Shadows

      На самом деле Сокджин много об этом думал.       Это было тем, на что он обычно предпочитал закрывать глаза, но один-единственный хейтерский комментарий довольно легко, как оказалось, мог вернуть его в состояние апатии и задумчивой подавленности. С самого дебюта и даже до него, он работал, как проклятый, только бы остаться в группе, с теми людьми, которые его по-настоящему заинтересовали, которых он безумно полюбил и с которыми имел общие цели.       И вот теперь эти люди сидели в кабинете Бан Шихёка, который очень неудачно именно сейчас свалил в Америку, и… Подписывали контракт с каким-то ноунеймом. Ноунейм очень радовался, но смел ещё что-то требовать. — Вы понимаете, что нам нужны все семь подписей? Иначе этот договор не будет иметь смысла и юридической силы, потому что нарушает условия предыдущего, согласно которому вы можете принимать сторонние предложения только в составе группы? — долго и нудно объяснял он. — Но если Намджун тоже это подпишет, то вас у меня ни один юрист не отсудит.       Шестеро мемберов только согласно кивали. Сокджин не узнавал их. Нет, внешне они были всё такими же, но что-то внутри них заставляло мурашки бежать по фарфоровой кукольной спине, и даже если ощущение мурашек было слишком фантомным, то страх при взгляде на этих знакомых незнакомцев заставлял Джина чувствовать на себе всю полноту значения выражения «сердце в пятки ушло». Хватало уже одного лишь знания, что настоящие мемберы никогда не пошли бы на такое предательство ради двадцати миллионов вон. Да вообще ни за какие деньги не пошли бы! — И как мы будем его убеждать? — хмыкнул Юнги. — Он ни за что не согласится.       «Конечно, не согласится», — подумал Джин. — «Намджун совсем не дурак, а будете уговаривать — вызовете его подозрения.» — Это уж я не знаю, — развёл руками незнакомый Сокджину молодой худенький мужчина с острым носиком и идеально уложенными волосами. — Я предложил вам неплохие деньги за уход из Биг Хита и присоединение к моему агентству. От вас требуется только семь подписей. Решайте проблему, я зайду завтра.       С этими словами мужчина вышел. Шестеро мемберов BTS настороженно переглянулись. Копия Сокджина встала с кресла и вышла в центр комнаты, принимая на себя роль лидера этой странной компании. — Намджуна я возьму на себя, — сказал он, потирая ладони. — Он весит килограмм семьдесят, — не выдержав, фыркнул настоящий Сокджин. — Смотри не надорвись. Возьмёт он на себя…       Двойник Джина слегка вздрогнул, но не обернулся, показательно его игнорируя. Ну конечно. А чего Сокджин ожидал? Он доставал его почти всю прошлую ночь, и кажется, это чучело на него обиделось. Или разозлилось. Может, он вконец достал его своими каламбурами? Хоть Сокджин и не представлял себе, как можно разозлиться на обычную шутку, но кажется, разозлился фантом всё же не на шутку.       Вообще-то это Джин должен был и злиться, и обижаться, и вообще испытывать весь спектр отрицательных эмоций, поэтому стыдно ему совсем не было. Ведь это он стоял сейчас на полке над столом Бан Шихёка, на деревянной подставке, весь такой красивый и фарфоровый, в бежевом ханбоке и чёрной шляпке. И это в его теле сейчас обитало неизвестно откуда взявшееся странное нечто. — Хорошо, как ты собираешься это сделать? — скептически отозвалось подобие Чонгука. — Ты избегал его всю прошлую ночь! — Я не избегал! — возмутилась Тень Сокджина. — Я просто… Договаривался со своим донором. — О чём? — подозрительно спросил тот, кто притворялся Ким Тэхёном, прикрывая глаза от озорного лучика, весело скользившего солнечным зайчиком по его лицу. — Это бесполезно, — горячо подтвердил фантом Чимина, нервно оглядываясь на собственную тень. — Я уже