Старые мечты на новой земле

Министр зашëл в библиотеку — это было единственное место, где он ещё не искал Зонтика. Алебард стал беспокоиться особенно сильно после того, как увидел, что комната другого правителя — Куромаку — пустовала. Министр прекрасно знал о постоянном госте, который любил задерживаться в королевстве на несколько недель, и знал о привязанности Зонтика к этому товарищу. Прекрасно министр помнил и разговор на крыше, и по ситуации, которая произошла, сделал вывод, что господин Куромаку не предпринял никаких попыток прояснить ситуацию между ним и Зонтиком. Алебард был сильно этим разозлëн, потому что ему нравился вид счастливого, беззаботного Зонтика, ему нравилось, что правитель, наконец, стал улыбаться. Министр прошëл три ряда стеллажей и увидел силуэт, который склонился над столом. Подойдя ближе, министр понял, работа велась над картой. — Извини, Алебард, — отозвался Зонтик, услышав шаги, — Тебе пришлось взять мою ответственность на себя. Больше я такого не допущу, — тон Шестого был серьëзен. Зонтик отмечал объекты, которые надо переместить из-за найденных шпионов. — Зонтик, может лучше отдохнëшь? Ты нормально не спишь уже вторые сутки, — министр был обеспокоен, — к тому же, у тебя скоро экзамены… — Я закончил своë обучение, — твëрдно заявил Зонтик. Грифель карандаша от сильно давления с глухим треском сломался, оставив на карте некрасивую жирную точку. Шестой стукнул ладонью по столу и отбросил предмет в сторону. Пальцами этой руки потëр переносицу и выпрямился. Алебард заметил кружку, в которой раньше находился кофе. Сколько же было выпито чашек? — Зонтик, пожалуйста! Тебе нужен отдых, — взмолился министр, сделав шаг вперëд. Его испугала такая нервозность, он ни разу не видел правителя в таком состоянии. — Я уже наотдыхался, — Шестой повернулся к Алебарду, — Как я мог вообще такую мысль допустить? Как я мог такое допустить? В моей стране были предатели, которые могли в любой момент, по команде, начать атаковать мирных жителей. Моих подданных! А что делал в это время их правитель? Правильно! Беззаботно веселился в Медицинской Академии. Возомнил себя обычным человеком и давай радоваться всему и сразу. Ещё скинул управление страной на другого человека, чтобы совсем не заморачиваться. Насколько же надо быть эгоистом, чтобы такое сделать? Шестой резко всплëскивал руками во время своего монолога. Он находился на грани нервного срыва. Обида, страх, разочарование — эти эмоции не покидали его на протяжении последних дней. Они не давали нормально спать, поэтому Зонтик стал пить одну за другой чашку кофе. Легче не становилось. Во время работы состояние стало ухудшаться. Появились противные мысли, которые подпитывали скопленные внутри эмоции. — Зонтик, ты сейчас не в себе. Тебе нужно отдохнуть. Посмотри на себя! На свои синяки под глазами, на трясущиеся руки! — Алебард, ты ни черта не понимаешь! — это прозвучало очень громко с активной жестикуляцией. Зонтик сам испугался своего порыва. Он увидел, как Алебард остановился как вкопанный, прислонив руку ко рту. В его глазах читался страх. Шестой продолжил, но уже значительно тише, — я — ужасен, омерзителен! Я позволил подойти ему слишком близко, я ослабил бдительность. И теперь нашей стране грозит опасность! Что задумал Пик?! Я не знаю! Он всегда молчит на собраниях. Я не знаю, что у него в голове. И Куромаку тоже что-то задумал! А я провëл ему экскурсию по стране! Да какой из меня вообще правитель?! Почему ты не сверг меня ещё тогда?! Шестой взглянул на министра, который стоял в тихом ужасе, совершенно не понимая, как успокоить Зонтика. Вид абсолютно потерянного Алебарда стал для Зонтика последней каплей. Он закричал, вцепившись в своë лицо, закрыл ладонями глаза и упал на колени. Его затрясло. Истерика захлестнула его. Алебард вышел из ступора, быстро сел напротив, взял за запястья и развëл руки Шестого в стороны, заставляя поднять взгляд. — Что ты такое говоришь, Зонтик? Первое время тебе нужна была помощь, поэтому ты создал меня. Я тоже совершил множество ошибок в управлении, но ты смог взять силу и волю в кулак и показать угрозу истинного правителя. Это означает, что ты развиваешься, не стоишь на месте. Твой характер становится твëрже. Ты уже не тот наивный человек, который не знает, что делать, ты уже замечаешь детали и можешь дать отпор. Зонтик, ты смог наладить внутреннюю политику, стал развивать внешнюю… — Прекрати… — голос Зонтика сошëл на шëпот, — пожалуйста… Шестой больше не мог смотреть в глаза полные восхищения. Он опустил голову, и на светлый пол упало несколько слëз. Алебард почувствовал, как с рук Зонтика пропало напряжение. Он отпустил запястья и притянул Шестого ближе к себе обнимая. — Всë нормально. Эти эмоции нормальны, — Алебард гладил Зонтика по волосам, чувствуя его бесшумный плач, — Зонтик. Я надеюсь, что мои слова тебе помогут. Ты прекрасно знаешь, что я довольно силëн в ораторском мастерстве и манипуляциях. Если бы я что-то заподозрил в господине Куромаку, ты бы сразу об этом узнал. У меня с ним была всего одна беседа. Из неё я вынес такой результат: господин Куромаку скуп на эмоции, многое недоговаривает, вечно в себе, но он не желает тебе зла. — Куромаку знал о шпионах, но ничего мне не сказал, — еле слышно прошептал Зонтик, — Даже от тебя что-то ускользнуло. — Не думаю, что он хотел это скрывать. Господин Куромаку до безобразия дотошный… — Зонтик чуть посмеялся. Алебард улыбнулся и продолжил, — ему нужно сначала всë проверить. — Ты прав… — Зонтик чуть отодвинулся и вытер тыльной стороной ладони слëзы. — А тебе нужно отдохнуть. Я посмотрю объекты, которые ты отметил и передам в соответствующие службы. — Хорошо… Министр помог Зонтику подняться. Шестой махнул ему рукой и покинул библиотеку. Алебард склонился над картой. — Что же вы, господин Куромаку, наделали…

