялся с кровати. Зонтик представился. Блио, можно сказать, сразу завербовала Шестого в свою компанию. Когда подошли остальные студенты, Блио убежала знакомиться, и Зонтик остался один на один с незнакомым человеком. Неловкое молчание переходило все границы, и, внезапно, в лице спасителя пришёл Пикадиль. — Тебе идёт халат, Омпрелла. — Спасибо, ты тоже неплохо выглядишь. Котт лишь громко зевнул. Зонтик даже не удивился, что Блио стала старостой. Ему казалось, что у этой девушки нескончаемый запас энергии, которую она крадёт у Котта, уснувшего на первом же занятии.

***

Вечером Зонтик гулял по тихому парку в ожидании Мантии. В руках Шестой держал шкатулку. Ему понравился этот день. Ребята из группы казались весёлыми и дружелюбными. Зонтик был рад, что смог почувствовать себя частью коллектива, а не отдельной личностью, которая вынуждена принимать непосильную ей ответственность. — Бу, — внезапный шёпот и резкий удар по плечам заставили Зонтика вскрикнуть и вздрогнуть. — Мантия! Не пугай так больше. Девушка рассмеялась. — Как прошёл твой день? — она решила сменить тему, увидев сильное смущение своего друга. — Я тебе обязательно расскажу, только сначала прими мой подарок, — он протянул ей шкатулку. Мантия с улыбкой её приняла и открыла. Внутри на мягкой синей подушечке лежали серёжки. Они были сделаны из белого драгоценного камня и по форме напоминали звёзды. — Они же очень дорогие… Спасибо, — она обняла его и сильно покраснела. Мантия была так смущена, что закрыла лицо руками, — мне ещё никого не делал таких подарков. Зонтик чувствовал её неловкость и предложил прогуляться, чтобы вернуть прежнюю спокойную атмосферу. Они беседовали всю ночь, и разошлись только под утро, когда им обоим нужно было идти на занятия.

***

Вскоре внутри группы образовались свои мелкие группки. В одной из них состоял Зонтик. Это была как раз компания Блио, она была тем, кто собрала Котта, Зонтика и Пикадиля вместе. Учиться было тяжело, но с друзьями становилось легче. Зонтик немного опечалился, когда не смог уделить Куромаку достаточно времени, когда тот приехал. Шестой был очень рад, что Второй понял всю тяжесть учёбы, поэтому они договорились разговаривать каждый вечер по телефону. Компания часто собирались у Блио дома, чтобы готовится к занятиям. Это были весёлые посиделки которые постоянно заканчивались ночёвкой. Наутро все быстро собирались на учёбу. Беззаботное время. Зонтик чувствовал себя поистине свободным и понимал, что сейчас он находиться на том месте, на котором должен был быть изначально — обычным жителем. Ответственность правителя теперь казалась такой далёкой, будто никогда и не касалась Зонтика. Шестой стал меньше времени уделять политике. Во время летних каникул Зонтик встречался с друзьями. Они гуляли. Чаще всего Шестой с ними созванивался. Благодаря технологиям Куромаку теперь каждый зонтопиец мог позволить себе компактный телефон. Шестой не был исключением, поэтому он был на связи с Куромаку в любое время и в любом месте. Зонтик заметил, что Второй стал в последнее время сильно задумчивым. Когда Шестой попытался выяснить причину, Куромаку сказал, что это не стоит беспокойства и попросил больше не затрагивать эту тему. Зонтик не стал настаивать, но в глубине души появились сомнения и нервозные мысли.