пробовал. — И я, — криво усмехнулся псевдо-Хосок. — Они слишком вредные. — Ты просто не умеешь нас готовить, — лениво прокомментировал Джин. — Вот мы и превращаемся для вас в рыбу фигу. — Может, фугу? — не выдержав, шёпотом спросил его двойник, прикрыв рот ладонью и быстро оглянувшись в сторону фарфоровой куклы. — Нет, — снисходительно ответила ему кукла. — Как бы вы ни пытались это отрицать, контакт с донором очень важен, — глубоко вздохнул фантом Джина, устало прикрывая глаза. — Мы должны притворяться ими, пока не выйдет время. Чтобы никто ничего не заподозрил. А кто знает их лучше, чем они сами? — Интернет всё знает, — заявил фантом Юнги. — И Намджун ещё может знать их очень хорошо, — сказала тень Хосока, переглянувшись с лже-Чимином. — Меня два раза чуть не спалил. — Не смей! — снова прикрыв рот ладонью, запретил фантом Сокджина, обернувшись к кукле. — Не вздумай это комментировать, если не хочешь случайно упасть на пол и разбиться.       Кукла на полке тяжело вздохнула. Такой каламбур обломал…       На самом деле Джин всегда обижался на эти слова, которые встречал на просторах интернета слишком часто.       «Он бездарен.»       «Он не певец, не танцор и не рэпер. Что он делает в группе?»       «Его держат только потому, что он красивый.»       Намджун много раз говорил, что есть много людей, которые любят их, и искренне считают их самыми лучшими и талантливыми, а слова хейтеров воспринимать всерьёз — себя не уважать. А может, у Джина и не было никогда этого самоуважения?       Дедушка часто повторял, что если человека постоянно называть свиньёй, то он рано или поздно захрюкает. Видимо, это и произошло с Сокджином. Он столько раз видел, как его сравнивали с просто красивой куклой, что стал проецировать это на себя, несмотря даже на то, что он сам вовсе не считал себя дофига красивым.       Ну да, идеальные по корейским стандартам черты лица. Великолепная осанка, спасибо маме. Широкие плечи, его главная (и может быть, единственная) гордость, за которую ему регулярно прилетают претензии от мемберов, что из-за его плеч они не помещаются в кадре на фото. Ноги, предположим, тоже не отваливаются. Но в целом ничего особенного же? Почему тогда за его внешностью никто не видит долгого упорного труда, чтобы хоть как-то держаться на одном уровне со всеми остальными ребятами? С суперталантливыми танцорами Хосоком и Чимином, с божественно великолепными рэперами Намджуном и Юнги? С по-настоящему уникальным Тэхёном и Чонгуком, который, кажется, вообще умеет превосходно делать практически всё на свете…       Иметь привлекательную внешность для многих является самой огромной недостижимой мечтой. Для Сокджина же это — истинное проклятие. Кукла. Просто красивая кукла.

***

      Сокджин проснулся следующим утром, после щелчка закрывшейся двери. За своими мыслями и переживаниями он не заметил, как все твари в знакомых телах его мемберов разошлись из кабинета, а его двойник, видимо, или спал опять здесь, или явился пораньше, чтобы подготовиться к принятию на себя Намджуна. И Джин не собирался ему это позволить.       Двойник уселся в кресло у стола, и развалившись, принялся читать что-то в телефоне. — Что читаешь? — поинтересовался Джин. — Твою биографию, — почти сразу ответил фантом. — Должен же я как-то тобой притворяться. — Зачем? — фыркнул Джин. — Скоро ведь придёт Намджун, правда? И если ты не хочешь, чтобы он что-то заподозрил, ты не станешь просить его подписать договор с той канцелярской мышью. Кстати, зачем он тебе? Вы же всё равно не сможете быть айдолами, ни там, ни здесь. — Мы и не собираемся, — отмахнулся фантом. — Кинем его на бабки и свалим, когда закончится время. И он ничего не добьётся. Не переживай насчёт этого. У меня пока ещё котелок варит. — Ага, потому что в башке каша, — не удержался Джин. — Намджун на это не поведётся. Он не лох. — Заткнись, — злобно прошипела Тень. — Твой Намджун остался один. Он ничего против нас шестерых сделать не сможет. Он всё подпишет. И вообще, ты кукла? Кукла. Вот и стой, блять, молча, украшай комнату!       