Shadows

      Солнце нещадно пекло через стекло небольшого окна в студии звукозаписи, нагревая макушку и подоконник, а также настойчиво пытаясь высушить и без того уже покрывшуюся от сухости трещинами землю в цветочном горшке. Хосоку не было жарко, он ощущал только приятное тепло, но пить немного хотелось, хотя и жажда была довольно терпимой. Если честно, не в его положении было думать о какой-то там жажде и жаловаться на разные мелкие неудобства.       За эту ночь Хосок успел семь раз охренеть, четыре раза беззвучно заплакать и дважды — чуть не умереть от ужаса, и сейчас, когда в нём больше не осталось сил пугаться или удивляться, он просто судорожно думал, есть ли у него ещё возможность выбраться из той задницы, в которой он оказался, и если есть, то что ему для этого надо делать.       Вообще-то справедливости ради стоило отметить, что сидя в цветочном горшке он в принципе мало что мог сделать. Но вся эта ситуация сама по себе ни в коем разе не казалась Хосоку справедливой, поэтому он со спокойной совестью мысленно показал пресловутой справедливости фак и продолжил искать обходные пути. Ясно было только одно: один он не справится. Но и сдаваться танцевальный лидер группы Bangtan Boys не намерен. Нет. Только не после вчерашнего разговора с Шугой…

***

— А ты упрямый, Хоба, — Юнги, прищурившись и слегка склонив голову набок, всматривается в него, словно видя впервые. — Ты действительно усердно работал с интонациями. Только вот… Зачем тебе это было нужно именно сегодня? Сегодня и так у нас всех был тяжёлый день. Мы могли бы прийти сюда завтра. — Вы все уже закончили со своими партиями, — качает головой Хосок. — Не люблю быть отстающим. — Окей, — закатил глаза хён. — Если не жалеешь себя, хоть бы меня пожалел. Я, вообще-то, после съёмок отоспаться хотел… — Ну, а кого ещё мне было просить? — Хоби ярко улыбается. — Из всех нас ты лучший в работе с интонациями и управлении тоном голоса. К тому же талантливый продюсер. А ещё — самый лучший друг. — Пока ты не сказал последнюю фразу, я не сомневался, что ты говоришь обо мне, — по-кошачьи фыркнул Юнги. — Не пытайся казаться хуже, чем ты есть, хён, — серьёзно попросил его Хоби. — А то сейчас ты похож на вредного кота. — На кого? — Шуга поморщился, недоверчиво взирая на Хосока. — Хоба, ну хоть ты не начинай, а? — Хорошо-хорошо, — снова засмеялся Хосок. — Но только потому, что ты мне сегодня очень помог.       Юнги снова закатил глаза, лениво потягиваясь и оставляя его реплику без ответа. Вместо этого он только посмотрел на часы. — Теперь-то мы можем идти, наконец, домой? — сухо спросил он. — Теперь можем, — одобрил Хосок. — Но я бы предложил тебе сходить сегодня в бар. Расслабиться. Составишь мне компанию? — Ой, нет, Хоба, — отмахнулся Юнги. — Я всё. Я спать. — Эх, прав был Чимин, — деланно-грустно вздохнул Хосок, пожимая плечами. — В чём? — настороженно переспросил Юнги, выключая аппаратуру и передавая Хоби флешку с новым вариантом звучания его партии. — Котики пьют молочко… — с хитрой улыбочкой пояснил он. — Они не ходят по барам. — Хоба, не нарывайся, — хмуро посоветовал Юнги, в последний раз осматривая комнату. — Я слишком для этого устал.       