***

Время пролетело очень незаметно. Зонтик не успел моргнуть и глазом, как на втором курсе его группу повели в больницу на практику. Зонтик до трясущихся рук переживал в первый день. Он понимал, что к пациентам без наставника его не допустят, но мысли, что он может не справиться, что может поставить неправильный диагноз, что может навредить — до безумия пугали его. Пикадиль заметил, что друг сильно переживает. — Омпрелла, спокойно, — он взял Зонтика за руку и почувствовал сильную дрожь, — эй, друг, это перебор. Я понимаю, что практика, пациенты, но это не повод доводить себя до такого состояния. Ты весь трясёшься! — Так, — Зонтик выдохнул и сжал ладони в кулаки, сосредоточено смотря вперёд, — я спокоен. Я справлюсь. — Вот, это правильный настрой! — Пикадиль довольно улыбнулся и хлопнул Зонтика по плечу, — за нами присмотрят. Не переживай. Зонтик лишь смущённо ему кивнул. Шестой почувствовал себя нужным в больнице. Ему было в удовольствие выполнять поручения, участвовать в осмотре пациентов, наблюдать за проведением операций. Зонтик нередко оставался в больнице подольше, чтобы понаблюдать за работой профессионалов. Медсёстрам он понравился. Зонтик успокоился окончательно, когда осознал, что окружающие его люди терпеливые и спокойные. Шестой проходит практику в терапевтическом отделении, потому что, по совету Куромаку, не хотел идти в хирургию. Нередко Шестой заглядывал в приёмное отделение и предлагал свою помощь. Его отправляли наблюдать за осмотром, а к середине практики позволяли, под надзором, самому ставить диагноз пациентам. В операционных Зонтик был пару раз и только потому, что его попросил об этом Пикадиль, который проходил практику в хирургическом отделении. Операции были интересны, как наблюдение за чёткими и слаженными движёниями профессионала, но стоило Зонтику задуматься о том, что он может взять в руки скальпель и может сам резать людей, его бросало в дрожь. — Как тебе операция? — поинтересовался Пикадиль, когда вместе с Зонтиком вышел из больницы. — Интересная. Только не моё это. Я не смогу оперировать — руки трясутся только об одной мысли об этом. — Что поделать, в этом ты прав. Как твоя практика, ещё не помер со скуки? — Не думаю, что она сильно отличается от твоей, — Зонтик позволил себе саркастически усмехнуться, — тебя же не пускают в операционную в рабочее время. В данный момент мы учимся ухаживать за пациентами. — Мне не послышалось? Ты издеваешься надо мной? Злобный врач-садист! — Пикадиль хотел легонько толкнуть Зонтика в бок, но Шестой быстро увернулся и отбежал на пару шагов вперёд, звонко смеясь. — Я тебя поймаю, — Пикадиль бросился в погоню. На его лице была яркая улыбка.

***

К середине практики Зонтик привык к обстановке и людям и с удовольствием ходил в больницу каждый день. Медсёстры часто его хвалили, а Зонтик каждый раз смущался и чувствовал, что не заслуживает этого. Таких ласковых слов. — Зонтик, ты молодец, — сказал Куромаку, когда они созвонились в конце рабочего дня. Шестой покрылся краской. — С-спасибо. Знаешь, Куромаку, Медсёстры мне тоже самое говорят. В больнице. — И они правы. Ты много работаешь, чтобы стать лучше, чтобы лучше понимать тему, чтобы лучше помогать людям. Конечно, это находит отклик в сердцах. — Понимаешь… Мне кажется, что я этого не заслуживаю. — Зонтик. Ты заслуживаешь даже больше, чем о тебе говорят. Шестой забыл как дышать от таких слов. Радость разливалась в душе. — С-спасибо, Куромаку, — скромно выдавил Зонтик, чувствуя, как горят его щёки, — знаешь, Куромаку, мне кажется у меня появились друзья. — А ты говорил, что всё будет плохо. Я рад за тебя. Как их зовут? Расскажи. Зонтик немного нервно посмеялся. Ему была приятна поддержка и забота Куромаку, что он сначала растерялся. — Ох, у нас компания в неё входят наша староста — Блио, её друг Котт и Пикадиль. С последним я давно познакомился. Ещё во время восстания. Если что, он не знает мою настоящую личность. Мы готовились к экзаменам вместе. И в группе одной тоже оказались. Практику проходим тоже в одной больнице, но в разных отделениях. Он очень интересный человек. А ещё есть очень милая девушка, которая учится в Архитектурной Академии. Куромаку задумался. Его напрягало столько совпадений в одном рассказе про друга Зонтика. Второй с ужасом осознал, что его страшная догадка, раскрытие которой он так долго откладывал, может оказаться правдой. Куромаку не хотел рассказывать о ней Зонтику, потому что не хотел рушить его счастье, но и оставлять Шестого в неведении он тоже не хотел. Куромаку опять столкнулся с тем, что он не понимал, что делать дальше.

