Shadows

      Юнги вымученно застонал, морщась от какого-то мерзкого звука, прозвучавшего одновременно с его естественной реакцией на боль. Он чувствовал себя так, словно по нему только что проехался асфальтоукладчик. Два асфальтоукладчика. Три раза. В обе стороны.       Он открыл глаза, не понимая, где находится. Яркий свет уличного фонаря сильно резанул по зрению, и он вновь зажмурился. Почему же так плохо? Он ведь отказался идти с Хосоком в бар? Отказался. Так какого чёрта?       Уши уловили отдалённые и близкие звуки движущегося транспорта, а в нос ударил резкий запах сырости и канализации. Тело нестерпимо чесалось, поэтому Юнги попытался медленно перевернуться хотя бы на живот, чтобы иметь возможность подняться. Он раздражённо повёл носом и дёрнул ушами, так и не решаясь открывать глаза.       Подождите.       Он сделал… ЧТО?!       Юнги заставил себя открыть глаза, старательно игнорируя тут же ударившую словно обухом по голове боль. Он непременно обязан был выяснить, когда успел научиться шевелить ушами.       Первым, что он увидел, была чёрная кошачья лапа прямо под его носом. Как оказалось, это именно от неё так сильно несло сыростью. Возможно, это было защитной реакцией его психики, но… Юнги не обратил на лапу с местами облезлой шерстью никакого внимания, заставляя себя поднять взгляд выше.       Стоп. А урны всегда были такими огромными? Да туда же восемь штук самого Юнги легко поместится. Кто проектировал эту улицу? Зураб Церетели?       Он не сдержался и раздражённо фыркнул, осторожно поднимаясь на дрожащие ноги. Чёрная лапа под ним почему-то слегка шевельнулась, удерживая на весу его тело. Спасибо, конечно, но почему другим концом? Юнги если и рассчитывал на какую-нибудь поддержку с её стороны, то думал, что это как минимум будут мягкие подушечки с коготочками, а не то место, которым она обычно крепится к туловищу котов.       Как он умудрился ни с того, ни с сего развалиться посреди улицы? Его что, ограбили? Юнги машинально потянулся к собственным карманам, но чёрная кошачья лапа предательски дёрнулась, лишая его тело точки опоры, и он неуклюже рухнул обратно на асфальт. Не ожидавший такого предательства Юнги даже слегка на неё обиделся, мысленно всё же упрашивая её снова ему помочь. — Ой, бедный котик! — излишне громко, на его взгляд, протянуло сверху что-то огромное.       Юнги через силу повернул голову, чтобы пронзить презрительным взглядом того котика, которого звала девушка. Ну а что? Не надо быть таким бедным, чтобы на тебя так шумно реагировали. Но огромная девушка сочувственно смотрела прямо на него.       Юнги не считал, что он похож на кота. Но АРМИ почему-то решили всё по-своему, так что поначалу Юнги даже приходилось гуглить, что такое «лил мяу мяу», чтобы понять, почему это слово находится по запросам в интернете в связке с его именем. А потом и мемберы подхватили этот «весёлый» прикол, и начали подкалывать Юнги по поводу и без. Особенно Чимин.       «Хён, поставь кофе на место. Котики должны пить молочко.»       «Я поправил твою лежанку, как ты и просил. Ну хорошо, хорошо. Пусть будет диван.»       «Устал, Юнги-хён? Давай почешу за ушком.»       Одним словом, Юнги так это достало, что когда и эта девушка потянулась к нему, чтобы ласково погладить по голове, он категорически на шеё зашипел, угрожающе оскаливая клыки. Девушка озадаченно отдёрнула руку, а самого Юнги в тот момент словно ударило током.       Он каким-то невероятным усилием воли подскочил с места, не обращая внимания на мешающиеся под ногами кошачьи лапы, и в три прыжка достиг ближайшей лужи.       «ДА НУ НАХУЙ?!»       На всю улицу пронзительно раздался отчаянный кошачий мяв, от которого разлетелись во все стороны перепуганные воробьи, сидящие на той самой нелепо огромной урне.