***

Зонтик зашëл в свою комнату и переоделся в домашнюю одежду: футболку и штаны. Шестой упал на кровать, раскинув руки в стороны, и стеклянным взглядом посмотрел на потолок. Зонтик до этого и не замечал, что так сильно устал. Внутри не осталось ничего, только пустота. Пытаясь услышать хоть какой-то звук эмоций, Зонтик не заметил, что провалился в тревожную дрëму. Неприятные бесформенные образы плясали перед глазами. Знакомая мелодия сопровождала этот танец. Зонтик сквозь сон почувствовал, как у него разболелась голова. Шестой открыл глаза. На тумбочке истошно звонил телефон. Зонтик зажмурился — сон не до конца отпустил его — и мерзкие ощущения были во всëм теле: голова болела, руки и ноги на несколько секунд стали ватными, а во рту была отвратительная сухость. Шестой услышал тишину и расслабленно выдохнул, как звонок повторился. Зонтик потянулся к тумбочке. — Алло, — голос был очень слабым и тихим. — Омпрелла, привет. С тобой всë хорошо? У тебя голос какой-то странный, — Зонтик узнал эту жизнерадостную интонацию. — Блио, ты что-то хотела? — Шестой с трудом говорил, ему сейчас очень хотелось побыть в тишине и поспать. — Мы собирались к экзаменам вместе готовиться. С Коттом и так всë понятно, — она смущëнно хихикнула, — а с тобой и Пикадилем что-то странное. Пикадиль вообще на связь не выходит, а ты только сейчас ответил. — Пикадиля мы больше не увидим, а я забираю документы. Пока, Блио, спасибо тебе за время, которое мы провели вместе. — Погоди. Что?! — Зонтик сбросил звонок раньше, чем девушка начала громко и возмущённо кричать. Шестой отключил телефон, положил его на тумбочку и повернулся на правый бок. Через пару минут Зонтик уснул.