Хосок мгновенно посерьёзнел и некоторое время просто молча наблюдал, как Юнги собирает свои вещи. — Спасибо, — без тени улыбки сказал Хоби после паузы. — Реально, спасибо тебе, хён. Я бы без тебя о баре сегодня и мечтать не мог. — Не за что, — просто откликнулся Юнги, поворачиваясь к младшему лицом. — Ты домой? Или в бар один? — Думаю, в бар, — ответил Хосок. — Провожу тебя и вызову такси. Я ненадолго. — Ладно, — кивнул Юнги, задумчиво почесав собственный подбородок, и Хосок улыбнулся. — Что? — нахмурился хён. — Ничего, — Хоби по-прежнему не мог спрятать улыбку. — Только знаешь, хён… Если бы ты действительно имел внешность кота, ты бы походил на ведьминого фамильяра. Знаешь, чёрного такого, худого, вредного, с острыми когтями и колючим взглядом. Но вместе с тем очень, очень преданного. — Да ты серьёзно?! — болезненно простонал Юнги, прикрывая глаза рукой. — Да-да, хён, обрати как-нибудь внимание, — посмеиваясь сказал Хоби. — Похоже ведь! — Может быть, — фыркнул тот. — Но камнем мне идёт быть больше. — Не, камень не фыркает на всех подряд, — возразил Хоби. — Ладно, кот так кот, — поморщился Юнги. — Только отстань. Я слишком устал, чтобы с тобой спорить. — Интересно, а кем идёт быть мне? — задумался Хосок, растерянно взирая на Шугу. — Чего? — удивился тот. — Ну, кем бы я был, если бы не был Чон Хосоком? — пояснил младший, всё ещё ожидая ответа. — Кактусом, — отмахнулся хён. — Давай я пойду. — Почему? — опешил Хосок. — Потому что я устал. — Да нет, почему кактусом?       Видимо, что-то Юнги увидел в глазах Хоби такого, что заставило его замолчать и задуматься. А Хосок и сам себе не мог бы в тот момент объяснить, почему ответ хёна был для него сейчас так важен. Юнги медленно подошёл к подоконнику, всматриваясь в колючее, местами слегка пожелтевшее растение. — Он не перестаёт бороться, — тихо пояснил Юнги, не сводя с кактуса взгляда. — Посмотри на него. Он никому не нравится. До него никому нет дела. Его даже почти не поливают. Он желтеет, теряет колючки, разочаровывается в жизни, но продолжает упрямо цепляться за высохшую почти деревянную землю и выполнять свою функцию украшения и очищения воздуха для этого неблагодарного прогнившего мирка. Неважно, оценит это кто-то или не оценит, но он ответственен перед собой и другими. Он не позволяет себе погибнуть или расслабиться. Он просто борется, несмотря на то, что всё в этой его никчёмной жизни настроено против. — Зачем? — очень тихо спросил Хоби, не сводя взгляда с кактуса. — Понятия не имею, — ровно, но очень серьёзно ответил Юнги. — Может, слишком упрямый, может, слишком глупый. Но я думаю, что он просто очень ответственный и слепо любит жизнь, и тот самый мир, который его не заслуживает. И знаешь… Однажды у него обязательно всё получится. — Правда? — еле слышно выдохнул Хосок, по-прежнему не отводя глаз от этого почти высохшего, откровенно жалко выглядящего растения. — Да, — подтвердил Юнги уже обычным своим холодным тоном. — У него всё будет хорошо. Но не сегодня. Сегодня я хочу спать, и поливать его в мои планы по-прежнему не входит.       Хосок с грустной улыбкой покачал головой, сделав себе мысленную пометку после того, как проводит Юнги, вернуться в студию и полить кактус, пока будет дожидаться такси.