***

      Спустя пару часов Юнги относительно успокоился, заставляя себя вспоминать и соображать. Блохи и собственный хвост, дёргающийся без разрешения из стороны в сторону, значительно отвлекали, да и есть хотелось сильно, ведь за весь день он успел перехватить лишь кофе с печеньем… Это он помнил.       Юнги помнил, как они закончили съёмки клипа, разбредаясь кто куда. Намджун и Чимин отправились в общежитие, Тэхён и Чонгук тоже куда-то пошли по делам, то ли к друзьям, то ли к родителям, то ли ко всем сразу — он не обратил внимания. Хён должен был заглянуть к Шихёку по каким-то личным поводам, а сам же Юнги на пару с Хосоком отправились в студию, чтобы перезаписать его партию… Это он тоже помнил. Что же было дальше?       Юнги вспоминал. Он вспоминал, как они, после нескольких не понравившихся им вариантов, наконец смогли записать золотую середину: то, что пришлось по нраву обоим. Он вспоминал, как Хосок припомнил ему слова Чимина о рационе котов, когда Юнги ответил отказом на предложение выпить вместе, так как смертельно устал. Он вспоминал, как они вместе вышли из студии, и Юнги направился к общежитию, решив не вызывать такси, так как было недалеко, а ещё ему хотелось проветрить мысли. А потом…       Начинающийся дождь. Быстро мчащаяся через пешеходный переход на мигающий жёлтый машина. Пронзительный кошачий мяв и отлетевшая на обочину у тротуара худая чёрная тушка.       «А если бы ты действительно имел внешность кота, ты бы походил на ведьминого фамильяра. Знаешь, чёрного такого, худого, вредного, с острыми когтями и колючим взглядом. Но вместе с тем очень, очень преданного. Да-да, хён, обрати как-нибудь внимание.» — прозвучали в тот момент в его голове слова добродушно посмеивающегося Хосока из недавнего разговора в студии.       Юнги помнил, что он в шутку с этим согласился. Он согласился? ОН. СОГЛАСИЛСЯ…       Темнота. И тишина.       Юнги не имел ни малейшего понятия, каким образом его занесло в кошачье тело, но понимал, что ему необходимо это выяснить. Срочно. Немедленно.

***

      Покалеченное кошачье тело слушалось плохо, от боли мутнело в глазах, но вот уже второй час Юнги упрямо шёл по направлению к родному общежитию, изредка останавливаясь, чтобы отдохнуть. На блох уже было откровенно плевать. Хотелось спать и плакать. Он пока старался не думать о том, как прошмыгнёт в здание мимо охраны. Если его не пустят, он просто подождёт хоть кого-то знакомого, чтобы хотя бы попытаться привлечь к себе внимание.