***

Разбудил его очередной звонок. В этот раз у Зонтика нашлись силы, чтобы сесть на край кровати, свесив ноги вниз. Шестой по привычке потянулся к телефону и сильно удивился, когда увидел, что тот выключен. Зонтик посмотрел на другое устройство, то, которым пользовались только правители. Шестой сразу принял звонок, по рассеянности, забыв посмотреть, кто ему звонит. — Алло, — проговорил Шестой сонным голосом. — Привет, Зонтик, это Пик. Сон как рукой сняло. Зонтик почувствовал, как напряглось его тело, будто готовое к атаке. Шестой ощутил, как сердце начало быстро стучать, разнося кровь по всему организму. — Что тебе нужно? — сурово произнëс Зонтик. — Я по поводу того происшествия… — Если ты собираешься оправдываться, то я отключаюсь, — выслушивать оправдания и пытаться понять Пика Зонтик не хотел, у него не осталось на это сил. Да и какое может этому быть оправдание? Будь на месте Зонтика, например — Вару — весь Карточный Мир бы сотрясался от его криков, а остальные правители невольно были бы втянуты в конфликт. Не самая приятная ситуация. — Нет-нет, что ты. Я наоборот хотел сказать, что не ожидал, что обнаружишь шпионов. Например, Феликс до сих пор ни о чём не подозревает. Зонтик тяжело вздохнул. Его раздражало спокойствие Пика. Тот разговаривал, будто ничего не произошло, будто они сейчас не находились на грани серьёзного конфликта. — Пик, мне кажется, ты не понимаешь, какую ситуацию создал. — Зонтик, я не хотел тебя обижать. Если честно, то я желаю извиниться перед тобой. — Ты же понимаешь, что это не решается по телефону. К тому же, с Феликсом у меня экономические связи. Я имею право рассказать ему о твоих делах, — Зонтик подпëр лоб ладошкой. Он устал слушать какие-то странные изречения, которые не несли в себе никакого смысла. Шестой никогда не поверит, что Пик может извиниться. Это не в характере пиковой масти. — Разумеется можешь, только доказательств у тебя не будет, — Пик в конце усмехнулся. — Отозвал? — голосом, не выражающим никаких эмоций, спросил Зонтик. — Именно так. — Что тебе нужно? — Шестой повторил вопрос ещё раз, — не в твоëм стиле звонить, чтобы пожелать доброго утра. Из динамиков послышался смешок. — Ты, когда сонный, всегда Куромаку пародируешь? Уже которое предложение слышу его интонацию. — Как ты верно заметил, я очень хочу спать, потому что из-за некоторых обстоятельств мне пришлось пропустить пару ночей. Поэтому выскажи причину звонка, и мы разойдëмся каждый по своим кроватям. Теперь послышался натуральный смех. Зонтик опешил. На его памяти ни разу не было момента, когда Пик так звонко смеялся. — Извини, извини, я не подозревал, что ты такой забавный. Ладно, надо было сразу к делу перейти, — когда Зонтик это услышал, он раздражëнно потëр переносицу. Пик продолжил, — я хотел побеседовать с тобой лично на нейтральной территории. Сможешь завтра встретиться в полдень? — Да. Доброй ночи, — Зонтик сбросил вызов и положил телефон на тумбочку. Только после этого он позволил себе немного расслабиться. Шестой потëр виски, пытаясь собрать мысли в кучу. Его беспокоила эта ситуация. Пик ни с кем не контактирует с момента создания государств. Даже на собраниях молчит. А сейчас лично позвонил и назначил встречу. Зонтик глубоко вздохнул и решил не придумывать различные кошмарные сценарии, ибо только-только отошëл от истерики. Шестой посмотрел на пол и увидел широкую полоску Солнца. Зонтик перевëл взгляд на окно и издал пару смешков. Был рассвет.