***

      От воспоминаний его отвлекли голоса, доносившиеся из коридора. Кто-то явно шёл в студию, и Хоби только теперь осознал, что наступило утро. И ещё он понял, что для него это означает ВОЗМОЖНОСТИ, и пока кто-то будет в этой студии находиться, ему надо попытаться привлечь внимание этого кого-нибудь. Только вот… Как это сделать, если он буквально не может пошевелить ни одной колючкой?.. — Подключишь аппаратуру, хён? — попросил Намджун, застывая в дверях студии с явным намерением оставить своего собеседника одного. — Ээээммм… — растерялся Хосок, нервно почесав затылок. — А ты куда? — Я хотел ещё к Бан ПиДи забежать, он должен быть здесь с утра сегодня, — откликнулся Джун. — Я быстро уточню наше расписание и всё. Подключи аппаратуру, ладно?       И не дожидаясь ответа, лидер группы BTS захлопнул дверь и скрылся из виду. А Хосок на подоконнике наконец очнулся. — Ты, сука! — мысленно прошипел он, глядя на собственное растерянно озирающееся тело посреди студии. — Да кто ж ты, блять, такой? — А вот хамить не надо, — ухмыльнулся самозванец, переводя на кактус прямой взгляд. — Это не в твоих интересах, колючка. — Ты меня слышишь? — медленно и недоверчиво переспросил Хоби. — Но… Как?.. — А шут его знает, как, — двойник Хоби раздражённо повёл плечами. — В любом случае, я от этого не в восторге. — Пошёл вон из моего тела! — злобно подумал Хосок, мысленно его перебивая. — Я не знаю, как это вышло, но лучше по-хорошему: исчезни! Иначе я… — Иначе что? — насмешливо переспросил фантом в его теле. — Я ведь уже сказал: не в твоём положении хамить мне или ставить условия, неудачник. Пока что у тебя есть три недели, чтобы существовать на земле, но если будешь вести себя плохо, у тебя даже этого времени не останется. Я об этом позабочусь. — Что? — слабо уточнил Хоби, опешив и растерявшись от угроз. — Что слышал, — фыркнул двойник. — Будешь выделываться — я уничтожу кактус, и твоя душенька отправится в небытие уже сейчас. Поверь, лучше сразу отправиться в посмертие, переждав три недели здесь, чем в небытии. Усёк?       Мыслей не было, и сознание Хоби снова начала захлёстывать паника. То есть… Вот так вот? Он уязвим как никогда, и не имеет права голоса? Он в самом деле ничего не способен теперь изменить? Если бы мог, он бы заплакал. Три недели… Три долгие, жуткие недели в ожидании конца. — Ну-ну, тихо, — собственный сочувствующий голос донёсся до него сквозь страх и обречённость. — У тебя уже колючки опадают. Ты так и три недели не протянешь. Сам себя угробишь стрессом.       Хосоку что, послышалось?.. — Это ты мне типа… Сочувствуешь? — недоверчиво спросил он. — Конечно, сочувствую, — двойник вздохнул и расположился на диванчике, сложив ногу на ногу. — Что ж я, сволочь какая-то, что ли? — А что, нет?! — не выдержал Хоби, и его, наконец, будто прорвало. — Кто вытеснил меня из моего тела? Благодаря кому я нахожусь в этом несчастном кактусе? И из-за кого же я через три недели сдохну?! — Не перестанешь хамить — сдохнешь раньше, — сухо напомнил самозванец, но Хосока было уже не остановить. — Ты реально расчитываешь занять моё место, тварь? — резко перебил он. — Думаешь, парни ничего не заметят и примут тебя с распростёртыми объятиями?! Чимин слишком хорошо меня знает, чтобы купиться на такое! Он всё поймёт, и тогда… — И тогда он расплачется от бессилия помочь своему хёну, — ядовито усмехнулся двойник, и Хосок вздрогнул от того, насколько непривычно жутко смотрелась эта усмешка на его лице. — Не хотелось бы тебя расстраивать, но мой сосед по комнате сейчас тоже немного занят адаптацией к новым условиям жизни.       