***

      Юнги болезненно потянулся, зевая и открывая глаза. Он так устал, что не чувствовал ни холода, ни неудобства, ложась спать под лавку сегодня ночью, но сейчас измученное тело просто молило сжалиться над ним. Юнги не мог позволить себе пойти у него на поводу. — Вы же всё закончили вчера с Юнги-хёном, верно? — раздался знакомый голос, и Юнги навострил уши, не решаясь сразу подойти ближе. — Ээээ… Ну… Да? — полувопросительно откликнулся Хосок. — Знаешь, Джун, я бы очень хотел показать тебе, что мы с ним сделали.       Юнги фыркнул. Он и не предполагал, что Хосок может быть таким нетерпеливым. — Ну, я не против, — доброжелательно улыбнулся Намджун. — Всё равно сегодня хотел там поработать. Кстати, ты хорошо себя чувствуешь? — Да… — утвердительно кинул Хоби. — А с чего вдруг такие вопросы?       «Действительно», — подумал Юнги. — «Не поверишь, Джун, но у меня тот же вопрос. С каких пор Хосок ищет твоего одобрения, когда я уже сам сказал ему, что получилось круто?» — Чимин сказал, что ты стал храпеть, — нахмурился лидер группы. — Простыл, может?       «Храпеть?» — если бы у Юнги были брови, они бы сейчас не только вылезли на лоб, но и расслабленно прогулялись по всей голове. — А? — Хосок тоже будто растерялся. — Не должен был… Но раз уж мы всё равно пошли с тобой уже в студию, то я покажу тебе нашу вчерашнюю работу, а потом куплю в аптеке что-нибудь для профилактики и пойду отлежусь немного в общежитии, на всякий случай.       «Аптека — это хорошо», — подумал Юнги. — «Мне бы сейчас тоже в аптеку… А лучше в больницу. Даже после той аварии не так больно было. Кстати, а правда, что у котов девять жизней? И если да, то интересно, сколько их сейчас у меня осталось?» — Да, было бы неплохо, — в голосе Намджуна явственно звучали нотки беспокойства. — Кстати, как там Чимин-и? Хорошо спал сегодня?       «Пф», — фыркнул Юнги, незаметно направляясь вслед за этой парочкой. — «Этого ленивца и пушкой не разбудишь.» — Он ещё спал, когда мы выходили, — охотно поделился Джей-Хоуп. — Сказал, что сегодня попытается поспрашивать беруши у Юнги-хёна…       «ЧЕГО у меня поспрашивать?!» — Это на него похоже, — улыбнулся Джун. — Его утром тяжело поднять. И только у него может хватить смелости, или не хватить инстинкта самосохранения, чтобы обращаться к Юнги-хёну с такими нелепыми просьбами. — В смысле? — не выдержал Юнги, и обе пары глаз собеседников повернулись к нему. — Ох, мааать моя в кедах и на лыжах… — воскликнул Намджун, осматривая Юнги с головы до кончика хвоста. — Страшный-то какой… — Ты охренел? — сердито прошипел Юнги. — Можно подумать, сам мистер Корея просто. — Кажется, ты его обидел, — засмеялся Хосок. — Ладно, пойдём дальше. Ты же видишь, что он не особенно дружелюбный.       Юнги возмущённо повёл ушами. «Кто недружелюбный? Я недружелюбный?» Он на пробу осторожно потёрся спиной о ноги Намджуна, вспоминая, как это делают кошки, и даже вытерпел осторожные поглаживания светло улыбающегося парня по своей макушке. — Смотри-ка, как будто понимает, — заметил Намджун, с усмешкой глядя на Хосока.       «Конечно, я понимаю. Я же не дятел.» — Он такой разговорчивый, — покачал головой Хосок.       «Пф. То разговорчивый, то слишком замкнутый… Определились бы уже.» — Может, ему что-нибудь надо? — задумчиво произнёс Намджун, и Юнги стал тереться о его джинсы ещё активнее, примерно с той силой, после которой обычно начинает вырабатываться статическое электричество. — Это кот, Намджун, — пожал плечами Хосок. — Что ему может быть надо? Пойдём.       Юнги стал путаться у Намджуна под ногами ещё более старательно, не забывая кидать красноречивые колючие взгляды в Хосока. Как он смеет вообще? И с каких пор он реагирует на животных так холодно? Признаться, Юнги ожидал, что Хосок будет внимательнее к нему, чем Намджун. Что ж, их лидер снова приятно его удивил. Очень понятливый оказался. — Я думаю ему плохо, хён, — сочувственно вздохнул Джун.       «Вооот…» — Юнги был доволен, и даже на всякий случай вскинул на Намджуна максимально жалобный взгляд, подтверждая его догадку. — И… Что ты собираешься делать? — недовольно закатил глаза Хосок.       Юнги сделал себе мысленную пометку сходить с этим товарищем в кино на «Хатико». Интересно, он там хоть ржать не начнёт, с таким-то отношением к животным? — Ему надо помочь, — полувопросительно протянул лидер.       «Гений. Ну гений же!» — Только не говори, что ты потащишь его в наше общежитие.       «Говори.»       Юнги соскучился по общежитию. Юнги хочет в свою кроватку. Какого чёрта вообще его до сих пор никто не хватился? Первый гений всея бантан (после Юнги, разумеется) медленно почесал затылок. На этот раз свой. Юнги мог поклясться, что видел крутящиеся в его голове шестерёнки. «Ну? Ну же!» — мысленно поторапливал он друга. — Нужно позвонить в питомник, — выдал этот «гений», и шерсть на спине Юнги встала дыбом. — Там о нём смогут позаботиться.       Юнги обиделся. Сильно обиделся. Он так обиделся, что цапнул за руку потянувшегося было к нему Намджуна. Перехвалил или слишком поторопил? Намджун непонимающе хлопал глазами, потирая расцарапанную руку. — Ну ёб твою дивизию… — почти простонал Хосок. — Намджун, а если он бешеный?       «Сам бешеный!»       Юнги этот Хосок активно не нравился. Очень сильно не нравился. Он впервые почувствовал желание нагадить кому-то в кроссовки, и в ужасе отогнал от себя дикие мысли. — Обработать надо, — Намджун поджал губы. — Вернёмся в общежитие.       Под недовольные причитания Хосока парни развернулись туда, откуда только что вышли. Юнги осторожно побежал следом, быстро прикидывая в голове, как можно заставить обиженного на весь свет (а особенно на некоторых чёрных котов) лидера группы взять его в здание с собой. Он уже пытался извиниться, но Намджун только смотрит косо, а в руки не берёт. — Может, хватит уже мяукать? — не выдержал Хоби, поворачиваясь к Юнги. — И зачем ты за нами идёшь? Тебе нельзя с нами. Брысь! Кыш! Цыц!       Юнги даже комментировать это не стал. Он просто смерил Хосока самым уничтожающим взглядом из своей коллекции и презрительно отвернулся, мельком замечая едва сдерживаемую улыбку на лице Намджуна. — Ну что, — обратился он к Юнги, присев перед ним на корточки, но не решаясь вновь тянуть к нему руки, когда до пропускного пункта оставалось метров десять. — Посидишь здесь, пока я вызову кого-то из питомника?       Юнги чуть не застонал. Опять двадцать пять! Что ж ты пристал со своим питомником? Заело, что ли? — Оу… — Намджун смотрел обеспокоенно. — Ты чего так мяукаешь? Тебе больно? — Намджун, это просто кот, — вздохнул Хосок, которому надоело ждать, когда тот перестанет маяться дурью. — Он всё равно ничего не понимает. Животные и люди не совместимы по интеллекту.       «Сам ты животное. А я уж точно поумнее тебя буду», — подумал Юнги, осторожно ложась на землю и прикрывая глаза.       Он придумал, как заставить Намджуна взять его с собой. Главное, чтобы у лидера хватило чувства сострадания, а у Юнги — актёрского таланта. — Чёрт… — испугался Намджун. — Он умирает? — Мы его потеряли, — безразлично пожал плечами Хоби, закатывая глаза. — Давай обработаем твою руку и пойдём уже, наконец, в студию. — Хён, — осторожно обронил Намджун. — Знаешь… Я возьму его к нам, хоть ненадолго. Пока он жив, мы должны попытаться хоть что-нибудь сделать. — О нет… — обречённо протянул Хосок.       «О да», — мысленно обрадовался Юнги.

***

      Он старался не шевелиться под курткой Намджуна, когда они проходили мимо поста охраны. Сердце друга билось медленно, громко и успокаивающе, а руки согревали, и Юнги еле сдерживался, чтобы не мурлыкать. Впервые за долгое время ему было так хорошо и спокойно, но он помнил, что расслабляться нельзя. — Я возьму кота пока к себе в комнату, — сообщил Джун, и его голос эхом отдавался в его груди. Эти вибрации были довольно… Приятными. — Ладно, — безразлично согласился Хосок. — Я уже позвонил в питомник, они будут вечером.       «Вот паршивец», — злобно подумал Юнги. — «Когда только успел?» — Хорошо, тогда я пока запру его и схожу обработать руку, — сказал Намджун. — И мы ещё успеем в студию до вечера.       После того, как Намджун с Хосоком ушли, Юнги волшебным образом стало лучше, и он спрыгнул с кровати лидера, принюхиваясь к двери. Она была безнадёжно закрыта. Это ужасно разочаровывало, но если подумать, то и в таком положении находились свои плюсы.       «Зато нормально посплю…» — решил он, вновь взбираясь на кровать и стараясь не думать о том, что больше плюсов в его положении однозначно не наблюдалось.