***

На следующий день Зонтик в назначенное время пришëл на нейтральную территорию. Пик уже был там. Он сидел пальцами одной руки постукивал по столу, а другой рукой держал ключ, с которым никогда не расставался. Зонтику иногда казалось, что Восьмой даже спит в обнимку с этим предметом. — А ты пунктуален, — ухмыльнулся Пик. В глазах читалось чистое любопытно. — И тебе привет, — Зонтик отодвинул стул и сел, прислонив подушечки пальцев друг к другу, — что ты хотел обсудить? Шестой старался избегать зрительного контакта, потому что не смотря на всю показную смелость, ему было достаточно страшно. — Для начала я хотел бы извиниться за то, что в нарушил правило, которое мы сами же установили, и влез в дела твоей страны. Обещаю, такого больше не повторится, — Пик сложил руки в замок. — Хорошо, я принимаю твои извинения. Но в следующий раз всë может закончится не так благополучно, — Зонтик решил сойти с этой темы, поскольку ему было больше интересно другое, — что ты хотел обсудить? — Я хотел заключить союз. — Зачем? — Зонтик изумлëнно уставился на Пика, подозревая, что тот шутит. Восьмой был серьёзен. — Зонтик, а зачем, по-твоему, заключают союзы? Для наращивания военной мощи. — Проследил за вооружением других стран и решил выбрать самые подходящие, — Зонтик горько ухмыльнулся. Пик ещё и решил в благородного поиграть. Видимо думал, что Шестой сразу согласится на что угодно, если показать себя с хорошей стороны, — хитро. Только не понимаю, зачем тебе союз со мной? — У тебя медицина стремительно развивается. Хорошие врачи — это один из залогов выигрышной стратегии развития. Зонтик не поверил. — Ты темнишь, Пик. Почему ты не заключил союз с Куромаку? — Потому что мне отказали. Да и в последнее время он какой-то странный. Кстати, я получал известия о том, что Куромаку был частым гостем в твоей стране. Зонтик нахмурился. Пальцы сплелись в замок, а взгляд похолодел. — Не думаю, что тебя касаются наши деловые отношения. — Да, ты же внешнюю политику развиваешь. Зонтик раздражëнно размял пальцами кожу лба. Ему очень не нравилось, что Пик говорит о Зонтопии, как о части своей страны. — Пик, ты хочешь военный конфликт? — терпение подошло к концу. Взгляд источал лëд, в голосе не осталось и следа былой неуверенности. Каждое слово было пропитано угрозой. — А тебе есть, чем ответить? — ухмыльнулся Пик. Восьмой не сильно вскинул брови от удивления. Ему была интересна новая реакция Шестого. — Найдëтся, — Зонтик сам поразился тому, насколько спокойно он это сказал. — Поэтому я и хочу союз с тобой, — Восьмой воодушевлëнно взмахнул руками, — Ты поумнел, стал храбрей. Вместе мы сможем покинуть Карточный Мир, — Пик вдохновлëнно посмотрел вверх. — Так вот какая твоя цель, — прошептал Зонтик, увидев нездоровый блеск в глазах Пика, — я отказываюсь. Меня абсолютно устраивает мир, в котором я сейчас нахожусь. — Я будто слышу Куромаку, а не тебя, — Восьмой раздражëнно потëр переносицу. Он рассчитывал, что на Зонтика можно будет надавить, но тот стал каким-то несгибаемым, что сильно злило. — Некоторые наши мнения могут совпадать. Если это всë, что ты хотел обсудить, то я пойду, — Зонтик поднялся. Пик сделал тоже самое. Восьмой попрощался и направился в сторону своей Империи. Шестой смотрел на его удаляющийся силуэт, ощущая необъяснимое чувство угрозы и страха. А ещё больше он поражался тому, каким спокойным был на переговорах. Зонтик помнил, как раньше боялся просто заговорить, что уже говорить об отстаивании своего мнения. А сейчас Шестой только угрозы и использовал. Зонтик испугался, что после истерики потерял способность чувствовать хоть какие-то эмоции. И от этого ему становилось очень страшно.

***

Вернувшись в Зонтопию, Шестой направился к Алебарду. Министр рассказал, что приказы были отданы и скоро объекты переместят. Зонтик собрался идти в комнату, как Алебард предложил попить чай. Шестой не смог ему отказать. Они сидели в комнате с панорамным окном и смотрели на Зонтопию. Шестой впервые смотрел на крыши, дороги, парки не как на архитектурное достояние, а как на свои владения, как на то, что Зонтик обязан защищать. Голос Алебарда вывел Шестого из потока мыслей. — Ты больше не будешь учиться в Академии? — осторожно спросил министр. — Нет… — взгляд помрачнел и Зонтик уставился на светло-зелëную жидкость в чашке, — либо политика, либо медицина, надо что-то выбрать. — Но тебе же нравится медицина, — настаивал Алебард. Как же Зонтику хотелось, чтобы тот перестал травить душу. Шестой любил эту науку, ему нравилось помогать людям, именно в больнице он впервые почувствовал, что нужен, и именно в этом месте он забыл, что является правителем. Для Зонтика это было неприемлемо — для правителя главное — благополучие страны, а о своих интересах придëтся забыть. — Думаю, надо перестать скрываться. Надо раскрыть свою личность, — решительно сказал Зонтик. Алебард поперхнулся на этих словах. — Зонтик, ты точно всë обдумал? Это серьёзный шаг, после этого ты вряд ли сможешь так же свободно перемещаться по стране. — Да, это окончательное решение. Все детали обсудим завтра. Зонтик покинул комнату. Алебард закрыл ладонями лицо. Это он виноват. Министр хотел сохранить в Зонтике те эмоции, которые тот испытывал. У Алебарда пробегала мысль, что эта ситуация с шпионом может сломать Зонтика, но он не подозревал, что так сильно. Министр не смог его спасти, как помощник, он с треском провалился. Как помочь Зонтику он не знал, единственное, что он мог сейчас сделать, это оставаться рядом с правителем, быть ему опорой и поддержкой. И не совершать больше ошибок. Зонтик закрыл дверь в свою комнату и сразу направился к чехлу, в котором хранилась скрипка. Игра помогала ему успокоиться. Напряжённая быстрая мелодия окутала комнату. Зонтик играл с душевной отдачей, пытаясь заглушить боль и переживания. Внезапно раздался звонок. Это снова был телефон правителей. Зонтик отложил инструмент и посмотрел на входящий. Пару секунд поразмыслив, Шестой ответил: — Куромаку, о чём ты хотел поговорить? — Зонтик, я хотел тебя пригласить в свою страну для переговоров. Точнее мне нужно кое-что тебе рассказать. Это касается наших отношений. — Хорошо, я сейчас приеду. — Я отправлю Курона за тобой. Зонтик сбросил звонок и сел протереть музыкальный инструмент. Осторожно проводя по лакированной поверхности, Шестой смотрел на своё отражение. Эти глаза. Зонтик не узнавал их. Они были такого же голубого цвета, такой же формы, с такой же длинной ресниц, но они казались чужими и… Равнодушными. Шестой вздрогнул и положил инструмент в чехол, который с силой закрыл.

