Специальный выстрел

— Почему ты плачешь, зайчик? — спросил Джан, вернувшись в палату после утреннего осмотра врачей. Альфа оставался с омегой и ночами тоже, уходил только по утрам на пару часов, помыться и поменять одежду. В это время с Ялином сидели его сыновья. — «Зайчик»? Чего вдруг «зайчик»? — удивился тридцатишестилетний омега. — Как в той сказке: «мой зайчик, мой мальчик попал под трамвайчик» … — Джан гладил ноги омеги через больничное одеяло, пока тот лежал к нему спиной, наотрез отказываясь выставлять на всеобщее обозрение красное заплаканное лицо с синюшным вспухшим носом. — Я попал под машину! — Ну какая разница, Ялин, — улыбнулся альфа, продолжая поглаживания, не запрещают и то хлеб. — Выйди, пожалуйста, я хочу поплакать! — Почему, что случилось, любимый? Чем я могу тебе помочь? — Тем, что уйдёшь! И дашь мне спокойно, по-омежьи, поплакать всласть. Я бы сам ушёл, но ноги не слушаются… Альфа молча покорился и отбыл в коридор, осторожно прикрывая за собой входную или выходную уже дверь в палату. Омега плакал из-за своего решения согласиться остаться с альфой, так как этот эгоистичный, на его взгляд, поступок шёл в разрез с его чувством чести омеги, но так хотелось маленького омежьего счастья — быть с любящим и любимым альфой, типа себе-то можно и не врать: Джана хотелось всего, прямо даже до кончиков ногтей на его огромных ногах сорок шестого размера. Высланный несчастный влюбленный прислушивался под дверью, сердце разрывалось от жалости — твой любимый переживает что-то настолько ужасное, что только слёзы и плач могут это выразить. Ты готов взять всё на себя, все проблемы решить, со всем справиться… Но только твой омега не хочет тебя в это посвящать… Что это может значить? Только одно: ты — и есть причина всего этого! Ты виноват в его слезах! Альфа не выдержал надрывных стонов и ворвался в комнату: — Ялин, зайчик мой, не плачь! — альфа сел с краю кровати и снова принялся гладить омегу, водя руками по одеялу. — Я сделаю всё, что твоей душеньке угодно, только не плачь! Не разрывай мне сердце! Омега вздохнул и заплакал ещё горше, хотя казалось, что это просто невозможно: — Я согласен! — На что? — не понял несчастный влюбленный. — Что ты имеешь в виду? — Ну, переехать к тебе… Только прямо сейчас, я хочу сегодня сейчас переехать к тебе… Пока не передумал… — Если ты так плачешь и страдаешь из-за этого, то не надо. Я буду с тобой, где угодно, даже в вашем доме! — Не-е-ет, хнык, я не против. Просто Энгин прекрасно готовит, я очень хотел, чтобы он поступил на отделение Кулинарии в университете. Но тот был против, его и так все принимают за омегу вначале, потом ему самому нравятся только альфы, но это не делает его омегой. Энгин просто боялся стать посмешищем в своей учебной группе, — сказал Ялин. — Так ты просто хочешь, чтобы твой сынок готовил тебе еду? — успокоился альф. — Хорошо, я попрошу его, буду покупать ему продукты и даже платить, если потребуется. — Нет, уже и не хочу… — омега продолжил рыдать, и альфа понял, что дело швах, а в таком случае единственное правильное решение — это просто обнять омежку — не важно какого он возраста и роста. Джан пересел ближе к Ялину, обнял его, и дальше омега плакал, уткнувшись в мужественную грудь своего только что признанного и обретённого альфы. — Не так легко предсказать, что будет после травмы головы, — говорил врач после комы, — но вы уже можете увезти его домой и мы будем продолжать лечение амбулаторно. Медбрат принесёт вам письмо о выписке и там будут все наставления и предписания для господина Араса, включая рецепты на лекарства. Так что счастливого вам выздоровления и много лет на одной подушке! — озвучил профессор традиционное пожелания молодожёнам. — Спасибо, доктор! — Джан пожал протянутую профессором руку, а Ялин просто смущенно улыбнулся. Как ни странно было для самого Ялина, но сыновья обрадовались, услышав, что их о-папа переезжает к Джану: — Отличное решение, вы идеально подходите друг другу, — сказал альфа Рамин, а Энгин добавил, но уже шёпотом папе на ушко. — Мы уже привыкли жить вдвоём и всё делать по-своему: кухню убираем иначе, бельё стираем только по выходным, скатерти не замачиваем… Так что, дорогой папочка, обратного пути у тебя уже нет — вы просто обязаны быть счастливы с Джаном! — Понятно, конечно, чтобы вы обратно скатерти после обеда не должны были замачивать, — скептически уточнил Ялин вслух. Рамин услышал уточнение родителя и всё понял: — М... нет, мы просто считаем, что ты должен быть счастливым, пап! Ты один нас вырастил, учился, работал, никогда не отдыхал — теперь просто будешь жить замужним омегой… — на последние слова Ялин активно замахал рукой, которая лучше двигалась и меньше болела. — Неприлично так нагло вынуждать альфу жениться… — Но Джан, у тебя же серьёзные намеренья относительно нашего папы? — спросил бета. — Не «поматросить и бросить?» — уже альфа. — Конечно, мальчики, я вашего папу очень люблю! — сказал альфа, но сам он о женитьбе совершенно не задумывался. Для Джана брак и женитьба отождествлялись только с отрицательными эмоциями — омеги, которые вынуждают альфу жениться ради денег и притворяются беременными, чтобы этот трюк у них прошёл, и, конечно, пострадавшие от их интриг несчастные альфы… *** Омега сидел на подушечке на стуле за столом в кухне Джана, совершенно отказываясь пить чай лёжа в кровати в спальне. Джан перевёз его к себе и только самый минимум вещей Ялина взял с собой: пижамы, спортивный костюм, нижнее бельё и тому подобные мелочи. — Я всё ещё в шоке, что ты умеешь готовить! — сказал Ялин, попивая тёплый сладкий чай и вкушая маленькую сдобную булочку. — Так я ещё ничего особенного тебе и не готовил… Так, пару салатов и яишенку… — Мне только станет легче — а то шрам на животе прям сильно болит, когда стою или сижу — и я сам буду нам готовить и всё уберу в доме, — начал омега, в который уже раз. — Я тебе «уберу в доме», — засмеялся Джан, — ты, давай, быстро допивай и в постель! Твоё дело — выздоравливать, а убрать и приготовить я и сам могу, как-то двадцать лет со всем справлялся и сейчас, дай Бог, справлюсь. — Но так нечестно! Я не собираюсь паразитировать на тебе, что я, клещ что ли? — протестовал омега, а сам знай себе новую булочку с изюмом уже схватил и в рот. — Какой ты «клещ»! Я тебя еле-еле уговорил переехать ко мне, а вот настоящие клещи сами прыгают и вцепляются в свою жертву! — альфа показывал, широко размахивая руками, как клещи вцепляются в своих несчастных жертв, Ялин так смеялся от показанного, что чуть чаем не подавился. — Ладно, но я всё отработаю, всё тебе верну… — Что ты мне «вернёшь»? Я тебя очень люблю, давай, пока что это верни! Что замолчал? Нечего сказать? А где «я тебя тоже?» — спросил враз ставший несчастным альфа, Ялин прямо физически почувствовал его душевную боль, глядя в прекрасные карие глаза, но пока ничего вразумительного ответить не мог.