А вот это было уже обидно. — Даже охранники на рынке вежливее тебя, — презрительно фыркнул Сокджин. И фантом попался. — При чём тут охранники? — спросил он, раздражённо закатив глаза. — А они, в отличие от тебя, за базаром следят! — охотно пояснил Сокджин. — Я не кукла. Ты находишься в моём теле. Вот проваливай туда, откуда вылез, и качай там свои права сколько влезет!       Фантом взглянул на куклу крайне заинтересованно. — А ты бесишься, — довольно заключил он. — Споришь со мной, пререкаешься, не затыкаешься ни на минуту, пытаешься мне помешать… А всё потому, что тебе страшно. Я прав? — Боюсь, что ты ошибаешься, — мстительно и очень тихо ответил Джин. — Опять остришь? — оценила Тень, разглядывая собственные пальцы Сокджина. — Я прав. И ты это знаешь. И я это знаю. На самом деле, тебе просто надо смириться. Ты со своей позиции всё равно ничего не способен сделать. Кроме как помочь мне. — Помочь? — неверяще переспросил Сокджин. Он правда охренел от такой наглости. — Ну да, — невозмутимо сказала Тень. — Вот скажи мне, например. Вы действительно все геи? — Самые натуральные! — внутренне злобно усмехаясь, заверил Сокджин. — Тьфу! — не выдержал его двойник. — Ты хоть раз можешь ответить серьёзно? Без вот этих своих тупых каламбуров?! Как они тебя терпят все, я вообще не понимаю! Мы с тобой знакомы всего лишь двое суток, а ты уже меня выбесил! — Хён? — озадаченно прозвучало где-то за спиной псевдо-Сокджина, и фантом обернулся.       Высокий светловолосый парень нерешительно переминался с ноги на ногу почти на самом пороге. Подозрительно осмотрев комнату, и вновь переведя взгляд на единственного присутствующего в ней человека, он, наконец, подошёл ближе. — С кем ты разговаривал? — невинно спросил он, мягко присаживаясь в кресло Бан Шихёка, прямо под той самой полкой, на которой стоял Сокджин. — Ээээ… Ни с кем… — сконфуженно ответил фантом. — Сам с собой. — Сам с собой? — удивился Джун, приподнимая брови. — Ты сам себе говорил о том, как ты себя бесишь после всего лишь пары дней знакомства? — Ты что, подслушивал? — прищурилась Тень. — Что ты ещё слышал? — Я не подслушивал, — Намджун успокаивающе пожал плечами. — Я просто зашёл в кабинет и услышал обрывок фразы краем уха. Вот и всё. — Слишком большой у тебя край уха, — недовольно буркнул лже-Сокджин. — Стучать не учили? — У нас в андеграунде стукачей пиздили, — тепло улыбнулся Намджун, невольно обозначая на своих щеках очаровательные ямочки. — И ты туда же! — почти взвыл фантом, хватаясь за волосы и едва не снимая с себя скальп.       Сокджин бы поаплодировал сейчас младшему, если бы мог. — Куда же? — непонимающе уточнил лидер группы BTS. — В эти долбаные каламбуры! — неосторожно пояснил псевдо-Сокджин, и тут же прикусил язык, но было поздно. — А кто ещё? — нахмурился Намджун, не сводя со старшего подозрительного взгляда. — Кроме того, тебе всегда нравилось… Ты в последнее время мало шутишь. Я даже начинаю по этому скучать. — Скучать? — недоверчиво протянул фантом. — Ты нормальный вообще?       В кабинете повисло напряжённое молчание. Тень и Намджун смотрели друг на друга, как незнакомцы. — Я не узнаю тебя, хён, — честно и с сожалением признался Намджун, тяжело вздыхая и медленно качая головой.       