***

Куромаку встретил Зонтика при входе в свой замок. Второй с испугом подметил усталость Шестого и стеклянный взгляд голубых глаз. — Я понимаю, что мне будет сложно вернуть твоё доверие, — Куромаку постарался избавить голос от своего обычного, нотационного тона, — Я хочу помириться с тобой, поэтому открываю тебе тайну, которую храню от всех клонов уже довольно долгое время… — они зашли в кабинет Куромаку. Зонтик окинул взглядом помещение. Все стояло на своих местах, все книги, чертежи строго в отведённой локации. Ничего другого от Куромаку можно было и не ожидать. Второй подошёл к окну, — Моей страны не существует. Это иллюзия для экономии энергии генератора. Зонтику показалось, что на него обрушилась гора. Он застыл, скрестив руки на груди и округлив глаза. Единственное, что Шестой мог сказать: — Это как? — Я сделал расчёты в первый день, как мы решили создать страны. С помощью генератора я создал химическую лабораторию со всем нужным мне оборудованием и некоторые материалы, из которых я собрал Курона, Курокайхо, Курохико, Курохоноки и Куромаджи. Да, они не живые. Они — роботы, — которые построили проекторы, стену и шестнадцать домов на всей территории «Курограда». Поскольку моей страны нет, иллюзию поддерживают проекторы, которые спрятаны в стене. Их всего четыре. Если какой-то из них перестанет работать, то видимость будет поддерживаться за счёт домов и защитной стены. Зонтик молчал, пытаясь понять услышанное. Куромаку продолжал. — Я понимал, что энергия когда-нибудь закончиться и тратить заряд генератора, не самая лучшая идея. Поэтому первым делом мне пришлось работать в химической лаборатории. Я нашёл способ производить и сохранять электрическую энергию. Принцип очень простой. Надо было понаблюдать. Наш мир отличается от реального. Особенность карточного мира в том, что молекулы и атомы не подчиняются привычным законам химии. Они могут соединяться в произвольном порядке, если на них направить достаточный поток энергии. При этом на выходе реакции у тебя получится больше продуктов, чем искомого вещества. Это нарушает главный закон химии — закон сохранения вещества. Этим можно объяснить принцип работы генератора. Он является хранилищем энергии, иными словами аккумулятором. Своими руками ты передаёшь электрический импульс, генератор это считывает и выпускает энергию, которая соединяет нужные молекулы или атомы между собой. Поскольку нужен сильный поток, искусственно создать его не получится. Но. Основные законы термодинамики — энергия не теряется и не исчезает в никуда, она переходит из одного состояния в другое — и физики — в данном случае мне пригодились постулаты Бора — тут работают. Поэтому, опираясь на эти и ещё парочку законов, я искусственно «сшил» атомы в молекулы, а молекулы в вещества. Это оказалось довольно интересной задачей, потому что одно неверное перемещение электронов, и может получится совершенно другое вещество. Я таким образом чуть сильно радиоактивное вещество не создал, благо вовремя успел переправить лишние электроны. В итоге, я пришёл к выводу, что генераторы — это искусственный катализатор, благодаря которому реакция идёт быстрей. Я создал те вещества, которые помогут мне производить энергию и хранить её. Цинк, марганец, хлор, железо и другие. Потом настроил роботов на выработку электричества, которым они питаются и питают проекторы и остальное производство. Куромаку закончил свой монолог и посмотрел на Зонтика. Шестой застыл в неописуемом шоке с прикрытым ладонями ртом. Второй отвёл взгляд. Куромаку боялся, что этого признания недостаточно и что Зонтик сейчас развернётся и уйдёт, громко хлопнув дверью. — И всё это без генератора? — Шестой спрашивал скорей не Куромаку, а себя. — Генератор я использовал только для того, чтобы создать химическую лабораторию и стройматериалы. Итого я потратил около 1,59% всей энергии. — А где твой генератор сейчас? — Зонтик не знал, что ещё спросить. — Спрятан. Я уже и сам не помню куда его положил, возможно Курон знает, — Куромаку продолжал сверлить взглядом стену. — Я в шоке, — поражённо произнёс Зонтик, опустив руки вниз. Шестой посмотрел на Куромаку, — но мне приятно, что ты это