***

В один из дней в больницу срочно поступил человек. Зонтик находился в приёмном отделении вместе с медсестрой. Она потащила Шестого с собой в операционную, чтобы тот посмотрел и набрался опыта. Зонтика знали, как очень тактичного студента, который никогда не делал лишнего шага в операционной без разрешения. Зонтик оцепенел от ужаса, когда увидел ровную линию и услышал такую же мелодию. Он проследил взглядом, как хирург и ассистенты собирают инструменты и выбежал из комнаты. Руки тряслись, и Зонтик не мог себя успокоить, перед глазами стояла эта картина смерти. — Эй, студент, — его окликнул врач. Зонтик даже не повернулся, — слушай, понимаю, что тяжело принять тот факт, что человек умер. Но такое случается. Ты не сможешь спасти всех, к сожалению. Не вини себя в этом. Зонтик стоял с пустым взглядом и не смотрел на врача, — Ладно, пойдём. Он привёл его в ординаторскую, посадил на диван и дал кружку с успокоительным. Зонтик механически сделал глоток и зашлялся. — Что это? — Алкоголь. Зонтик изумился, с испугом подняв взгляд на врача. Тот стоял, поставив руки в бока, очень довольный собой. — Не переживай, на сегодня твой рабочий день закончен. Я скажу об этом твоим кураторам. Тебе не стоит так переживать из-за этого. Чем раньше ты смиришься со смертностью твоих пациентов, тем проще будет в дальнейшем. У каждого врача своё кладбище, — доктор снял с лица дружную улыбку, увидев, что студент совсем поник, — понимаю, это тяжело принять. Я сам был таким, как ты. Пошёл в медицину ради великой цели, думал, что смогу всех спасти. Но реальность жестока. На сто спасённых обязательно будет одна смерть. Эх, ладно, отдыхай. Он махнул рукой и тяжёлой походкой вышел из комнаты. Зонтик прислонился лбом к кружке и согнул ноги в коленях. — Я не буду оперировать…

***

— Зонтик, с тобой всё хорошо? У тебя грустный голос… Шестой поднял взгляд и посмотрел в окно своей комнаты. Вечером ему позвонил Куромаку, и Зонтик всë никак не мог отойти от увиденного в больнице. — У меня, как ты помнишь, практика. Я присутствовал на операции. Человек умер. Я ничего не знал о нём, но столкнувшись лицом к лицу со смертью, я почувствовал раздирающую нутро печаль. Мне было жаль его, жаль врачей, жаль себя. Думаю, ты был слишком во мне уверен. Куромаку, я не смогу продолжить обучение. — Ты видел как жизнь покинула его тело? Зонтик слабо кивнул. — Я не хочу видеть, как люди увядают на моих глазах и на моих руках. Это слишком для меня. — Почему ты думаешь, что люди будут умирать? Ты очень целеустремлённый, и ты сделаешь всё от тебя зависящее, чтобы человек прожил, как можно дольше. Я понимаю, что сейчас наступает сложный период для тебя, потому что ломаются твои устои. Тебе открывается новый, мрачный мир, который до этого был скрыт. Я верю, что ты преодолеешь это. Зонтик покраснел. Он осознавал, что начинается тяжёлый период, что придётся много работать и многое обдумывать. Но Шестой знал, что справиться, потому что Куромаку верит в него, потому что Куромаку поможет. Потому что Куромаку — друг… наверно...