Тень в теле Сокджина резко побледнела. — Хм… — слегка прокашлялся он. — То есть… Прости, Намджун-а, я правда не думал, что тебе так нравятся мои шутки… — Ладно, проехали, — грустно усмехнулся Намджун. — Зачем звал?       И фантом нервно забегал по комнате, всем своим видом иллюстрируя полное отчаяние. Джун непонимающе следил за его метаниями взглядом, но молчал, давая время собраться с мыслями. — Начну с того, что тебе надо это подписать, — резко выдохнул псевдо-Сокджин, подсовывая Намджуну контракт, уже подписанный шестью мемберами. — Что это? — спросил Джун, внимательно всматриваясь в такие страшные для нормального мембера BTS строчки.       По мере того, как до него начинал доходить смысл этого документа, лидер группы начинал бледнеть и кажется, даже задыхаться, а когда он увидел в конце договора все шесть подписей своих мемберов, то его глаза округлились и вовсе почти вылезли на лоб. — Почему? — беззвучно спросил он, роняя контракт из рук на стол и оттягивая от горла воротник своей серо-чёрной футболки. — Это… Из-за Чонгука… — принялся врать фантом. — Мы немного недосмотрели, и он начал… Играть. Игровые автоматы, покер, чёрт знает, что ещё… Ты же знаешь, как он не любит проигрывать… — Что за чушь ты несёшь? — хором выдохнули кукла и Намджун. — Почему здесь нет тогда самого Чонгука? Почему нет остальных, в конце концов? — Я хотел поговорить с тобой первым, на правах старшего, — произнёс лже-Джин, а настоящий Сокджин понял, что ему надо помешать этой твари сию же секунду.       Пусть лучше Намджун засмеётся, врежет ему, позвонит в сумасшедший дом — сделает хоть что-нибудь! Но ни в коем случае не поверит в оправдания этого чудовища. — Мы ведь всегда старались в первую очередь помочь друг другу, — продолжал уговаривать фантом. — Защитить друг друга. И всегда действовали очень слаженно… — Правильно, — прокомментировал Джин. — И на этот раз тоже слажали. — Заткнись, — тихо огрызнулось это чудовище. — Намджун, ты слышишь меня? Тебе плохо? — Дай мне воды, хён, пожалуйста, — спокойно, но как-то беспомощно попросил Намджун. — О! — обрадовался Джин, едва услышав слово вода. — Что полный стакан сказал пустому стакану при встрече? — Отъебись! — злобно потребовал фантом, наливая в стакан воду. — Неправильно! — весело отреагировал Сокджин. — Он сказал «Да это же вылитый я!» АХХАХАХАХАХАХА! — Боже, заткнись ради всего святого! — едва не плакал фантом. — Я больше не могу слушать твои тупые шутки! У меня уже глаз от тебя дёргается, серьёзно! — О, дискотека века! — продолжал веселиться Сокджин, пока Намджун пребывал в прострации. — Какого, нафиг, века? — на свою беду поинтересовался фантом, осторожно ставя графин с водой на место. — Не знаю, у тебя какое дёргается? — серьёзно ответил Сокджин. — Левое или правое? — ААААААААААА! — не выдержав, психанула Тень. — Да сколько можно уже?!       Намджун вздрогнул. — Хён… — нерешительно произнёс он. — Я переживаю не меньше твоего. Но это действительно единственный выход, который ты видишь? — Я вижу ещё его выход из окна пятнадцатого этажа, — заявил Сокджин, несмотря на то, что Намджун не может его услышать. — Но пока он в моём теле, это всё же совсем не выход.       Фантома уже откровенно трясло. Перед глазами от ярости сверкали вспышки светомузыки, под которую дёргались уже оба его века, а из покрасневших ушей едва ли не валил пар. Он быстрым размашистым шагом подошёл к письменному столу, хватая в руки фарфоровую куклу с полки. — Что ты делаешь? — Намджун спрашивал устало, но настороженно.       Рука фантома, как и заледеневшая от ужаса душа Сокджина, замерла у открытого на проветривание окна. — Что? — осторожно спросил он. — Что ты делаешь? — терпеливо повторил Намджун, медленно поднимаясь из-за стола и подходя к фантому ближе. — Да так, — пытаясь сделать свой голос хоть немного ровнее, пожал плечами псевдо-Джин. — Никогда не нравилась эта кукла. Думаю, самое время от неё избавиться.       