рассказал. Понимаешь, мне нужно время, чтобы переварить эту информацию. Я не тот человек, который знает все законы и умеет ими пользоваться. — Понимаю. Я был не прав, что держал это от тебя в тайне. Прости меня за это, — Второй повернулся к Шестому и взглянул на его задумчивое лицо. — Ничего страшного. Пожалуйста, пообещай, что больше ничего от меня не скроешь. Куромаку неожиданно для Зонтика принял довольно закрытую позу и снова отвёл взгляд. — Ох, я имел в виду дипломатические отношения. Если у тебя есть личные тайны, то ничего страшного. У каждого должно быть личное пространство, — Зонтик активно замахал руками, испугавшись, что хрупкий мир, который они только что построили может в одну секунду рухнуть. — В дипломатическом плане я больше от тебя ничего не скрою, — Куромаку показалось, что взгляд Зонтика потеплел. Второй почувствовал, что на душе стало снова легко, будто за спиной выросли крылья. Зонтик протянул руку, Куромаку с большим энтузиазмом её пожал. Шестой хихикнул и подошёл к окну. Зонтик ощущал прилив энергии. Не все проблемы ещё были решены, но с самой главной Шестой уже справился. — Грустно у тебя как-то в кабинете, — задумчиво протянул он, — давай я тебе картину подарю. Я знаю одну хорошую художницу. Сам у неё картину купил. Куромаку улыбнулся и кивнул, показывая своим видом, что согласен с этой идеей. Зонтик засиял от радости, но вдруг вспомнил начало дня и резко помрачнел. — Я сегодня беседовал с Пиком на нейтральной территории. Он предложил мне союз. Я отказался. Куромаку несильно вздрогнул. — Мне он тоже предлагал. — Знаю. Он мне об этом сказал. — Я слежу за Пиком уже длительное время и ничего. Ничего странного не обнаружено, — продолжил Куромаку. — Он хочет сбежать из карточного мира. Куромаку удивлëнно вскинул брови и недоумённо уставился на Зонтика. — Что? Я думал, он шутит, потому что это звучит, как бред. — Он серьёзен, — Шестой обнял себя за плечи, — и похоже не собирается останавливаться. Куромаку задумался. Назревал конфликт. Причëм очень серьëзный. Такой, что потрясëт весь Карточный мир. То, что Куромаку сейчас рассказал из оставшихся клонов не должен знать никто, кроме Зонтика. Второй понял, что в случае чрезвычайной ситуации ему придётся уничтожить все свои разработки. Но сейчас для Куромаку было важно то, что Зонтик рядом с ним и больше не злится на него. Чтобы избежать недопонимания, Второй решил последовать совету Алебарда и поговорить с Зонтиком. Но не сегодня. На сегодня Зонтику хватит открытий. — Куромаку, я собираюсь раскрыть свою личность подданным. Мне пора перестать пытаться стать одним из них и возглавить страну. А это стало открытием для Куромаку. — Ты хочешь закончить обучение в Академии? — Второй застыл в неописуемом шоке. Зонтик кивнул. — Зачем? У тебя же так хорошо получается. — Куромаку, я — правитель, мне нужно следить за страной, а не в доктора играть. Против меня готовили восстание, были найдены шпионы, — Зонтик вспомнил слова Пикадиля, — и я не хочу обманывать друзей. Куромаку чуть взъерошил свои волосы, обдумывая ситуацию. Зонтик с надеждой смотрел на на него. Спустя секунд тридцать Второй ответил: — Позволь Алебарду подготовить почву для такого события. Объясню. Сейчас подданные воспринимают тебя как Бога, нужно время, чтобы их убедили в том, что ты обычный человек. Это не быстрый процесс, но я уверен, что в силах Алебарда выполнить задачу в минимальные сроки. Я помогу вам составить план. За то время, пока будет идти перестройка, ты сможешь учиться и следить за страной. Хорошо? Куромаку услышал, как Зонтик выдохнул. Этот звук был красноречивей любых ответов. — Я думаю, к концу твоего обучения в Академии можно будет открыться, но сроки могут и сдвинуться. — Понимаю, но я рад, что смогу следить за страной и заниматься любимым делом. Я очень много плохого напридумывал за время, пока мы не общались, — Зонтик неловко почесал затылок.

***

В Зонтопию вернулись уже двое человек. Куромаку видел насколько устал Зонтик после такого насыщенного дня. Он пожелал ему спокойной ночи и сам пошёл спать. На следующий день Второй услышал скрипку. Куромаку постучал и пригласил вечером Зонтика на крышу. Тот с радостью согласился.