***

Зонтик вместе с друзьями сидел в кафе недалеко от больницы. Они праздновали конец учебного года. — Ура! Этот кошмар закончился! Выпьем! — Блио подняла бокал с вином. Остальные три человека повторили за ней и осушили свои напитки. — Блио, ты же староста, — хотел пошутить Пикадиль. — Именно по этому я больше вас всех вместе взятых рада концу учебного года, — она указала на каждого пальцем и в блаженстве упёрлась в спинку дивана, — целых два месяца без поручений преподов, заморочек с зачётками и тупых вопросов от одногруппников. Ах, красота. — Тяжёлая у тебя работа. Спасибо за твой труд, — Зонтик сидел напротив неё. Он мило ей улыбнулся. — Спасибо, Омпрелла, — Блио чуть покраснела и перевела взгляд, – Эй, Котт, ты еле закрыл сессию, должен быть тоже рад отдыху. — Меня не отчислили! — воскликнул, будто только что проснувшийся, парень. — Ты тогда до беспамятства напился, — ласково напомнил Пикадиль. — И ошивался под моими окнами, крича слова благодарности: «Ах, Блио, если бы не ты, я бы вылетел ещё на первом курсе!», — она спародировала глубокий голос Котта, но вышло не совсем похоже, и все громко рассмеялись. — Омпрелла, а ты пить будешь? — поинтересовался Пикадиль. — Ох, нет-нет, — Зонтик замахал руками, — у меня очень плохая переносимость. — Кстати, ты очень загадочный, Омпрелла. И чем-то напоминаешь Великого Зонтика, — с улыбкой сказала Блио. В её глазах появился пьяный блеск. — И правда совпадения есть, — поддержал её Котт. — Ребята, что вы говорите, — Зонтик покраснел и начал отстукивать пальцами ритм, — даже сравнивать нас не стоит. Он — Бог, а я обычный человек, который решил стать врачом. — Согласен с Омпреллой. К тому же, с чего вы взяли, что Зонтик вообще существует? — Не начинай, Пикадиль, — закатила глаза Блио. У Шестого удивлённо поднялись брови, и 3онтик с интересом посмотрел на друга. С Пикадилем они не разу не говорили на эту тему, и Шестому была интересна его позиция. — У тебя необычная точка зрения, — Зонтик тихонько улыбнулся, пытаясь скрыть вырывающийся смех. Странное чувство было в душе: какая-то необычная радость от тайны, которую Зонтик хранил. Его секрет, который известен только ему. Наверно, впервые в жизни Шестой испытал злорадство. Он позволил себе посмеяться над незнанием друга. Но только один раз. — Я слышу скептицизм в твоих словах, — удивился Пикадиль. — Ты не поверишь, — саркастично протянул Зонтик и сделал глоток чая, прикрывая глаза. Блио громко засмеялась. Она и так была шумной, а после пары бокалов становилась практически неуправляемой. — Кончайте философствовать, — попросила она, громко стукнув по столу. Теперь засмеялся Котт, за что быстро получил по голове.