Хоби осёкся и забыл всё, что крутилось в мыслях буквально секунду назад. — Что… Что ты сказал? — медленно переспросил он. — Что слышал, — фантом продолжал самодовольно улыбаться. — Тело твоего Чимина тоже занято. Только постарайся не расстраиваться слишком сильно. У тебя ещё три колючки выпали. Слушай, а ты раньше никогда не видел лысых кактусов?.. Я бы посмотрел…       Хосок просто молчал, и его можно было понять. Ну не придумало ещё человечество таких оскорблений и эпитетов, которыми он считал бы действительно достойным наградить это жуткое чудовище в его теле. Он просто испытывал жгучую ненависть к этой твари. Нет, не так… Он сам весь был ненавистью. Он мог бы ещё закрыть глаза на самого себя, но Чимина он этому уроду ни за что не простит. — Молчишь? — тем временем спросил урод. — Задумался о том, как будешь выглядеть лысым? Или всё же решил вести себя достойно? Надеюсь, что всё-таки второе… Ну что, давай налаживать контакт на эти три недели. За помощь я тебя даже поливать обещаю и переставлять к солнышку по фэн-шую. Что скажешь? — Иди нахуй, — не выдержал Хоби. — Совсем уже офэншуел, если думаешь, что я тебе стану помогать! — А если не станешь, — с нажимом проговорил монстр. — То я случайно уроню тебя с третьего этажа или брошу под машину, чтоб уж наверняка. Согласен? Ну вот и хорошо. Так где, ты говоришь, подключается эта страшная аппаратура? — В пиз… — начал было Хосок. — Ответы в рифму не принимаются! — предупредительно покачал головой фантом, указывая взглядом за окошко.       Вдруг ручка двери задёргалась, и в коридоре послышалась возня. Хоби насторожился, в глубине души радуясь внезапному появлению третьего, кем бы он ни был. — Хён? — глухо послышалось из-за двери. — Хён, ты там закрылся, что ли? — Эммм… Нет… — громко, но неуверенно ответил самозванец в теле Хосока. — Я вообще к ней не подходил! — Что? — теперь голос за дверью звучал расстроенно. — Ах… Неужели я снова её слишком сильно захлопнул?.. Ладно, я сейчас схожу за запасным ключом. Подожди меня, ладно?       Шаги в коридоре удалились, фантом, потеряв надежду на чью-либо помощь с аппаратурой, принялся в спешке самостоятельно изучать провода, вилки, розетки и кнопки, а Хосок вдруг почувствовал себя так, словно повторно родился. Дышать стало легче от одного лишь пришедшего в голову имени. КИМ. НАМ. ДЖУН.       Ким Намджун! Ну конечно! Он может помочь! Он может узнать! Он может догадаться! ОН ТОЧНО НАСТОЯЩИЙ. Только вот… Как ему намекнуть о себе? Намджун — очень умный и внимательный, он любит природу: растения, животные — не важно. Но даже Ким Намджун, мудрый лидер, который прекрасно знает свою команду, слишком рационален, чтобы предположить, что какие-то твари из потустороннего мира вытеснили души его лучших друзей из их тел. Да Хоби и сам не поверил бы, даже если бы ему сообщили об этом напрямую. Он ведь не Тэхён.       Кстати, насчёт Тэхёна и других парней. Интересно, они в порядке?.. Где сейчас хёны? Где младшие ребята? Единственным, у кого он мог бы об этом спросить, был придурок, который судорожно искал, как подключается аппаратура, но Хосок не был уверен, что хочет привлекать его внимание. Мало ли, ещё выполнит свою угрозу. Хотя…       Почему же он УЖЕ этого не сделал? Почему не избавился от Хоби окончательно? Взял бы и сбросил его с подоконника вниз, как обещал. Это дело двух секунд. И никаких тебе проблем. Для чего он его оставил? Пытается наладить контакт? Зачем? Надеется на его, Хосока, помощь в адаптации к украденной жизни? Тогда он либо тупой, либо излишне самоуверенный. Что-то другое мешает ему избавиться от Хоби сейчас, и тварь блефует? Но тогда в чём помеха?       В дверях вновь заскрежетал ключ, и Хоби пообещал себе подумать обо всём позже. Наверняка у него будет здесь ещё куча времени в одиночестве, если сволочь из потустороннего мира не скинет его с подоконника. Хосок внутренне истерично засмеялся: кто бы мог подумать, что когда-нибудь ему придётся сражаться за право остаться жить на подоконнике? При воспоминании, как в начале карьеры им не хватало кроватей, становилось ещё смешнее. — Я думал, ты уже всё подключил, хён, — тихо протянул Намджун, растерянно оглядываясь. — Или хотя бы компьютер… — Я… Кхм… Я… — стушевался лже-Хосок. — Слегка отвлёкся, да… Вот… — На что? — мягко спросил лидер группы.       