Выражение лица Намджуна было непроницаемым и казалось абсолютно безразличным. Сокджин был в ужасе. Он думал о том, что больше не сможет ему помочь ничем. Ни Намджуну, ни остальным, вероятно, попавшим в ловушку так же, как и он сам. — Ты говорил, что кукла похожа на тебя, — задумчиво произнёс Намджун. — Вы обсуждали её с Бан ПиДи прямо при мне. Форма лица, глаза, губы…       В голосе младшего слышалась лёгкая необъяснимая тоска. Он не сводил с куклы странного, почти умоляющего взгляда. А уже через пару мгновений протянул руку фантому ладонью вверх. — Дай её мне, хён, — ровно попросил он. — Дай её мне сюда.       Глаза фантома безумно метались по комнате, стенам, окнам и Намджуну. Он лихорадочно соображал. Рука слегка дрогнула, и душа Джина дрогнула вместе с ней. — Зачем? — всё же спросил он, недоверчиво глядя на младшего. — Пусть мы в глубокой заднице, но это не повод срываться на ни в чём не повинной игрушке, — рассудительно, словно беседуя с психом, объяснял Намджун. — Мы найдём выход, хён. Слышишь? Найдём.       Фантом несколько раз беспомощно моргнул. — И ты подпишешь контракт? — просяще заглядывая в глаза, словно ребёнок, вымаливающий ещё всего одну конфетку, спросил он. — И я подпишу контракт, — медленно согласился Намджун.       Теперь Джин даже не знал, что хуже. Казалось, он предпочёл бы разбиться, но не позволить Джуну так подставляться. Фантом аккуратно и всё ещё недоверчиво вернул Джина Намджуну в руки. Заботливо пригладив чуть помявшийся ханбок куклы, высокий светловолосый парень, немного подумав о чём-то, поставил декоративную игрушку на место и вернулся в кресло.       Он вертел ручку в руках, не решаясь коснуться ею бумаги, а рядом нервничала жуткая хищная Тень, в ожидании, когда же человек перед ней решится подписать себе смертный приговор. Джин до последнего надеялся, что любовь Намджуна к мемберам не так слепа и безоглядна, но… Чёрная паста уже оставила на бумаге первый штрих.       Сокджин вздрогнул, и видимо, в совершенно буквальном смысле. Испуг стал настолько сильным, что казалось, его можно было потрогать. Под деревянной подставкой раздался шорох. Он был совсем тихим, но Намджун услышал, быстро поднимая голову, как раз вовремя, чтобы поймать падающую на него с полки, рискующую разбиться, куклу.       От резкого движения серьёзного светловолосого парня в серо-чёрной футболке стол покачнулся, и стакан с остатками воды опрокинулся, заливая безнадёжно быстро промокающие документы. Фантом стоял и растерянно хлопал глазами, рассматривая Намджуна, прижимающего к груди слегка потрёпанную, но целую фарфоровую куклу, с выражением полного шока на лице.       Намджун поднял с пола оторвавшуюся от куклы чёрную шляпку и быстро окинул взглядом масштабы разрушений на столе. — Позвони своему благодетелю, хён, — почему-то легко улыбаясь, посоветовал он. — Скажи, что нам, кажется, нужен другой комплект документов. — А ты… — беспомощно проблеяла было Тень. — А я пойду попробую вернуть этой кукле её шляпу и почитаю какой-нибудь сборник каламбуров, — беспечно сообщил лидер группы BTS. — Я правда по ним соскучился. — Подожди, ты не можешь просто так уйти! — запротестовал псевдо-Сокджин. — Какие ещё каламбуры? У нас проблемы! — Хён? — усмехнувшись, приподнял брови Намджун. — Что? — возмущённо раздалось в ответ. — Купи слона.       Фантом беспомощно открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. — Это очень тупая шутка, — наконец, выдавил он, яростно сверкая глазами. — Ты просто не выкупаешь, — пожав плечами, усмехнулся Намджун, и выйдя в коридор, закрыл за собой дверь.