***

Третий курс начался также, как и предыдущие два. Опять учёба, книги, атласы, зубрёжка. Время до сессии пролетело незаметно, и Зонтик не спал, готовясь к экзамену. Вдруг в комнату постучали. — Алебард, что случилось? Министр зашёл в комнату, немного обеспокоенный. — В нашей стране найдет шпион. Он сейчас сидит в темнице. — Что? — Зонтик не поверил своим ушам. Ручка выскользнула из пальцев. У Зонтика не укладывалось в голове, что кто-то из клонов может следить за внутренними делами чужой страны, — я сейчас переоденусь. Спасибо, Алебард. Министр вышел из комнаты. Зонтик надел свою карточную одежду. Шестой был крайне обеспокоен. Тревожность возрастала с каждой секундой, и Зонтик на как не мог ее унять. Шестого очень беспокоили экзамены, к которым он был не совсем готов, а теперь возникла проблема политическая. Зонтик глубоко вздохнул и взмахнул руками, невольно дирижируя. Он решил разобраться сначала с одной проблемой, а потом думать о другой. Алебард вёл Зонтика в камеру, в которой находился шпион. Зонтик сильно переживал: не известно, как этот человек отреагирует на его появление. Дверь открылась. Алебард зашёл внутрь. Зонтик ступил ногой в пределы комнаты и замер в ужасной догадке. — Пикадиль… Шпион взглянул на Шестого. Его глаза немного округлились и он приподнялся. — Омпрелла? Что ты… — он тут же осёкся. Его лицо искозила улыбка, — Ты — Зонтик. Алебард почувствовал себя лишним в этой компании. Он вышел из комнаты и прикрыл дверь, чтобы в случае опасности защитить Зонтика. — Пикадиль. Зачем твоему правителю следить за внутренними делами моей страны? Зачем ты поступал в Академию? Какая у тебя цель? Пикадиль молчал. — Пикадиль. Тебе не навредят. Я не позволю. — Как будто это меня напугает. Император. Как же я сразу не догадался, что тогда в темнице Алебард мог послушаться только правителя. — Это бы что-то поменяло? — Зонтик сел на дальний край кровати. После слов Пикадиля Шестой сразу понял из какой страны пришёл шпион. — Не думаю. Император бы просто удивился такому поступку, — Пикадиль принял расслабленную позу, в которой беседовал бы со старым другом, — Какой же вы странный, господин Зонтик. Все правители сидят в своих замках, управляют страной. А вас в медицину потянуло. Удивительно. Вы и правда очень человечный. Образ, который был когда-то нарисован первым министром, действительно был неверным. Я был не прав, когда говорил, что вас не существует. Я просто не знал. — Ты мог понять, что Зонтопию создал Зонтик, так как знал, что Пиковый Король создал Пиковую Империю. — Я думал, что вы мертвы. На это Зонтик лишь хмыкнул. — Вам, наверно, смешно было в те, моменты, когда я говорил, что вас не существует. — Я еле сдерживал смех, — Шестой прикрыл ладошкой губы, которые выдавали его улыбку от воспоминаний о тех днях. — Как думаешь, что скажут Блио и Котт, если узнают? Вы же врёте им. Разве они не разочаруются? Представляете, их близкий друг, с которым они готовились к экзаменам, обсуждали проблемы и весело проводили время — окажется местным божеством. Что они скажут? Вопрос Пикадиля был слишком резким и стал для Зонтика как гром среди ясного неба. Шестой не ожидал, что его начнут осуждать. Зонтик преследовал благие побуждения — он хотел быть ближе к народу. Но в словах Пикадиля был смысл. Зонтик — правитель, а значит и защитник. — Вы скрываете свою личность, что будет, когда всё раскроется? — Не думаю, что тебя это касается, — холодным голосом произнёс Зонтик. Человек, сидящий на противоположном конце кровати, — угроза жизни подданных. Шестой не собирался терпеть наглость в свою сторону, тем более выслушивать обвинения от предателя, который сам нарушил законы морали, — ты врал всем окружающим. Притворялся тем, кем не являешься. Собирал информацию и передавал её в другую страну. Знаешь, как это называется? Предательство. Разница между нами в том, что я играю роль в своей стране и стараюсь на благо своих подданных, а ты играешь под руками другого правителя в моей стране. Такого я допустить не могу. Пикадиль пересёк черту. Зонтик хотел поговорить с ним, как с другом, но терпеть нотации Шестой не собирался. Не позволяла королевская гордость. Зонтик удивлялся самому себе и эмоциям, которые испытывал. Он чувствовал ярость и страх. Он боялся потерять всё из-за своей неуверенности и наивности. От взгляда Зонтика по спине Пикадиля пробежали мурашки. Он не ожидал, что этот милый и наивный парень в одно мгновение может стать настолько пугающим. Попытка вывести Зонтика на эмоции, чтобы тот рассказал больше важной информации потерпела неудачу. Пикадиль с ужасом осознал, что разозлил правителя… — Я понял, кто твой кукловод. И мне интересно, что нужно Пиковому Королю? — Зонтик поднялся и соприкоснул подушечки пальцев друг с другом. Шестой медленно подошёл к Пикадилю, ледяным взглядом прожигал его сверху вниз. — Я-я не знаю, — Пикадилю чувствовал себя отвратительно: он ощущал холод на своей коже, в пальцах началась мелкая дрожь. Жест Зонтика, который раньше казался милым и забавным резко стал до жути устрашающим, что кровь стыла в жилах, — Я… всего лишь исполнитель, — еле смог выдавить из себя Пикадиль. — Что ты успел передать? Пикадиль молчал. Зонтик резко опустил руки и прервал зрительный контакт. Пикадиль вздрогнул и глубоко вздохнул. — Как скажешь, предатель. Зонтик использовал свой кулон. Он решил