***

Наступила ночь. Куромаку подошёл к комнате Зонтика. — Пойдём, Куромаку, — Зонтик вышел из комнаты. Второй заметил, что Шестой стал постоянно ходить в карточной одежде. Куромаку хотел обратить на это внимание, но увидев, как Зонтик сияет от радости, решил не говорить ему об этом. Куромаку для себя отметил, что Зонтик, когда улыбается, то становится очень похож на Солнце, даже больше, чем яркий Феликс. Во всяком случае, для Куромаку Зонтик был Солнцем. Осознал это Второй только лишившись общения с Шестым на несколько дней. Уловив поток своих мыслей, Куромаку почувствовал жар на щеках. Он совершенно не понимал, в какой момент Зонтик стал для него кем-то особенным. На крыше Зонтик смотрел на уснувшую Зонтопию. Его лицо было спокойно и радостно в этот момент. Куромаку не понимал, почему этот момент ощущается для него по-другому. Всё также как и вчера, как и во время встречи с Алебардом: такое же небо, дома, крыша. Но одна маленькая деталь сделала этот вечер особенным и незабываемым — она стояла спиной к Куромаку. Бирюзовые волосы поднимались от слабого ветра, наполняя образ дополненностью. Зонтопия идеально вписывалась в Зонтика, а Зонтик идеально в Зонтопию. Это яркое желание защитить свою страну, своих подданных и свой… дом. Его решимость, жертвенность и упорство. Да, именно эти чувства и черты характера делали Зонтика особенным. Это удивительный баланс, который Куромаку наблюдал только в стране Данте. Куромаку мог ещё долго в своей голове восхвалять Шестого, но Второй понимал — если он хочет разрешить все недосказанности — ему придётся говорить вслух. — Зонтик, ты украсил небо звёздами и созвездиями из реального мира. Это очень интересное решение, — Куромаку не знал, как начать разговор и поэтому начал говорить в своей привычной манере. — Ох, спасибо, Куромаку. Мне приятна твоя похвала, — Зонтик повернулся к нему. Куромаку мог поклясться, что видел на щеках Зонтика слабый румянец. Зонтик смущённо заправил за ухо прядь волос, и Куромаку хотел коснуться его руки, чтобы наконец сказать что-то важное, что мозг никак не мог выдать. Куромаку поднял глаза к небу, чтобы не видеть прекрасной картины перед ним и чтобы собраться с мыслями. Облака закрывали звёзды. Скоро пойдёт дождь — частый спутник Зонтопии. Резкий порыв ветра заставил Куромаку поморщиться и резко опустить голову, когда Второй услышал обеспокоенный голос. — Мой берет! — Зонтик успел схватить любимую шляпу. Он держался за перила одной рукой, перемешиваясь корпусом вниз. Куромаку уколола мысль, что Зонтик может сорваться и упасть. Она неприятным ядом расползалась по телу и давала команду мозгу — паниковать. В голове родились картины смерти. Перед глазами вмиг пронеслось изображение мёртвого холодного тела, лежавшего на земле. Куромаку в два шага оказался рядом с Зонтиком и вернул его в вертикальное положение. — Это опасно, Зонтик! — слова вырвались непроизвольно и звучали не нотационно, а в беспокойной экспрессии. Руки крепко держали Зонтика за плечи, контролируя его действия. Шестой с испугом посмотрел в глаза Куромаку и увидел в них тревогу. Зонтик чуть прикрыл глаза и выдохнул. Он понял, что Второй имел в виду своими действиями. Приятное тепло окутало его душу. В этот момент Зонтик ощутил эмоции: хорошие, светлые, — такие, какие они были до конфликта. Куромаку, осознав свою реакцию, не спешил убирать руки, он только ослабил хватку. Он не хотел отпускать Зонтика. Куромаку хотел смотреть в голубые глаза, которые так напоминали ему небо, и видеть в них свет. Второй раскрыл ладонь правой руки и осторожно, не касаясь кожи, убрал пряди бирюзовых волос со лба. Куромаку кратко выдохнул и, в последний раз взглянув на прикрытые глаза, склонился, чтобы оставить на лбу лёгкий поцелуй. В голове Куромаку не было мыслей о температуре или проверке здоровья, была только одна мысль — это выразить свои чувства, которые уже выливались через край из-за беспокойства, которое он только что испытал. Он хотел почувствовать Зонтика живым, убедиться в этом и показать, что испугался, что переживал за него. Поцелуй не продлился дольше секунды. Куромаку отпрянул и посмотрел