Взгляд фантома нервно забегал по студии и остановился на подоконнике. — На это! — выпалил он, кивая в сторону растения. — На кактус? — недоуменно уточнил Джун, в свою очередь внимательно всматриваясь в желтеющие колючки на подоконнике. — Эээ… Да, — откликнулся двойник Хосока. — Жалко выглядит, правда?       Некоторое время Намджун не отвечал, задумчиво потирая подбородок, а потом повернулся к собеседнику всем корпусом, слегка склонив голову набок и неуловимо улыбнувшись. — Я что-то не узнаю тебя сегодня, хён, — сказал он, глядя фантому в глаза, и тот заметно побледнел. — То ты отмахиваешься от кота, которому требуется наша помощь, а теперь вот заинтересовался вдруг кактусом, который видишь здесь почти каждый день уже несколько лет. Ты настроен против того конкретного кота или в принципе предпочитаешь только растения? — Опять ты про эту блоховозку тощую? — закатил глаза двойник Хоби, явно нервничая и местами покрываясь красными пятнами. — Ты на руку свою посмотри, Намджун! Что, перестала уже болеть? — Он просто был напуган, — спокойно отреагировал лидер. — И чувствовал себя плохо. — И возможно какой-нибудь заразный! — парировал фантом. — А мы вообще о другом сейчас говорили. — О кактусе? — Намджун выглядел теперь совсем сбитым с толку. — Нет, о том, что я отвлёкся, а аппаратура до сих пор не подключена, — вздохнул его собеседник. — И ты стоишь, рассуждаешь о котах и рассматриваешь кактусы вместо того, чтобы всё здесь уже подключить! — Но хён… Ты же сам… — Что? — Почему ты сам ничего не подключил? — тихо и слишком ровно, на взгляд Хосока, спросил Намджун. — Потому что я старше и попросил тебя это сделать, — отрезал фантом, вновь плюхаясь на диван, скрещивая руки и складывая ногу на ногу.       На мгновение Хоби показалось, что Намджун его ударит. Но тот только ненадолго замер, тихо вздохнул и принялся подключать аппаратуру. — Мне кажется, что тебе действительно следует отдохнуть, хён, — мягко произнёс он, не глядя на собеседника. — Обязательно сходи в аптеку и хорошо поспи.       Тем временем Хосок на подоконнике наслаждался тем, что сегодня его, кажется, уже точно никто не тронет, и размышлял о том, почему тварь на диване до сих пор от него не избавилась. В голову упорно ничего не приходило, и он мечтал о том, чтобы встретиться с Чимином, в каком бы обличье тот ни был. Интересно, Чимин сможет слышать и понимать его? Фантом вот понимает. О том, что Чимин вообще может не узнать хёна в облике кактуса, Хосок старался не думать. Вот бы узнать, что удалось услышать его соседу по комнате… Тьфу. Узнать бы хотя бы, где он, для начала.       Надо собраться и подумать, что он знает на данный момент. Во-первых, у него есть, по словам фантома, три недели. Скорее всего, за это время он ещё имеет возможность всё исправить. Во-вторых, почему его не уничтожили? Зачем давать ему шанс? Ещё и эта непонятная забота загробной твари… «Ну-ну, тише… Сам себя угробишь стрессом.» Ну, и в-третьих — где все? Чимин пострадал, как и он сам. Намджун настоящий, и Хоби хочется плакать от радости по этому поводу. А что с остальными? Сокджин-хён, Юнги-хён, Тэхён-а, Чонгук-и… Господи, хоть бы с ними всё было хорошо!       Когда Хоби вынырнул из собственных мыслей, ни Намджуна, ни потусторонней твари в студии уже не было. Опять не полили… Хорошо, что он сам это сделал вчера вечером, за пару минут до его личной биографической катастрофы. Надо поспать, а то этой ночью он ни секунды не отдохнул. В одном фантом прав: стресс очень выматывает…