сам посмотреть память Пикадиля, а потом стереть её. Зонтик видел абсолютно всё: письма, сбор информации, указания. Шпион передал информацию о внутренней политике, устройстве государства, подданных. Самое странное было то, что он передал информацию о вооружении страны. Зонтика это смутило. Шестой взглянул на Пикадиля, который лежал без сознания, и поспешил отвернуться. На душе было мерзко, будто что-то внутри начало гнить. Зонтик поспешил выйти из комнаты. Он пошёл сразу по коридору, забыв про министра. — Зонтик, надо проверить всех. В стране могут остаться ещё шпионы, — обеспокоенно проговорил Алебард, увидев задумчивое состояние правителя. — Ох, Алебард, — Зонтик обернулся, — Я займусь этим. Спасибо, тебе. Ты хорошо потрудился. — Зонтик… Шестой выставил ладонь, показывая что с ним всё нормально. Алебард не посмел ему перечить, хотя видел состояние Зонтика и хотел ему помочь. Видимо, сейчас лучшая помощь — это дать Шестому возможность побыть одному. Министр решил, что приготовит любимый чай правителя и предложит его, когда Зонтик немного успокоится. Шестой шёл в комнату, которую давно занял Куромаку. Зонтик корил себя за то, что посмел забыть о своём истинном долге. Шестой создал страну, создал жителей — он единственный, кто в ответе за них. Своими страхами и эгоизмом Зонтик подставил под удар всех. Шестой никогда бы не смог стать одним из них. И то злорадство, которое он испытал в кафе, является лишь подтверждением его подлости. Пикадиль был прав, когда сказал, что подданные разочаруются. — Куромаку, тебе надо уехать, — Зонтик открыл дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену. Шестого это ни капли не смутило, а Куромаку вздрогнул, как от холодного ветра. — Что? Почему? — Второй встал из-за стола. Он не понимал, что произошло, почему на Зонтике карточная одежда и почему он такой… Злой. Глаза смотрели холодно, и тело застыло в напряжённой позе. — В моей стране шпионы. Я сегодня буду проверять, чтобы найти ещё. Куромаку почувствовал, как его внутри начало трясти. Его напугало состояние Зонтика, он перенял часть его беспокойства и напряжения. Куромаку впервые видел, что Шестой находится в состоянии сложенной пружины — чуть коснись распрямится и ударит. Куромаку хотел остаться рядом с Зонтиком, чтобы помочь, чтобы успокоить и показать, что он всегда рядом. — Это шпионы Пика? Зонтик чуть дрогнул и отступил назад. — Ты знал? — голос прозвучал отчётливо и громко, и в голосе звучало отчаяние. Значит те сомнения оказались правдивы. Зонтик смотрел прямо, но ничего не видел перед собой. Куромаку не считал его ни другом, ни союзником, иначе бы не утаил такую важную информацию. Зонтик ощущал, как внутри него всё холодеет, как чувство вины и ничтожности заполняют собой все внутренние органы. Хотелось уйти и никого больше не видеть. У Куромаку перехватило дыхание. Эти слова. Куромаку не это имел в виду. Второй чувствовал, как внутри него будто сворачивается тугой узел, а иррациональная паника не давала гладко мыслить. Куромаку потерялся в своих ощущениях и не знал, что сказать, чтобы успокоить Зонтика. — Ты с ним в сговоре? - бесцветным голосом спросил Зонтик. — Нет. Я не это имел в виду… То есть, — Куромаку вздохнул и напустил серьёзности, — Зонтик, послушай. — Куромаку, пожалуйста, уходи. Поговорим позже, — Зонтик опустил взгляд и повернулся, чтобы уйти. — Зонтик, я следил за Пиком… — И ничего мне не рассказал? Мы же… — Зонтик резко развернулся и вскинул руки в стороны, — Союзники. Или ты меня даже им не считаешь? Ты не доверяешь мне… — Это не так. — Куромаку, уходи, — это было последние, что сказал Зонтик перед тем, как покинуть комнату. В коридоре Шестой позволил себе пару слёз от горького осознания, что проиграл из-за своей наивности и неуверенности, что позволил людям подойти слишком близко и предать. Зонтик проверил жителей в своём королевстве и нашёл ещё трёх шпионов. Он приказал Алебарду выследить их и привести к выходу из страны. Зонтик стëр им память. Шестой вручил Пикадилю записку и потребовал, чтобы он передал её Пиковому Королю. Зонтик показал людям направление и отпустил в добрый путь.

***

— Они совсем ничего не помнят? — Пик был раздражён. Столько сил и всё в пустую. — Абсолютно. Только у одного из них была записка, адресованая лично вам, - командующая стояла перед правителем, виновато опустив голову и убрав руки за спину. Она была готова принять любое наказание за проведенную операцию. Пик протянул руку, и девушка быстро положила в неё бумагу. Восьмой развернул и прочитал:

«Пик, я обнаружил твоих людей в моей стране и стёр им память. Мне известно всё, что они успели тебе передать. На этот раз я закрою на твои выходки глаза, но если такое повториться, мы будем решать этот конфликт по-другому. Зонтик»

Пик ошарашено перечитал записку. Он не мог поверить, что это написал Зонтик, потому что в записке была угроза. Пик всегда считал Зонтика трусом, не способным постоять за себя. Что-то поменялось в шестом клоне и эти изменения вызвали в Пике неподдельный интерес. — Знаешь, не нужно пытаться узнать что-то у шпионов. В принципе, основная работа выполнена. Приступайте к следующему пункту. Девушка неверяще подняла глаза. Из-за резкого подъёма аметистового цвета волосы закрыли глаза. Командующая быстро убрала их, отдала честь, и вышла из зала. На лице Пика играла животная улыбка.