на Зонтика. Лицо Шестого пылало, а глаза были широко распахнуты. Зонтик смотрел на Куромаку совершенно потерянным и поражённым взглядом. И Куромаку осознал. Он в панике отпустил руку и развернулся, желая убежать. Второй ошибся. Зонтику не понравился поцелуй. Куромаку начал обвинять себя, как почувствовал, что Зонтик врезался в его спину, чуть не сбил с ног, обнял за плечи и заключил в крепкий захват. Второй остановился. — Не уходи больше… — прошептал он, — К-Куро… Куромаку почувствовал, как его щеки запылали от обращения Зонтика. Это форма имени была особенной, потому что Зонтик это произнёс, потому что больше Куромаку так никто не звал. Это необычайно грело душу, раздавая тепло всему телу. Куромаку повернулся к Зонтику, который тут же отпрянул, испугавшись реакции Второго. — Зонтик, кто я для тебя? Я… Не понимаю, что чувствую… — слова давались ему с трудом. Он никогда ни с кем не говорил о своих эмоциях. У него даже мысли такой никогда не возникало. Зонтик чувствовал себя крайне смущённо, и он не понимал, что ему говорить. — Почему-то… Я считаю тебя особенным… — проговорил Куромаку и прикрыл рот рукой, отводя взгляд. Зонтик понял. Он закрыл ладонями своё красное лицо, чувствуя жар, исходящий от кожи. — Зонтик, я не хотел доводить тебя до слёз, — Куромаку в панике замахал руками. Зонтик лишь заливисто засмеялся. Его смех был подобен маленьким колокольчикам. — Куро… Ты такой профан… — Зонтик осознал насколько серьёзный и собранный Куромаку бывает потерянным и милым в моменты душевного излияния. Шестой чувствовал, как сердце внутри поёт от образа Куромаку, именно того, который он показывал только ему. И тот поцелуй, в который Куромаку вложил все свои чувства, был для Зонтика признанием. Шестой желал разделить песню своей души с дорогим человеком. Он взял ладони Куромаку и прижал их к своей груди, — Ты для меня особенный, потому что ты для меня семья. — Семья… Мы разве семья? — Куромаку чувствовал себя потерянным. Второй видел, как светиться Зонтик и ориентировался на него и его эмоции. — Конечно, Куро! — тоном, не терпящим возражений, сказал Зонтик. — Почему? У нас нет детей, нет родителей, мы с тобой не связаны никем, кроме создателя. — Семья — это не обязательно кровные узы. Ведь важно́ не это. Ва́жно, что ты чувствуешь себя нужным, желанным и любимым. Ва́жно, что ты знаешь, что тебя всегда кто-то ждёт дома. Ва́жно, что кто-то беспокоится о тебе. Ва́жно, что ты особенный. Это — семья. — Семья, — задумчиво протянул Куромаку и улыбнулся. Он почувствовал, как внутри, в области сердца, что-то зажглось, засветилось и начало греть, — красиво звучит. А в семейных координатах, я кто? — с интересом спросил он. Зонтик задумался. Куромаку с умилением отметил слегка нахмуренный взгляд и плотно сжатые губы Шестого. — Твоя карта сильней моей, — после секундной паузы сказал Зонтик, — ты можешь быть старшим братом. Если тебе нравится… Куромаку посмотрел на небо, которое опять стало ясным. Второму казалось что звёзды сегодня сияют необыкновенно ярко, освещая своим светом милую фигуру, которая до сих пор прижимала его ладошки к своей груди и ждала ответа. — Мне нравится, — с лёгкостью ответил Куромаку, — Зонтик… Можешь звать меня «Куро», если такая просьба тебя не смутит. — Нисколько, — сразу выкрикнул Зонтик, смотря на Куромаку, который смущённо отводил взгляд. Шестой почувствовал, как щёки заалели. Он тихонько посмеялся, прикасаясь лбом к тыльной стороне ладошек Куромаку, — мне пора бы перестать смущаться по поводу и без. — Тебе идёт, — тихонько прошептал себе под нос Куромаку. Зонтик резко поднял голову. — Что? — Шестой задорно улыбнулся, желая, чтобы Куромаку повторил предложение ещё раз. — Покраснение лица — один из признаков простуды, — строго констатировал Куромаку. Зонтик надул щёки и отпустил ладони Куромаку. — Куро, ты такой профан. Весь момент испортил. Куромаку улыбнулся с реакции Зонтика и тихонько посмеялся. Зонтик подхватил его смех. Они посмотрели друг другу в глаза и через пару секунд начали смеяться в голос, грозясь разбудить всю Зонтопию. Да и пусть. Пусть вся страна знает насколько они сейчас счастливы.